Red Lights

Это был один из самых необычных отпусков для Стейси. Семья Чана оказалась очень гостеприимной и теплой. А еще они были веселыми. Настолько веселыми, что каждый день в их доме можно было услышать громкий смех, крики, пока один из детей гонялся за другим, постоянные шутки и подкалывания. За эти десять дней они вместе посетили несколько достопримечательностей, Чан показал ей город, и даже не смотря, что им постоянно приходилось носить маски и скрывать лицо- это не стало такой большой проблемой. Дома всегда ждал теплый ужин и приятная компания. Хана всегда веселила девушку своим поведением, и позволяла свободно быть собой, не смущаясь в выражениях и постоянно издеваясь над старшим братом. А Лукас защищал свою новую сестру, обещая забрать её, если старший будет обижать. Родители Бан всегда беспокоились о ней и были готовы помочь в любой момент, что бы не понадобилось. Его папа показал ей своё сокровище в виде машины, а девушка взамен прокатила его на мотоцикле, поражаясь сходствую отца и сына, когда тот слезал и восхвалял землю, что она не движется. За эти несколько дней девушка полноценно почувствовала слова миссис Бан, сказанные в первый день. Даже не являясь кровным родственником она была в семье. О ней заботились, ей гордились, она была нужной и давала в ответ столько же любви, сколько дарили и ей. Чан наблюдал за этим со стороны и видел как она расцветала. Как из отрешенной и одинокой девушки, погруженной зачастую в свои мысли девушки она превращалась в маленькую девочку, которая смеялась и постоянно улыбалась. Как она открылась для дорогих ему людей и безмерно ликовал внутри, наблюдая её преображение. Даже после возвращения и начала работы она всё еще общалась с членами его семьи. Обменивалась сообщениями с его сестрой и иногда присоединялась к звонкам от родителей, которые были точно так же рады слышать её, как и она их. В последнее время из-за разницы в графиках они ночевали каждый у себя, лишь изредка выделяя время друг другу. Парень был занят подготовкой к предстоящему туру. Девушка же работала с Ёнкеем, ITZY, TWICE и с девочками из BLACKPINK для песен "LALISA" и "Gone". Но одной из последней гордостей для неё стала работа над (G)I-DLE) - "TOMBOY" и "MY BAG". Но не смотря и на такую загрузку она всё же доработала концепт для Чана и Хёнджина.

