Глава 11. Большое напряжение.

– В прошлый раз на Острове Отчаянных Героев. Команды прошли через три испытания, в которых проверялось их доверие друг к другу. Испытание по альпинизму показало напряженные отношения между Хезер и Кортни. А блюдо Ноя, пришлось Линдси совсем не по вкусу. В последней части испытания Гарольд и Гвен неожиданно сблизились. Их превосходная командная работа принесла Крикливым Сусликам очередную победу. В конце концов Хезер пришлось покинуть остров по медицинским причинам. Смотрите очередную полную драматизму церемонию у костра на Острове… Отчаянных… Героев. *Заставка* I wake up to the sounds of the silence that allows For my mind to run around, with my ear up to the ground I'm searching to behold the stories that are told When my back is to the world that was smiling when I turned Tell you you're the greatest But once you turn, they hate us Oh, the misery Everybody wants to be my enemy Spare the sympathy Everybody wants to be, my enemy Hey-o, I swear, I never be insane My enemy Hey-o, I swear I never be insane Look out for yourself *Конец заставки* – Ударь меня. – Чего? – Удивился Гарольд. – УДАРЬ МЕНЯ! – Повторил Трент, прижавшись лбом к рыжему. Был почти вечер, и на острове постепенно опускались сумерки. Небо становилось все темнее, окрашиваясь в глубокие синие и лиловые тона, и легкий ветерок колыхал воду у причала позора. Гарольд сидел на краю, его ноги свисали над поверхностью озера, он наслаждался редким моментом спокойствия. Его удочка лениво покачивалась на волнах, а мысли были где-то далеко, но внезапно эту блаженную тишину нарушил появившийся из ниоткуда Трент. Тот выглядел ужасно: темные круги под глазами, мятая рубашка, растрепанные волосы, будто он провел целую ночь, метаясь от стен к потолку в поисках покоя. И это странное требование – ударить его, прозвучало настолько нелепо, что Гарольд поначалу даже не знал, что ответить. – Зачем? – Наконец спросил он, пытаясь осмыслить слова собеседника. – Как это зачем? Я ведь сильно разукрасил тебе лицо на кулинарном испытании. Ну же! Разве тебе не хочется мне за это отомстить? Я хоть рабом твоим стать готов! – Заявил Трент с безумным выражением лица, его глаза аж покраснели от отчаяния. Гарольд глубоко вздохнул и покачал головой, глядя на него с лёгкой усталостью. – Послушай. – Произнес рыжий спокойно. – Я на тебя обиды не держу. Трента словно током ударило. Он посмотрел на рыжего так, словно у него выросла вторая голова. – Что?! Почему?! – Первое время, да, я был зол. – Признался Гарольд, почесав затылок. – Очень зол. Но потом... потом мне стало тебя жаль. Гитарист ошарашенно заморгал. – Жаль? – Переспросил он. – У тебя с Гвен всё развалилось, вся команда тебя ненавидит, из-за чего тебе приходится пожирать (бип), который Шеф называет едой. Вдобавок тебе приходится обедать с Кортни и Дунканом, хуже участи и не придумаешь. Трент сжал руки в кулаки и опустил голову, его плечи дрожали от сдерживаемых эмоций. – Тогда что мне сделать, чтобы ты меня простил?! Чтобы команда наконец-то приняла меня. Чтобы Гвен перестала ненавидеть меня?! Голос его сорвался, и он, не выдержав, зарыдал, прикрывая лицо руками. Его плечи содрогались от громких всхлипов, и он выглядел абсолютно сломленным. Гарольд глубоко вздохнул, положил удочку в сторону и встал. Он подошел к Тренту и, не говоря ни слова, обнял его. Теплое, успокаивающее прикосновение заставило музыканта остановиться на миг, а затем разрыдаться еще сильнее. – Я прощаю тебя. – Сказал Гарольд, как только вопли Трента стихли. Стоило Тренту это услышать, как он тут же разрыдался вновь. – Поплачь, поплачь. – Мягко проговорил Гарольд, чуть улыбнувшись. – Все будет хорошо Трент. Все наладится, вот увидишь. Час спустя На данный момент оба подростка сидели на краю причала позора, который скрипел под их весом, и забрасывали удочки в неспокойную воду, где отражался багровый свет от солнца. Волны лениво катились к берегу, растворяясь в песке, а в воздухе ощущался солоноватый запах моря. Трент наконец-то успокоился, перестав плакать лишь спустя десять минут. За час Гарольд смог наловить целую гору рыбы, а Трент целую… чайку с пластиковыми кольцами на шее. Птица яростно трепыхалась, возмущенно крича, пока Трент осторожно освобождал ее и отпускал обратно в небо. – Может, из меня просто плохой рыбак? – Вздохнул он, глядя на пустое ведро. Гарольд, держа в руках очередную пойманную рыбу, добродушно улыбнулся. – Рыбаками за день не становятся. – Ответил он, пожимая плечами. – Это не значит, что ты безнадежен. Вскоре они решили отложить удочки и просто провести оставшееся время за неспешной беседой, наслаждаясь моментом редкого уединения и покоя. Постепенно напряжение, еще недавно висевшее в воздухе, окончательно улетучилось, и вскоре ребята уже весело смеялись, вспоминая нелепые и забавные моменты из своих прошлых испытаний на этом богом забытом острове. В какой-то момент Трент резко вскочил на ноги, его внезапно осенила блестящая идея. – Слушай, я сейчас. – Бросил он на ходу и тут же сорвался с места, устремляясь в сторону домика сусликов. Гарольд даже не успел спросить, куда тот намылился, но, пожав плечами, просто продолжил сидеть на причале, время от времени поглядывая на поверхность воды. Через несколько минут Трент вернулся, с воодушевлением неся в руках свою гитару. – Хочешь попробовать? – С энтузиазмом предложил он, протягивая инструмент своему рыжеволосому другу. – Почему бы и нет. – Ответил тот, с некоторым интересом беря в руки гитару. Он провел пальцами по струнам, прислушиваясь к звуку, а затем начал настраивать инструмент, словно это был его старый знакомый. Взгляд Гарольда стал сосредоточенным, почти профессиональным. Трент с интересом наблюдал за ним, удивленный тем, как ловко тот обращается с гитарой. Примерно через минуту размышлений Гарольд решил спеть «Baby Blue» от группы «Badfinger». Эта песня стала чрезвычайно популярной благодаря сериалу «Во Все Тяжкие». Гарольд глубоко вдохнул, сосредоточившись, а затем уверенно ударил по струнам. С первых же аккордов Трент удивленно поднял брови, рыжий играл мастерски, так, как будто делал это всю жизнь. Его пальцы скользили по струнам с легкостью, порождая мелодию, которая идеально передавала атмосферу песни. – Guess I got what I deserved… – начал петь Гарольд, и его голос прозвучал настолько проникновенно, что Трент замер. Песня, звучавшая в тишине закатного вечера, словно наполняла воздух магией. Трент, который ожидал услышать неуклюжую попытку воспроизвести мелодию, сидел с раскрытым ртом. Гарольд продолжал петь, его голос становился сильнее с каждой строкой, идеально передавая эмоции. Вокруг них разливалась удивительная гармония, которая заставляла забыть обо всем, даже о том, что они сидят на причале. Kept you waiting there too long, my love Песня продолжалась, и казалось, что весь мир замирает вокруг. Даже ветер, словно зачарованный, стал дуть мягче. Гарольд полностью ушел в музыку, а Трент сидел с раскрытым ртом, не в силах вымолвить ни слова. All that time, without a word Did you really think that I'd forget Or I'd regret The special love I have for you My baby blue Когда последняя нота затихла, тишина повисла в воздухе на несколько мгновений. Затем Трент начал громко аплодировать, даже добавив громкий свист. – Чувак, это было просто потрясающе! – Наконец, выдохнул он, все еще ошеломленный. – Я даже не знал, что ты умеешь играть на гитаре! Хотя… – Он задумался и ухмыльнулся. – Учитывая, что ты вытворял на прошлых испытаниях, наверное, меня уже ничто не должно удивлять. Гарольд пожал плечами и скромно улыбнулся, опустив взгляд на струны. – Рад, что тебе понравилось. – А что это за песня? Я никогда о ней не слышал. – Поинтересовался Трент. – «Baby Blue» от Badfinger, 1971 год. – Ответил Гарольд, положив гитару. – Да ты даже больший меломан, чем я. Услышав это, Гарольд слегка засмеялся.

