13. Невыразимые идиоты.

      Рагуэль с ноги открыл дверь в свой офис, едва не снеся её с петель. Ангелы–астрофизики оторвались от работы и боязно уставились на него.              Влетев в отдел астрофизики, Рагуэль даже не стал прятать свои крылья. Взмахивал ими в невесомости и задевал каждый стол в округе, заставляя все бумаги разлетаться, а астрофизиков – пытаться словить их, не столкнувшись друг с другом.              Что уж там докладывал ему ангел Разиэль он вообще не слушал. У этого идиота какие–то проблемы со стажёрами, которым он зачем–то решил помогать? ПУСТЬ ИДЁТ К ЧЁРТУ.              — Мои проблемы – ваши проблемы, — ответил Разиэль в ответ на грубости. Он протянул архангелу распоряжения. — Руководить рабочим процессом по–прежнему ваша забота.              Архангел выхватил свиток и оттолкнул Разиэля с пути. Так сильно, что тот врезался в ангелов, и собранные ими бумаги вновь разлетелись.              Рагуэль возвысился над толпой. Астрофизики ожидали его указаний, но были тихи, чтобы молния не угодила в кого–то из них. Даже звёзды и те померкли, прячась в темноту.              Архангел велел письму распечататься, пробежался по нему взглядом и громко огласил новеньким:              — Вы раскрываете звёзды в секторе А, вы объединяете планеты гравитацией в секторе Б, а вы образуете гравитационные связи в секторе В.              Стажёры переглянулись. Никто из них не понял задания.              Рагуэль окинул ангелов презрительным взглядом.              — За работу! — приказал он. — Или в мой отдел послали законченных идиотов, которые впервые слышат слово «астрофизика»? Вы, сборище лодырей! Отвечайте!              Ангелы пристыженно потупили глаза в пол. Они не могли сказать и слова, когда Рагуэль по очереди отчитывал каждого из них.              — Как это ты не думал, что тебя сразу закинут на чистовой проект? А на кой чёрт ты мне тогда сдался?!              — Почему у тебя разлетелись документы? Почему ты не можешь просто их поймать?!              — Что значит «я не был готов к вашему прилёту»? Сложно было предугадать, что в ОТДЕЛЕ надо будет РАБОТАТЬ?              — ДА КАК МОЖНО БЫТЬ ТАКИМИ ИДИОТАМИ?!              — Что здесь происходит?              Рагуэль обернулся на голос. В офис залетел Азирафаэль.              Зал разразился молниями с новой силой, стоило архангелу увидеть херувима.              — Отлично! Просто прекрасно! — гневался Рагуэль, вздымая руки к звёздам. — Мне досталась толпа невыразимых идиотов, а тут ещё и этот припёрся!              — Что, простите? — Азирафаэль в страхе застыл, насколько ему позволяла невесомость. — Вы это обо мне?              — Ты видишь здесь кого–то ещё? Ты мало того, что глухой, так ещё слепой без прозрения! — Рагуэль надвинулся на Азирафаэля, угрожающе распушив перья.              Херувим неуверенно махнул крыльями назад. Он не понимал, что происходит. Ни перед ним, ни внутри.              — Мне видится, что вы меня с кем–то… — сказал Азирафаэль, ещё не догадываясь, почему дрожат его руки и голос.              — Я говорю с тобой, Азифорель, чёрт бы тебя побрал! — продолжал Рагуэль. Его тёмная фигура нависала над Азирафаэлем. Казалось, свет херувима гаснул от его лютого взора. — Если бы ты мог осознать, насколько меня достал твой тотальный контроль, твои неуместные советы и беспросветная тупость твоего взгляда, может сам дошёл бы до мысли, какую ошибку совершил, явившись сюда сейчас. Как же меня достали такие «правильные» ангелы, которые давно позабыли слово «честность»!              Неспособность Азирафаэля ответить на эти слова заставила злость нахлынуть на архангела новой волной. Исполненный ненависти, Рагуэль со всей жестокости закричал:              — Если до твоей пустой башки до сих пор не дошло, то спешу сообщить то, о чём давно мечтал сказать: ТЫ. НЕВЫРАЗИМЫЙ. ИДИОТ.              