Scars

Чан стоял в ступоре и уставился на девушку перед ним. Темные волосы выглядывали из под черной кепки и обрамляли бледное лицо. Руки были спрятаны в карманы мешковатой толстовки, а джинсы облегали худые ноги. Привычные черные берцы нервно постукивали пяткой по плитке коридора. Но самое страшное- это были её глаза. Они будто потемнели от внутренних переживаний и смотрели куда-то глубоко, пытаясь за что-то зацепиться. Стейси сжимала кулаки в карманах, даже не зная с чего начать этот разговор. В ушах стоял гул от биения собственного сердца. Тщетные попытки успокоить себя приводили только к большему стрессу. Парень перед ней не решался ничего сказать. Она даже не разуваясь зашла в квартиру, проходя мимо людей сидящих в гостинной, зашла в знакомую комнату лидера и встала по центру, ожидая пока еще своего парня. Тихий щелчок оповестил, что он зашел. — Ты знаешь зачем я здесь? — Она посмотрела на него. Ей так хотелось, чтобы в этот раз она осталась брошенной, есть ли возможность, чтобы в этот раз сломали её? — Догадываюсь... — Он подошел и попытался положить свою руку на плечо, но девушка отошла, не давая ему этой возможности. — Думал об этом. Твое поведение сильно изменилось за последние две недели. — Тогда скажи это. — Она настаивала на своем, пусть разбитой будет она. — Предложи это. — А если я откажусь? — Он смотрел на неё, а его челюсть то и дело ходила ходуном, когда он пытался сжать зубы. — Это не мое решение и у меня нет оснований для этого. — Ты мне дал обещание в Австралии. — Она подошла ближе, заглядывая чуть ли не в душу. — Ты сказал, что сделаешь все, чтобы мне было лучше. — Я не верю, что тебе станет лучше... — Он толкнул девушку к стенке и расставил руки по сторонам. — Я не вижу причин делать это. — Они есть. Брось меня. — Она смотрела ему в глаза и из последних сил сдерживала слезы. — Ты обещал мне, исполни это обещание. — Я не понимаю чего ты добиваешься... — Он увидел, как она что-то вытащила из кармана и протянула ему. — Это кольцо? То самое? — Я больше не имею права иметь что-то общее с тобой. — Она взяла его ладонь и вложила туда цепочку с кольцом. — Сделай это... — Почему я должен сделать это? — Он отошел и полез в верхний ящик комода, где хранил все самое важное. — Если ты правда хочешь, чтобы я сделал это, то исполни одно мое желание. — Что угодно... — Чан подошел обратно и аккуратно убрал ей волосы за ухо, а затем холодными дрожащими пальцами надел ту самую сережку. — Тогда поцелуй меня. Еле сдерживаясь девушка посмотрела на Чана и подошла вплотную. Руки были холодными, будто вся кровь ушла куда-то в другое место. Она взглядом впилась в его пухлые губы, не решаясь сделать последний шаг. Её рука легла на щеку и он тут же прикрыл глаза и как кот стал приживаться к её ладони и целовать, только больше заставляя девушку сомневаться. Но она уже не могла повернуть. Пока его глаза были закрыты, она приблизилась еще ближе и коснулась теплых губ своими. Сначала робко, затем всё более напористо. Их языки сплетались, а влажные губы то и дело оттягивали друг друга. Её пальцы путались в волосах, а он не убирал руки с шеи девушки, не давая отстранится. Он ведь понимал, что как только это закончится, то она уйдет. Уйдет и больше не вернется в эту комнату. Она целовала его так, будто хотела записать этот момент в своей памяти. Будто последний раз набирала в легкие кислород перед долгим погружением. Как в последний раз. И этот раз закончился. — Давай расстанемся... Чан пробормотал эти слова всё ещё задыхаясь от поцелуя. Она последний раз бросила на него хмурый и потерянный взгляд и вышла из комнаты. Юноша сжал в руке отданное ей кольцо и надел себе на шею, заставляя его издать тихий металлический звук, когда оно стукнулось о то, что уже было у него на шее. Теперь всё закончилось. Через несколько часов он узнает о том, что она взяла длительный отпуск, а она в этот момент тихо всхлипывая будет пролетать над океаном.