***

День на острове шел своим чередом. Каждый из участников был занят чем-то своим, погруженный в повседневные дела, которые хоть как-то помогали убить время и отвлечься от бесконечной рутины испытаний. На небольшой поляне, окруженной со всех сторон густым лесом, Трент устроился у подножия массивного дерева. Его спина покоилась на грубой, покрытой мхом коре, а руки осторожно и уверенно перебирали струны гитары. В это же время, у домика команды Окуней, Дункан, сосредоточенно склонившись над стеной, с явным удовольствием вырезал очередной зловещий череп. Недалеко оттуда, под тенью высокого дерева, Гвен, сосредоточенно склонив голову, увлеченно рисовала в своем потрепанном блокноте, время от времени бросая раздраженные взгляды в сторону Ноя. – Это должно быть дерево? Или это какой-то метафорический символ одиночества? – Съязвил он, не открывая глаз. – Тебе что заняться нечем? Иди и почитай свои книжки. – Раздраженно ответила готка, едва удерживаясь от того, чтобы швырнуть в него карандаш. Внезапно эту повседневную суету и атмосферу относительного спокойствия нарушил оглушительный и пронзительный звук громкоговорителя, установленного на высоком металлическом столбе между домиками Сусликов и Окуней. Громкоговоритель громко зашипел, а затем из него раздался властный голос Шефа Хатчета: – Внимание, маленькие тараканы. Всем участникам надлежит прибыть на причал позора ровно в девять часов. – Раздался голос Шефа из громкоговорителя. Эти слова эхом прокатились по всему лагерю, заставляя всех одновременно поднять головы. Участники озадаченно переглянулись, решая, стоит ли им подчиняться приказу лысого повара. – ЭТО ЗНАЧИТ БЕГОМ, СОЛДАТЫ! БЕГОМ! – Подгонял их Шеф. Подгоняемые его криками, участники нехотя поднялись и побежали в сторону причала, оставив позади свои занятия. Теперь сцена переместилась к самому причалу, где, построившись в кривую, неряшливую шеренгу, подростки стояли перед Шефом. Сегодня он выглядел не так, как обычно. Вместо привычного фартука с колпаком шеф-повара, он облачился в военную форму, что придавало его фигуре еще больше внушительности. В одной руке он держал громкоговоритель, а в другой – длинную палку. – Построится и стоять смирно! – Разнесся его командный голос, пробирающий до костей. – И это называется ровный строй?! Ноги вместе! – Закричал Хатчет, ударив Джеффа по ногам палкой. – Руки по швам! – Прорычал он, резко хлестнув Дункана по рукам. – Смотреть вперед! – Дал он еще один приказ, и Трент, не раздумывая, выполнил приказ. – Подбородки вверх! – Взревел повар, приподнимая подбородок Лешоны кончиком палки. – Веселый у нас ожидается денек. – Саркастически сказала Гвен Гарольду. – ЧТО ТЫ СЕЙЧАС СКАЗАЛА, СОЛДАТ?! – Заорал он в микрофон так, что Гвен инстинктивно отшатнулась. – Эм, ничего. – Попыталась оправдаться Гвен. – ТЫ И ДАЛЬШЕ НЕ БУДЕШЬ НИЧЕГО ГОВОРИТЬ, ПОКА Я НЕ РАЗРЕШУ ТЕБЕ СКАЗАТЬ ХОТЬ ЧТО-НИБУДЬ! – Вновь закричал Шеф. – Сегодня испытание будет не из легких. Возможно, не все из вас выживут! Оуэн рассмеялся, из-за чего он тут же заработал удар от Шефа. – У меня приказ, сделать так чтобы из лагеря для новобранцев, вылетели все салаги кроме одного! Оставшийся принесет победу своей команде! – А что случилось с Крисом? – Осмелилась задать вопрос Кортни, нахмурив брови. – Правило первое! Обращаться ко мне «Мастер Шеф»! Всем ясно? – Да, Мастер Шеф! – Одновременно выкрикнули участники, явно не желая лишний раз попадать под горячую руку. – Будете спать, когда я прикажу спать! И есть когда я прикажу есть! Это всем понятно?! – Да, Мастер Шеф. – Хором повторили участники. – Правило второе! Тот, кто хочет сдаться может подойти к краю причала и ударить в колокол! – Проинформировал Шеф, указывая на колокол. – Отсюда следует правило третье! Я хочу, чтобы один из вас сдался до конца дня, и день будет продолжаться до тех пор, пока кто-нибудь не вылетит! А теперь ноги в руки и марш на пляж, солдаты! Марш! Марш! Участники тут же бросились в указанном направлении, не желая злить брутального повара. Исповедь Гарольд – Сегодняшнее испытание ориентировано больше на силу и выносливость. В этом я не очень хорош. Вероятность того, что я не смогу дойти до конца не слишком велика. – Вот именно! – Послышался голос Кортни, которая, похоже, подслушивала. Конец исповеди Сцена сменилась на пляж. Участники стояли перед двумя каноэ, почти каждый был сильно напряжен, понимая, что сегодняшнее испытание будет не из легких. – Слушать меня! – Начал Шеф, его голос был настолько громким и резким, что даже чайки, кружащие над водой, улетели прочь. – Ваша задача – держать каноэ над головой столько, сколько сможете! Тот, кто осмелится отпустить его хотя бы на секунду, тут же выбывает! Никто на обед не идет, пока кто-нибудь не вылетит. – Эй, а как насчет меня?! – Возмутился Дункан, шагнув вперед, указывая на свою перевязанную руку. – Это что, шутка? Как я, по-вашему, должен удерживать это чертово корыто, если у меня в распоряжении всего одна рабочая рука?! – ПРИКАЗЫ НЕ ОБСУЖДАЮТСЯ, СОЛДАТ! ЕСЛИ ТЫ НЕ В СИЛАХ УДЕРЖАТЬ В РУКАХ КАНОЭ, ТЫ ВЫБЫВАЕШЬ, А СУСЛИКИ АВТОМАТИЧЕСКИ ВЫИГРЫВАЮТ! – Закричал Шеф, усилив свой голос с помощью громкоговорителя. Несколько участников команды «Крикливые Суслики» зловеще ухмыльнулись, явно довольные тем, как складываются обстоятельства. – Это будет легкая победа. – Усмехнулась Лешона, радуясь несчастью вражеской команды.

