Книга 4

      Итак, ожидаемое многими пришествие Нереварина состоялось. Герой появился среди нас, своей рукой сразил великое зло и, как и полагается герою, исчез вновь. Именно из-за подобного поведения ему подобных многие верят, что смельчаки, спасающие этот многострадальный мир, и не люди вовсе, но некие высшие сущности — или сущность — приходящая из самого Этериуса в случае великой нужды, и возвращающаяся после обратно до поры, пока не понадобится вновь. Меня вряд ли можно считать экспертом в области подобных метафизических умствований, но могу заверить, что Нереварин явно был обычным смертным из плоти и крови, которому было свойственно все то же, что и нам всем. Он жил и страдал, нуждался во сне, пище и других маленьких радостях жизни. Не был он ни всесильным, ни всемогущим: мне, скромному тренеру боевых навыков, приходилось гонять его до седьмого пота, чтобы научить обходиться со щитом и ловко орудовать своими кулаками. Но этот простой смертный угодил на арену, где боролись друг с другом три могучих силы, расклад сил которых он сперва даже не осознавал. Он один оказался против трех несокрушимых на первый взгляд титанов — Империи, храма Трибунала и Шестого Дома — и чтобы не быть втоптанным в пыль, ему пришлось расти. Он был вначале лишь жалкой песчинкой, но эту песчинку мастерски подвели к осознанию того, что она — не ничтожество, но избранный, предсказанный пророчеством герой, который может и должен изменить здесь все. И он сделал это. Явившийся из ниоткуда герой, созданный из совокупности обстоятельств, прекратил это вековое противостояние титанов, оказавшихся стоящими на глиняных ногах. «Все пали, но один остался» — так говорит о нем пророчество, оказавшееся истинным.       Сейчас идет много разговоров о том, что Нереварин мог быть и ненастоящим, пешкой в руках то ли даэдрической принцессы Азуры, то ли императора — или обоих разом. Ведь он так и не освободил Морровинд от гнета Империи и не стал, по сути, блистательным военным вождем, ведущим свой народ к великим свершениям, как того ждали многие. Но нет, герой просто одолел Дагота Ура — и исчез, сбежал, просто оставив народ данмеров решать остальные вопросы самостоятельно. Почему?       Как раз в это время пришли и вести из далекого Морнхолда, где произошли события не менее яркие, но отнюдь не вызвавшие ликования. Богиня Альмалексия, Мать Морровинда, и мудрейший Сота Сил, самый загадочный из тройки живых божеств, — оба пали, то ли побежденные яростью Нереварина, то ли в междоусобной борьбе за власть, но не без вмешательства героя. Для народа, веками им поклонявшегося, подобная потеря была ужасным ударом, и не исчезни виновник всех этих событий из виду — смею предположить, что Мораг Тонг бы уже охотилась за его головой, несмотря на всю его популярность.       Но Нереварин покинул это ристалище, как только в нем исчезла необходимость, исчез, словно его хозяева сняли с доски более ненужную пешку. Так может и впрямь пророчество было ложным, а точнее — сфабрикованным? Тем более, что самого его текста никто и в глаза не видел, лишь разрозненные отрывки и трактовки. Все возможно, но одно я могу сказать наверняка: внутри этой чужой, непонятной игры, ставший вдруг героем юный воин сумел достойно сыграть свою роль и совершить множество добрых поступков, благодаря которым память о нем будет жить. Мне довелось слышать истории паломников, которым он неожиданно приходил на помощь, рассказы торговцев, спасенных от грабителей. Герой побеждал опасных тварей, исцелял больных, помогал нуждающимся. Довелось мне услышать и рассказ трех полупьяных нордлингов, взахлеб толкующих о том, как их в разных местах, но почти одновременно обворовали коварные ведьмы, похитив все вещи — и добрый герой оказался единственным, кто пришел к ним на помощь. Учитывая явную склонность этой троицы к злоупотреблению хмельным, лично мне последнее свидетельство кажется несколько сомнительным, но северяне яростно доказывали, что все так и было, а потому оставляю вопрос о достоверности на суд читателя.       Поражение Альмалексии, впрочем, не только оказалось ударом по вере данмеров, но и развязало руки королю Хелсету, сумевшему начать преображение Морровинда из откровенно враждебного к пришедшим извне края, в полноправную провинцию Тамриэльской империи. Не могу сказать наверняка, какими окажутся итоги монаршей инициативы, но пока что она выглядит весьма впечатляющей. Тем более, что единственный оставшийся из Трибунов, лорд Вивек, никак не противодействует этим устремлениям, ведущим Морровинд к некому новому бытию. Вряд ли оно окажется совсем уж безмятежным, но ведь будущее — это то, что мы создаем своими собственными руками. Но если вдруг все же придет очередная беда, то я уверен: придет новый герой и сделает все, что от него зависит. Или, может, даже не новый, а прежний?       Нереварин, нам явись, ждет Ресдайн тебя...