Люди, которым все равно и другие

Для такого не радужного дня, как выписка из больницы, был слишком солнечный день. Хори подняла взгляд к ясному, синему небу, как с тех идеальных картинок прошлой жизни, и скривилась… На ее плечах был небольшой рюкзачок с вещами, что ей принесли из дома и блокнот, в руках сохла самса с обеда, а впереди никаких перспектив. Она не совсем представляла, что будет дальше, но доктор сказал, что ее «не бросят на произвол судьбы» и ее кто-то должен встретить на выходе. Только вот никого не было уже минут десять, а может и целую вечность… «Может, они думают, что я испугаюсь, потеряюсь и умру?» — не очень оптимистично подумала девочка, пиная камень. Хотелось спать, а не стоять тут в зной. За этим действием Хори и не заметила, как ее накрыла высокая тень. — Юдоку Хороми? — спокойный голос заставил ее вздрогнуть, подняв голову. — Да, я! — перед ней стоял парень в зеленом жилете. Из хоть каких-нибудь отличительных черт она могла отметить только родинку под глазом и необычайно выразительные глаза, так и говорящие: «мне все равно». — Иди за мной, — сказал он и, не дожидаясь ответа, направился куда-то в сторону уже заходящего солнца. Хори дважды повторять не пришлось… Только вот ее маленькие, короткие ножки не успевали за высоким шиноби, и она быстро отставала, выдыхаясь и запинываясь через раз. Через минут пять парню это надоело и, тяжело вздохнув, он одним движением посадил ее на плечи, продолжая путь уже так. Хороми было даже неловко теперь из-за своей маленьковости… — А куда мы идем? — тихо спросила Хори спустя еще пару минут молчания, крутя головой и пытаясь запомнить путь до госпиталя. Правда, дело было не из легких — все было таким одинаковым, что по цвету, что по форме. — В приют… Проживешь там лет до семи-восьми, потом тебе дадут комнату, — не очень заинтересовано ответил неизвестный. — То есть, я не вернусь домой? — от вопроса он немного сбился с шага. Видимо, это был очень неудобный для него вопрос. — Что-то не так? — наигранно непосредственно поинтересовалась Хори. — Нет… Эти вопросы тебе стоит задать Каге, — уклончиво ответил парень. «Видимо, мое имущество приватизировали…» — невесело поняла Хори. Это было ожидаемо. Времена неспокойные. По рассказам бабушки, деревне не более двадцати лет, а всего пару тройку лет назад кончилась мировая война. Ресурсов катастрофически не хватает, особенно в таком засушливом месте… Впрочем, хорошо, что ей место какое-то дали. Хотя бабушкины растения было жалко, у нее была огромная коллекция всяких ядовитых цветов. Хори не хочется думать, что все это теперь стоит у Чие. «Хоть бы она чем-нибудь из того траванулась и умерла…» — мечтать было не вредно… — А почему только до семи? — продолжила расспрашивать Хори, слегка махая ногами из-за чего парень забавно хмурился. — Тогда ты выпустишься из академии и будешь полноценным шиноби, — уже устало ответил парень. — А когда я поступлю в нее? — на этот вопрос он уже не ответил, явно и неприкрыто ускоряя шаг, видимо надеясь поскорее от нее отделаться. Но ей было достаточно этого для размышлений. Очень угнетающих размышлений… Теперь она прекрасно понимала, почему мама и бабушка так сильно хотели сделать ее сильнее. Просто боевой единицей становятся тут очень рано*… Хори боится представить, какая у них тут детская смертность. А еще больше боится представить то, что может добавиться к этой смертности. Умирать рано очень-очень не хотелось. Слова о том, чтобы стать сильной стали как-то тяжелее вмиг… Они стали теперь не просто заботой, а необходимостью… Путь вел их почти на край деревни, там, среди сухих огромных кустов, стояло небольшое квадратное здание с довольно большой дворовой территорией, по которой бегали дети от года до семи-восьми лет… Это даже немного успокаивало и давало надежду на не самую тяжелую социализацию. В ином случае, Хороми уже представляла, как ее угнетают старшие, а так дается пусть слабая, но надежда, что будут угнетать не только ее одну. У входа их встретила неприятного вида женщина с короткими черными волосами и косынкой. Она смерила Хори и ее сопровождающего тяжелым взглядом и требовательно протянула руку. Шиноби на это, не медля, достал из нагрудного кармана какие-то бумаги, передавая молча ей. Женщина хмуро сверилась с ними и кивнула. Хори спустили на землю. — Это Ага-сама, она твоя воспитательница, — пояснил Шиноби. — Приятно познакомиться, мое имя — Хороми, — поклонилась она женщине также, как кланялась Каге, но должного эффекта это не возымело. — Иди за мной и не отставай, — вместо приветствия, недружелюбно сказала