***

Время шло неумолимо медленно. Прошло уже несколько мучительных часов, и палящее солнце, взобравшись в самую высшую точку, превратило пляж в обжигающую пустыню. Жара стояла такая, что казалось, будто даже песок готов вспыхнуть, а камни, разбросанные вдоль берега, вполне могли бы заменить сковородку для яичницы. Участники, все это время стоявшие под тяжестью каноэ, выглядели так, будто пережили несколько кругов ада – их лица блестели от пота, волосы слиплись, а одежда промокла и прилипла к телу. Многие дрожали от напряжения, едва держась на ногах, а их онемевшие руки казались готовыми предательски опуститься в любую секунду. Несмотря на все это, Шеф и Крис, как будто специально решив добить измученных подростков, подлили масла в огонь. Посчитав, что испытание идет недостаточно жестко, они обменялись мрачными улыбками и, не говоря ни слова, забрались на каждое из каноэ. Как оказалось, Дункан не планировал так легко сдаваться. Несмотря на недееспособность его левой руки, он все еще оставался очень сильным участником. Ему было тяжелее всех, но он отказывался отдавать победу сусликам. – Выше нос, салаги! – В который раз закричал Шеф. – Прошло всего лишь три часа. – Кажется, они пропустили обед. – Отметил ведущий. – Наверное, они не голодные. Никого тут насильно не держат, любой из вас может просто отпустить каноэ. Как по команде желудок Оуэна сильно заурчал. – И думать об этом не смей, Оуэн. – Произнесла Гвен, прекрасно понимая, о чем сейчас думает здоровяк. Прошел целый день. Над лагерем раскинулось темное ночное небо, усыпанное бесчисленными звездами, среди которых особенно ярко сияла полная луна, озаряя пляж холодным серебристым светом. Участники, стоявшие под тяжестью каноэ уже долгие часы, с трудом удерживали равновесие, их ноги дрожали от усталости, руки едва держались за гладкие борта судна, а плечи гудели от перенапряжения. Несмотря на отчаянное желание хоть немного расслабиться, никто не осмеливался первым признать поражение. Шеф, удобно устроившись возле потрескивающего костра, совершенно не обращал внимания на страдания подростков. Ему, казалось, доставляло удовольствие наблюдать за их мучениями, решив добавить к происходящему особую атмосферу, он низким, хрипловатым голосом начал рассказывать одну из своих «военных» историй, в лживости которых сомневаться не приходится. – Двадцать пять человек ушли в джунгли в ту ночь – Начал он, сделав паузу, чтобы усилить эффект. – И только пятеро вернулись обратно. – Кстати, а на какой войне это было? – Спросила Гвен, зевнув. Шеф резко вскинул голову, его глаза сверкнули от раздражения, и он тут же гаркнул: – КТО РАЗРЕШАЛ ГОВОРИТЬ?! НЕ ПОМНЮ, ЧТОБЫ Я РАЗРЕШАЛ ГОВОРИТЬ! – Все ясно. Ни на какой войне он не был. – Вполне вероятно. – Согласился стоявший позади нее Гарольд. – Очень сомневаюсь в том, что он побывал во Вьетнаме, Канада в этой войне не участвовала. Так что он либо лжет, либо он не канадец. Тем временем одна из участниц уже не могла справляться с нагрузкой. Бедная светловолосая красавица чувствовала, как ее мышцы горят от напряжения, а руки онемели так сильно, что еще немного и они точно отвалятся. – Ребят… я больше не могу. – Хныкала Линдси, отпустив каноэ. – Я уже совсем не чувствую своих рук. Держа голову опущенной и тяжело дыша, обессиленная блондинка, покачиваясь на ватных ногах, медленно направилась к висящему неподалеку колоколу. Добравшись до цели, она не нашла в себе сил даже поднять руку и ударить в него, вместо этого Линдси просто наклонилась вперед и стукнула колокол лбом. Как только прозвучал звон, каноэ свалилось на головы очень усталых сусликов, в то время как радостно ухмыляющиеся окуни отбросили свое каноэ в сторону. – Прости меня, Тайлер. Я не так сильна, как ты. – Печально сказала Линдси, готовая расплакаться. – Слушай меня. Тебе вовсе нечего стыдиться. – Успокаивающе сказал Хатчет, положив свою руку ей на плечо. – КРОМЕ ТОГО, ЧТО ТЫ ПОДВЕЛА СВОЮ КОМАНДУ! – Заорал Шеф в мегафон. От неожиданности Линдси вздрогнула. – ЧТО КАСАЕТСЯ ОСТАЛЬНЫХ. – Продолжил Шеф, все еще сотрясая окружающих своим властным голосом. – МАРШ В СТОЛОВУЮ! УЖИН УЖЕ ГОТОВ! – Дева Мария! Спасибо! – Облегченно закричал Оуэн. Сцена сменилась. Все уставшие участники теперь находились внутри столовой, готовые съесть что угодно после столь утомительного дня. – Так, салаги! Слушать меня! У вас десять минут, чтобы пожрать перед началом ночной тренировки. – Ночная тренировка?! – Это еще не конец?! – Жаловались участники. – Эм, прошу прощения, Мастер Шеф, а где еда? – Задала вопрос Гвен. – Она перед тобой. – Посмеиваясь, ответил Хатчет, указывая на мусорные баки. Подойдя к бакам, Оуэн открыл крышку и озадаченно поднял бровь. – Это то, что осталось от сегодняшнего завтрака? – Спросил Оуэн. – Все верно. – Подтвердил накаченный повар. – На войне, что есть, то и едят. Наступила гнетущая, почти удушающая пауза. Участники переглянулись, их лица отразили целую гамму эмоций — от шока и недоверия до крайнего отчаяния. Медленно, будто по молчаливому уговору, все взгляды обратились в сторону одного человека. Единственного, кто мог спасти их от столь жестокой участи. – Гарольд. – Первой нарушила тишину Бриджит, ее голос был полон мольбы. Она сложила руки, словно молилась не просто другу, а божеству, способному сотворить настоящее чудо. — Пожалуйста, сделай хоть что-нибудь. Стоило ей сказать это, как остальные участники дружно подхватили ее просьбу, их голоса слились в единую волну отчаянных мольб. Гарольд устало посмотрел на них, затем тяжело вздохнув, слегка покачал головой. – Боюсь тут я вам не помощник. – Устало ответил он, сильно разочаровав участников. – Я еле держу глаза открытыми после столь долгого и утомительного дня, да и руки мои сейчас бесполезны, я и перышко в руках не удержу. Слова Гарольда прозвучали, словно смертный приговор, окончательно разрушая последние надежды участников. – ОСТАЛОСЬ ДЕВЯТЬ МИНУТ! – Взревел Шеф, его голос разнесся эхом по помещению, словно гром среди ясного неба. – У ВАС БОЛЬШЕ НЕ БУДЕТ ВОЗМОЖНОСТИ ПОДКРЕПИТЬСЯ! В этот момент Гарольд, до этого казавшийся совершенно безучастным, вдруг поднял голову. – Да неужели. – Неожиданно сказал Гарольд, привлекая к себе всеобщее внимание. Его тон был холодным, почти насмешливым. – Тогда подай пример Хатчет. Съешь хотя бы кусочек этого «кулинарного шедевра». – Ты смеешь указывать мне, солдат? – Тихо, но агрессивно спросил Шеф. – А я не могу? – Спросил он, приподняв бровь. – Мне казалось, что хорошие песики отлично выполняют команды… Или только Крису разрешено тебя унижать? Мышцы на всем теле Шефа напряглись до предела, его кожа моментально налилась зловещей краснотой, а вены вздулись так, что казалось, они вот-вот лопнут. Глухой, угрожающий скрежет его стиснутых зубов эхом разнесся по помещению, а пол под его ногами начал дымиться. Участники, почувствовав, что вот-вот разразится настоящая буря, начали медленно отступать, стараясь оказаться как можно дальше от эпицентра надвигающейся катастрофы. Никто не хотел оказаться на линии огня между разъяренным Шефом и бесстрашным Гарольдом. – Ну что ж, салага. – Наконец выдавил Шеф сквозь стиснутые зубы. – Раз у тебя хватило наглости раскрыть пасть, почему бы тебе не доказать, что ты хоть чего-то стоишь? Гарольд, не отводя взгляда, поправил очки и невозмутимо ответил: – Я всегда готов. Вопрос в том, готов ли ты, Шеф. Ведь, судя по всему, ты умеешь только орать и пугать подростков. Может, пришло время проверить, есть ли за твоими словами хоть что-то, кроме громкого лая? Раздался коллективный вздох. Кто-то из участников резко сглотнул, чувствуя, что ситуация стремительно выходит из-под контроля. Шеф даже не моргнул, его лицо оставалось каменным, но напряженные мышцы выдавали еле сдерживаемую ярость. А потом… он усмехнулся. – Ну ладно, раз ты хочешь испытать свою удачу. – Его голос был полон хищного предвкушения. – Завтра мы устроим маленькую… войнушку. – Войнушку? – Переспросил Трент, слегка побледнев. – О да, салаги… – Протянул Шеф с мрачной ухмылкой, скрестив руки на груди и окидывая участников суровым взглядом. – Завтра вас ждёт не просто очередное испытание, а настоящая битва! Две команды сойдутся друг против друга в полномасштабном бою, где никакие запреты не будут вас ограничивать. Насилие не только разрешено, но и поощряется. И чтобы добавить огоньку… я лично приму участие в качестве временного члена команды Окуней Убийц. – Это нечестно! – Возмутилась Лешона, сделав шаг вперед. – Ты же взрослый мужик с военной