Childhood memories

Не смотря на недавний сон Бу очень хотелось спать, тело слегка покалывало, как на электрофорезе. При воспоминании этой процедуры в голове мальчика всплывала картинка, той самой маленькой кабинки, которая чудом в себя вмещала кушетку, тумбочку с прибором, от которого шло много проводов. Штук 8 наверное? Точно русоволосый не помнил. Зато он отчетливо помнил те постеры со смешариками про здоровье. О, эти ляпистые плакаты плотно засели в его детском разуме, наверное только потому что они были яркими и выделялись на фоне той пыльно-бежевой комнатки. Ах да, он забыл про стул, на который он всегда складывал одежду и свой рюкзачок. Ну и конечно же кушетка. Мальчик всегда жаловался отцу, что она слишком жесткая, на что он отвечал: "Да, брось ты. Потерпи минут 15. Ты же мальчик", на что Бу всегда хотел съязвить " А может я девочка, откуда знаешь? ", но всегда молчал. А зачем ему лишние отжимания или приседания? Нет, здоровье и спорт это хорошо, но время, которое он кстати мог потратить на игру в телефон или на чтение очередного комикса, было драгоценно. Говоря об отце, он вспоминал как Крисс всегда сидел на том же стуле и вечно ворчал, мол почему нельзя было поставить нормальные стулья с мягкими сидушками? А еще он вечно сидел в телефоне, что-то яростно печатая или общаясь с кем-то по телефону. Наверное по работе.... А Бу всегда говорил: — Пап, здесь запрещено пользоваться телефоном. — И его слова всегда встречалось цоканьем с закатыванием глаз, ну или по крайней мере единственного глаза, который был не забинтован и словами: — Во-первых: не учи учёного, а во-вторых: меня не шибанет током. Не меня же им бьют Малыш до сих пор помнил, как у него округлялись глаза, а уши прижимались к голове от ужаса. Как это?! Его?! И током?! — В смысле током бьют..... ? - спрашивал лисеныш со взглядом, который так и кричал: " Скажи, что ты пошутил иначе я тут истерику закачу." Крисс же помедлив и смотря в экран телефона, беспечно отвечал, с таким драматизмом в голосе, что казалось он вот-вот разрыдается: — В прямом. Тебя ложат на кушетку, специально снимают одежду и смачивают вкладыши водой, чтобы ток хорошо проходил. Этот ток действует на твое тело заставляя твои мышцы напрягаться и расслабляться. А ты думал почему ты чувствуешь покалывание? — Я думал ежики.... Так медсестра говорила. Она говорила, что ежики по мне будут бегать.... — говорил мальчишка, его голос тогда был таким плаксивым и обиженным, словно он догадался, что дед Мороз это всего лишь папа переодетый в какой-то холат и с накладной бородой на своем лице. А все подарки которые он дарил, были сделаны не на волшебной мастерской деда Мороза, которая была расположена на Южном полюсе, где забавно ходят, слегка покачиваясь из стороны в сторону пингвины с яйцами между своих ног, а куплены в обычном детском магазине. — Думал он. Вот индюк тоже думал, да в суп попал. Ясно? — отвечал ему отец — Я-ясно.... — говорил тот, а в глазах скапливались слезы, нос предательски пощипывал. Бу сразу вспоминал те криминальные сводки, которые смотрел Крисс, где показывали тела, все черные, в сажи и рассказывали, что это их током ударило. А если его сейчас тоже током также ударит?! —Эй, Буся - так ласково называли его Крисс и тетя Яна - ты чего? Ну не рыдай мне тут, с тобой ничего не случится! - но видя слезы сына он всегда терялся. — Ладно, ладно! Я просто пошутил! Это ежики по тебе бегают, а не ток! - говорил тот, нервно махая хвостом. Вот только истерик ему здесь не хватало. — П-правда? Ты п-пошутил? - с надеждой спрашивал, русоволосый. Смотря своими влажными глазками на лицо отца, словно стараясь понять: правда