Часть 12 «Предатели ближе, чем кажется»

Я очнулась на койке в лазарете, а в глазах слёзы. Я чувствую нестерпимую боль в области живота. Передо мной стоял Голод. Он вскочил со стула, когда увидел, что я открыла глаза: — Как ты себя чувствуешь, Вики? — Ммм, больно... что происходит? С моим ребёнком всё нормально? Он замялся, открыл рот, чтобы что-то сказать, но открывшаяся дверь так и не дала ни одному слову вылететь из его уст. Я с трудом повернула голову на маму, Винчесто и Эрагона, стоящих в проходе. Я стала вспоминать последнее, что помню: кровь на полу главного зала, моих руках, испуганных орденовцев, мечущихся в поисках врача, Мальбонте и Голода. Они подошли ко мне. Мама села рядом, Винчесто сел на корточки прямо передо мной. Эрагон стоял, перебирая чётки в руках. Я дрожащим голосом спросила: — Что с ребёнком?.. В ответ молчание. Я посмотрела на Голода, но он отвёл взгляд на окно, взгляд его был серьёзный и грустный. Тогда я наполнила лёгкие воздухом и из-за всех сил закричала: — ЧТО С МОИМ РЕБЁНКОМ?! ОТВЕЧАЙТЕ! Мама, наконец решившись, ответила: — Вики... его больше нет. Сердце пропустило удар. — Нет... Истерика накатила на меня: — НЕТ! ПОЖАЛУЙСТА, НЕТ!!! Винчесто, Голод, мама держали меня со всех сторон. Эрагон позвал Луизу, она подбежала со шприцом и вколола его мне под кожу. Моё дыхание стало замедляться, а веки стали тяжелеть. Едва находясь в сознании, я прошептала заплетающимся языком: — Мой... ребё...нок...уби...ли. *** Я заснула. Не знаю, надолго ли?.. Иногда я будто находилась на грани между сном и реальностью. Слышала обрывки фраз, но я не понимала их смысла: — Вы... витамины... — Об этом никто... жен знать! ... в том числе!.. Чтоб... не видела!.. — ...перенесли?... — На сле... щую... делю. *** Я очнулась ночью. Лазарет был пуст. Тень в углу двинулась к шкафу. И обратно, затем к окну. Красный лунный свет упал на лицо гостя. Луиза стояла со слезами на глазах и собирала свои вещи. Она шептала: — Какая я дура! Дура! Дура! Зачем? Зачем я это сделала? Я привстала: – Что сделала? Луиза резко обернулась, испуганными глазами посмотрела на меня: — Вики... ты уже встала?.. — Как видишь... Ты куда-то уходишь? — Да так... меня перевели в другое крыло. Это в той части школы. — Зачем? Луиза посмотрела в пол: — Раненых... привезли. — Здесь все койки пустые, полно места. Почему именно туда? Она не ответила, всё отводила взгляд. Тогда на меня нахлынули эмоции. Я схватила её за халат и прижала к стоящему сзади шкафу. – Ты меня за дуру не держи! Вколола в меня снотворное, а сама хочешь сбежать? Ты думаешь, я не знаю? У нас нет другого крыла! И раненых всех давно вылечили! Все наши пострадавшие солдаты находятся на территории школы, да и ты сама говорила позавчера, что всех вылечила! Луиза попыталась вырваться, но я сильнее вжала её в шкаф. — Детоубийца! Волк в овечьей шкуре! Что за витамины ты мне дала?! Я стала душить её, злость и скорбь по ребёнку заполонили мои глаза. Она закашляла, хватая ртом воздух: — Ви...ки... Меня... заставили! Я ослабила хватку. — Кто? Отвечай! Она жалостиливо посмотрела на меня: — Твоя мать... Ребекка приказала. — Ты... ты врёшь! Она не осмелилась бы! — Позволь я всё расскажу... только... пообещай, что спрячешь меня... защитишь от неё... — Чем больше расскажешь, тем лучше для тебя. Поэтому твоя безопасность в твоих руках сейчас. Я отпустила её. Она села на первую койку и опустила руки, глаза она не смела поднять на меня. — Прости меня, Вики. Разве я, врач, могу так обращаться с пациентами? Я бы ни за что! Но Ребекка... Я внимательно слушала каждое её