***

Эти несколько месяцев стали настоящим испытанием для каждого. Если говорить о девушке, то сразу после её заявления огромное количество СМИ начало охоту за ней. Её искали повсюду, но митер Пак помогал утихнуть прессе и фанатам. На самом деле он очень сильно помогал ей на протяжении всего этого времени. Он нанял для неё сиделку, которая помогала пережить ей состояние, в котором она пребывала. Женщина помогала ей по дому, помогала ей выходить на улицу, помогала ей с врачами и прочим. Она стала для неё надежной опорой и стала связью между Паком Джинёном и девушкой, полностью оповещая его о её состоянии и нуждах. С Джесси и Ёнкеем она оборвала связь, потому что знала, что они точно расскажут Чану что с ней и где она и каждый раз сокрушалась, получая новости от них. Но в независимости от того, что это были за новости- она никогда не отвечала. Жизнь стала блеклой для неё. Теперь всё своё время она тратила на то, чтобы читать новости о своих друзьях и о нём. Смотрела видео с его туров и находила в этом успокоение. Это же был правильный выбор! Сейчас у него есть всё. И он ничего не потерял. Вне зависимости от того как плохо она поступила она всё равно хотела себя так успокоить. Ей было страшно. Страшно, что срок скоро подойдет, что с появлением этого чуда, что растет внутри неё всё станет куда запущеннее. Что теперь ей придется скрывать от людей куда больше, чем раньше и это что-то куда серьезнее. Море перед её взором было таким голубым и чистым. Таким свободным и спокойным. Так хочется быть, как это море. Внутри неё был бушующий океан, который постоянно устраивал штормы и топил девочку внутри неё. Заставлял задыхаться и тонуть в ненависти к себе. Только периодические приезды Барома давали ей спокойствие. Единственный человек, самый близкий друг, который знал всё и понимал даже больше. Поддерживал и был опорой для неё. Не заставлял поменять решение, а принимал её поступки, понимая подоплеку каждого из них. Он никогда не оправдывал её и осознавал всю неправильность, её действий. Он не осуждал. Кристиан поддерживал так, как мог. Будущий крёстный отец с таким же нетерпением ждал появления этого ребенка на свет, как и сама мать, он останется с ними не смотря ни на что. Эти двое стали братом и сестрой по несчастью и даже больше. Это были два сиамских близнеца разлученные в детстве. А Чан... Он писал ей каждый день, не переставая. Иногда это были глупости про съеденный обед или погоду на улице, а иногда он писал ей большие сообщения о собственных переживаниях. Даже после нового года он не перестал это делать. Каждый день, как по расписанию она получала от него хотя бы строчку. Это становилось новой зависимостью, от которой она не могла избавиться. А для Юноши это становилось отдушиной. Он почти никогда не снимал пару колец со своей шеи. За почти пять месяцев он так и не пришел в норму, это отмечали все окружающие. Его злость и агрессия зачастую выплескивалась наружу, что несколько раз даже успели подметить и фанаты. Когда на стриме персонал не подготовил всё должным образом или же кто-то в окружении не выкладывался в работу на полную. Как бы он не искал он не мог найти ни одной новости и Стейси, что иногда злило его только больше, но он не преставал писать. Каждый день, как мантра. Он знал, что она читает, она просто не могла не читать. Она не имела права не читать после того, как поступила с ним и просто пропала! Какая же причина могла неё быть? Чан задавал этот вопрос себе каждый день, когда не мог уснуть. Его бессонница вернулась с новой силой. Каждый стрим он начинал с песни об этом, и всегда оставлял пасхалки для неё, надеясь спровоцировать. Иногда это были кольца на его шее, иногда места где он проводил стрим, иногда песни, что он включал. Он даже записал кавер на танец, который готовил для неё, делая ей предложение встречаться тогда на крыше. Её мотоцикл всё так же стоял на парковке общежития и при любой возможности он каждый раз отправлял ей фотографию, оповещая, что её сокровище в полном порядке. Каждый из ребят переживал за своего лидера. Кто-то из них ненавидел девушку, а кто-то пытался понять. Ведь должна же быть причина её пропажи. Только один из них знал настоящую причину и был на её стороне, понимая, что их растущая популярность сейчас... Это было то, ради чего она жертвовала. Когда несколько недель назад Феликс навещал свою семью, то увидел девушку в магазине с какой-то женщиной. Её округлый живот было отчетливо видно в белом свитшоте, а черты лица прикрывала приспущенная с лица маска, пока она нюхала какие-то фрукты. Блондин узнал её сразу же. У него