5.

У Веросики есть особый навык: Веросика умеет заводить друзей. Именно поэтому солнечное утро вторника Блитцо встречал не на кровати. Блитцо стоял за стеклом тесной кабинки зажатый за плечи качком Мэттью, корчащий морду от пения Эппл и умоляющий всем естеством Сатану, чтоб у него перестал звонить телефон. Никто не спрашивал, хотел он сюда или нет. Эти двое просто вломились в их с Вер квартиру часов в пять так утра и поставили его перед фактом. Либо ты едешь сегодня на студию, либо не сможешь ездить неделю. Ну он, понятное дело, и выбрал. Что ж делать. И вот он стоял за стеклом. Мэт, кажется, спал, а Эппл прыгала вокруг, чуть не снося крыльями стоящие по обе стороны от неё электрогитару и синтезатор. Мэттью не реагировал, Блитцо знал, что платить придётся ему. Блитцо Эппл знал плохо — хуже, чем Мэта, потому что с Мэтом его частенько сводила судьба, — но она уже действовала на нервы. Такая какая-то… солнечная. Дура. Из тех, с кем даже в баре бухать не хочется. Ещё и блондинка. — В отличие от некоторых, натуральная! — она по-дружески подколола Вер, пока та не слышала. Да уж, блондинки… Блондинки красивые. Особенно натуральные. Как правило у них длинная шелковистая шевелюра, достающая до поясницы, глаза большие и круглые, как у оленёнка. В Аду разнообразие цветов волос не имело предела, выбирай какой хочешь, но именно эти жёлтые локоны так привлекали взгляд. В людских шоу тоже: Блитцо как-то видел по телеку какую-то порно-передачу с блондинкой-ведущей, шарахающейся по заброшкам в поисках призраков (для ебли, конечно же). И добавил в «посмотреть позже». Не сомневайтесь, он посмотрит. Но даже учитывая его эту страсть, он всё ещё не был обделён хорошим вкусом в женщинах, поэтому мог смело сказать, что Эппл блонд не шёл. Она была будто простушкой из деревни, хотя всю жизнь провела в Похоти, учась соблазнять всякую нечисть. Не помогло. Её этот цвет дешевил до ужаса. Возможно, это ещё исправится: как только ей исполнится хотя бы двадцать пять. Но до этого ещё лет… шесть вроде? Или семь? — Тебе бы пошёл шоколад, — он процедил сквозь зубы, непрерывно наблюдая за Веросикой. — Была бы ещё слащавее. — Чел, надо говорить «слаще». — Я всё правильно сказал. — Фингал у тебя под глазом тоже потому что ты всё правильно говоришь? Он нахмурился: — Скажи спасибо моей культурности, что и у тебя не появился. — Чел. Надо говорить «бесхребетности». Нет. Эппл ему не нравится. Не нравится точно. Зато, оказалось, прохлаждаться на студии даже довольно весело. Мэт свалил спустя полчаса абсолютного бездействия: всё это время он просто стоял, как статуя, и убеждался, что Блитцо не вытворит какую-то херню. Убедился, сказал, что ему пора работать, получил от Веросики воздушный поцелуйчик вслед и растворился в дверном проёме. Эппл засела в телефон, а у Блитцо наконец-то появился шанс развеяться без боязни быть избитым. При этом себе он, конечно же, отметил, что это не от страха. Ему просто некомфортно рядом с этой скалой, вот и всё. На стене висела куча электрогитар, все разных цветов, а снизу подписано, чьи они. Рядом на скотче еле держалась бумажка А4 с кривой надписью от руки: «здесь были эти челы, да! руками не трогать, языком не облизывать, другими органами не проводить, можно только смотреть! ТОЛЬКО СМОТРЕТЬ!!!!!!!» Блитцо цепнул струну когтем. Бунтарь по натуре, лев в постели, его сложно забыть и невозможно поте… А, там было не так. Что ж. Струна только болезненно звякнула, и этого даже не заметил звукарь, который что-то объяснял Вер про «дилэй на комбике, пару бэков и всё будет, как у Меркури — даже лучше!» Блитцо пожал плечами. Что-то очень манило повторить свою шалость — и он только высунул язык, чтобы нарушить второй