Always listen your daddy....

Тук-тук-тук... Холодные капли дождя стучали по слегка запотевшему стеклу. На улице смеркалось, а тучи были низко к земле, словно налитые свинцом. Казалось что ещё пара секунд и они обрушатся на землю, поглатя все и вся. В небольшой квартирке горел свет. Такой, какой обычно горит в однушке в хрущевке. Тепло-желтый, словно лучи солнца, свет освещал всю квартиру. В самой квартире все было идеально убрано. В прихожей ровно в линию стояли сапоги, а рядышком детские сапожки. На вешалке висело пара курток. Некоторые более легкие, другие более теплые, ну и пальто какого-то грязно серого цвета. По всем апартаментам стояла звенящая тишина. Ни капанья воды из крана, ни звука соседей, которые вечно выясняют отношения, ни шороха. Лишь методичный стук дождя о стекло. Тук-тук-тук. На подоконнике сидел мальчишка, лет 8-9, не больше. Одет он был в белую футболку и серые шорты. Удобно и практично, ведь в квартире тепло, так зачем одеваться в толстовки и кутаться в шарфы, верно?. Непослушные русые волосы мальчика слегка падали на его серо-зеленые глаза. Бездонные и невинные. Его взгляд был словно кинжал, который пронзал воздух или пустоту... Это в зависимости куда малыш смотрел. Лисьи уши стояли топориком, слушая стук дождя, который все стучал и стучал по стеклу, словно приглашая ребенка пойти и поиграть с ним. « — Нельзя, папа говорил оставаться дома» - подумал тот. И впрямь, Крисс говорил сидеть Бу дома и не выказывать и носу на улицу. В этом доме действовало правило трех "не": первое - не смей выходить на улицу один. Второе - не открывай никому, пока не услышишь кодовый стук. Третье - не смотри в глазок и не подовай и виду, что ты дома. Глаза медленно слипались, а в голове гудел рой мыслей. Дождливая погода - самая лучшая погода для размышлений. В голове крутилось множество вопросов, но один напрочь застрял, как штык. Это был тот самый, часто задаваемый вопрос детьми: " А когда прийдет папа? ". Мелодичный стук капель по стеклу заставлял откинуть все заботы и медленно заснуть, погружаясь в царство Морфея с той застывшей мыслью. ***** Все та же черная комната или даже пространство?... Да, точно. Пространство. Нет ни окон, ни дверей, ни стен, ни даже пола с потолком. Ничего. Почему так темно? Почему так одиноко и холодно? Почему Бу сново ощущает это чувство? Чувство полной беззащитности и уязвимости. Страх полз по позвоночнику, медленно подступая к мозгу склизкой тварью. Полное непонимание где он и уязвимость побуждали этот страх. Странное чувство дежавю. Словно Бу уже был здесь, что он уже испытывал это чувство. Что же это? Почему...? Почему он здесь один и все повторяется вновь? — Привет? Здесь есть кто-нибудь? Эй! - послышался голос мальчишки, эхом раздаваясь по пустоте и оттдоваясь ото всюду, словно от стен. В ответ тишина. Минута... Пять.. Десять... И наконец приходит ответ. Простое слово " Эй".А дальше тишина. Это глупое "Эй" ничего не давало. Послышались странные шорохи, как если бы что-то тащили по полу. Какой-то тяжелый мешок или чемодан. Звук явно приближался и страх превращался в панический ужас. Что-то двигалось к Бу. Мгновенно разум начал рисовать различные силуэты, которых боялись дети. Монстры с огромными клыками и когтями, изуродованные тела. — Папа? Пап! Мне страшно! Папа! - отчаянно позвал детский голос. В ответ следовала тишина, а потом раздался знакомый голос. С легкой хрипотцой, но такой узнаваемый и нежный. — Я здесь, я рядом.... В эту же секунду появилось ощущение чего-то теплого, что-то словно обволакивало и согревало, создавая ощущение защиты, полной безопасности. Это были объятия. Определенно. Бу узнал бы их среди тысячи других, объятия отца всегда отличались от объятий друзей или же тёти. Они были легкие и невисомые, словно обнимали нехотя, но сквозь них чувствовалось то родное тепло и забота, которую всегда давал ему отец. Мальчишке сразу вспоминалось, то как Крисс постоянно оставлял его у тети Яны или соседей, чтобы те по следили за ним, пока сам он был на какой-то операции. И каждый раз когда мужчина возвращался, уставший и грязный с работы, он всегда находил время послушать детские рассказы сына и крепко обнять его, даря любовь. В туже секунду, резко что-то переменилось. Объятия превратились в мощный хват, который удушал. Бу показалось что даже кости его ребер и позвоночника начали трещать, под этой силой. Кислород словно перекрыли. Давление на шею отдавал болезненной пульсацией в висках. Мальчик хватался за невидимые руки, но не мог их схватить. Вместо чужой руки его встречало собственное горло, за которое он хватался и царапал нежную кожу, оставляя белые полосы, словно это могло как-то помочь. Тук-тук-тук Стук крови по венам превращался в болезненый грохот. Казалось что они вот-вот разорвутся. БАМ! Ребенок распахнул глаза, судорожно оглядываясь по сторонам. Дыхание сбивчивое и в глазах застыли кристалы слез. Это был кошмар. Всего-лишь очередной кошмар. Нужно было успокоится, как учил его папа. Глубокий вдох. « —....Раз Миссисипи.... Два Миссисипи... Три.. Четыре.. » - считал про себя Бу, а потом досчитав до семи медленно выдохнул. Сердце замедлило ритм, медленно пульс пришел в норму. Тряхнув головой, малыш привел мысли в порядок, выбросив кошмар из головы. Часы показывали ровно семь вечера. Он проспал около двух часов.... Слегка подтянувшись и размяв кости, русоволосый отправился на кухню. Хвост медленно покачивался, словно маятник в напольных часах. Тело было само по себе расслаблено. Дернув руками, словно смахивая остатки неприятного сна, Бу взял ручку чайника и включив плиту поставил кипятится воду для чая. Отец должен был скоро прийти. Обычно детям лет 8-9 не доверяли газовые печки, но мальчик уже привык. Бу с детства приучали быть самостоятельным. Спустя минут десять раздался нарастающий свист чайника. Резко раздался стук в дверь. Мальчик встал и подошёл к двери. Удары были три через один. Это отец! Не медля тот радостный открыл дверь, взволновано виляя хвостом, словно щенок встречающий хозяина. Не дав Криссу нормально пройти в квартиру он тут же налетел на него с объятиям, повиснув на нём. — Папа! Привет! Я так соскучился по тебе! Как дела? Как прошла операция? Все хорошо? Тебя не ранили? - тараторил мальчишка, не давая вставить и слова. Беловолосый мужчина лишь слабо улыбнулся своему сына, проведя рукой по его волосам, слегка играя с ушами. – Привет, сынок. Все в порядке. Все прошло хорошо. - говорил тот. Но голос. Голос был словно другой и будто двоился. Странно... Может Бу слишком просто устал? Ему все казалось? Наверное да...