Эти слова отразились стенами и дошли до каждого ангела, который наблюдал за происходящим.              Со стороны казалось, что Азирафаэль вот–вот расплачется. Но внезапно херувим засиял так ярко, что Рагуэль был вынужден закрыться от его ослепляющего света.              Сквозь ресницы Рагуэлю казалось, что у херувима множество крыльев и четыре лика. А вот о количестве глаз не пришлось обманываться: по всему его телу открылась нисколько не эфемерная тысяча очей, которой он пронзил Рагуэля с неописуемой яростью.              — Ах значит я идиот?! Тогда вы – напыщенный, грубый и самонадеянный ангел! — закричал Азирафаэль во весь голос своего существа, заставляя всё вокруг содрогаться. — Вы считаете себя исключительно правым ВО ВСЁМ и сразу же впадаете в гнев, чуть что не по–вашему! Именно поэтому вы так обозлились на верховных архангелов, когда те решили не поддерживать ваш совершенно проигрышный сценарий действий? Они поступили по уму, решив не связываться с вами!              Едва успевая набрать грудью воздух, он продолжал, не позволяя Рагуэлю вставить и слово. Даже если бы оно у него нашлось.              — Весь отдел против вас, но вы только и умеете, что опускаться до запугивания и лжи. Ах, точно, примите мои извинения… Вы никогда не были выше этого! Половина ваших же ангелов оказалась проницательна и отреклась от вас, перейдя к Разиэлю – который, кстати, понимает в лидерстве больше вашего! – а другая, что опрометчиво последовала за вами, даже не в курсе, что никаких столов и стульев вы им дарить и не собирались!              Ангелы, верные Рагуэлю, ахнули от удивления. Рагуэль поднял брови и оглянулся на них, но Азирафаэль вернул на себя внимание архангела.              — Да–да, я знаю о вас ВСЁ, — продолжал херувим, ведь накопившаяся злость не позволяла ему остановиться. — Что вы выдумываете глупые задачи для ангелов, заставляя их заметать космическую пыль под входной коврик! Что вы со смаком плюёте в кружки астрофизикам, которые вам чем–то не угодили! И знаю даже то, что вы и не попытались скрыть, посчитав меня слепым идиотом!              Азирафаэль схватил Рагуэля за рукав и потряс руку перед его же лицом. Архангел был так обескуражен, что не вспомнил об адских ожогах, некогда оставленных на его ладонях клинком Белиала.              — И, если хотите знать (а вы не хотите, но сейчас послушайте): единственным идиотом, которого я здесь вижу, всегда являлись ВЫ.              Рагуэль лишился дара речи. Он смотрел на херувима, будто тот только что взял, и в одно движение схлопнул целую Вселенную.              Подняв нос, Азирафаэль махнул мантией и направился к выходу. Но, до того как осознание содеянного догнало его, он остановился.              — И последняя вещь.              Подобный молнии, херувим мгновенно подлетел к архангелу и закричал прямо ему в лицо:              — Моё имя А–ЗИ–РА–ФА–ЭЛЬ!              После чего поспешно покинул зал.              Широко распахнув веки, Рагуэль смотрел в то место, где был Азирафаэль.              Астрофизики попрятались за столами и бумагами. Они боязно наблюдали за тем, что сделает архангел. Ни один из них за всю свою вечность не был свидетелем того, чтобы кто–то открыто сказал архангелу Рагуэлю всё, что думает о его персоне. Или, скорее, чтобы кто–то озвучил правду.              