запрет с бумажки, как звукарь резко обернулся. Пришлось мириться с поражением, а то при возгорании конфликта шансы провести здесь весь день возрасли бы раз так в десять. Тысяч. И сначала он хотел снова пособачиться с Эппл, но к несчастью это рогатое бедствие… уснуло блять. Видимо, её организм работает на пружинном механизме: заводится ключиком, а потом постепенно заглухает. Так что да, теперь ему оставалось только бездействие и скука. Ну, он так думал перед тем, как открылась дверь. — Кофе для звезды! Эппл простонала во сне, но не проснулась, а в помещение вошёл парниша-инкуб, внешне лет на пять младше Блитцо. Волосы белые, худой, высокий твинк — в его вкусе. В руках он держал коричневый стаканчик с наклейками «флэт уайт», «карамель», «карамель» — двойная порция, как любит Веросика в моменты пика своей творческой деятельности. Сахар ей дополнительно поднимает веру в себя, обидно только, что дополнительные пакетики она всегда забирает себе. Потому что Блитцо сахар любит нисколечки не меньше. — А кофе для моральной поддержки звезды не завезли? — он спросил страдальчески, когда Вер начала пить. Парень покосился на неё, явно не понимая, стоит нагрубить или пошутить в ответ. Она же только протянула напиток бесу. — Можешь мой взять, заслужил, — прозвучало без тени злорадства. Видно, она правда была рада, что он высидел всё это время почти спокойно, не действуя ей на мозги. Даже пускай не по своей воле. Ну и он, конечно же, взял. — Я могу за новым сбегать, если что. Думал, ты одна. Опять, — предложил инкуб, кося глаза на Блитцо, который осушил почти весь стаканчик в пару глотков и облизнулся. Он будто сразу же расцвёл на глазах, даже немного улыбнулся от облегчения — ну или от двойной дозы сахара с карамелью. — Спасибо большое, но не нужно. Не хочу тебя гонять туда-сюда, мне и так хватит. Знаешь же, как сложно следить за фигурой, когда рядом со студией такая охуенная кофейня, — Вер хихикнула. — Кстати, это Блитцо, Блитцо, это Джош, мой друг. Самый доброжелательный из всех моих друзей, так что попробуй только пиздани про него что-то плохое. — А я и не собирался, он мне кофе принёс. Будем знакомы, — он протянул руку, но перед тем, как пожать, Джош заколебался. Ага, понятно, значит слухи про ёбнутого парня дошли даже до «самого доброжелательного» друга. Спасибо, Вер, спасибо. — Можешь приходить, если понравился, в «Hottie Coffee». Я там устроил Веросике неплохую скидку, тебе тоже будет. Блитцо чисто из благодарности за убедительно дружелюбный тон не стал уточнять, понравился кофе или симпотный твинк. Вместо этого пожал плечами, болтая остатки напитка в стаканчике. — Неплохой. А ты там кто? Владелец? — Ну типа. Сплю с владельцем. — Нахуя? — Кофе вкусный. — Он пиздит, — вмешалась Веросика. — Просто ему за это перепадает половина прибыли. Но на самом деле он хотел бы спать с… — ТАК, ХВАТИТ! — он попытался закрыть ей рот. — Оооо, есть один па-а-арень! — ВЕР! — Ууу, один очень хороший парень! — ВЕРОСИКА БЛЯТЬ МЭЙДЕЙ! Она рассмеялась, а потом посмотрела назад. В увесистых таких наушниках за компом сидел звуковик и методично качал головой, что-то двигая в программе. Она хмыкнула и прошептала «подойди к нему». Джош нахмурился, типа это плохая идея. Она продолжила: «да подойди, чё ты трусишся, он хороший парень». Он показал ей, что быстрее умрёт. Блитцо похлопал глазами. — Ты чё, в звуковика втюрился? — он спросил вполголоса, на что получил «ЧШШ» от Веросики. — И в чём проблема? У вас же порода такая шлюшья, вы ничего не боитесь. Вер дала ему подзатыльник. Блитцо сказал «ау». Она сказала «заслужил». Тогда он попытался спросить что-то на языке жестов. Не вышло. Веросика хлопнула себя по лбу от стыда и