Часть 11 «Казнить нельзя помиловать»

Я проснулась от громких ударов в нашу дверь. Голод вскочил с кровати и подошёл к двери: — Такая рань, в чём дело?.. Он открыл дверь: — Ребекка? — Вики где? — И тебе доброе утро. — Оно совсем не доброе!.. Услышав разгневанный голос мамы, я поспешно накинула на себя халат. — Мама? Что случилось? — Это ты нам расскажешь с Эрагоном. Всё расскажешь. Голод спрятал меня за своей спиной. — Не кричи. Ты не знаешь, что твоя дочь беременна? — Знаю. Но это её не оправдывает. Она вновь перевела взгляд на меня: — Как ты посмела впустить Мальбонте сюда?! Он наш враг! И всегда им был. Я тяжело вздохнула. — Ох... так вот, в чём дело... Мама хотела что-то ещё сказать, но я её опередила: — Подожди, потом всё выскажишь. Давай, я оденусь, и мы пойдём к Эрагону. Я повернулась к Голоду: — Голод, не стоит идти со мной. Я разберусь. — Я буду стоять за дверью. Если что, кричи. Ребекка закатила глаза: — Как будто мы её там резать будем. Я оделась и, выходя, чуть не забыла выпить витаминку. Мама обратила внимание на витамины, хотела что-то сказать, но отвела взгляд и отвернулась. Спустя несколько минут мы уже были в главном зале. Главный советник стоял у окна. Когда я вошла, он взглянул на меня. Можно было догадаться по его хмурому взгляду, что он зол. Он подошёл ко мне и вцепился в меня взглядом: — Зачем ты это сделала? — Я посчитала, что его нахождение в Ордене не помешает. Мама встряла: — Ты посчитала? Ты не имеешь права заводить на нашу территорию наших врагов! Я оставила тебя за главную, чтобы ты обеспечила безопасность тем, кто остался в здании. А что сделала ты? С точностью да наоборот. Эрагон спросил: — Почему не сообщила мне или Ребекке по прилёте? — Я хотела сказать тебе, Эрагон, но ты отправил меня к себе. Сказал, что завтра всё решим. Эрагон вспомнил вчерашнюю ночь. Он кивнул. Мама всё ещё злобно на меня смотрела. И тогда я попыталась достучаться до них: — Послушайте. Он очень слаб. Даже если бы захотел, не смог бы навредить. Но если мы ему поможем восстановиться, то он и нам может помочь, не так ли? Он провел более трёх тысячелетий с Шепфамалумом, он знает его лучше всех нас взятых. Поверьте, он жаждет его убить. Даже не представляете настолько. Эрагон задумчиво посмотрел на меня. — То есть ты уверена, что он не на стороне Шепфамалума? — Уверена. — Что ж... возможно, твоя беременность сделала тебя более сентиментальной, воспоминания о вашей совместной жизни нахлынули на тебя разом и ты пожалела Мальбонте, который был на грани... смерти. Казалось, он подчеркнул последние слова. Наверняка он представлял, каковы были бы его ощущения, если бы метис не выжил. — Ты знаешь о моей беременности?.. откуда? — Ребекка сказала. Это ведь важно. Мама сложила руки и холодно взглядом оглядела меня. — Кто-то ещё знает? — Нет, и не стоит им об этом знать. Вики, ты свободна. Ребекка, словно спохватившись, запричитала: — Эрагон, у нас будет возможность ещё узнать всё о Шепфамалуме, мы не можем верить Мальбонте. Он должен быть казнён! — Ребекка, иди к себе. Его участь будет решена вечером. Я буду думать. Мама, казалось, успокоилась, взяла меня за локоть и вывела из зала. — Ай! Мне больно! — Ничего, потерпишь. Считай, это твоё мягкое наказание. Голод быстро встал рядом со мной. — Я-то думал, ты почеловечнее будешь, чем моя мать. Ребекка с вызовом посмотрела на Голода: — Это моя дочь. И Я буду решать, как с ней обращаться. — Я так не думаю. Вики, если и была не права, так это в том, что считала тебя заботливой и любящей матерью. Мама медленно отпустила мою руку и отступила на шаг назад. Было видно, что слова Голода её задели. Она молча посмотрела на меня, но потом слегка склонила голову вниз, будто извиняясь за свою жестокость. (но только ли за ту, что была минуту назад?) Потом резко подняла подбородок, словно опомнившись, и гордо пошла дальше. — Она в последнее время очень нервная. А мой поступок её вывел на эмоции. — Главное, ты не нервничай. Что сказал Эрагон? Ты быстро вышла. — Если кратко, то судьба