слово. — В день нашего знакомства Ребекка подслушала наш с тобой разговор. После того, как ты ушла, она зашла ко мне... *** — Значит, Вики беременна... — Да. Уже почти третья неделя. Я поздравляю вас! Она посмотрела на меня холодным взглядом: — Нужно избавится от ребёнка. Срочно. — Госпожа... что вы?.. Как вы можете?! — Луиза, этих детей у неё будет много, она будет счастлива, но только в том случае, если мы победим эту битву с богом тьмы. Я никогда не думала, что она может быть настолько жестокой... — Вы возможно и правы. Но Вики искренне хочет этого ребёнка. Я не могу так поступить с ней. — Тогда слушай меня. Она подошла ко мне так близко, что меня ударило в пот. — Ты сделаешь то, что планировала. Ты отдашь ей "витамины" . Она будет их принимать. Но это будут не витамины, а специальные таблетки. Ты знаешь, какие нужны. Но, имей в виду, через неделю от нас отбывают солдаты, которые пойдут в опасную зону, где предполагаемо находится улей приспешников Шепфамалума. Если ты не сделаешь, что я прошу, то Ривелиус будет там в первых рядах и, поверь, больше ты его никогда не увидишь. Оттуда никто ещё не возвращался. — Нет... пожалуйста, не надо. — Отлично. Тогда ты знаешь, что надо делать. Я подошла к тумбе и достала баночку с красными таблетками. — В‐вот... Эти таблетки вызовут медикаментозный аборт. В состав входят антигестагены. Плод прекращает развитие и погибает, после чего организм выведет его естественным путем. Но это может вызвать сильное кровотечение. — Следи за ней. Ребёнок не должен родиться. Никому ни слова об этом. Веди себя как обычно. — Д‐да... *** — М‐мама?.. Как?.. Как она могла так поступить со мной?! Она сказала, чтобы я подумала над этим. Но сама начала действовать у меня за спиной! — Вики... я не уверена, но... может, Эрагон не в курсе? Я взглянула на неё сверху вниз и вздохнула. — Сиди здесь и не высовывайся. Я переоделась в первую попавшуюся одежду, что была в сундуке и вышла прочь из лазарета. По дороге встретила Голода. — Вики!.. Подожди! Куда ты несёшься??? Тебе нужно отдыхать! — Голод, моего ребёнка убили! — Что?.. Он схватил меня за руку: — Подожди-подожди! Это не так. У тебя случился выкидыш на фоне стресса и недостатка еды. — Так тебе они сказали? Голод отпустил мою руку, когда увидел, что я плачу. Я пошла в сторону главного зала. В зале были Эрагон, мама и Винчесто. На коленях в наручниках сидел Мальбонте. Эрагон причитал: — В связи с последними событиями, казнь переносится на следующую неделю, то есть на послезавтра. Скажи спасибо Голоду и неродившемуся ребёнку... — Ты хотел сказать "ребёнку, которого убили"? Все посмотрели на меня. Я подошла к маме: — Как ты могла??? ТЫ ЖЕ ТОЖЕ МАТЬ! Почему ты всегда делаешь мне больно?! Почему, зная как мне было больно от гибели Войны, ты делаешь ещё больнее, убивая нашего ребёнка! Мальбонте стоял на коленях и молчал, но я чувствовала его немую поддержку и сочувствие. Эрагон не показал ни единой эмоции на лице. Он внимательно слушал все мои крики. А Винчесто... он подошёл к маме и легонько потряс её: — Почему ты молчишь? Ты ведь не делала этого, скажи! Она молчала. — Ты не могла! Она отошла назад. — Я хотела как лучше. И тогда Винчесто не сдержался: — Это твоя дочь! Ребекка, что ты творишь?! Он повернулся к Эрагону: — Ты знал?! — Да. — Я не верю своим ушам! Он ласково взял меня за плечи: — Дочка, они сейчас же попросят у тебя прощения. — Всё, что они могут мне сказать... это "прости?" А кто вернёт мне моего малыша?! — Вики... Я не могу вернуть тебе ребёнка. Так же, как и мама не вернёт твоё доверие к ней. К сожалению, наш ангелочек покинул нас... Он сказал это еле сдерживая себя от слёз и шока. — Но нужно жить дальше... Этого хотел бы твой ребёнок, Война, я... Он взглянул на Всадника: — ...