подготовкой. У тебя опыта больше, чем у нас у всех вместе взятых! Хатчет в ответ лишь хмыкнул. – Гарольд сам вызвал меня на бой. – Напомнил он. – А раз уж вы его боевые товарищи, то ваш долг – встать рядом и поддержать его в этом испытании. А ТЕПЕРЬ ОТБОЙ! ЗАВТРАШНЕЕ ИСПЫТАНИЕ НАЧНЕТСЯ РОВНО В ПОЛДЕНЬ! С этими словами он зашагал в сторону выхода. – Ты хоть понимаешь, что ты наделал? – Шепотом спросила Гвен. Рыжий лишь слегка пожал плечами, его лицо все также оставалось невозмутимым. – Завтра узнаем. На следующий день Все участники, выстроившись в идеальную шеренгу, словно новобранцы перед своим командиром, стояли перед Крисом, который, явно наслаждаясь своей ролью, предстал перед ними в образе генерала. Сегодня он был облачен в строгую военную форму с идеально выглаженным мундиром и начищенными до блеска ботинками. Выстроившись в одну линию вместе с участниками, Шеф стоял, скрестив свои мощные руки на груди и сверкая устрашающим, хищным взглядом, от которого у многих по спине пробегал холодок. Его суровое выражение лица и внушительное телосложение лишь усиливали ту гнетущую, почти осязаемую атмосферу напряжения, витавшую в воздухе перед началом испытания. Каждый из участников, подчиняясь строгому регламенту испытания, был облачен в камуфляжную форму. На голове у каждого красовалась каска, выглядевшая слегка громоздкой, но все же достаточно удобной, чтобы не вызывать особых жалоб. В руках участники сжимали массивные базуки, которые на первый взгляд выглядели пугающе тяжелыми, но, к их огромному облегчению, оказались гораздо легче, чем можно было предположить. – Итак, солдаты. – С важностью начал ведущий, заложив руки за спину и сделав несколько размеренных шагов вдоль строя участников. – Сегодня вы будете играть в «Захват Флага». – Ура! – Радостно воскликнула Кортни. – Я много раз играла в эту игру, когда проходила подготовку в лагере. Крис мгновенно вскинул руку, жестом приказав ей остановиться, и ухмыльнулся: – Не спеши радоваться, у нашей версии этой игры есть некоторые отличия. – Какие еще отличия? – Озадачилась латиноамериканка. Крис взмахнул рукой, указывая на белую линию, аккуратно нарисованную на земле между домиками обеих команд. – Ваша цель – проникнуть на территорию противника, отыскать их флаг и пронести его за эту белую черту. – Объяснил Крис. – С одной стороны – территория Сусликов, с другой – территория Окуней. Каждая команда обязана всеми силами защищать свой флаг и попытаться захватить флаг противника. Если вам удастся схватить его, то ваша задача – любой ценой пробраться назад за белую черту. Только тогда флаг будет считаться захваченным, и ваша команда одержит победу. Он выдержал еще одну паузу, позволяя информации улечься в головах участников. – И сразу уточню. Прятать флаг где-то под камнями или засовывать его в укромные уголки запрещено! Мне, знаете ли, совсем не хочется тратить наше и без того небольшое экранное время на его поиски. Поэтому каждому из вас выдадут карту с точным местоположением флага противника. Крис широко улыбнулся и продолжил: – А теперь самое веселое! Ведь что это за войнушка без соответствующего арсенала? Все вы, мои дорогие бойцы, вооружены не чем-нибудь, а самыми настоящими, мощными, ультрасовременными базуками, которые стреляют… Он умолк, позволяя эффекту неожиданности полностью овладеть вниманием слушателей. Участники, затаив дыхание в напряжённом ожидании, невольно замерли, а кто-то даже сделал шаг вперед. – …Гигантскими фрикадельками! — Выпалил он. Едва эти слова сорвались с его губ, как строй участников содрогнулся от громкого, восторженного вскрика: – Фрикадельками?! Голос принадлежал, разумеется, Оуэну, который при одном только упоминании этого слова мгновенно оживился, его глаза засияли, а на лице отразился неподдельный восторг. Перспектива оказаться под шквалом очень вкусных снарядов явно радовала его. – Именно. – С энтузиазмом подтвердил Маклин. – Любой, в кого попадет это гигантское угощение, моментально считается «выбитым» и должен незамедлительно покинуть поле боя. Запомните, если в вас угодила фрикаделька – вы вне игры, никаких «но» и «если». После этих слов ведущий развернулся в сторону Шефа. Его лицо озарилось широкой, почти восторженной улыбкой, а в глазах мелькнул озорной блеск, предвещающий нечто явно неприятное для одной из команд. – Ах да, чуть не забыл… – Начал он с преувеличенной небрежностью, растягивая момент, чтобы еще больше накалить обстановку. – Сегодня в качестве временного участника команды Окуней сражаться будет… сам неутомимый, несокрушимый, беспощадный Мастер Шеф! Почти все Суслики нервно сглотнули, со страхом глядя на Шефа, в то время как Кортни и Дункан довольно улыбались – Думаю, не нужно напоминать, что Шеф – не просто силач. – Продолжил Крис, с явным удовольствием смакуя каждое слово. – Он прошел суровую военную подготовку, обладает отличными тактическими навыками и мастерски владеет любым огнестрельным оружием. В боевых условиях он чувствует себя, как рыба в воде. Суслики, вам придется очень постараться, если вы хотите победить. – Черт. – Недовольно пробормотала Лешона. – Игра будет длиться двадцать минут! Если ни одна из команд не сможет захватить флаг противника за отведенное время, мы устроим Тай-брейк, и уж поверьте, он будет не менее интересным, чем основная битва! Час спустя Участники обеих команд прятались за деревьями. До начала испытания осталось всего ничего, они лишь ждали объявления ведущего. – Игра начнется через 3, 2, 1… Как только прозвучал клаксон, Оуэн громко закричал и, не раздумывая ни секунды, рванул вперед. Его массивная фигура метнулась из-за дерева, и он с удивительной для своего телосложения скоростью понесся в сторону территории Окуней, размахивая руками. Стоило ему пересечь белую линию, как в его сторону устремились десятки гигантских фрикаделек. Огромное угощение покрыло толстого подростка с головы до ног. – Он сделал это специально. – Вздохнула Гвен, глядя, как Оуэн радостно пожирает фрикадельки. И хотя его безумная выходка никак не входила в план Сусликов, она неожиданно сыграла им на руку. Уверенные в своей победе, многие из Окуней высунулись из своих укрытий, чтобы увидеть результат своего меткого попадания и посмеяться над Оуэном. Они громко хохотали, указывая на измазанного фрикадельками подростка, не подозревая, что сами стали легкой мишенью. Рыжий активировал «Мертвый Глаз», в режиме замедленного времени он отметил головы показавшихся противников крестиками. Как только Гарольд закончил помечать участников, он, не колеблясь, нажал на курок, фрикадельки с хирургической точностью попали точно в метки. Когда время вновь пошло своим чередом, значительная часть команды Окуней со стоном рухнула на землю, стоило фрикаделькам попасть им точно в головы. – Обманный маневр Оуэна позволил Сусликам выкинуть из игры Бриджит, Кэти, Сэди и Джеффа. – С нескрываемым восторгом прокричал Крис. – Обманный маневр? – Озадаченно пробормотал Оуэн, на мгновение перестав набивать рот фрикадельками, явно не понимая, в чем заключалась хитрость его действий. – Ты не перестаешь удивлять меня Гарольд. – Продолжил ведущий. – Может, поработаешь у меня снайпером? А то в последнее время я получаю все больше и больше писем с угрозами. Думаю, твоя меткость могла бы мне пригодиться. – Отлично! Пусть мы и потеряли Оуэна, но численное преимущество все равно на нашей стороне. – Обрадовалась Гвен. – О да! Вшестером мы точно сможем разобраться с Шефом, Дунканом и Кортни. – С энтузиазмом добавила Лешона, ее глаза сверкали от предвкушения скорой победы. Стоная от неприятной головной боли, которая пульсировала в висках и разливалась тупой болью по всему черепу, Джефф медленно поднялся на ноги, шатаясь и пытаясь сохранить равновесие. Он оперся на ствол ближайшего дерева, чувствуя, как земля ускользает из-под ног. Голова кружилась, а перед глазами мелькали яркие пятна, мешая сосредоточиться. Морщась от боли, он прикрыл глаза и прижал ладонь ко лбу, надеясь, что это хоть немного облегчит мучительное головокружение. Однако неприятные ощущения не уходили из-за липкой массы, облепившей его лицо. Фарш густыми комками налип на кожу, забился в волосы и даже затек за воротник его военной формы, вызывая сильный дискомфорт. Очистившись, Джефф поднял голову и широко раскрыл глаза, не веря в увиденное. Он уставился на фигуру Гарольда, стоящего вдали, далеко за белой чертой, держащего в руках базуку. – Он попал в нас с такого огромного расстояния? – Шокировано пробормотал серфингист в ковбойской шляпе.

