XIV.

Накануне финала съёмки было решено по традиции провести в квартире Шепсов, хотя остальных участников и ведущих снимали в студии. Редакторы помимо прочего настаивали на том, чтобы не только Олег и Саша, но и Соня присутствовала при этом — как бывшая участница, которая, к тому же практически присоединилась к семейству Шепсов. Ни для кого уже давно не было секретом, что Саша с Соней не просто вместе, но и к тому же ждут ребёнка. Это стало известно практически сразу после её ухода из Битвы — и как бы Соня ни пыталась игнорировать новостные каналы в интернете и комментарии к ним, Саша всё это для себя отмечал, неизменно мониторя состояние публики. Как и знал, что у их пары закономерно появились свои хэйтеры и фанаты, как у… «Шерро» (это название его всегда раздражало). Соня слушала об этом неохотно, поэтому в какой-то момент Шепс даже перестал отпускать шуточки по этому поводу, чтобы случайно её не задеть. Это всё было одновременно и милым, и пугающим. Она буквально своими глазами видела в интернете травлю Керро, которая уже давно не имела ни к Саше ни к Битве никакого отношения. Что будет, если вдруг история повториться? Соня никогда не была из пугливых, но именно эти вещи казались ей особенно неприятными. Не знаешь как с ними бороться. Саша же в свою очередь после разрыва с Мэри меньше всего хотел, чтобы когда-нибудь история повторилась. Их с Соней жизнь — совсем другая, он уже давно не тот молодой амбициозный медиум, готовый идти к победе любой ценой, ведь сейчас в его жизни появилось кое-что несравнимо более важное. Да и счастье любит тишину. Но вот, они с Соней оба оказались в Битве сильнейших, и скрыть очевидное оказалось попросту невозможно, как невозможно спрятать тайфун или снегопад. Да и ложь была Соне органически не свойственно, она её тяготила — и Саша это знал. А утаивание — своего рода лишь очередная форма лжи, приправленная красивой оберткой. Саша бы соврал, если бы сказал, что понятия не имеет, почему под конец Битвы его рейтинги всё же неуверенно, но взлетели, пусть и не на прежний уровень. Останься бы Соня до конца — кто знает, может быть, это всё же привело бы их обоих в финал, как когда-то его самого — к победе, а их отношения стали бы вторым подобием их с Мэри. Однако Саша запрещал себе об этом думать, потому что… потому что сейчас всё было по-другому. Никогда в его отношении к Соне не было ничего показного, надуманного. Его зарождающийся интерес к привлекательной юной ведьме был вполне закономерным — она действительно была хороша. Возможно, слишком хороша для него. Искренняя, невинная, но при этом яркая и импульсивная, умная, спокойная, смешливая… любое слово было про неё. А его мир сузился до неё самой, Сони. Не смотря на то, как он боялся снова открыться кому-то, впустить в свою жизнь, как и боялся привязаться — слишком уж для него была важна свобода, он стал почти зависим от неё. Но Соня… нет, она никогда не посягала на его свободу. Скорее, наоборот — держалась за свою независимость, не давая ему посягнуть на свою. Даже удивительно, как двое таких свободолюбивых людей всё-таки сошлись — не смотря ни на что. Может быть, в этом и был смысл? Их любовь — вот такая. Непростая, запутанная, но в конечном счете искренняя — необходимая им обоим. То, что с Соней творится что-то неладное Саша заметил только накануне съемок — был слишком занят. Но когда она просидела в ванной не меньше получаса и вышла оттуда с опухшими глазами и расстроенная, остаться в стороне он, понятное дело, не мог. — Зачем мне участвовать в этих съемках? — Сонин голос прозвучал почти жалобно, когда Саша усадил её на кровать в их спальне. — Это же будет выпуск про финалистов, правильно? — Конечно, — Шепс слегка озадачился. — Но ты ведь бывшая участница Битвы, да и живёшь практически здесь, с нами. Целый дом экстрасенсов, прикинь как зрителям интересно будет, — он мягко коснулся ладонью её живота через кофту, ещё совсем незаметного, и Соня фыркнула. Она была в курсе, что Саша на сто процентов уверен в том, что будущий ребёнок родится со способностями, и даже не допускал мыслей об ином исходе. Уверен — и всё, как обычно. Сама же Соня старалась относиться к этому осторожно и не загадывать наперёд, хотя самоуверенность Саши очень заражала. — Шепсы им интересны, а я так, сбоку припеку, — пробормотала она, снова впадая в уныние. — Глупости какие, — удивился Саша, начиная планомерно прибираться в комнате. Поправил покрывало на кровати и принялся подбирать безделушки с туалетного столика. Пока не услышал за спиной очередной всхлип. — Сонь… — Я страшная и опухшая, — выпалила девушка, наконец, утыкаясь в сложенные ладони. Медиум едва не рассмеялся от облегчения — оказывается, всё намного проще, чем он изначально предполагал. Он опустился перед ней на корточки, улыбаясь. — Сонь… — Нет, я знаю, что ты скажешь. Что это дурацкие женские загоны… но это не так. Я толстая, — Соня отказывалась даже посмотреть на него, и ему резко перехотелось шутить на эту тему. — Ты беременная, это другое, — мягко отозвался он, пытаясь поймать её руки и удержать ладони в своих. — Посмотри на меня, Сонь. Ты чудесно выглядишь. Ты разве не знаешь, что беременные женщины — самые красивые? Все это чувствуют даже интуитивно. Ты вся светишься как будто изнутри — и это прекрасно. К его легкому шоку Соня лишь замотала головой, как будто не желала его слушать. Обычно её успокаивал его спокойный тон, низкий голос с мурлыкающими нотками, но сейчас её это, словно бы, раздражало ещё больше. — Ты даже не хотел этого ребёнка. Я не хочу… чтобы все об этом говорили, не хочу это показывать и слышать об этом, не хочу об этом думать, — тихо произнесла она, и Александр замер, обдумывая болезненно-правдивые слова. За всё это время он действительно ни раз не нашёл времени и слов, чтобы сказать ей как это важно для него — всё, что с ними происходит. Всё, что привнесла в его жизнь она. Обдумывал, крутил в голове, размышлял, но ни разу не нашел времени сказать ей об этом вслух. Хотя о чём они только ни беседовали. — Я не… не хотел, — аккуратно подбирая слова, медленно начал он. — Я не знал о том, чего я хочу. Произнёс — и сам как будто удивился — и как ему раньше это в голову не приходило? До того, как в его жизни появилась Соня, будущий ребенок и Аркаша, ему даже в голову не приходило как они ему действительно нужны. Как можно знать, что ты чего-то хочешь, если никогда в жизни не пробовал? Саша в задумчивости уселся прямо на коврик перед кроватью, на которой сидела Соня, и подобрал к себе длинные полусогнутые ноги. Соня смотрела на него растерянно и задумчиво. Он знал почему — она чувствовала, что он говорит правду. Чувствовала — и удивлялась, не меньше его самого. Неужели она, такая проницательная, не знала об этом? После всех этих лет и с огромным опытом за спиной удивляло то, что он чего-то еще о себе не знал — и вот узнавал, с её, Сониной, помощью. Разве это не еще одно доказательство, что им буквально суждено быть вместе? Он насобирал этих доказательств целую коллекцию. Едва отвлекшись от своих мыслей, он отметил, что Соня перебралась к нему на пол и тепло прижалась к боку, он машинально обнял её одной рукой. — Давай готовиться к съёмкам? — заискивающе поинтересовалась она. Он просиял и кивнул.