решила, что раз он не останет, то надо хотя бы обезопасить окружение. — Эйс, мы на перекур! Не теряй! — она крикнула звуковику и увела парней на улицу. Не факт, что он услышал из-под толщины наушников, но, наверное, при желании сможет их найти. Привык. Как только дверь закрылась, Веросика убедилась, что они отошли от входа так далеко, как это возможно, достала сигарету у Блитцо из кармана, всучила ему и сказала «кури». Он возмутился, конечно, но послушался — если есть какая-то история, которую ему готовы потравить за просто так, то он готов на всё, лишь бы не скучать в четырёх стенах. — Короче, Джош однажды напросился со мной сюда, где-то ещё год назад, и тогда… — Вер! — инкуб нахмурился. — Так не пойдёт! Я тебе рассказал, но это не значит, что надо посвящать всех. Она остановилась. Но, очевидно, не перестала хотеть поделиться этой чудесной историей, поэтому стала выпрашивать: — Джи, он мой парень, я ему доверяю. Кроме того, он очень изобретательный. Вдруг придумает способ, как вас свести! — Не нужен мне способ. Я сам познакомлюсь, когда время придёт. От того, что в это включено больше народу, легче не станет, я просто пока не готов. — Пока ты медлишь, твоё место может занять кто-то другой, — Блитцо вставил своё слово, понимая, что рискует остаться и без истории, и без веселья. Веросика согласно закивала. — Вот-вот! — Окей, пусть будет так. Я хочу сам решать свои проблемы, можно? Это прозвучало довольно грубо, Джош отвернулся, сжимая кулаки. Наверное, был бы перед ним кто-то другой, уже бы полез в драку, но Веросику бить не хотел и не мог. А она в свою очередь, судя по её выражению лица, поняла, что действительно устроила какую-то хуйню, и немного убавила пыл. — Извини, Джи. Просто это так долго длится, мне за тебя обидно. Я бы уже давно подошла, и отшил бы так отшил, переживу. — Я переживаю не за то, что он отошьёт, а за то, что он НЕ отошьёт, Вер. Мне сейчас слишком удобно на моём месте. Он мне нравится, но… придётся многое менять. Я не готов. — Прости, я правда хотела как лучше… Блитцо казалось, что это сон. Так часто Веросика не извинялась за всю их историю отношений, а они уже несколько лет вместе. А тут какой-то странный пацан, который боится… что ему не откажут? Чем больше Джош раскрывался как личность, тем больше вызывал недоумения. То есть, если связать все нити, чел тарахется с владельцем кофейни, чтобы таскать кофе для Веросики пару раз в месяц на студию, чтобы увидеть чела, который ему нравится, но не говорить с ним типа никогда, чтобы не проебать половину прибыли в кофейне, вместо того, чтобы ебаться со звуковиком, который с таких мечтателей, как Вер, рубит золотые горы? — …я правильно понял?! — Блитцо развёл руками. В ответ на его тираду, Джош и Веросика переглянулись. — Блитцо, это было некрасиво. — Да похуй что некрасиво! Ебись с двумя, нашёл проблему! — Если бы я хотел сесть на ещё один хуй, я бы просто пошёл в ночной клуб! — А что ты хочешь? — он не унимался. — Я!.. Я не знаю! Я не знаю. Мне просто нравится Эйс. Просто нравится. Не может понравиться? Ну и всё блять. Тебя это вообще не касается. — Блеск! Теперь я виноват! — Блитцо, какого хуя. Естественно, ты виноват: ты себя слышишь вообще? — Вер возмутилась. — Да что я не так сказал?! Внезапно входная дверь открылась. Веросика и Джош вмиг побелели, будто у них остановилось сердце, они замерли и огромными глазами уставились в сторону настигающей угрозы. Потому что если это звуковик, то, очевидно, им пиздец. Всему, о чём Джош только что рассказал. А если он послушал? Если услышал не только бессвязные вопли? Блять, ну и ситуация. Ёбаный рот. — Ребят? — из-за двери показалась голова. Жёлтый гадкий блонд. Эппл. — Вы чё тут орёте?