***

Кортни сосредоточенно оглядывалась по сторонам, держа в руках карту с местонахождением флага сусликов. Рядом с ней, тяжело дыша, плелся Дункан. Его лицо, обычно озаренное лукавой ухмылкой, сейчас было искажено от напряжения, ему было очень трудно удерживать свой фрикаделемет одной рукой. Они пересекли белую черту еще до начала испытания, воспользовавшись тем, что правила не запрещали такой маневр. – Ну, командирша, – Начал зек, подмигивая ей. – Может, устроим небольшой привал? Я не против посидеть с тобой в укромном месте… вдвоем. – Дункан, не начинай. – Ответила Кортни резко, не прерывая своего пристального осмотра местности. – У нас нет времени на твои глупости. – Глупости? – Он изобразил обиду, но уголки его губ предательски дернулись. – Я ведь серьезно. Может, поужинаем после игры? Я угощаю… фрикадельками. – Еще слово, и я утоплю тебя в этих фрикадельках, а затем забью насмерть своей базукой. – Процедила она сквозь сжатые зубы. – Чего ж ты так завелась? – Я не хочу, чтобы мы снова проиграли! Черт! Черт! Черт! Почему только я одна думаю о нашей команде! Совсем скоро от нас совсем ничего не останется. Если бы не я, Гарольд бы уже давно раздавил бы всех вас! – Да расслабься ты, с нами в команде Шеф. Пусть его военные истории и лживые, но у него наверняка есть опыт. Мы точно победим. Прежде чем Кортни успела ответить, их перебил голос Криса, раздавшийся над лесом через громкоговорители: – Обманный маневр Оуэна позволил Сусликам выкинуть из игры Бриджит, Кэти, Сэди и Джеффа. Повисла мертвая тишина. Лицо Кортни дернулось, словно у нее начался нервный тик. Она стояла, как вкопанная, ее тело начало мелко дрожать. Затем она медленно подняла базуку… и с криком швырнула ее вдаль. – Б(бип)ь! Б(бип)ь! Б(бип)ь! Б(бип)ь! Б(бип)ь! Б(бип)ь! Б(бип)ь! Б(бип)ь! Б(бип)ь! – Завопила Кортни на всю округу, шокировав не только птиц в кронах деревьев, но и самого Дункана, который остолбенел, не зная, то ли хохотать, то ли прятаться за ближайшим деревом. Исповедь Кортни – Б(бип)ь! Б(бип)ь! Б(бип)ь! Б(бип)ь! Б(бип)ь! Б(бип)ь! Б(бип)ь! Б(бип)ь! Б(бип)ь! Конец исповеди Они продирались сквозь густые заросли, следуя указаниям на карте, пока наконец не добрались до небольшой поляны. В центре, гордо развеваясь на легком ветру, висел заветный флаг Сусликов, привязанный к высокому деревянному шесту. Кортни сжала карту в руках и с подозрением оглядела окружение. Все выглядело слишком просто. Это явно была ловушка, но зек с ирокезом явно этого не понимал, когда решил сделать шаг вперед. – Стой, очевидно же, что это ловушка. – Раздраженно сказала латиноамериканка. – Расслабься, принцесса, я буду осторожЕЕЕН! Стоило ему произнести последнее слово, как вдруг раздался щелчок, и внезапно из-под земли вылетела сеть, захлопываясь вокруг него, как гигантский кокон. В следующий миг он уже болтался в воздухе, как пойманная в сеть рыба. – Вытаскивать я тебя не буду. Сам виноват. – Насмешливо сказала Кортни. – Да и не надо. – Ответил Дункан, вытащив из кармана нож. Перерезав сети, зек со стоном упал на землю. – Теперь я точно никуда не попадусь. – Уверенно сказал Дункан. Но стоило ему сделать шаг, как вдруг из под земли вылезла боксерская перчатка на пружине. Прежде чем Дункан успел осознать, что происходит, боксерская перчатка с пружиной врезалась ему прямо в пах. – ГГГААААААААААААААХХХ!!! Дункан согнулся пополам, глаза широко раскрылись, а лицо исказилось в выражении невыносимой боли. Бедный подросток рухнул на колени, а затем завалился на бок, крепко сжимая руками свою пострадавшую область. Наблюдая за его агонией с холодным равнодушием, Кортни лишь устало вздохнула, затем наклонилась и подобрала небольшой камень. Несколько раз подкинув его в руке, она бросила его в сторону флага. Подпрыгивая, камень активировал все ловушки, которые стояли между ней и флагом. Убедившись, что все ловушки успешно сработали, Кортни уверенно направилась к флагу, не тратя обращая внимания на стоны своего застывшего в позе эмбриона сокомандника. Осторожно оглядевшись, латиноамериканка протянула руку и вытащила флаг. Но стоило ей это сделать, как раздался подозрительный щелчок. Прежде чем Кортни успела осознать свою ошибку, из-под земли, всего в метре от нее, с громким треском вырвалась массивная катапульта. Деревянная конструкция угрожающе накренилась, механизм пришел в движение, и спустя мгновение в ее сторону с чудовищной скоростью полетела гигантская фрикаделька. – ЧТО ЗА–?! Удар был сокрушительным. Огромный комок мяса вмазался в Кортни с такой силой, что едва не сбил ее с ног, окатив густым, жирным фаршем с головы до пят. Она застыла на месте, ошарашенно моргая, чувствуя, как вязкая масса медленно стекает по ее лицу, рукам и одежде. В воздухе повис тяжелый запах приправленного мяса, а где-то позади послышался приглушенный, но явно довольный смешок. – Кортни выбывает! – Раздался голос Криса из громкоговорителя, звучавший так, словно он едва сдерживал смех. – Не волнуйся, принцесса, я все еще в строю, я донесу этот фла- Дункан не успел договорить. В этот момент в его макушку попала массивная фрикаделька. – И буквально через три секунды выбыл Дункан! – Объявил ведущий. – В команде «Окуней-Убийц» остался всего один участник – Мастер Шеф! – Это было просто. – Ухмыляясь, сказал Ной, стоя позади стонущего Дункана.