и Голод. Он обнял меня по-отцовски. Я грелась у него в руках, постепенно дрожь покидала меня. Эрагон подал голос: — Вики, извини... Это было небезопасно, мы решили, так будет лучше. — Твоё раскаяние не вернёт мне моего ребёнка. Мама наконец подала голос: — Прошу тебя... прости. Я делала всё ради тебя и твоей безопасности. — А ты не подумала, что я больше никогда не смогу родить? Если это был единственный шанс? Ребекка замолчала. Эрагон был где-то у себя в мыслях. Винчесто разочарованно качал головой. Голод приобнял меня за плечи. Долгое молчание повисло в воздухе. Я взглянула на вялого Мальбонте, что всё это время так и стоял на коленях, и нарушила тишину: — Вы погубили моего ребёнка, и если хотите получить прощение, то вы должны выполнить любое моё желание, в качестве возмещения ущерба. Эрагон и мама оживились. Я посмотрела на них и твёрдо сказала, не требуя возражений: — Мальбонте не будет казнён. Снова тишина. Все удивлённо посмотрели на Мальбонте, будто только сейчас вспомнили про него. Эрагон подошёл ко мне. Было видно, что он хотел возразить, но не мог. — Ты выделишь ему нормальную комнату, охрану приставлять к нему не надо. Отныне я буду держать ответственность за нахождение Мальбонте в Ордене. Он будет под моим личным надзором. Эрагон неохотно кивнул и процедил сквозь зубы: — Да будет так. Стражники сняли наручники и золотые нити с Мальбонте. Я медленно повернулась к метису и протянула ему ладонь. Он встал, опершись на неё, и слегка улыбнулся. А затем все покинули зал. Я пришла к себе в комнату, Голод всё это время шёл позади меня. Он понимал, что моё спокойствие снаружи не означает спокойствие внутри. Он подбежал ко мне, чтобы прикоснуться ко мне. Схватил за руку и прижал к себе. Слишком многое навалилось на меня за последнее время... усталость, боль, злость разочарование — всё это смешалось в коктейль эмоций, которые трудно заглушить. Он погладил меня по спине, поцеловал в макушку, сделал это так, как умеет. В его действиях заключалась вся искренность и любовь. Когда его рука докоснулась меня, слёзы полились по глазам. Я всхлипнула: — За что?.. И разрыдалась ещё сильнее. Я вцепилась ногтями в его чёрный плащ и спрятала лицо в свитере на его груди. Обняла так сильно, чтобы больше никто не видел моей слабости. Голод всё продолжал меня нежно целовать. Он успокаивал меня, шептал мне что-то, делал это так, словно впитывал в себя все мои негативные эмоции. Не спеша, Голод провёл меня к нашей комнате. Легла на кровать, всё больше осознавая, что теперь во мне пустота. Под сердцем нет малыша, которого я так ждала, а вместе с ним оторвалась последняя нить любви, соединяющая меня с Войной. Голод укутал меня в одеяло, словно в кокон, и снова прижал к своей груди. В голове звучали мои риторические вопросы, на которые не могла ответить даже Вселенная: "За что так больно?..." — Голод, усыпи меня. — Что? — Усыпи меня, прошу... ты ведь умеешь. — Но зачем? — Хочу заснуть надолго. Иначе сойду с ума. Он посмотрел на меня: — Я бы не хотел как-либо воздействовать на тебя. Вдруг не рассчитаю силу... — Пожалуйста... Я с мольбой посмотрела на него опухшими мокрыми глазами. Прошло несколько минут, он просто молча смотрел на меня и думал. Затем опустил подбородок на мою макушку: — Хорошо. Я вздохнула: — Спасибо... Он положил ладонь на мой затылок, холод пронзил меня с головы до ног и моё сознание погрузилось во тьму.