Люди, которым не все равно и другие

Ляпис обыкновенный. Неприметный цветочек, о котором ей рассказывала бабушка одним из первых, так как тот является основой многих ядов и едва ли не исторической классикой отравителей. Его много где можно найти в Суне и ее пределах, что делает его еще более востребованным. Обладает простым, но действенным свойством, которым успешно пользовались первые ядоделы — отличное слабительное. Из минусов — горчит. Но Хори думает, что хулиганы вряд ли имеют предпочтения гурманов и откажутся от еды лишь из-за горчинки. Также нейтрализуется другим повсеместным растением — Тонколистником простым. Только вот его уже надо варить, что создает проблемы… Если Ляпис можно просто растолочь и приправить им еду, то для Тонколистника нужна обработка, а где здесь взять кастрюлю и огонь? Первая мысль Хори была — бросить в общий чан с чаем. Однако, чай пили и хулиганы, поэтому свой смысл этот способ терял. Задачка… К тому же, обшарив весь двор после обеда, Хори с сожалением поняла, что эту местность эти растения обделили. Впрочем, тут ничего в принципе, кроме травы простой, не росло… Детские ножки вытоптали все подчистую. — Вижу ты усвоил урок, — хмыкнула Хори, возвращаясь с ужина в комнату. Ее вещи лежали нетронутыми. — А то что?! Снова ударишь, дура?! — резко спросил Такеши, оскаливая острые зубы. — Если хочешь, то можем снова подраться… — улыбнулась девочка, но тот, видимо, воспринял это слишком буквально, вскакивая на ноги. — Я пошутила! — Ага! Боишься меня! Правильно, бойся! Я поддавался! Но теперь поддаваться не буду! — громко заявил он. Хори захотелось снова его ударить, но она успокоила себя тем, что она взрослая, тяжело вздыхая. — Как скажешь, — сбросив обувь, залезла девочка под одеяло. Идей как решить проблему не было… — Успокойся уже, ударенный на голову, — протянул недовольно один из мальчиков. — В следующий раз нас точно лишат обеда из-за тебя. — Она первая начала! — ткнул Такеши пальцем в ее сторону. Хори фыркнула на это недовольно. — Начала она, а получим мы… — невесело сказал третий мальчик. Четвертый, последний из них, молча кивнул. — Я бы не начинала, если бы кто-то не трогал чужое, — заметила Хори, поворачиваясь в одеяле к Такеши, как гусеничка. — Что, посмотреть уже нельзя?! Избалованная девчонка! — практически выплюнул последнее мальчик. — Привыкай, что тут нет ничего твоего! Это тебе не твой домик с добрыми мамой и папой, — залезая обратно на свою кровать, прошипел ребенок. «Папой и мамой?» Неожиданно Хори пронзила мысль. Догадка. Она недолго молчала, всматриваясь в Такеши, и вдруг произнесла: — Ты тоже тут недавно… — это было в точку. Мальчик резко побледнел, затем покраснел и, в конце концов, уткнулся в подушку. Она угадала… Он тоже недавно прибыл сюда и пережил не самые лучшие времена. Таким образом, он даже… Заботится, что-ли о ней. Хочет заранее показать, какие тут порядки, и как жестоко тут живется. Наверное, с его характером ему часто доставалось… Особенно от старших, а воспитатели не очень стремились помогать такому ребенку. Возможно, он даже не сразу отдал еду добровольно. Хори стало обидно за этого мальчишку. За всех них, оставленных и забытых. За то, что их скудно кормят и совершенно не следят, за их перспективы, которые упираются в то, чтобы стать пушечным мясом для проклятого Каге, за их будущее, которое они слабо понимают, за их счастье. А самое мерзкое то, что эти дети, возможно, верят в лучшее. Верят, что если выйдут отсюда, то жизнь станет добрее и лучше, что их ждет долгая и счастливая жизнь… — Ты знаешь, где здесь можно что-нибудь вскипятить? — тихо спросила Хори. — Зачем это тебе? — настороженно и тоже тихо спросил Такеши. — У меня есть идея как избавиться от хулиганов… — Хори могла поклясться, что от этого замерли все. Каждый из почти спящих детей затаил дыхание и прислушался. —Мне надо только на несколько часов сбежать из приюта и где-нибудь кое-что сварить. — Они заберут и другую еду, — пикнула «сестра» Такеши. — А я и не еду варить собираюсь… — немного помолчав, она подумала, что лучше не рассказывать о своей клановой принадлежности. — Яд… Моя мама была врачом. Я знаю как готовить слабительное. — А мы тогда как без еды? — спросил один из мальчиков, Хори по голосу не поняла, какой. — А для этого нам нужно противоядие, которое нужно сварить… Мы будет его пить и нормально есть еду, когда хулиганы будут… — Сраться от нее, — гомерически засмеялся Такеши. — Как обосруны! — Ну, почти, да… — не смогла не улыбнуться Хори. Дети похихикали, и лишь одна Суна молчала. Она могла создать проблем… — Суна… — Она спит, — тихо сказал самый тихий мальчик. — Это хорошо… — выдохнула облегченно Хори. — Но может все-таки не будет давать ей противоядие? — предложила сестра Такеши. — Пока у нас его нет… Так, вы не ответили на мой вопрос: где тут можно что-нибудь сварить? Конечно же, теперь никто не стал скрывать от нее лазеек… но и рассказали не сразу, сначала немного недоверчиво расспросив. Только вот, насколько долго продлится такая хрупкая дружба? Хори не могла сказать точно… Она могла лишь надеяться на то, что эти дети окажутся достаточно благоразумными, чтобы молчать. Что в один момент никто из них не сдаст ее, ведь тогда у Хороми будут очень большие проблемы.