Мальбонте в его руках. И вечером он огласит своё решение: пощадит его или нет. Голод кивнул, положил ладони мне на щеки и поцеловал мой лоб. — Не переживай, всё будет хорошо. — Надеюсь. Я хотела навестить Мальбонте, а Голода тем временем попросили помочь с разгрузкой тяжестей, что привезли крылолётчики, поэтому мне пришлось туда идти одной. В лазарете никого не было. Вчерашних раненых, Луизы... Только Мальбонте лежал на кровати. Я подошла к нему, села на самый край и посмотрела на него. Положила ладонь на его и сжала его пальцы. Вдруг его пальцы сжали мои, и Мальбонте прошептал сквозь сон: — В-ви...ки... Он слегка открыл глаза, но от слабости они снова закрывались. Но он пересилил себя и открыл глаза. — Мальбонте! Ты как? — Я... почти в норме. — Ты так меня вчера напугал. — Извини. Не хотел... — Что с тобой произошло? — Шепфамалум хочет избавиться от меня... в первую очередь. Я слишком хорошо его знаю, могу предугадать его действия наперёд. Это его и пугает... Боится проиграть. Он только взглянул на потолок, огляделся. — Это лазарет? Как Эрагон пустил меня? — Это я пустила тебя. Но Эрагон и мама были против этого. И сегодня вечером... ты узнаешь, какова твоя участь. Он промолчал, но потом спокойно, будто зная наверняка, ответил: — Они меня не пощадят. — С чего ты взял? Я пыталась его отговорить. Указала на выгоду. Он слегка усмехнулся. Вдруг у меня в глазах снова поплыло. — Мне нужно... Я выбежала в уборную лазарета, прижимая ладонь ко рту. Мальбонте в недоумении уставился на меня. "Неужели так будет все 9 месяцев?" Через некоторое время я привела себя в порядок и вернулась к нему. — Что с тобой? Тебе плохо? Я промолчала. Опустила взгляд вниз. "Можно ли ему знать?.. Мама убьёт меня, если узнает, что он в курсе". Затем я потрясла головой. "Нет. Это мой ребенок. И я решаю, кто должен знать о нём, а кто — нет". — Я беременна. Уже как 3 недели. Мальбонте удивился. Это было искреннее удивление. В его глазах не было и намёка на злость. Лишь сочувствие. Ещё один ребёнок, которому выпала нелёгкая судьба. Без родного отца, в страшном и ужасном мире. — Мама хочет, чтобы я отказалась от него. Пока срок небольшой... и, всё же, я не могу так поступить с ним... — Нет. Никогда. Даже не думай об этом. Да, будет трудно. Да, опасно. Но отказываться от него... не смей. Это твой ребёнок. Твоя частичка. Он не заслужил смерти. Я улыбнулась. Слова Мальбонте прозвучало так уверенно, что я тут же решила: — Спасибо. Я откажусь от маминого предложения. Впрочем, как и планировала... Метис покачал головой: — Я даже не удивлён: Ребекка не меняется. Как можно так поступать со своей дочерью и её ребёнком? — На самом деле, до битвы с Матерью Жизни она старалась быть ласковой со мной, поддерживала меня. Но после возвращения Шепфамалума... она снова покрылась коркой льда. Неужели я должна заслуживать материнскую любовь? Разве так должно быть? Мальбонте посерьёзнел: — Извини. Возможно, это моя вина. Но по другому нельзя было. — Может, тогда... самое время объяснить, зачем ты это сделал? Чем больше мне расскажешь, тем больше шансов, что я смогу повлиять на решение Эрагона. — На самом деле, рассказ не будет долгим. Сначала я был на вынужденной стороне Всадников и помогал им освободить Матерь, был поблизости, чтобы узнать слабые места Всадников. Затем я присоединился к Ордену, чтобы уничтожить её, ведь только после уничтожения тела Матери Шепфамалум выбрался бы на свободу. Мне пришлось его выпустить. — Зачем?!.. — Чтобы убить. Темница могла разрушаться ещё много тысяч лет, но я сошёл бы с ума от его шёпота гораздо быстрее. — Снова твои эгоистичные планы. — Ты возненавидила меня? — А толку? По мне видно? Он промолчал. — Теперь мы снова должны бороться... Он сжал мою руку: — Вики, если меня не убьют, то я сделаю всё, чтобы помочь миру избавится от этого монстра. Я всё исправлю. Я долго молчала, но всё же ответила: — Я тебе верю. Но как мне донести это до Эрагона. Он решает твою судьбу. — Тогда им поможешь ты. Я вопросительно уставилась на