***

А всё-таки Блитцо мог его понять. — Молодой, ты на шухер. Два амбала — Джеймс и Коди — прошмыгнули к электрощитку. За ними, озираясь опасливо по сторонам, проморосил Щелка — можно сказать новенький в группе «крутые дефчонки»: грешник, физик, немного программщик, вор. При жизни пиздил бабки с электронных кошельков у бабок. Сейчас боится дёрнуть не тот провод. — Р-ребят, я ж-же говор-рил: я не эл-лектрик-к… — дальше он что-то проскулил про большую вероятность провала, про то, как их всех точно ёбнет мафия и как было бы проще пойти ограбить жилой дом или украсть чью-то кредитную карту. Коди прижал его рожей к щитку. — Жить захочешь — станешь и балериной. Блитцо щёлкнул предохранителем и стянул с лица чёрную маску. Чего бояться точно не стоит, так это того, что его персональное присутствие обнаружат в кустах. Даже когда свет отрубят всему району и демоны выйдут разбираться, что к чему. Ему тоже было удобно: в компашке отбитых воров. Коди как-то рассказывал, что был у них там один наёмник, — был, пока не убили, — так с тех пор Блитцо не мог перестать думать о том, чтобы ускорить свой уход из банды, а затем на тот свет. Или просто из банды. Или просто на тот свет. Бросить Веросику, сменить имя, подделать доки и свалить, скажем, в Лень, где никто не будет искать. Напиться, сесть в чужую тачку и въехать в ближайший столб на трассе… — Балериной… в-вряд ли… — Электриком лучше, скажи? Так вот, про рассказ Коди. Работа наёмником Блитцо манила так сладко, как первый секс, прям до узла внизу живота. Ни от кого не зависеть, быть самому себе хозяином, рубить бабло и наконец-то — НАКОНЕЦ-ТО! — не отсиживаться в ебучих кустах, в которые кто-то нассал до него десять раз, а работать. Работать уже, ради Сатаны, имя себе строить! Но да, это было неудобно. Потому что непонятно, как карта ляжет: либо удастся заработать хорошую репутацию, либо смерть в нищете. Третьего не дано — а нестабильность не нравится никому. — Зач-чем нам в-вобще что-то р-резать? — Потому что тебе так сказал твой хозяин. Не щёлкай еблом, а то отправим обратно, ангелам на мясо! Щелка их всех, очевидно, пиздец как боялся. Он вроде как даже в Аду недавно, бесов в жизни своей не видел, да ещё и сам как пугало выглядит. Нахуя Буц вообще взял его, вопрос охуенный. Но, конечно, более интересно вот что: что грешник делает в Жадности? Именно это Блитцо и спросил у босса в первый же удачно подвернувшийся момент. — Никогда в жизни не видел, чтобы они шлялись за пределами Гордыни. — Блитцо, сынок, — Буцефал хохотнул оживлённо, — конечно не видел. Потому что нельзя им, вот и не видел. — Да ну нахуй, правда?! Буц, я в Аду живу двадцать с хуем лет, я ЗНАЮ, что грешникам нельзя на другие круги — что ОН тут забыл-то? — Ну раз ты живёшь тут двадцать с хуем лет, то сам и думай. У них электрических ошейников нет. Остановить их может только охрана. Охрана не заметила — свободен. Главное не попадался на глаза. Воруй, бомжуй себе на здоровье, заметят — отправят обратно наверх. Всё просто. Свобода относительна, как и адские законы. Блитцо нахмурился. — Типа… нет, ты гонишь. Не могут они так. — Но он же здесь. — Но больше ж никого нет! — Ты просто не