Ангелы готовились к худшему. Например к тому, что архангел вспыхнет от ярости ярче любой звезды и этот взрыв разнесёт пол неба. Или он сорвёт нимб с головы херувима, исказит в центре чёрной дыры и превратит в остриё, которым выколет Азирафаэлю всю тысячу глаз. Либо же Рагуэль сожмёт Азирафаэля в сингулярность, приколотит ко Вселенной и, когда тот пробудет там достаточно, чтобы стать звездой – заменит им Солнце и заставить гореть в агонии до скончания времён, согревая планеты Солнечной системы… В момент страха фантазия заработала у астрофизиков как никогда прекрасно.       В напряжённой тишине, которую заполнили все самые кошмарные сценарии… Архангел Рагуэль хлопнул глазами. И неторопливо выплыл из отдела следом за херувимом.              Азирафаэль оставался за порогом отдела. Он замер перед затянутой облаками пропастью, не решаясь улететь. Его глаза исчезали с каждым морганием, пока не осталось всего два ока на лице. Свет его тела импульсивно мерцал, то вспыхивая, то затухая вовсе. Он дрожал и задыхался от нарастающей паники.              Что теперь с ним будет? На Небесах уже бывало такое? Случалось так, чтобы кто–то озвучил свои мысли верховному архангелу и его не настигла кара? Азирафаэль пытался вспомнить такой случай, но понял, что не знает ни единого. Что за глупость… Но, если попытаться оправдать себя, может, его всё–таки…              Мысли оборвались, как только Азирафаэль завидел архангела. Он бросил взгляд в небо, желая улететь, но не мог расправить крылья.              Несмотря на светлое одеяние, архангел казался мрачной тенью. Азирафаэль боялся посмотреть ему в глаза, страшась увидеть там свой приговор.              — Иди за мной, — произнёс архангел сдержано. Но херувим расслышал угрозу в его тоне.              Азирафаэль даже не думал отпираться. Он шёл за ним, опустив голову. Шёл, словно на казнь.              Архангел привёл в свой кабинет, в котором херувим не заметил никаких атрибутов палача. Он коротко вздохнул, собираясь с силами. И пока Рагуэль ступал к своему столу, Азирафаэль сбивчиво пытался объясниться.              — Я не знаю, что на меня нашло. Я не хотел ничего плохого. Я не понимаю, почему не смог сдержаться. Я чувствовал злость на вас ещё очень давно…              Рагуэль сел в кресло. А затем ударил руками по столу и прервал херувима словами злости:              — Так какого чёрта ты всё это время молчал? Ты ждал удобного момента, чтобы наорать на меня и выставить полным идиотом перед моими ангелами?!              Азирафаэль подпрыгнул от неожиданности. Он снова замерцал от злости.              — В смысле, «молчал»? — бросил херувим. — А что мне надо было сказать? «Извините, вы – мерзавец! – меня бесите»?!              — Именно! И–ме–нно!              — Легко вам говорить, со своей–то колокольни. Скажи я вам подобное – мигом окажусь в… В… Да сами знаете, где!              — Ну? И после этого ты где?              Рагуэль выжидательно смотрел на Азирафаэля, агрессивно моргая глазами. Но Азирафаэль не понял его. Равно как и Рагуэль Азирафаэля.              — Я–то всё время думал, когда ты меня достаёшь, это приносит тебе удовольствие, — сказал Рагуэль.              — Мне нравится работать с вами не больше вашего, — устало сказал Азирафаэль, присаживаясь напротив архангела.              — И чего ты сразу не сказал, а?! — Рагуэль приподнялся, чтобы грозно взглянуть на херувима. — Заменили бы тебя на кого–то другого, и бесить друг друга бы не пришлось.              — Вы опускаете одну вещь, — сказал Азирафаэль, также возвысившись над столом. — Вы тоже не были со мной откровенны и не сказали вслух, почему я вас раздражаю.              Рагуэль уже открыл рот для возражений, но решил подумать. Он скорчил недовольную гримасу, поняв, что Азирафаэль прав.              — Мог бы и сам догадаться, — оправдался архангел.              — Тогда почему вы не смогли догадаться о том, что я нервируюсь от вас? — фыркнул херувим.              