朋友有信

Линь Лушань словно жил на страницах «Книги гор и морей»: куда ни плюнь, попадёшь в чудовище. Например, змея Ба, проглотившая слона, но не способная выплюнуть кости — вылитая супруга Гао! Увы, лучший друг тоже попал в бестиарий Великой Хэ. Даже иероглифы его имени теперь запрещалось использовать!.. Дракон не может ошибаться. Зато а-Гуан, обдрыставшийся от зелёных слив на неделю, — ещё как может! Ради а-Гуана Линь Лушань написал обо всём известном — и недоказуемом. Он поднёс этот свиток дракону, а после, глядя ему в глаза, вытянул из волос заколку и вскрыл себе горло. Лушань улыбался, пока умирал: теперь никто не обвинит его в корысти. *** Первая фотка: Ленка на барном стуле. Сидит, хлещет ламбик, болтает ногой; хромированный протез блестит в полумраке. Вторая: Леська перед самой отправкой. Улыбается, пересаженные глаза сверкают лиловым — в цвет её кисляку с голубикой. Девятая: Ленка, полгода после аварии. Индикатор на виске горит красным — пора зарядить импланты. На стойке — пустая кружка. Двадцать третья: Леська удерживает спинными щупальцами ящик немецкого лагера. Сорок седьмая: Ленка впервые выгуливает кибер-тело, позирует с банкой грибного гозе… Они меняются каждый раз, но кое-что остаётся без изменений: Тридцать лет Ленка с Леськой встречаются по четвергам — ради «пивного дня». Пить они обе уже не могут, зато дурацкие фоточки только множатся. *** А вы ноктюрн сыграть могли бы на флейте водосточных труб? Он — мог бы. Конечно же, мог! Только вот сломанные флейты — не играют. Сломанные люди — тоже. Чужая ошибка. Машина на встречке. Взблеск фар. Выкрученный до упора руль. Полёт — вниз, вниз, в холодное злое ничто. Насмешка судьбы — музыкант-виртуоз, лишившийся рук. Протезы давали многое: шнурки завязывать, задницу вытирать; но — не достигнуть прежних высот. Какой тогда смысл — играть? Он думал, что никогда не притронется к инструменту, но услышал: «Сыграй мне, друг!» — и сыграл. Без мастерства, без техники… но этого оказалось достаточно, чтобы начать дышать. Он по-прежнему слишком любил музыку — даже если совсем разлюбил себя.