***

Все шло в их пользу. Почти все участники команды Окуней Убийц были выбиты, но Гарольд не смел расслабляться, прекрасно понимая, что справиться с подростками гораздо легче, чем с человеком, у которого за спиной годы военного опыта. Даже обладая талантом «Выживание в дикой природе», он так и не смог обнаружить Шефа. Это было тревожным знаком. Окружающий лес казался тихим и безмятежным, но подросток знал, что за этой мнимой тишиной может скрываться смертельная опасность. Где-то среди деревьев, сливаясь с окружающей средой, затаился Шеф. – А вот и флаг. – Проинформировал всех Гарольд. Лес окутала напряжённая тишина, нарушаемая лишь редкими звуками местных животных. Несмотря на все старания, Гарольду так и не удалось заметить даже малейших признаков присутствия Шефа, словно тот просто растворился в воздухе после начала испытания. Затягивать смысла не было, поэтому, не теряя времени, они поспешили к белой линии, крепко сжимая в руках флаг Окуней. Суслики мчались вперед, чувствуя как их сердца бешено колотятся в груди. Каждый шаг приближал их к заветной белой черте, за которой их ждала долгожданная, почти осязаемая победа. Напряжение до сих пор висело в воздухе. Все они очень сильно боялись неожиданной засады. Гарольд бешено оглядывался. С каждым шагом он все больше и больше паниковал. Как бы он не прислушивался, как бы он не приглядывался, он не мог обнаружить Хатчета. Белая черта была все ближе и ближе. *Пух* Внезапно земля перед участниками разлетелась во все стороны, на мгновение ослепив их. Прежде чем кто-либо успел осознать, что происходит, из-под земли, словно дьявол из преисподней, вырвался Шеф. Едва ступив на поверхность, он, не теряя ни секунды, вскинул свою массивную базуку, и, направив ее прямо в лицо Гарольда, без промедления нажал на спусковой крючок. Раздался выстрел. Огромная фрикаделька вырвалась из дула оружия и, преодолев ничтожное расстояние между ними, с ужасающей силой врезалась прямо в лицо Гарольда. Удар был настолько сокрушительным, что его буквально подбросило в воздух. Рыжий не смог даже закричать, лишь приглушенный стон сорвался с его губ, прежде чем его тело, словно тряпичную куклу, отбросило на несколько метров назад, где он с глухим шлепком рухнул на землю. Трент, Гвен, Лешона и Линдси сначала замерли от шока, потрясенные внезапным нападением, но, вовремя взяв себя в руки, они направили оружие на массивную фигуру лысого повара и выстрелили. Шеф пригнулся, уклоняясь от летящих в него кусков мяса, а затем, словно разъяренный бык, бросился прямо на Трента. Гитарист застонал, когда Шеф врезался в него всем своим телом, а базука, вырванная из его ослабевших рук, оказалась в надежной хватке повара. С хищной улыбкой он резко развернулся, направляя обе базуки одновременно на Гвен и Лешону. Два массивных снаряда с ужасающей скоростью пронеслись в воздухе, и прежде чем девушки успели что-либо предпринять, их обоих отправило в полет. Линдси, осознав, что ситуация выходит из-под контроля, развернулась, намереваясь убежать, но Шеф метким выстрелом в затылок сбил ее с ног, и она с громким визгом упала в траву, беспомощно размахивая руками. Остался последний. Трент, все еще корчась от боли после мощного удара, с трудом поднялся и, пошатываясь, попытался дотянуться до лежащей неподалеку базуки Гвен. Однако его усилия оказались напрасны, прежде чем его пальцы успели коснуться оружия, массивная фрикаделька с силой врезалась ему прямо в лицо, отбросив назад и окончательно лишив шансов на продолжение борьбы. Шеф, небрежно держа в руках обе базуки, окинул взглядом поверженных участников. Он усмехнулся, наслаждаясь видом их опечаленных лиц. – Вот так-то, детки. – С усмешкой произнес он. – Вот так ведут настоящую войну. Очистив лицо от фарша, Трент поднялся и шокировано уставился на Шефа. – Ты… ты все это время прятался под землей. Но как ты узнал о наших передвижениях. – Ему помог Крис. – Объяснил Гарольд вставая. – Приглядись. – Произнес рыжий, указав на Шефа пальцем. Приглядевшись, Трент увидел маленькую моногарнитуру в ухе Шефа. – Ты сжульничал. – Сильно разозлился Гарольд. Шеф лишь фыркнул и, перекинув одну из базук на плечо, он посмотрел на них с ухмылкой, в которой читалась явная насмешка. – На войне никаких правил нет, сынок. Я ведь еще вчера предупреждал вас об этом. Гарольд скрестил руки на груди, его глаза вспыхнули от раздражения. – С каждым мгновением я все больше и больше убеждаюсь в том, что ты всего лишь послушная шавка Криса. Шеф, как ни странно, нисколько не разозлился. Хатчет лишь закатил глаза и, повернувшись к Гарольду спиной, сел. Тем временем в их сторону бежали очень радостные Кортни и Дункан. Узнав о выбывании почти всех сусликов благодаря объявлению Криса, они были вне себя от радости. – Отлично, Шеф! – Радостно воскликнул Дункан, запыхавшись от бега. – У нас еще есть время. Тебе всего-то нужно подобрать флаг Сусликов, и победа у нас в кармане. Ной тебе совсем не противник. – Нет. Но, к удивлению зека, Хатчет ответил отказом. – Это еще почему?! – Сильно возмутилась Кортни, уперев руки в бока.. – Тай-брейк. – Коротко ответил он. – Я не упущу возможности, как следует отделать Гарольда. Его слова вызвали у участников недоумение. Они переглянулись, не зная, что сказать. – Тай-брейк? – Наконец спросила Гвен, с легким беспокойством в голосе. – Каким он будет? – Бой один на один. – Спокойно пояснил Шеф – Ну надо же. – Раздался голос Криса из громкоговорителя. – Тебе выбывание конечно не грозит, Шеф, но неужели ты готов рискнуть победой только ради того, чтобы поколотить Гарольда? – Абсолютно. – Заявил он уверенно. – В таком случае, исход игры теперь зависит от одного единственного человека – Ноя! – Объявил он, наслаждаясь моментом. — Если он не появится в течение пятнадцати минут, игра закончится ничьей, и тогда команды выберут участников для решающего поединка один на один!