не осталось сомнений в её решении. Но теперь так кошки скребли на душе каждый раз, как только он видел своего лидера. Женщину он тоже отдаленно узнавал. Это была одна из сиделок, которая помогала ему, когда он получал травму в туре в Австралии. А если она была с ней, то Пак Джинён знал. Значит он всё знал... Сейчас она стояла на вечерней улице, разглядывая красивый домик, в окнах которого горел теплый свет. В мозгах то и дело крутилась мысль, что пора уходить, убегать, отступать. А вот страх в её сердце просил помощи и спасения в окнах этого дома. Она знала, что это самая большая ошибка, совершаемая ей за последние месяцы, но ничего не могла поделать с собой. Ноги сами привели её сюда. Мужчина и женщина сидели за обеденным столом, что-то обсуждая и посмеиваясь друг над другом, пока на фоне играл телевизор. Аромат приготовленного ужина через открытое окно слышался даже девушке. Но есть совсем не хотелось, наоборот. Её тошнило от неправильности всего того, что она делает. Последние капли самообладания были потеряны, когда она почувствовала легкий толчок внутри. Будто её маленькое чудо само рвалось к этим людям, которые были для неё семьей. И в отличии от неё, для этого ребенка это действительно были кровные родственники. Мужчина встал со своего места и отошел к раковине, чтобы помыть посуду, а женщина услышала дверной звонок и двинулась открывать неизвестному гостю. Картина для неё была ошеломляющая. Стейси, вся заплаканная, с огромным животом стояла на пороге её дома и как только увидела женщину, то начала плакать ещё больше. Темные длинные волосы спутались от того, что девочка постоянно трогала их, а рукава кофты стали темнее по цвету от остальной одежды. Они были мокрые от её слёз и соплей. Женщина тут же рванула к девушке и обняла её. Она прекрасно знала от сына и из новостей что произошло, но даже и предположить не могла такого развития событий. Эта хрупкая девчонка пряталась от него по этой причине? Мама Чана работала в этой индустрии и могла понять её поступок, не было ненависти, не было злости. Было бесконечное сожаление, что этим детям приходится переживать такие трудности из-за того, кто они есть. Ребенок- это счастье, которое должен разделить каждый, но в их случае это может стать концом для него и они это понимали. Стояли там, плакали и понимали. Женщина гладила Стейси по голове, не в силах успокоить и уже не знала как успокоиться самой. "Не говорите", " Прошу не говорите ему" то и дело шептала девушка сквозь слезы. И от этого сердце только больше разрывалось. Скрывать от сына такое было просто незаконно, но если она этого не сделает, то может подставить не только его, но и еще семь человек с ним в группе. Сердце чертовски разрывалось... Так вот что переживает эта девчонка каждый день. Она переживает не меньше неё. Да при этом еще и носит его ребенка под сердцем. Сейчас её жизнь перевернулась с ног на голову. Ей страшно, её больно? Господи, глупая, подумала про себя женщина. Вспоминая свою первую беременность. Конечно её страшно, тем более видимо скоро у неё подойдет срок. Она всё таки затащила ревущую девушку в гостинную и усадила на диван, пока её муж принес стакан воды для гостьи. Его реакция была куда спокойнее, но и осознание пришло быстрее. Он считал её выбор полностью неправильным, но противоречить не мог, особенно видя в каком состоянии находится Стейси. Для него семья была куда важнее, чем карьера сына, но это был её выбор, как и выбор его жены в последующем. — Вы говорили, что я всегда могу прийти сюда, — захлебываясь в слезах говорила брюнетка, получая одобрительный кивок и поглаживания по спине от них. — Мне страшно, мне очень страшно. — Хэй, ну что ты, — Женщина взяла её трясущиеся пальцы и стала легонько поглаживать их. — Мы будем с тобой. Тише, тише. — Она снова прижала её к груди. — Мы никому не скажем. Никому. Я понимаю твой выбор. Но пообещай мне одно... — М? — Девушка снова вытирала нос рукавами. — Когда-то ты раскроешь ему это. — Её рука не переставала гладить забитую мыслями голову Стейси. — Не сейчас, но когда-то мы будем обязаны ему рассказать. Когда карьера уже не будет на таком пике, или когда ты почувствуешь, что время пришло. Обещай мне. — Но он же возненавидит меня! — Она снова взорвалась слезами. — Он будет ненавидеть меня до конца своей жизни... Я такая идиотка. — Эй,— мужчина легонько толкнул собеседницу в плечо. — Не говори так о матери моего внука... или внучки? — Он улыбнулся, давая девушке успокоиться. — Это девочка. — Она положила руку мужчины на живот и он тут же почувствовал толчок, и его лицо озарила улыбка.