***

— Ну вот я и воплощаю свои мечты... — Девушка застегивала цепи на теле Чана. — Хочешь забрать парочку домой? — Он усмехнулся и попытался поправить рукав своего белого костюма. — Не боишься, что не сможешь выбраться из моей квартиры? — С удовольствием заберу парочку домой. Она усмехнулась и дала старт этим съемкам. Молодой человек лежал на столе, весь перевязанный цепями и в ошейнике, пытаясь выбраться из них. Под играющие слова о потере дыхания он дергался и срывал с себя каждую из них. Наручники слетели и он тяжело задышал, как только смог освободиться. Затем они повторили несколько кадров с Хваном, который стоял сверху в этот момент, а еще сняли несколько кадров с Чаном, где показывали его широкие плечи и оголенную спину. Затем они перешли к съемкам второго участника, но поначалу столкнулись сразу с проблемами. В силу неопытности или недостатка отработанного мастерства Хёнджину было сложно понять какое выражение эмоций от него хотят, от чего режиссер несколько раз подходила и пыталась ему объяснить. В какой-то момент она уже показывала ему на примере, отчего старший начинал ревновать. Девушка слишком естественно показывала всем то выражение лица, которое должен был видеть только он. Эти приоткрытые пухлые губы, отпускающие вздохи и закатывающиеся глаза. Но как бы он не ревновал- работа есть работа. И Хван понимал на примере как нельзя лучше. За следующие несколько часов они смогли отснять все его сцены и уже переходили к общим. Весь концепт был построен на том, чтобы показать всю сексуальность этих парней и показать как они выросли. Их крепкие руки, которые душили друг друга и предпринимали тщетные попытки сдержать друг друга, вздохи и хореография, которая наконец открывала их совершенно с другой стороны. Сама атмосфера во врем работы погружала их в мир чего-то такого, о чем неприлично говорить. — Удивительно... — Парень стоял в черной полупрозрачной шелковой рубашке и ждал, пока девушка отрежет её нижнюю часть. — М? — Она поднялась с колен и расстегнула её, оставляя лишь одну пуговицу, а затем перешла к закреплению цепочки на животе. — Это всё довольно откровенно. — Он немного напряг пресс, когда холодные пальцы пробежались по нему. — Не думал, что ты приведешь свой план в исполнение. Ни капельки не ревнуешь? — Его рука опустилась на голову девушки, которая сидела перед ним на коленях и никак не могла застегнуть холодную цепочку. — Не ревную, — Она приблизилась и провела языком по участку живота прямо над джинсами. — Они все это могут только увидеть... — Пальцы скользнули в расстегнутую молнию джинс и он охнул от неожиданности. — А я могу потрогать... — Что ты делаешь? — Она нахально смотрела на него снизу, снимая мешавшую одежду. — Черт! Он прошипел это сквозь сжатые зубы, как только почувствовал её теплые губы вокруг. Язык нахально облизывал и то и дело надавливал на чувствительные точки, а игривый взгляд настырно наблюдал за реакцией парня. Её темные волосы спутались под теплой ладонью Чана, а щеки покрыл румянец. По мере того, как она старалась сделать это глубже напряжение внизу живота нарастало. Брюнетка сидела перед ним совершенно нахально используя время перерыва, не давая и шанса повторить движения танца. Но те движения, которые делала она доставляли куда больше удовольствия. Её ладони то и дело гладили его пресс, иногда царапая ногтями, когда она заигрывалась и старалась сделать всё, что она может. Именно в один из таких разов он сам и не заметил, как закончил. Девушка выпустила его член из сладкого капкана её губ и нахально проглотила, смотря прямо в глаза. Большим пальцем она прошлась по нижней губе и как назло раздался стук в дверь, оповещающий о продолжении съемок. — Мистер Бан, готовьтесь скорее и выходите, не задерживайте съемки. — Она ехидно улыбнулась и закрыла дверь гримерной за собой. Он же ошарашенно смотрел на свое отражение и раскрасневшиеся щеки. Эта девушка иногда его поражала... Съемочный день подошел к концу. Парни углубились в подготовку к туру, а девушка в работу. Через несколько месяцев был новый год, так что они с группой продюсеров и персоналом продумывали новогодние концепты для различных групп, а последней каплей в ей графике стало участие в дораме "Однажды разрушение вошло в дверь моего дома" во второстепенной роли подруги главной героини, которая влюбилась в своего редактора. Работа кипела, как в офисе, так и дома. Пока девушка прорисовала раскадровки на диване, юноша со своей группой за ним отрабатывали то, что не успевали в классах. Джесси несколько недель назад уехала в Америку, и теперь девушка постоянно находилась в компании ребят или работы, иначе уже стало непривычно. Иногда её будни разбавляли Баром или Ёнкей, но эти уже становились такими редкими, что каждая из них планировалась чуть ли не за несколько недель. Что-то было не так и она это чувствовала. Сначала она списывала свою повышенную усталость и постоянное утомление на безумный график, ведь не каждый с таким справиться, но все было немного сложнее. И иногда она даже думала об этом, но сразу же оставляла эти мысли, заваливая себя новой порцией работы. И вот сейчас она стояла перед дверью квартиры, не решаясь постучаться. А в голове то и дело мелькали моменты прошедшеё пары недель. Она наконец сделает то, что ждала от себя так долго... Она оставит и разобьет всё это.

***

Две недели назад. — Доктор, с ней всё в порядке? — Баром в черной кожаной куртке сидел на кресле рядом и потирал запястье, которое потянул при падении с мотоцикла. — Мы были в экипировке и ехали медленно. — Да, с ней и ребенком всё в порядке. — Доктор быстро проговорил фразу и продолжил заполнять бумаги. — Что? — Ошарашенная девушка пялилась на врача, оглушенная его словами? — Что вы только что сказали? — Что с вами и ребенком всё в порядке. — Мужчина поднял голову и увидел парня и девушку, которые смотрели на него в полном шоке. — О... У вас уже семнадцатая неделя. — Он придвинулся ближе к девушке. — У вас не было задержки? — Я... Мне говорили, что это нормально при приеме противозачаточных... — Она сжала кулаки, так что следы он ногтей оставались на ладонях. В голове была куча мыслей, которая не переваривалась. — Я запишу Вас на прием к акушеру-гинекологу. — Он что-то вбил у себя на клавиатуре. — Врач поговорит с вами поподробнее, не стоит переживать. Как только они вышли из кабинета, то Кристиан тут же подхватил не стоявшую на ногах девушку. Он помог ей приземлиться на стулья рядом и дал выплакаться. Дал ей выплеснуть на него все мысли этой девушки. Он прекрасно понимал, что это может стать концом для всех. Что это может разрушить вообще всё, что так долго строилось. Сейчас эта девочка плакала так, будто наступил конец света. Она никогда не хотела разрушить всю жизнь парня, что так ей дорог и именно поэтому ей придется сломать его, чтобы не уничтожить полностью. Телефон разрывался и Баром поднял его сам. — Алло? Чан? — Они немного отошел от девушки, чтобы не было слышно её всхлипов. — Да, привет! С Вами все в порядке? — На фоне гремела музыка, так что собеседнику приходилось кричать. — Я увидел новости. — Всё нормально...Ох уж эти репортёры. — Он потрепал Стейси по голове, пока та смотрела на него умоляющим взглядом. — Я потянул руку, а со Стей всё в порядке. Вы там к туру готовитесь? — А где она? — Парень на той стороне куда-то вышел и музыка стихла. — Да, у нас после нового года первый мировой. — Она сейчас сдает последние анализы. — Его взгляд не отрывался от девушки. Всё, что он мог сделать сейчас- только помочь принять решение... — Первый мировой! Поздравляю! Я тогда скажу ей перезвонить, как она закончит. Он повесил трубку, а после его слов девушка разревелась новым потоком горьких слез.