***

Ной так и не появился. Ни через пять минут, ни через десять или пятнадцать. Сейчас он лежал на своей койке в домике сусликов, глубоко опечаленный. Он не просто расстроился, его охватила тягостная, удушающая апатия. Мысль о том, что он может покинуть остров из-за нежелания попасть под фрикадельный залп от Шефа явно пугала его. К счастью никто не собирался осуждать его за трусость. – Может лучше я пойду? – Предложил Оуэн. – Я хорошо умею принимать удары. – Очень хотелось бы, чтобы ты мог также бить в ответ. – Устало ответила Лешона. – А как насчет меня? – Неожиданно предложил Ной? – Ты? Что ты сможешь сделать? Зачитаешь Шефу книжку, пока тот не свалится от скуки? – Съязвила Гвен. – Я просто сдамся. – Сухо ответил он. – Ни одному из нас не победить эту гору мышц, так зачем вообще пытаться? Эта откровенная капитуляция вызвала у некоторых раздражение, но прежде чем кто-то успел ответить, вперед шагнул Трент. – Я пойду. – Уверенно вызвался он, сжав кулаки и бросив твердый взгляд на своих сокомандников. Но его внезапный порыв не произвел ожидаемого впечатления. Гвен тут же одарила его сердитым взглядом и, нахмурив брови, раздраженно ответила: – А ты вообще молчи. Сцена сменилась. Против Шефа ожидаемо вышел Гарольд. На фоне лысого, устрашающего повара с устрашающей осанкой, Гарольд казался почти комично миниатюрным, словно ребенок, случайно оказавшийся на гладиаторской арене. Не нужно быть гением, чтобы понять насколько несправедливым будет бой. – Ты все еще можешь сдаться. – Предложил Шеф. – Как и ты. – Съязвил Гарольд. Все участники столпились вокруг них, образовав плотное кольцо. В воздухе витало сильное напряжение. Почти все, даже Окуни сильно беспокоились за Гарольда, слишком уж неравной казалась предстоящая схватка. Лишь Кортни и Дункан стояли чуть в стороне, с самодовольными ухмылками на лицах. Они с нетерпением ждали момента, когда увидят, как Шеф, словно каток, пройдется по Гарольду, превратив его в кровавую кашу. Взволнованно улыбаясь, Крис вышел в центр круга с микрофоном в руке. Обведя взглядом обоих бойцов, ведущий закашлялся и начал говорить: – Леди и джентльмены, добро пожаловать на финальный раунд нашей сегодняшней мясной вакханалии! Сегодняшний бой – настоящий подарок для всех любителей драмы, неравных схваток и хрустящих костей! В левом углу у нас наш молчаливый гориллоподобный ветеран – Шееееф! – Крис театрально указал на Хатчета, который не выказывал никаких эмоций, кроме легкого раздражения. – А в правом углу – наш ловкий рыжий гений, мастер на все руки и, возможно, главный ингредиент сегодняшнего ужина Шефа – Гаааарольд! В этот момент стажер, дожидавшийся сигнала от Криса, шагнул вперед и нажал кнопку на стареньком магнитофоне. Из динамиков тут же вырвались заранее записанные крики восторженной толпы. – Итак, бой начнется прямо… – Продолжил ведущий подняв руку над головой. – СЕЙЧАС! – Заорал он в микрофон, отскакивая в сторону с выражением полного восторга на лице. Под рев толпы, надрывающийся из динамиков, Гарольд и Шеф медленно двинулись навстречу друг другу. Участники замерли в ожидании, наблюдая, как эти двое сходятся в центре импровизированного ринга. Шеф, не скрывая своего намерения запугать противника, склонился над рыжим подростком, возвышаясь над ним, словно скала над морской волной. Для дополнительного эффекта он даже хрустнул шеей. Но Гарольд, несмотря на явное физическое превосходство соперника, остался совершенно невозмутим. Он продолжал спокойно смотреть в хищные глаза лысого повара, даже его сердцебиение осталось спокойным. Оба бойца простояли так почти минуту, ни один не решался сделать первый шаг, они словно проверяли друг друга на прочность. Наконец, Шеф резко рванул вперед и нанес размашистый удар. Гарольд молниеносно отпрянул в сторону, едва избежав огромного кулака, а затем, воспользовавшись открывшейся возможностью, метко ударил Шефа в лицо. Но эффект оказался... нулевым. Лицо повара даже не дёрнулось, он продолжал стоять, как ни в чем не бывало. Шеф ответил серией тяжелых ударов, каждый из которых мог бы легко уложить даже профессионального боксера. К счастью по скорости Гарольд превосходил Шефа. Он ловко уклонялся, парировал и даже контратаковал. Под ободряющие крики Лешоны, Трента, Гвен и остальных участников, он продолжал сражаться, не давая противнику достать его. Казалось, это будет продолжаться еще долго но… В какой-то миг Шефу удалось схватить Гарольда за руку. Его пальцы сомкнулись словно тиски, и, прежде чем рыжий успел вырваться, кулак повара с чудовищной силой врезался ему в подбородок. От удара Гарольд взмыл в воздух почти на два метра, а затем с глухим стоном рухнул на землю, перекатившись на бок. Удар был настолько сильным, что изо рта Гарольда вылетел выбитый зуб. – ДА! – Радостно закричали Дункан и Кортни. Шум в ушах заглушал все вокруг, даже тревожные, отчаянные возгласы команды и голос Криса, начавшего отсчет. Все казалось далеким, как будто происходило в каком-то туманном сне. Но когда счет приблизился к финальной отметке, Гарольд вдруг зашевелился. Рыча, он сжал руки в кулаки и начал подниматься, яростно смотря на Шефа. [Пробуждение активировано] [+4 ко всем характеристикам] Внезапно Гарольд побежал в сторону Шефа и под ошеломленные взгляды участников и ведущего, ударил его в лицо. Шеф отшатнулся, сделав шаг назад, чтобы не упасть, из его носа водопадом текла кровь. В следующий момент рыжий ударил повара в живот. Мышцы Хатчета были тверды как камень, вот только удар рыжего оказался на удивление очень сильным. Шеф застонал от боли, но он продолжал твердо стоять, его кулак на огромной скорости полетел в сторону щеки рыжего. Удар Затем еще один И еще И еще Сколько бы ударов ни обрушивал на него Шеф, как бы яростно ни пытался сокрушить соперника, Гарольд не падал, он продолжал стоять, пошатываясь, но упрямо удерживая равновесие, даже после того, как третья по счету пара очков с треском слетела с его лица, разбитая в клочья. Его лицо было в ссадинах, губы разбиты, но в глазах по-прежнему горело пламя упрямства. И вдруг, словно что-то внутри него взорвалось, Рыжий вскрикнул, резко, надрывно, так, что от его голоса по коже прошел холодок. Удары сыпались на Шефа, как град. Гарольд бил в грудь, по бокам, по ребрам, вновь в лицо. Каждый его удар сопровождался криками поддержки от участников. — Давай, Гарольд! Покажи ему! — Громко кричала Гвен, ее голос дрожал от напряжения. — Ты сможешь, мы верим в тебя! — С энтузиазмом подхватила Бриджит. – Отправь его в нокаут, Бальбоа! – Заорал Джефф, сняв с себя рубашку и начав размахивать им в знак поддержки, Оуэн последовал его примеру. Шеф отступал, морщась от ударов. Кровь стекала с его подбородка, пот заливал глаза. Он пытался ответить, но Гарольд не давал ему никакой возможности для контратаки, и вот, в какой-то момент, сильный удар прямо в висок буквально опрокинул Шефа назад. Тот пошатнулся. Сделал один неуверенный шаг назад. И упал. Он рухнул на землю, словно поверженный великан. Его глаза сомкнулись, грудь тяжело поднималась, а вокруг наступила гробовая тишина. Крис начал отсчет. И в этот момент Шеф дернулся. – Прошу, не вставай. – Умоляла Бриджит со слезами. Два. Шеф, медленно, тихо стоная и тяжело дыша начал подниматься. Все его тело дрожало, но он отказывался проигрывать. – Нет. – Сильно волнуясь, сказал Трент. Три. Шеф встал. Полностью. Прямо. Он тяжело дышал и пристально посмотрел на Гарольда, но, как ни странно, повар и шагу не сделал. – Ты победил. Эти два коротких слова прозвучали так неожиданно и противоестественно в контексте только что закончившегося побоища, что казалось, сама реальность на мгновение запнулась. И в ту же секунду над поляной, где собрались участники шоу, прокатилась настоящая волна потрясения и недоумения. Те, кто ещё мгновение назад напряжённо следили за происходящим, затаив дыхание, теперь вскрикнули в унисон, не веря своим ушам и глазам: — ЧТО?! Проигнорировав шокированные лица участников, Шеф повернулся к Гарольду спиной и зашагал прочь. Его шаги были тяжелыми и немного шаткими, но уверенными. И под гробовое молчание зрителей, нарушаемое лишь сдавленными вздохами и шепотом, Шеф зашагал прочь. – Не смей. – Хрипло, но с холодной решимостью произнес Гарольд – Ты что, и вправду думаешь, что я приму такую лживую победу? – Ты еле на ногах стоишь, пацан, на твоем месте я бы принял эту победу. – Если я приму твою подачку, я проиграю. – Ответил он, презрительно смотря на Хатчета. – Ты мог закончить это испытание еще на прошлой игре,, забрав наш флаг, но не сделал этого ради шанса избить меня. Он выпрямился, голос стал жёстче. – И все это, лишь из-за задетой гордости. Желая отомстить мне за сказанные мной вчера слова, ты лишь сильнее доказывал мою правоту. Ты пес Криса. Жалкое, послушное ничтожество, которое только и умеет, что выполнять приказы и размахивать кулаками в ответ на обиду. И когда ты понял, что, возможно, зашел слишком далеко, что начал превращаться в чудовище на глазах у зрителей, ты решил прикинуться благородным. Типа, отдать мне победу, как будто это все искупит. Как будто, избив подростка из-за своей гордости, можно просто развернуться и уйти, бросив ему приз. Ты хочешь, чтобы я принял это? Чтобы твоя совесть очистилась? Нет уж, не выйдет. Потому что если я приму эту «победу», я проиграю. После этих слов Гарольд упал на колени, а затем лицом вниз. Он не мог больше стоять, но в глазах всех, кто наблюдал за этой сценой, было очевидно, несмотря на физическое поражение, именно он вышел победителем в этой схватке. Шеф же остался стоять, словно вкопанный, и в его глазах отражалась тяжесть сказанных слов. Хатчет выиграл бой, но проиграл войну.