видел. Их немного, но они существуют. — Ладно. Допустим. Но я всё равно не понял, чё им тут делать, если сверху они живут так же, только лучше? Типа я слышал, что им просто за существование платят, жильё дают, работать, наверное, тоже берут… ну, уж явно лучше, чем… это. Вот это вот всё. Буцефал хмыкнул задумчиво и присел напротив. Они оказались довольно близко, если не считать огромный перепад в размерах, и Блитцо поднял на него глаза, ожидая пояснений. — Ты веришь в существование Рая? — Буц спросил так тихо, что от этого вопроса почти засквозило уютом. Блитцо помедлил, а потом бросил взгляд в дверной проход, убеждаясь, что их не подслушивают. Никого. — К чему ты это? — Веришь? — Нет. Нет, не верю, что существуют в одном мире со мной святые непорочные души. Бред это. — Красивая картинка в небе? — Ага. — И придумал это Люцифер, чтобы себя обелить и сделать героем? — Чего? — Ну как? Ты не слышал? Люцифер у нас сын Божий, изгнанный из Рая за порочную связь и неповиновение райским законам. Он хотел подарить людям свободу от правил, чтобы их счастье никто не мог ограничить, и создал Ад, который мы знаем сейчас. Мол, это люди злые просто оказались, а Люци добра хотел, вот и заперся у себя где-то там, вроде как в глубоком разочаровании от того, во что грешные души и сами Грехи превратили Ад. Вот только это всё так вкусно, только если в Рай верить. А если нет, то Люцифер просто явился сюда, чёрт знает откуда и кто такой, решил устроить анархию и съебался в закат по итогу, довольный. И мне, если честно, верится в это отлично. Блитцо задумался. Он, воспитанный в цирке, историю Ада знал откровенно ужасно, а про Люцифера до этого момента слышал только то, что он самый сильный дядька в Аду и вроде как ангел, но уже не совсем. А ещё, что Гоэтия тип ему служит. Или чё-то такое… Она не рассказывала много про это, наверное, сама не была уверена наверняка. И эта теория его искренне поразила. Заставить всех думать, что ты герой, казалось самым логичным, что должен сделать правитель. Сначала легенда, а потом: белые шмотки, фейковое небо с фейковым Раем, семейство Гоэтии, исполняющее каждый приказ и по сути ведущее всю политику вместе с Грехами, фейковые учебники для адорождённых, которые читали и бесам, пропажа из всех СМИ на неопределённый срок, чтобы никто не смог уличить в обмане. Это блять гениально. Теперь весь Ад работает на него и при этом считает, что лучше быть избитым и ограбленным средь бела дня, чем быть скованным тупыми правилами небес. Которых нет. Ебать! — Ебать… — Блитцо выдохнул воздух. — Это реально логично. Почему никто раньше не додумался? — Додумывались, не я же это сочинил. Мне как-то товарищ рассказал, а я в то время не поверил. Говорю, да зачем Люциферу это нужно, и вообще там же наверху регулярные чистки... — Ааа… бля, я забыл про них уже. Ну тогда всё, ангелы есть, Рай есть, Люцифер оттуда, не? — Блитцо, — Буц наклонился ещё сильнее и уж совсем тихо-тихо спросил: — А откуда ты знаешь, что это настоящие ангелы? Белые потому что? Или потому что так себя называют? Но вот задумайся: стали бы «святые и чистые душою» убивать тех, кто не смог прожить правильно свою жизнь? Стали бы