***

Девять дней назад Мужчина в кожаном кресле сидел и смотрел документы с самым хмурым выражением лица, что у него было. С каждой новой строчкой его брови сдвигались к переносице всё больше, а девушка рядом настырно смотрела прямо на его лицо. Её зеленые глаза не упускали ни малейшего изменения. Будь то хмурая полуулыбка, раздувающиеся брови или руки, которые то и дело напрягались, сжимая документы в руках. — Черт возьми! И что ты хочешь? — Бумаги полетели на стол перед ним, а локти приземлились на коленки. Ладони он сразу сцепил в замок, ожидая тяжелого разговора. Он ожидал любой манипуляции, кроме той, что предложила сама девушка. — Отпуск. — Она поправила свои волосы и взглянула прямо в глаза начальнику. — Я хочу скрыть это ото всех. Я хочу уехать на пол года и спрятаться. Мне нужна будет ваша помощь. — Она протянула заявление мистеру Паку. — Я всё скрою от него, он не узнает. И никто не узнает, что я была беременна. Если когда-то это всплывет наружу, то я скажу, что отец - это какой-то неизвестный парень. Я никогда не раскрою его личность. — Я предупреждал вас... — Мужчина расслабился и откинулся в кресле. — Нельзя было позволять вам даже начинать встречаться. Я даже и подумать не мог, что всё дойдет до такого... Я же отец. — Он пронзительно взглянул в сторону собеседницы. — И как отец я осуждаю всё, что мы сейчас обсуждаем. Но с другой стороны это единственный верный выход. Тебе будет сложно одной... Куда ты хочешь пропасть? — Он тяжело вздохнул. — Я понимаю, что это не самый легкий путь. Но это единственный выбор, который минимизирует потери. Я могу разбить сердце один раз или разрушить всю жизни и обесценить все усилия, которые прилагались для её достижения. — Она взяла стакан воды и смочила пересохшее горло. — Вне зависимости от всего этот ребенок... Он появился из-за любви двух людей. Мне очень обидно, что самую большую цену из всех нас платит тот, кто даже еще не родился. Поэтому я сделаю всё, чтобы не разрушить ни его жизнь, ни жизнь его отца. — Пальцы были холодными, не смотря на невероятный темп биения сердца. Оно стучало так быстро, но кровь будто застыла в жилах. — Я уеду с Ю Баромом в Австралию. У него там есть дом, в котором я могу остаться. Я сделаю заявление, что нахожусь в творческом кризисе и беру отпуск. Сначала СМИ будут меня искать, но со временем всё поутихнет. Тут и нужна будет ваша помощь. Помогите сдержать прессу. И раз уж вы упомянули, что вы отец... То как отца прошу Вас помочь мне, как матери, когда этот ребенок появится на свет. У меня нет взрослых, которые могли бы мне помочь, поэтому вы единственный, к кому я могу обратиться.

***

И вот брюнетка стояла перед дверью в квартиру Бан Чана и парней и подбирала слова, которые скажет. Еще неделю назад она заметила, что животик становится понемногу видно и теперь толстовки стали её любимой одеждой. Тянуть было больше нельзя. Она уже написала отложенный пост о том, что берет перерыв в работе и оставалось только одно. Вещи уже были собраны и лежали в машине Кристиана, билеты и паспорт были в рюкзаке, оставалось последнее. Всего-то надо постучать в эту чертову дверь. Поднять руку и пару раз прикоснуться... Разве это так сложно? Да, вот так. Раз. Два. Дверь распахнулась и за порогом показался лучезарный парень с широкой улыбкой. С его еще влажных волос капала вода на белую футболку, делая её прозрачной в этих местах. Глаза светились счастьем, когда он увидел свою девушку, но тут же потускнели, когда встретились с мрачным и темным взглядом.