***

– Итак, ребятки, благодаря вам рейтинги нашего шоу наверняка пробьют потолок, взлетев до небес. Жаль, что с одним из вас нам придется попрощаться. – С притворной печалью произнес Крис. Участники лишь раздраженно вздохнули в ответ. – Вы все отдали свои голоса в будке признаний. Тот, чье имя я не назову, должен будет немедленно спуститься на причал позора, сесть на катер неудачников и отправиться домой. Он больше не вернется… никогда. – И этим кем-то буду я. – Неожиданно сказал Трент. Все присутствующие замерли. – Чего? – Удивилась Гвен. Остальные участники, сидевшие полукругом у костра, в полном замешательстве повернули головы к Тренту, не понимая, что происходит и почему он вдруг решил, что должен покинуть шоу. – Сегодняшнее голосование, по сути, не имеет смысла. – Объяснил Трент с тяжелым вздохом, словно решение, которое он принял, далось ему нелегко. – Гарольд серьезно пострадал во время этого испытания. Сейчас он отлеживается на койке, и, насколько мне известно, его состояние не позволяет продолжать участие в шоу. Он получил травмы, из-за которых, скорее всего, будет вынужден покинуть остров. А значит, по факту, выгонят его. – И ты считаешь, что, добровольно уйдя вместо него, ты его спасешь? – Холодно поинтересовался Крис, с любопытством склонив голову и с интересом глядя на Трента. – А что если твоя благородная жертва лишь навредит ему еще сильнее? – Гарольд силен. – Уверенно ответил Трент, сжав кулаки. – Он самый сильный из всех нас, и не только физически, но и духом. Я это знаю, потому что у него хватило сил простить меня. Он победит. Он справится со всем, что его ждет. Я верю в него. – Хм... возможно, ты и прав. – Медленно произнес Крис, делая паузу, специально для нагнетания интриги, а затем небрежно бросил: – Учитывая, что с Гарольдом все… относительно в порядке. – ЧТО?! – Сильно удивился Трент. – Да. – Продолжил Крис, пожимая плечами, словно говорилось о чем-то несущественном. – Шеф заглянул к Гарольду и сказал, что ему нужен всего лишь двухдневный отдых, чтобы полностью восстановиться. Так что никакой трагедии нет. Он вернется в строй совсем скоро – здоровенький, как огурчик. И если уж на то пошло, сегодняшним выбывшим должен был стать Ной. Но раз уж ты так героически вызвался... – Подождите! – В панике перебил его Трент, поднимая руки. – Постойте, я об этом не знал! – Поздно, катер неудачников ждет тебя. Поникший гитарист вздохнул и направился в сторону причала. Исповедь Ной – Эх… бедный, бедный Трент. Очень легко использовать тех, кого терзает сильное чувство вины. Я знаю, что поступил неправильно, но что мне оставалось делать? Конец исповеди.

***

В палате царила. Ее нарушало лишь редкое, едва уловимое потрескивание старенькой лампы, тускло горевшей в углу на тумбочке. За небольшим окном, закрытым тонкими, полупрозрачными шторами, раскинулась теплая летняя ночь. Небо над островом было чистым, усеянным множеством сверкающих звезд. Снаружи иногда доносился лёекий шорох листвы, когда редкий ночной ветер осторожно касался деревьев, проникая в комнату и чуть колыхая шторы. Гарольд медленно открыл глаза, моргнув несколько раз. Голова слегка кружилась, но сознание прояснялось с каждой секундой, и окружающая обстановка начинала обретать более четкие очертания. Он попытался пошевелиться, и хоть каждая мышца в его теле ныла от боли, он все же приподнялся, опираясь на локти, и огляделся вокруг. Его взгляд задержался на знакомом силуэте у стены, где под лампой стояла гитара. Ее корпус отбрасывал мягкую тень на пол, струны слегка поблескивали в тусклом свете. Тонкие струны поблескивали в свете лампы, отражая золотистые отблески. Внимание Гарольда привлек маленький листок, аккуратно заправленный между струнами. Он замер на секунду, а затем, не вставая, медленно протянул руку к инструменту, с трудом преодолевая боль, охватившую плечи и спину. Его пальцы дрожали, но он все же дотянулся до гитары и аккуратно вынул записку. На ней было всего два слова, написанных аккуратным, немного угловатым почерком: «Для Гарольда». Больше ничего. Ни имени отправителя, ни каких-либо пояснений. Но этого было достаточно. Эта немногословность казалась глубже любой длинной речи. Он провел пальцами по струнам, прислушиваясь к их звуку. Гитара отозвалась мягким, немного глуховатым аккордом. Гарольд закрыл глаза на несколько секунд, сделал глубокий вдох, будто собираясь с мыслями, и, устроившись поудобнее на подушках, начал играть. Первые аккорды прозвучали тихо, чуть неуверенно, но с каждой секундой звук становился чище, громче, увереннее, словно вместе с мелодией к нему возвращались силы, эмоции и голос. Его пальцы заскользили по струнам, голос мягко подхватил знакомую мелодию – «Father and Son» от Cat Stevens. It's not time to make a change Just relax, take it easy You're still young, that's your fault There's so much you have to know Find a girl, settle down If you want you can marry Look at me, I am old but I'm happy I was once like you are now and I know that it's not easy To be calm when you've found something going on But take your time, think a lot Think of everything you've got For you will still be here tomorrow but your dreams may not Oh, how can I try to explain? 'Cause when I do he turns away again It's always been the same, same old story From the moment I could talk I was ordered to listen Now there's a way and I know that I have to go away I know I have to go Песня эта была о взаимоотношениях старшего и младшего поколений. Об отце, что просил своё дитя не торопиться, а жить размеренно, набираясь опыта и мудрости со временем. С каждой строчкой Гарольда охватывало все более ощутимое чувство печали. Он задавал себе один и тот же вопрос: а каким бы была его жизнь, если бы у него был обычный, заботливый отец? За дверью, почти неслышно, затаив дыхание, стояла Гвен. Она слушала, не смея войти, не смея даже пошевелиться, будто боясь разрушить этот хрупкий момент, в котором Гарольд, несмотря на боль и синяки, был сильнее и светлее, чем когда-либо. Крикливые суслики: Гвен, Лешона, Ной, Линдси, Оуэн, Гарольд Окуни Убийцы: Бриджит, Кортни, Дункан, Кэти, Сэди, Джефф Выбыл: Трент