XV.

Александр заглянул в спальню, где Соня уже надевала длинные серебряные серьги-нити, завершая свой образ на сегодняшний вечер, и немного задохнулся от восторга. Естественно, он знал, что она красивая — не дурак же он совсем. Но иногда Соня просто сбивала его с ног, почти — не только — фигурально. Сейчас был именно такой случай. — Красотка, — произнес он одними губами и улыбнулся, когда Соня подняла на него весёлый взгляд. Преодолел расстояние в несколько шагов и скользнул привычно ладонью по ее талии, притягивая ее ближе, уткнулся носом в висок и замер, наслаждаясь ощущениями. Хотелось, чтобы это мгновение остановилось и замерло вот так — в вечности. Только он — и Соня, больше никто не нужен. Прямо сейчас и возможно всегда. Люби меня, мне это надо. — Саш, такси, — тихо напомнила Соня и нежно погладила по плечу, как будто извиняясь за то, что разрушает такой момент. Он осторожно отстранился от нее, глядя в Сонины глаза — никогда бы не подумал, что кто-то сможет стать для него таким жизненно-важным, как она. Но потянуло же что-то необъяснимое тогда, на вечеринке, подойти к ней — познакомиться, поболтать. Судьба? Никогда не верил в судьбу. Мы ведь сами её выстраиваем. И они выстраивали — медленно, по кирпичикам, иногда ошибаясь. Тыкаясь как слепые котята в ткань реальности — каким бы самоуверенным он ни был. Даже для него такое было впервые. — Давай никуда не поедем, — с тихим смешком коснулся губами ее шеи, наслаждаясь запахом ее духов, и почти с трудом сдерживаясь, чтобы не прикусить нежную кожу чуть-чуть, оставляя яркий след принадлежности, но Соня бы его за это побила — платье открытое. — Надо Олежку поддержать, финалиста нашего, — мягко настояла Соня, перебирая пальчиками его волосы, от чего отпускать ее хотелось ещё меньше. — Надо, — Александр с тихим вздохом отстранился и стремительно вылетел из комнаты. Телефон пиликнул, оповещая о прибытии машины, а ему нужно было ещё кое-что собрать.

***

Соня посматривала на сидящего рядом в такси Сашу с лёгким беспокойством, но он как будто нарочито смотрел в окно со своей стороны, тем не менее не отпуская ее ладонь. Весь вечер он был молчаливым, хотя не скупился на прикосновения. И долго старательно застегивал на ней ее дурацкий пуховик, не дав выскочить к такси в растегнутом и не слушая никаких возражений на тему того, что она не успеет замерзнуть за минуту. Последние дни он ночевал у нее, кажется, совсем перестав приезжать к себе и никак это не комментируя. Соня заметила его паршивое состояние не сразу — дел было по горло, но почему-то сразу поняла, что это как-то связано с братом. Олег отвечал на сообщения довольно скупо, да и Соне, честно говоря, совсем не хотелось лезть в их разборки — кто она такая, в конце концов. А они, понятное дело, братья, близкие люди как ни крути. Зная Сашу, она могла предположить, что основная проблема как всегда кроется на съёмках. Разбираться ей в этом не хотелось, но с другой стороны… они практически семья. Она ведь должна? Или нет?.. Подумав немного, Соня решила никуда не лезть, по крайней мере до финала. Сашино настроение было переменчивым как погода в апреле, и Соня уже достаточно хорошо знала, что иногда его просто лучше не трогать, дать самому переосмыслить происходящее, тем более когда он — вот так — улыбается и шутит при ней, позволяя себе хмуриться и переживать только когда думает, что она не замечает. Спустя какое-то время Александр, видимо, почувствовал, что пытать она его не собирается, и значительно расслабился, уже не скрывая временами накатывающей на него хандры, но и не спеша делиться её причинами. Соня терпеливо пережидала и это. Они проводили вместе ритуалы, много читали, Саша постоянно притаскивал ей какие-то приятные безделушки или памятные вещицы, заговоренные специально для неё. Иногда Соне казалось, что он как сорока — любит все красивое и блестящее, но во всё он вкладывал какой-то значимый смысл. Для неё это было ново и непривычно, но в то же время она уже постепенно привыкала к его постоянному вниманию. С любым другим человеком она бы подумала, что это будет утомительно — но только не с Сашей. Его постоянная забота и внимание в какой-то момент стали настолько необходимы ей, что Соня не могла вспомнить, как жила раньше этого. Иногда она начинала переживать, что это похоже на болезненную привязанность, но в итоге приходила к выводу, что у неё просто никогда не было настолько близких отношений. Никогда — с кем-то, кому она была так нужна, и кто был нужен ей. На её безымянном пальце плотно обосновалось кольцо — на первый взгляд не слишком похожее на обручальное, темного металла и с черным камнем, но настолько заряженное энергией, что едва ли кто-то смог бы прикоснуться к нему кроме них двоих без последствий. Соне это нравилось. Саше, кажется, тоже, потому что иногда он неосознанно касался его, поглаживая в лёгкой задумчивости. Это было не просто кольцо — материальное обещание. — Сонь, — прорвался через ее мысли бархатный Сашин баритон, и она вздрогнула от неожиданности, вызывая его лёгкий смешок. — Что?.. — Приехали, вылезай.