***

Съемочная команда явилась минута в минуту как было оговорено предварительно, а они все равно замешкались, наводя последние штрихи марафета на квартиру и на себя по ходу дела. Открывать отправили Олега — он же все-таки финалист, получается, пришли в первую очередь по его душу. Ворча себе под нос, младший Шепс поплелся к двери, почему-то называя их «предателями», Саша с Соней только хихикали на это и машинально переставляли подушки и мягкие игрушки на диване, как будто бы это что-то кардинально изменит в кадре. — Сонечка, ну как ты чудесно выглядишь! — к вящему Сониному облегчению репортершу она знала и это сразу облегчало дело — как-то сразу чувствуешь себя раскованней, когда просто беседуешь на камеру со старой приятельницей. — И как тебе живется с двумя сильнейшими медиумами страны? — Отлично, — ультимативно заявил Саша, опережая её, и улыбаясь своей голливудской улыбкой, обнял Соню со спины. Ведьма легонько пихнула его локтем под ребро, протестуя на попытки её заткнуть, пусть и шутливые. — Ты знаешь, Алён, когда как вообще-то. Один в ванной по три часа сидит, другой посуду за собой не моет. — Я мою, — оскорбленно отозвался вернувшийся в комнату Олег, и все трое весело покатились со смеху. Сами съёмки оказались ненапряжными для Сони, как и ожидалось — снимали в основном Олега и Сашу, хотя и ей достался заслуженный кусочек внимания. К её облегчению — насчет будущего прибавления в семействе её не пытали, да и Саша быстро перехватил инициативу, начав свою заезженную пластинку о будущих способностях наследника. Устав наблюдать за его многозначительными намеками, таинственными округлениями глаз и удивленным оханьем Алёны, Соня тихо утекла на кухню, чтобы попозже угостить всех гостей чаем и магазинным печеньем, потому что Олег умудрился накануне сожрать половину приготовленного Сашей для съемочной группы пирога. Причем сделал это, скорее всего, специально, так как любовью к этому пирогу особо никогда не пылал.