или ложь? — Правда, правда. Папа просто пошутил. На самом деле это ежики, которые бегают по тебе, а телефоном, тем кто на процедуре, пользоваться нельзя потому, что ежики злятся, что их отвлекают магнитные волны телефона и начинают ругаться, кусая человека. Из-за этого больно становится. На лице сына расцветала глупая, детская улыбка, в которой отсутствовал молочный резец. Слезы мгновенно высыхали и тот утирал свой нос рукой. — Честно при честно? Клянешься на мизинчиках, что не врешь? - спрашивал Бу, протягивая отцу руку с оттопыренным мизинчиком. Клятва на мизинчиках - самая сильная клятва, которая является не рушимой. — Честно при честно. - вторил ему мужчина, протягивая свою руку и переплетал их мизинчики, слегка треся, а потом тормоша не послушные волосы сына. После всех процедур в грязелечебнице, или как там называлось это место, они шли в буфет, где старший всегда покупал мальчишке какую-то булочку с соком или горячим шоколадом, а себе крепкий кофе или чай. Во время приема пищи, бу всегда брал эти пластиковые ложечки белого цвета для размешивания сахара и вставлял их себе в рот так, словно он был вампиром или же моржом. — Ррррр! Я страшный Граф Дракула, бла-бла! Я выпью всю твою кровь! - Бу начинал кривляться и всячески жестикулировал. — Бу, прекрати. Это глупо. - резко отвечал Крисс и как только видел поникшее лицо сына, вздыхал и тоже начинал кривляться. Стараясь поднять настроение малышу и заставить его улыбнуться. - О нет! Это же тот самый страшный Граф Дракула! Нет, нет! Пожалуйста! Помилуйте меня, я не вкусный! После этих кривляний оба расходились громким смехом, из-за чего другие смотрели на них как на душевно больных людей. А Крисс с Бу не обращали внимания, словно были в своем маленьком мирке. ***** Стоя в этих объятиях в голове также всплывала картинка, где он и Крисс лежали в каком-то поле на слегка влажной траве, возле пастбища коров и смотрели на звезды. Бу протягивал свои ручки к небу, словно пытаясь схватится за одну из многочисленных звезд. — Когда-нибудь, я смогу поймать одну из этих рыбок! - гордо заявлял он, на что получал недоумевающий взгляд старшего. - Рыбок? - спрашивал Крисс, вопросительно выгнув бровь смотря на Млечный Путь, умиротворенно покачивая своим хвостом, в котором была кислота неоново-желтого цвета, которая светилась в темноте. - Да, рыбок! Это же много рыбок, которые плавают в огромном чёрном море и светятся! - восторженно отвечал ребенок, вызывая легкую улыбку на лице отца. — Нет, это не -..... -взрослый сразу осекался - а знаешь что? Наверное ты все же прав. Это небо - огромное чёрное море, в котором тысячи и миллиарды рыбок, которые плавают там и мерцают нам, указывая дорогу. А знаешь что ещё? - Что? - спрашивал лисеныш, словно ему хотели открыть и рассказать очень важную и значимую тайну. В груди сердце замирало и трепетало от ожидания, а в зобу спирало дыхание. — После смерти люди на самом деле не пропадают, а становятся одной из этих рыбок и плавают среди остальных, направляемые течением ветра. - Пока мужчина рассказывал эту "страшную тайну" , то наблюдал за мимикой и телодвижениями сына. В его невинных глазах, которые были похожи на глаза матери, отражалось звездное небо и плясали искорки удивления и трепета. Разве это не счастье? Просто быть рядом со своим дитя и смотреть на звездное небо. Жить мирной жизнью. Когда? Когда Крисс в последней раз жил этой жизнью? Нормальной жизнью. Обычной жизнью. Спокойной. Гражданской. Этот вопрос крутился в его голове не раз. — Ладно, сына. Пойдем, а тот твоя тетя явно заждалась нас. - говорил он, кряхтя и вставая, помогал подняться своему сыну, идя к дому Яны.