***

Ещё на подходе к особняку Соня почувствовала, что как будто снова вернулась во времена Битвы. Она каждый год приходила на финал, чтобы поддержать участников — помнила ещё, как ей самой это было важно в тот момент. Когда сидишь на одном из этих трех-четырех стульев и гадаешь — победа? Поражение? Впрочем, проигравшей она тогда себя отнюдь не чувствовала… Сейчас все было не так. Это не та Битва. И все же фанатов у входа было много, не смотря на то, что сама церемония начнется ещё не скоро. Самые стойкие, видимо. Соня их пожалела — стоять на таком морозе несколько часов… бр-р-р. Саша придержал перед ней тяжёлую дверь особняка, не забывая белозубо улыбаться, немножко позируя взбудораженным фанатам, ощетинившимся телефонами. Соня не переставала удивляться тому, как быстро он входит в свой экранный образ — и также быстро выходит. Она сама так не умела. Чувствовала себя какой-то нелепой и некстати, даже после такого количества времени на телеэкране. Саша постоянно предлагал ей поработать над образом, но она шла на это неохотно. Да и тем более, скоро ей вообще не до образов будет. Она такая, какая есть, городская ведьма и всё такое. — Я оставлю тебя на минутку, — шепнул Саша, когда они, уже избавившись от курток, шли за помощницей куда-то в сторону комнаты отдыха, где могут подождать окончания съёмок. Шепс сунул ей в руки букетик бархатных роз, который они выбрали для Вики, и скрылся в одном из коридоров. Соня только озадаченно уставилась ему вслед. Впрочем, к Сашиным выходкам она уже давно привыкла, и к тайнам тоже. Знала, что он расскажет потом всё, если она спросит. Просто он такой — внезапный и эпатажный. Великолепный, легендарный и всё такое. Она любит его любым. Соне безумно нравилась съёмочная атмосфера битвы — да, сумашествие и толкотня, зато как душевно. Она действительно по этому скучала. Вернётся ли она когда-нибудь в проект? Кто знает. Хотелось, конечно, она ведь так и не дошла до конца. Пусть ей и не было это так жизненно-важно как Саше, но все равно интересно. Не зря ведь она пришла на Реванш. — Сонь, выглядишь потрясающе, — радостно защебетала редактор Даша, с которой они немного сдружились за время Сониных съёмок в битве сильнейших, встречая её возле комнаты отдыха. — И живот не видно, это как? — Срок ещё небольшой, — в четыре руки они определили будущий Викин букет в высокий стакан с водой, найденный в буфете, чтобы он хоть как-то худо-бедно дожил до съемок в готзале. — Да и мама сказала, что когда она мной беременна была, у нее живота почти до конца не было. Ты же знаешь, я недоношенной родилась. Даша присвистнула и активно закивала. — А ты думаешь, что у тебя тоже… Соня отрицательно замотала головой, положив руку на живот. — Нет, у меня все хорошо будет. Помнишь? Мысли материальны. Они сидели и болтали обо всем на свете, и Соня, наконец, вспомнила, почему ей так тут нравилось — душевность съемочной команды это буквально то, на чем держался весь проект. На чем держались своенравные сверхчувствительные экстрасенсы. В компании редакторов и помощников Соне было уютно, она чувствовала себя как в большой семье.