него. — Я ведь всё тебе рассказал, ты теперь знаешь Шепфамалума не хуже. Разве нет? В крайнем случае... ты поможешь. Но, учитывая, твоё положение... только информацией. В бойни не лезь. — Нет, я постараюсь уговорить Эрагона. Поговорю с ним ещё раз. Мальбонте вздохнул. — Попробуй. Я пошла к себе, чтобы выпить витамины. Голод вышел из ванной. — Ты здесь? — Да. Пыльная работка мне досталась. Крылолётчики доставили какие-то доски со всего этого острова. Они были покрыты толстым слоем пыли, которая образовалась после взрыва. Они также доставили еду из Острова Сильва : плоды какие-то, ягоды. Я присела на край кровати. Голод сел рядом, вытирая свои мокрые волосы. — Кстати, ты знала, что здесь, в школе, есть специальная комната с необычными растениями. Их тоже доставили с Острова Сильва. По словам Эрагона эти растения – это, своего рода, сорняки, и они очень быстро растут. Он предложил тебе развивать свою силу там. Забирать энергию этих растений и сражаться. — Эти растения не ядовиты? — Нет. Но они могут убить другие растения. — Что насчёт моей силы? Она не навредит моему ребёнку? — Нет, не должна. Это ведь твоя суть. Была бы она губительна, вызвала бы бесплодие после первого же её использования. Но ты умеешь подчинять её себе, поэтому нельзя забрасывать занятия и растерять навыков. Занимайся хотя бы по полчаса в день. — Хорошо. Он поцеловал меня в щёку. — Ты в порядке? — Чувствую усталость во всём теле. В сон клонит. — Поспи, отдохни. Я сонно спросила: — Можно с тобой? Он улыбнулся: — Нужно. Всадник снял мои туфли, аккуратно переодел в ночную и уложил. Укрыл меня одеялом, чмокнул в губы и обнял. Я сквозь сон улыбалась, чувствуя тепло любимого и родного человека. Вечером Голод разбудил меня и я вдруг вспомнила, что забыла поговорить с Эрагоном. "До чего же я рассеянная. Как я могла? От этого зависит жизнь Мальбонте!" Я быстро оделась, выпила витаминки и побежала к Эрагону. Я резко вбежала в зал и глаза забегали по лицам присутсвующих: здесь стояли все. По центру, как обычно стоял Эрагон, рядом стояла мама и в её глазах я видела скрытое... "Злорадствие?" Была гробовая тишина, вдруг я услышала как дверь отворилась снова, послышался звук цепей. Я обернулась: стражники держали Мальбонте, закованного в наручники, крылья были обмотаны золотыми нитями. Он всё ещё был плох. Настолько, что даже не сопротивлялся. Его силком привели сюда и поставили на колени перед Эрагоном. Я закрыла рот ладонью и почувствовала дрожь. "Я не успела..." Раздался громкий голос главного советника: — Сегодня я принял решение касательно предателя нашего Ордена. Мальбонте умышленно примкнул к нам, с целью освободить чудовище! Шепфамалум теперь на свободе. И пусть он бог, сотворивший демонов, что стоят здесь, сотворивший людей, которые борются за своё существование на Земле, для нас ВСЕХ он представляет огромную опасность. Вместе с богом тьмы также освободились многие заключенные ада, в том числе и Азраэль – самый жестокий Сатана, что правил адом. Торендо, что был моим напарником в цитадели тоже на стороне этого Дьявола. Из-за него начался Апокалипсис во всех мирах! Он посмотрел на метиса с презрением, тот ответил на его взгляд непоколебимо: — И Мальбонте, я более чем уверен, всё ещё на стороне Шепфамалума! В целях безопасности оставшегося в живых народа, я озвучиваю своё решение. Я прикрыла глаза и обхватила себя, дрожь стала настолько сильной, что мои колени едва ль держали меня. Голод появился сзади меня, он положил свои ладони мне на плечи: его руки по сравнению с моими были горячими. — Мальбонте будет мною казнён! Казнь состоится завтра на рассвете. В моих глазах появились слёзы: "Нет... Я должна была его убедить" Тихий шёпот пронёсся по всему залу эхом. И в этот момент, я поняла, что чувствую боль. Физическую и моральную. Но дело было не в Мальбонте и даже не во мне... в ребёнке. — А-А-А!!! — Вики! — Голод схватил меня, падующую на пол. На плитку упали капли крови, стекающие с меня. Увидев их, я потеряла сознание и следом меня окутала темнота...