Рагуэль сжал зубы, отвёл взгляд и опустился в кресло. Ему было трудно отказаться от своей гордости и признать, что он сглупил.              — Хочешь честно? Я вообще не думал, что тебе есть какое–то дело до меня, как и всем твоим дружкам из первого круга. Я же в твоём списке – просто очередная проверка.              — Я ведь говорил вам, что это не так, — Азирафаэль произносил слова с трудом. Он сидел на краю стула, не чувствуя себя в безопасности. — Я хотел помогать вам.              — Чтобы что? Получить должность? — Рагуэль закатил глаза. — Так ведь это одно и то же.              — Это стало для меня стимулом. Но сначала я хотел выручить вас, потому что мне казалось, что вы мне чем–то близки.              — Что в нас похожего? — Рагуэлю показалось это оскорбительным. Но в глубине он знал ответ, который и озвучил херувим:              — Неидеальность. Выгораживая вас, я чувствовал, будто защищаю себя – такого же неидеального идиота. Защищаю своё право на небезупречность. Но чем больше я пытался выгородить вас – тем сильнее ощущал, что этим обнажаю свою злобу… Вы никогда не ценили моей доброты. А мне бы хотелось, чтобы кто–то иной заступался за меня, когда я делаю что–то неправильное.              — Ты и так не делаешь чего–то неправильного, чтоб тебя выгораживать.              — Начальство обо мне иного мнения. Они не говорят мне, что я делаю не так, но я чувствую, что трачу их доверие. А я… — голос Азирафаэля ослаб. — Так надеялся, что серафим Левиафан возьмёт меня под своё крыло.              — Зачем ты так к нему рвёшься? — озадаченно спросил Рагуэль. — Тебе работы мало?              — Нет же! — Азирафаэль раздражённо взглянул на архангела. — Мне нужна должность!              — Для чего?              Азирафаэль нахмурился.              — Мне нужно быть уважаемым.              — Для чего?              Глаза Азирафаэля нервно забегали, ища ответы в чертогах разума.              — Мне нужно, чтобы меня… Любили.              — Для чего?              Азирафаэль сжал кулаки, ощущая, как теряется в мыслях.              — Мне нужно… Мне нужно… Нужно чувствовать себя ценным?              — А разве ты не ценен, ну… По факту своего существования?              — Я… Я…              Азирафаэль проскрипел зубами, желая сдержать слова. Но у него не вышло:              — Не ценен! Я просто стараюсь быть настоящим ангелом, проявляя истинную добродетель – понимание, сдержанность, нравственность! Но я чувствую, будто для меня это непосильная задача. Мне видится, что для добродетели во мне слишком много плохого…              Азирафаэль закрылся крылом и смолк.              Рагуэль смотрел на херувима и не мог вспомнить, когда он чувствовал себя более неловко в своём же кабинете. Архангел отклонился на спинку кресла и спрятал глаза, сам не зная, почему не может просто выгнать херувима и настучать на него за неподобающее поведение при проверке, чтобы больше никогда его не видеть.              Он ощущал, что нечто внутри не даёт сосредоточиться на разумных мыслях. И Рагуэль резко стукнул ладонью по столу, чтобы унять бушующую совесть.              Удар заставил херувима вздрогнуть, убрать от лица перья и взглянуть архангелу прямо в глаза, когда он заговорил.              — Тогда скажи мне честно, как велит «истинная» добродетель. Что самое плохое ты хотел сделать со мной, когда злился?              — Ну…              — Честно.              — Я, временами, был столь разгневан, что хотел вырвать вам пару перьев.              Рагуэль задумался. После чего дерзко хмыкнул и протянул Азирафаэлю своё крыло. Херувим непонимающе смотрел на Рагуэля.              — Тогда вперёд.              — Нет, я не могу, — возразил Азирафаэль.              — Можешь.              — Не могу.              — Можешь!              — НЕ МОГУ!              Азирафаэль разозлился и вырвал из крыла Рагуэля перо. Осознав, что сделал, Азирафаэль вскрикнул и отбросил его.              — И что? — спросил Рагуэль, ожидавший, что херувим больше не будет зол. — Разве это стоило того, чтоб меня терпеть?              — Что вы! — Азирафаэль не пытался скрывать, насколько он раздражён попытками архангела вытащить из него эмоции. — Да чтобы мне избавиться от всей злости, я должен ощипать вас до каждого пера!              Без лишних слов Рагуэль забрался на стол и прилёг со всем удобством. Так, чтобы Азирафаэль мог с лёгкостью осуществить желаемое.              — И только попробуй после этого не сказать «Ва–а–аху–у, я больше не злая грозовая туча».              Азирафаэль ещё недолго смотрел на архангела. Осознав его слова, он нервно хихикнул.              — Это не шутка, — серьёзно сказал Рагуэль.              — Как же, не шутка? — херувим впал в ещё большую растерянность. — Я не буду этого делать! Это крайне… Странное решение проблемы.              Азирафаэль отодвинулся от стола, раздражённый происходящим. Не успел он подняться, как Рагуэль расправил крыло и ударил его перьями, оставив на лице херувима след от космической пыли.              — Не делай вид, что ты не странный, — беззлобно сказал архангел, глядя на Азирафаэля, который сейчас выглядел ещё глупее, чем обычно.              Пока херувим избавлялся от пыли, Рагуэль продолжал:              — Я как раз хотел обновить оперение на новое, практичное. Чтобы вода соскакивала с меня, как с… Вон той твари, как её? С крыльями и клювом. Может, ты..? Ау–ч!              Рагуэль подскочил от того, как внезапно Азирафаэль вырвал из него целую охапку перьев.              — Замолчите! Вы не помогаете! — огрызнулся херувим.              Архангел на миг засомневался, но быстро принял правила игры.              — Как и ты не помогаешь мне в отделе! — крикнул он в ответ. — Серьёзно, с чего ты вообще взял, что можешь быть мне полезен? Ты всегда был ужасно надое… Ай, чёрт!              — Да вы понятия не имеете, сколько раз вас бы уже казнили, если бы не я! — негодовал Азирафаэль, держа в руке новые вырванные перья.              — Ага–ага, а как я, по–твоему, справлялся бесконечность назад без твоего участия? Ты чересчур переоцениваешь свой вклад в… Ай!              Происходило именно то, чего Рагуэль и добивался – Азирафаэль щипал его перья от злости. Вряд ли архангел ощущал нестерпимую физическую боль, но Азирафаэлю очень хотелось в это верить.              Рагуэль делал всё, чтобы херувиму было проще: архангел подбирал самые точные слова для уколов, задевая все слабые места Азирафаэля и явно испытывая от того облегчение. А тот говорил в ответ что–то настолько же грубое и честное, вырывая на каждую фразу по несколько перьев.              Когда почти все перья уже лежали на полу, даже Рагуэлю было трудно выдумывать новые слова, чтобы как–то задеть Азирафаэля. А у херувима, кажется, банально закончилась злость.              После долгой паузы Рагуэль просто сказал то, что было на уме.              — Согласись: зря ведь в уставе нет пунктика «ощипывать раздражающих коллег после смены».              Продолжая снимать перья с крыльев, Азирафаэль мягко ответил:              — Не уверен. Всё же, я следую нынешнему уставу.              — А если бы я следовал уставу – это был бы не я. И никто бы никогда не сделал этого! — Рагуэль протянул руку к потолку, указывая на звёзды. — Разве не великолепие?              Азирафаэль опустил взгляд. Он заглянул в глаза Рагуэля: в счастливых очах архангела переливались туманности и мерцали звёзды.              — Да, — завороженно проговорил Азирафаэль. — Истинное великолепие.              После этих слов Рагуэль погрузился в себя. Мысли его были не весёлые, что выразилось на лице.              Рагуэлю послышалось, или Азирафаэль взаправду признал, что звёзды… Великолепны? Сказал это, не оглядываясь на то, как архангел общался с ним с самого начала? Даже после того, как он сорвался на него просто потому, что был не в настроении?              Глядя на звёзды, Рагуэль едва разборчиво произнёс:              — Извини.              Ладонь Азирафаэля остановилась над перьями.              — За что–о? — протянул он.              Рагуэль неловко поджал губы и выдержал паузу.              — Да просто так.              И архангел умолк. Азирафаэль раздумывал над словами Рагуэля, и вскоре продолжил выщипывать его перья.              — Всё–таки, хорошего в вас больше, — рассудил Азирафаэль.              Херувим снял с его крыла последнее перо.              — Простите и вы меня. Тоже просто так.              Рагуэль не думал, что ему нужны были эти слова. Но после них он ощутил, будто внутри всё прояснилось. Ему не было ведомо, но мы можем заверить: Азирафаэль испытывал то же самое.              Рагуэль лениво потянулся и поднялся. Он встряхнул голыми кистями крыльев и они проросли новым белоснежным оперением. Водоотталкивающим, как у той шутки с крыльями и клювом.              Азирафаэль вышел из–за стола и отряхнулся от перьев. Пока Рагуэль осматривал свой новый вид, Азирафаэль неловко переваливался с ноги на ногу.              — После произошедшего… Что будут думать ваши ангелы?              — Да ничего иного, — успокоил Рагуэль. Он спрыгнул со стола и поравнялся с херувимом. — Что они до твоего не знали, какой я гад?              — Да, глупый вопрос, — согласился Азирафаэль.              Рагуэль посчитал, что разногласия можно считать решёнными. Он призвал из небытия чертежи и, повернувшись к окну во Вселенную, решил приступить к работе, от которой его сегодня все упорно отвлекали.              Но Азирафаэль был иного мнения. Кое–что не давало ему покоя и он не хотел замолкать.              — А почему вы, почему решили поговорить со мной?              Чтобы найти ответ на этот вопрос, Рагуэлю пришлось отвлечься от чертежей.              — Я просто понял, что мы оба идиоты. И что я ошибался на твой счёт. Может быть, ты не так уж и… — Рагуэль покосился на Азирафаэля, ведь чувствовал затылком, как тот выжидательно сверлит его взглядом. Но дождаться признания он не смог. — Ладно, хватит с тебя. У меня полно работы перед грядущей инспекцией.              Азирафаэль мялся, с шорохом перебирая крылья. Он нерешительно произнёс:              — Тогда, что же… До свидания.              Тот вердикт, что терзал его всё это время, мог бы остаться неозвученным. Если бы Азирафаэль, не успев покинуть зал, не остановился у дверей. Херувим повернулся к Рагуэлю и, опустив голову, спросил не без робости:              — Так вы доложите на меня начальству?              Рагуэль молчал недолго.              — Чтобы тебя уволили, а ко мне прислали ещё более раздражающего херувима? — со смехом сказал архангел. — Уж лучше мне докучать будешь ты. Я к твоему жужжанию уже почти привык.              Азирафаэль просиял.              — Архангел Рагуэль, я вам так…              — Забудь ты уже это «вы». Меня раздражает твоя херувимья официальность.              Со спины Рагуэль не увидел, как широко улыбнулся Азирафаэль.              — Спасибо тебе, Рагуэль.              Архангел ухмыльнулся его словам. Он проводил взглядом светлое отражение херувима, а после с новыми силами продолжил работу.