***

Начала съёмок пришлось ждать долго, и все уже здорово устали. Соня стойко держалась, смутно радуясь, что по крайней мере сейчас не лето и можно подышать морозным воздухом у открытого окна. Правда, каждый раз как она порывалась высунуться, из ниоткуда появлялся Саша и, ворча, оттаскивал ее в тепло, мотивируя это тем, что простуда — это последнее что ей сейчас нужно. И даже если он был прав… иногда хотелось напомнить, что она вообще-то не ребенок и не нужно её так опекать. Но Саша без его привычной опеки при этом представлялся ей довольно смутно, поэтому Соня лишь устало улыбалась и целовала своего ворчащего медиума в щеки, вызывая завистливые взгляды у окружающих их дам. Когда Сашу, наконец, позвали на съёмки поздравления финалистов, Соня наконец-то смогла полноценно выглянуть из окна, вдыхая прохладный морозный воздух. Ее поразило обилие фанатов снаружи, они все что-то кричали, размахивали плакатами и шумели. Соня вновь и вновь окуналась в то ощущение, которое испытала на финале — тревога, ожидание, но и приятное предвкушение. На Олимпе — страшно и хорошо. И вот она снова здесь, но уже как будто бы не главное действующее лицо — а так, за компанию, так что можно чуть-чуть и расслабиться. На лестнице толпился народ — самые «приближенные». Участники, бывшие участники Битвы, ведущие, родственники и близкие друзья. Саша с сияющим видом фотографировался со всеми желающими, активно общался и больше всех шутил на тему своего не попадания в финал. И только Соня знала, насколько тяжело ему это дается. Что разлад с Олегом — пусть он и не виноват — крылся именно в этом. Тщеславный и самоуверенный, всегда победитель и всегда уверенный в своей победе, сейчас Саша оказался в самой не комфортной для себя ситуации. Показать, что его это нисколько не задевает. Она сама старалась держаться рядом, хотя больше всего хотелось спрятаться где-нибудь в углу. Всеобщее внимание её утомляло и в помещении было душновато — хотелось на свежий воздух. Но она стоически всё это выдерживала — ради Саши и Олега. Тем более последнему было еще более несладко — Соня даже не представляла каких моральных сил сейчас стоило ожиданием ему, пусть и почти все были уверены в его победе. И вот — высокие двери готзала, наконец, открылись, вышли Влад и Олег — оба с синей рукой. Внештатная ситуация. Соня неуверенно покосилась на Сашу, который выглядел безмятежным — спокойно улыбался, как будто бы обо всем знал заранее. Но не исключено, что это в очередной раз всего лишь актерская игра, а Соня была слишком измотана, чтобы вывести его на чистую воду. — Что это значит? Кто победитель? — недоуменно отозвался Илья с другой стороны лестницы. — Мы оба разделили первое место, — тихо, но решительно объявил Олег. Все замерли в непонимании, и как всегда именно Саша оказался тем, кто разрядил обстановку: — Ну молодцы, поздравляю! Давайте поаплодируем нашим победителям! — и первый же начал хлопать. Как и обычно толпа пошла за ним, и вскоре новоиспеченных победителей начали купать в овациях. Соня, присоединившись к остальным, всё равно была растеряна: — Что это значит? — она слегка наклонилась к Саше. — Как это — два победителя? — Такое бывает, — слегка размыто ответил он, и Соня отстала, понимая, что ее медиум за сегодня перенес итак слишком много потрясений, чтобы доставить его еще и этим вопросом, и тихонько отплыла в сторону Веры. Та оживилась. — О, Сонечка, ну как вы справляетесь? — ведущая расплылась в радостной улыбке. — Да нормально… Я слегка обескуражена происходящим, если честно, — она кивнула на Олега с Владом, которые сами выглядели как будто растерянными. Что, черт возьми, вообще произошло за закрытыми дверями готзала? — Да, я тоже, — всплеснула руками Вера. — Хотя они оба очень сильные мальчики, так что это как будто бы даже логично? — Они не выглядят счастливыми… — задумчиво произнесла Соня, но Вера её уже не слышала, отвлекшись на кого-то еще.