***

Дождавшись, когда все уснут через пару ночей, Хори тихо выскользнула из постели, крадясь к двери. Благо обходов, насколько поняла Хороми, воспитательница не делает. То ли она так уверена в том, что никто никуда не сбежит, то ли в том, что если и сбегут, то вернутся… Ну или вернут. Тут как посмотреть. В любом случае, то, что до этого она решила все же понаблюдать за жизнью приюта и понять, насколько сложно будет осуществить задуманное, играет ей на руку. Только вот она не учла одного. — Значит ты не соврала, — Хори замерла, стараясь успокоить испуганное сердце. Медленно повернувшись, она увидела Такеши. — Почему ты не уверен, что я не сбегаю просто так? — спросила Хори, тихо отворяя дверь и высовываясь на всякий случай. — Потому что ты оставила свои проклятые вещи, — мальчик выглянул вместе с ней, осматривая пустой коридор. — Лучше идти через кухню… Там ночью не закрывают окно. — Ты откуда знаешь? — моргнула Хороми. — Оттуда же, откуда знаю как выглядят те, кто хочет сбежать… — он схватил ее за предплечье, уводя за собой в коридор. Кажется, Такеши знал это место, как свои пять пальцев. В отличии от Хори, что неуверенно шагала, он, несмотря на тьму ночи, шел так, будто был самый ясный день. — Ты пытался сбежать? Без сестры? — он слегка повернулся к ней. — Люли не моя сестра… Она моя кузина, — он недолго замолчал. — И ей здесь лучше… — Не сказала бы, — наконец, они добрались до кухни, подходя к открытому окну. — А почему вернулся? — Я не вернулся… Меня вернули, — мрачно сообщил мальчик, перемахивая через подоконник на улицу. — Отсюда бесполезно бежать. Не знаю как, но нас находят везде. Хори многозначительно промолчала, тоже оказываясь на улице. Прохлада светлой суновской ночи ей почему-то сейчас нравилась. Огромное, темное небо с такой же огромной Луной, словно во сне. В ее прошлом мире не было такого неба. Либо она банально не смотрела на него так… Хотя, возможно, тут еще дело в ее размере. В любом случае, под этим небом Хори почувствовала себя лучше и увереннее. — Пошли, лаз там, — махнул головой в сторону кустов Такеши, начиная путь. — Ты идешь со мной? — удивилась Хороми, поспевая за ним. — Да… Только ты не думай, что это из-за тебя! Это для того, чтобы эти суки наконец отстали от нас! Чтобы они обосрались! — с искренней ненавистью произнес мальчик, снова хватая её за руку и залазя в кусты. Вскоре, они уже были за забором приюта на одной из пригородных улиц. — Куда теперь? — Вопрос интересный… — облизнула губы Хороми. — Туда, где есть хоть какая-нибудь трава. — Трава есть везде! — раздраженно напомнил Такеши. — Но не везде нужная… Из плюсов — то, что нам нужно, растет почти везде… Кроме нашего двора, — он фыркнул, но, немного подумав, сказал: — Пошли, — начал путь мальчик, засунув руки в карманы. — Куда? — спросила Хори, снова семеня за ним. — К моему дому… Там много разной травы рядом было, — девочка хотела бы сказать ему, что теперь его дом тут, но язык не повернулся. Вместо этого она тихо топала за ним, размышляя о том, какая же грустная судьба у всех, кто оказался в этом приюте. Дом Такеши оказался не так далеко от приюта и, наверное, это было даже иронично. Небольшое здание, явно давненько заброшенное… Впрочем, даже если бы оно и не было заброшено, то было ясно, что жили в нем не очень-то и богатые или счастливые люди. Потрескавшиеся стены, отсутствие стекол на окнах, какая-то тряпка вместо двери. Вспоминая свой дом, Хори впервые осознала, что здесь есть разница между слоями общества и что ей очень повезло родиться и жить первый год в богатом районе… А еще осознала то, что лучше помалкивать о своем прошлом. Она очень сомневается, что тут нет классовой ненависти. — Ну? Будешь искать траву? — вывел ее из размышлений Такеши, садясь на какую-то хлипкую скамейку у окна. — Да, сейчас начну… — присев на корточки, начала рассматривать напочвенный покров Хори. — Ты здесь жил? — задала она вопрос, ползая на коленках по земле. — Конечно, идиотка. Это мой дом. Я и буду здесь жить, когда наконец свалю из приюта, — хмыкнул мальчик, скрещивая руки. Наверное, ей стоит рассказать ему правду о том, что такой исход маловероятен… Только вот она уже понимает, что он не послушает, поэтому Хори могла только тихо кивнуть, наконец находя похожее растение. В темноте, конечно, нельзя было сказать, что это сто процентов то, что ей, нужно, но выбора особо не было. Спустя пару десятков минут в заранее прихваченной футболке, которая исполняла теперь роль сумки, у Хори уже была целая охапка разных трав. Там был как Ляпис, так и тонколист. Разобрать на месте кто есть кто — не составит труда. Главное, чтобы это оказались действительно те растения… — Все, этого должно хватить… — сказала Хори, поднимаясь с земли. — А ты точно уверена, что это сработает? — с сомнением спросил Такеши, спрыгивая с лавки. — Точно. Другого варианта нет, — покачала головой девочка. — Теперь нам нужно куда-то, где светлее и можно сварить настойку. — Это на кухню надо… — Хори задумчиво посмотрела на его дом. — А кухни внутри нет? — спросила она. — Есть, но… — он замялся. — Я не уверен, что есть спички. Может, лучше до твоего дома дойти? — Я не знаю, где мой дом, — неловко призналась Хори. — Чего? Как же тогда ты планируешь в него вернуться когда-нибудь? — удивленно воскликнул Такеши. — Я не вернусь… — подойдя к своеобразной двери из ткани, Хори неуверенно ее отодвинула. Внутри было совершенно ничего не видно. — Есть там спички или нет, можем узнать только посмотрев. — Ладно… — буркнул Такеши, входя внутрь и вновь хватая Хори за предплечье. Проходя за мальчиком и привыкая к освещению, девочка поняла, что снаружи дом еще выглядел неплохо… Внутри все и вовсе было как-то… Пусто. Еще более заброшено. Ей хотелось спросить Такеши, всегда ли так было, но он сказал сам: — Мама много пила… — его тихий голос пронесся, кажется, по всему дому, заглядывая в каждый угол. — Перед ее смертью у нас дома уже нечего было продавать за алкоголь. — Это грустно… — могла только сказать Хори. — Интересно… Если бы у нас еще было что продавать, то может, она не умерла бы? — душу девочки больно кольнула жалость к этому ребенку. Она не знала полной его истории или истории его матери, но… Но ей не нужно этого знать и знать историю этого мира, чтобы примерно понимать эту драму. — Нет… — уверенно произнесла Хори. Спички они нашли…