они возвращаться каждый год? — Ты хочешь сказать… — Это всё бутафория. Это демоны в ангельских масках. Это игра, чтобы Ад и дальше прославлял Люцифера, пока он собственными руками убивает тех, кто ему непригоден. Почему им запрещают покидать Гордыню, Блитцо, при том, что в Пентаграмме уже перенаселение? Ты был в Гневе хоть раз? — Нет, не был. — Как и большая часть Ада, сынок. Там территорий жопой жуй, но поселить туда грешников? — нет, ни за что. Знаешь, почему? — Почему? — Их тяжелее будет убивать. Они единственные, кто только жрёт ресурсы. Гончие и бесы работают руками, демоны — мозгами, а грешники жрут. Живут по сути в Раю, в изобилии, от скуки друг друга мочат, потому что знают, что всё равно не сдохнут. Но нужен внешний враг. А кому внешнему врагу навредить безопаснее для экономики: тем, кто что-то делает, или тем, кто только жрёт? А если пытаться вытравить клопов в старой хате, с ними вместе не подохнут тараканы? Так можно потерять тех, кого ты не планировал терять. И их от нас отделяют. — Ахуеть, ты прав. — Так вот, что насчёт грешников: им плевать, кто их убивает, ангелы или демоны. Они жить хотят. Как вы его там назвали? Щёлка? — Щелка. — Щелка ваш спастись хочет. Даже если это значит жизнь полного говна. Вот и ответ на твой вопрос, — он неторопливо поднялся, разминая колени. Блитцо озадаченно на него глянул. — Всё? А лекция по альтернативной истории Ада к чему была? Я ж теперь спать не смогу спокойно! Буцефал засмеялся. — Да так, — сказал он, — любимая тема для дискуса. Извини, что на уши присел, давно хотел выговориться, а ты так внимательно слушал. — Ты угараешь? — Я ожидал, что ты ответишь, что веришь в Рай, а я бы сказал «ну вот Рай ебашит грешников, Щелка сбежал и попросил приютить за полезные навыки», но ты… ха! С тобой всегда непросто, парень! — его ладонь приземлилась Блитцо на затылок. — Этим ты мне и нравишься! «Нравлюсь, как же, — думал бес, сидя в кустах. — То-то ты меня и терпишь». И всё-таки эта теория заговора казалась бредовой. Ну как… бредово правдоподобной. Блитцо нечасто размышлял о жизни высших демонов, заняться ему больше нечем, да и открыто говоря, живя в говне, редко думаешь о благосостоянии жопы. Но Щелка знатно пошатнул его знания о мире вокруг, и в голову начали лезть всякие совершенно ненужные нежеланные нелюбимые воспоминания. «Ты будешь хорошим боссом!» «Ты говоришь это с сарказмом, но я точно буду!» Блитцо сжал зубы аж до скрипа. Нет, не время тормошить эти воспоминания. К чёрту их. — БЛЯДСТВО! КУСОК ТЫ ЁБАНОЙ ГРЕШНОЙ ХУЕРГИ! Проводку коротнуло. Похоже, Щелка не готов был становиться балериной ради дела, как и не был готов становиться электриком или хотя бы оставаться живым существом. В общем, предал команду по всем возможным фронтам: его труп свалился на пыльную землю, а Коди пнул его разочарованно, объявляя, что плану пизда. Джеймс доложил Буцефалу, что их дружка грешника придётся вылавливать где-то в Гордыне, где он возродился с минус одним хэ-пэ, Коди сказал, что план изначально был странный, а Блитцо… Блитцо был в ахуе больше всех. Потому что какого хуя он слушал весь пиздёж Буца… — …если этот МУДАК ОТКИНУЛСЯ СПУСТЯ ЕБУЧИХ ДЕСЯТЬ МИНУТ?!