***

— Ну что, фото с победителем? — сияющий Саша прорвался к Олегу довольно легко, люди расступались перед ним как море перед Моисеем, и сам экстрасенс уже даже не замечал этого — как будто бы это было единственной возможной реальностью. Легко было забыть о том, каким безызвестным и не самым удачливым актером, он прибыл в Москву далекие десять лет назад. — Ага, давай, — Олег выглядел безучастным, как будто машинально сжимая золотую руку в своей руке. Саша знал — победить должен был Череватый, по баллам. Но также прекрасно понимал стремление Олега порадовать отца — тот очень сильно переживал за сыновей в этой Битве. Как будто сам там участвовал. И в тоже время знал — Олег об этом пожалеет. Но не сейчас — сегодня вечер для празднования победы. — Вы с Сонькой поедете отмечать? — таким же отстраненным тихим голосом поинтересовался младший, пока они оба позировали перед камерами. Золотая рука уже давно перекочевала в руки к Саше и он с ней смотрелся намного органичней чем Олег когда-либо смог. Старший медиум, еще покрутив трофей в руках и разглядев надпись, улыбаясь вернул его брату. — Сейчас узнаю, — Саша рассеянно скользнул взглядом по шумящей волнующейся толпе, пытаясь найти свою ведьму — она неуверенно топталась сбоку, явно ощущая себя не в своей тарелке. Но к ним почему-то не подошла… Видимо, решила с чего-то, что будет здесь лишней. Ощутив внезапный прилив нежности, Шепс вспомнил, почему он вообще не хотел ехать сюда сегодня. Не только потому, что это не его финал — а еще потому, что хотел остаться с ней. Как будто бы теперь ему вообще нужен кто-то еще. — Ты знаешь, мы, наверное… — Я не расстроюсь, если что, — торопливо заверил его Олег, не давая договорить. Саша невнимательно кивнул, уже направляясь к Соне.

***

— Как он? — поинтересовалась она у Саши уже в такси, прижимаясь щекой к теплому мужскому плечу. Их пальцы были привычно переплетены на его колене, а на Соню упорно накатывала сонливость. Но, благо, не дурнота — как тогда, в душном особняке. — Олег-то? Держится, — слегка задумчиво ответил Александр, поглаживая её пальцы и глядя в окно. — Тяжкое бремя победы, — Соня усмехнулась. — Вот ты с сарказмом говоришь, а это на самом деле так, — вздохнул Александр, устало потирая переносицу свободной рукой. Соня слегка скептически на него воззрилась. — Позволь тебе напомнить, что я и сама победительница «Реванша». Шепс открыл рот, чтобы что-то сказать, но закрыл, и Соня была ему смутно за это благодарна — начинать новый спор не хотелось, совсем не было сил.

Домой оба ввалились еле живые от усталости, и Соня лишь удивлялась, откуда у Олега еще остались силы на празднование. С другой стороны — он и рожать в ближайшие полгода, как будто, не собирался. Саша заботливо снял с нее пуховик и отправил умываться в ванную, пока сам возился на кухне, заваривая чай. И только блаженно вытянув ноги на кровати, с кружкой ароматного зеленого чая в руках, Соня наконец-то почувствовала себя более-менее живой. Медиум устроился под боком, рассеянно копаясь в своем телефоне. — Фанатки атакуют? — Соня положила голову ему на плечо, делая вид, что хочет заглянуть в экран. Александр лишь тихонько фыркнул и продемонстрировал ей ленту соц сетей, которую скроллил в этот момент. Хотя вопросы ревности уже были как будто закрыты для нее, Соня все равно не упускала возможности подколоть Сашу по этому поводу. Особенно, когда он в очередной раз на испытаниях очаровывал дам пред- и пенсионного возраста. Ну а что, им тоже хочется любви — ничего такого. — Народ негодует насчет двух победителей, — ответил он, постепенно погружаясь в чтение комментариев. — А когда вообще фанаты были чем-нибудь довольны? — рассудительно заметила Соня, отстраняясь, чтобы мелкими глотками начать пить обжигающий напиток. Александр честно задумался над ответом. — Пожалуй, никогда. Соня тихонько фыркнула. Дома было хорошо и тихо. Кажется, в ближайшие месяцы съемки будут для нее закрыты — она стала слишком сильно уставать от шума, да и в духоте было нехорошо. В ближайшие дни они улетят в Самару, как и обещали родителям Саши, а потом?.. Кажется, она смутно представляла себе дальнейшую жизнь. У них ведь всё всегда было наперекосяк. Даже ребенка умудрились завести раньше чем поженились. И всё же торопиться со свадьбой Соне не хотелось, когда-нибудь потом. Вечно находятся дела поважней. — О чём думаешь? — она вздрогнула, когда обнаружила, что уже Саша в свою очередь прислонился к её плечу и смотрит на неё в упор своими невозможными голубыми глазами. Любимыми. Она отставила пустую кружку из-под чая на тумбочку и привычно положила ладони на его щеки, слегка поглаживая. — Думаю о том, что всё будет хорошо. Правда? Медиум блеснул белозубой улыбкой — слегка усталой, но все равно яркой. — Иначе и быть не может.