***

— Ну как же всё-таки здорово, что три участника Битвы живут в одном месте, — нахваливала их Алёна, когда они уже собирались уходить, пока операторы собирали камеры и прочую технику. — Не надо туда-сюда мотаться по Москве… Но вы ведь, наверное, всё равно потом разъедетесь? — полюбопытствовала она между делом. — Ага, я уже почти нашел жилье, — лениво потягиваясь, согласился Олег. Соня покосилась на него слегка удивленно — они об этом ещё не говорили. Честно говоря, она сама задумывалась о том, что ей делать со своей квартирой — но Саше как будто было привычнее жить здесь. И энергетически, и по многим другим причинам. Она не возражала, ей и здесь было неплохо. Но вот выживать Олега как-то не хотелось… — А, устал, наверное, жить с братом, — тем временем подхватила Алёна. — Точно. Достали уже, оба, каждый день как очередной готзал, — на этих словах Олег добродушно подмигнул Соне, и она улыбнулась в ответ, понимая, что это всего лишь шутка. Саша только пренебрежительно фыркнул. Всласть нагрузив съемочную команду экстрасенсорными откровениями и радостно перетянув одеяло внимания с Олега на себя (хотя младший будто и не возражал), он выглядел довольным как сытый удав, и Соня в очередной раз подумала, что из них троих, он наиболее органично смотрится в Битве. Как будто для него этот проект и создавался. Олега иногда будто тяготило это внимание, съемки, подсъемки и прочая ерунда, Сашу же — никогда. Даже если это было тяжело физически, морально и психологически он словно подпитывался этим, жил. Иногда она задумывалась — а что будет, если проект закроют? Чем он займется? Да, есть приемы, есть Мастерская, запись песен, написание книг — творчество в общем. Но это ведь лишь малая часть его жизни. Он привык сиять.

***

— По-моему, неплохо все прошло, — Олег мягко, но ультимативно перехватил Соню на подходе к мойке, когда она готовилась прибрать оставшийся от гостей бардак, и оттеснил её к стулу. Не особо протестуя, ведьма плюхнулась на него, подбирая под себя одну ногу. — Ага, только кое у кого опять фонтан красноречия открылся и не закрывался. Олег тихо хмыкнул, намывая посуду и тут же расставляя в сушилку над раковиной. — Это нормально. Привыкай, у тебя скоро два таких будет. Соня возмущенно вскинула брови и невольно положила ладонь на живот. — Ну уж нет! Да и в любом случае… еще пару с лишним лет… — Что пару с лишним лет? — в кухню заглянул сияющий Саша и тут же подошел чмокнуть Соню в макушку, как будто всегда находил лишний повод к ней прикоснуться. Соня в очередной раз подумала о его тактильности и обняла его за пояс, прижимаясь к нему. Черт, кажется, он уже плотно её на это подсадил. — Самым болтливым в семье останешься ты, — заявил Олег, заканчивая с посудой и вытирая руки полотенцем. — А ты самым нахальным — всегда, — не остался в долгу старший. Соня тихо захихикала. Знали бы многочисленные фанатки этих двоих, что два экстрасенсорных секс-символа страны становятся такими клоунами, когда камеры выключаются. Оба Шепса воззрились на её веселье с легким недоумением. — Да, ты верно сказал, я из готзала как будто бы и не уходила.