***

На утро вся их комната столпилась около кровати Хороми, когда та сонно раскладывала кашицу из листочков по маленьким платочкам. Ее футболка все же стала тряпкой… Впрочем, не так уж ей ее и жалко, если честно. Хори и Такеши полночи провозились сначала с разбором трав, потом с настойкой, потом с толчением Ляписа. В общем, ее невольный соучастник сейчас спал сном младенца, забыв обо всем на свете и даже не шелохнувшись на утренний колокол, которым их поднимали. Суна уже отчалила на завтрак. Ее, общим решением, решили не посвящать в план. — Так… Это надо положить в еду, а это — выпить сейчас. По глотку, — достала из-под кровати большую банку с мутной жижей Хори. — На вкус — горько, сразу предупреждаю. — И нам так делать каждый день? — неуверенно спросила Люли, с отвращением смотря на приготовленное. — Сомневаюсь… Скорее всего, хватит и пары раз, пока хулиганы не перестанут пытаться отобрать у нас еду, — пожала плечами Хори. — Ну или пока мы не придумаем способа получше. — Может, не стоит тогда? — спросил самый тихий из мальчиков. — Еще не поздно повернуть назад… — Вы, если хотите, поворачивайте, трусы… — подал голос заспанный Такеши, пошатываясь подходя к их кровати. — Но я больше не собираюсь отдавать им свою еду! — взяв банку в руки, он смело сделал глоток, даже не поморщившись. А морщиться там было от чего. — Бывайте, неудачники! Забрав свой мешочек был он таков. Другие мальчики и Люли неуверенно повторили его действия. Кто-то сумел сдержать лицо, а кому-то приходилось закрывать рот, чтобы его не вырвало. У Хори не было сомнений в том, что все получится… Но она была уверена, что просто так их в покое не оставят, и им еще придется столкнуться с недовольством угнетателей. Как в воду глядела…