женщина. Хори в последний раз взглянула на сопровождающего Шиноби, во взгляде которого отразилось на миг сочувствие того, кто был в такой ситуации и, поклонившись, посеменила за «надзирательницей»… А иначе она пока не могла ее назвать. Внутри приют оказался душным и пыльным. Бетонный пол, такие же стены, никаких излишеств, узкие коридоры. Хори насчитала во дворе около десяти детей… Возможно, в самом приюте их в принципе было не больше пятидесяти… Опять же, вопрос детской смертности и целесообразности поддержки сирот. Суровые времена — суровые порядки. К тому же, система кланов (о которой она вскользь, да слышала) могла позволить содержать клановых сирот во внутренних приемных семьях, а тех, кому не повезло родиться вне клана или которые ему не подошли, что ж… — Это твоя комната, — сообщила женщина, открывая небольшое, плотно заставленное кроватями помещение с одним большим окном, завешанным шторой. — Через два часа ужин, — очень кстати, так как лепешку Хори съела по дороге. — Спасибо… — неуверенно кивнула она. — А здесь есть библиотека? — женщина недобро сверкнула глазами в ее сторону. — На первом этаже есть пару книг. За порчу имущества — высеку, так что поаккуратнее с ними, — невеселая перспектива. Хороми кивнула, проходя внутрь. Дверь со скрипом закрылась за ней, словно крышка гроба. Кровати были подписаны почти все. Как в больнице, на каждой из них была небольшая табличка с тем, кто спит на ней. Кто-то украшал свое имя небольшим рисунком или причудливым смайликом, а кто-то пытался быть максимально серьезным. Это напомнило Хори, что все тут еще дети… Все же везде дети остаются детьми, даже в такие нелегкие времена. «Всего тут семь кроватей. Интересно сколько тут таких комнат?» — прошла она к последней койке у окна, которая единственная была не подписана. Приподняв грубую штору, Хори поняла, почему она была свободна — стекла были выбиты, а ночи в деревне весьма прохладные. Значит, спящего на этом месте здорово продувает… — Ладно… — могла лишь пробубнить девочка, закидывая сумку на койку. Но, немного помедлив, она достала из нее блокнот, решив держать его при себе. Ее вещи гарантировано разворошат и из всего, что там было — ценным был только этот блокнот. Остальное легко можно было заменить. «Первый этаж, да?» — повторила она про себя, выходя в коридор, что казался теперь еще уже. Книги Хори в итоге нашла. Правда, как она и думала, они были потрепанными и держались только на святом Духе… К тому же, это были какие-то рассказы и легенды, от которых Хороми было мало толку. Больше ей было интересно посмотреть на местных обитателей, которые не очень то стремились к контакту. Дети, которые ее видели, бросали на нее недружелюбный, настороженный взгляд и игнорировали. Некоторые и вовсе не обращали никакого внимания, продолжая, заниматься своими делами. Пока что это даже радовало… Пока не наступил ужин. На нем Хори подсчитала, что в приюте, считая ее, двадцать пять человек. Семеро ее возраста, пять младше, а остальные старше. И старшие решили сразу же показать, кто здесь хозяева. — Эй, новенькая! Так как ты здесь недавно, то нам придется объяснить тебе порядки! — окружила ее небольшая стайка детей от пяти до семи лет. — Ты делишься с нами едой и живешь здесь мирно. — Я не буду этого делать, — уверенно заявила Хори. Еды было и так очень мало. Лепешка и очень жидкий суп. — Или так или мы покажем тебе, чему нас учат в Академии шиноби! — ударил кулаком о кулак один из мальчишек. Перед Хори встал непростой выбор. Добровольно отдать еду или… Ввязаться в заранее неравный бой. Она знала, что потерпит неминуемое поражение, но даже из него можно получить выгоду, сыскав себе репутацию сумасшедшей или агрессивной. Однако, нужно ли ей это? К тому же, воспитатель не оценит драки… Но долго на сокращенном рационе она не проживет. Голод — это самое последнее, что ей сейчас нужно. А эти дети могут оказаться не такими крутыми, как они о себе говорят, их пятеро, еще восемь не пошли отбирать еду… К тому же, отбирают ее только у нее. «Будь сильной, Хороми…» — прозвучали слова бабушки. Но быть сильной это и вовремя опустить голову, чтобы жить дальше. Победителей не судят, как известно… — Ладно, забирай, — почти выплюнула Хори, позволяя компании с неприятными смешками отлить себе суп и забрать лепешку. К слову, «дань» они собрали не только у нее, что уже говорило о том, что решение было правильным. Пока что конфликты ей не нужны… Ну, так она думала…

***

Ее вещи действительно были все переворошены, причем бесцеремонно и нагло. Нарушитель даже не пытался скрыть этот факт, то ли по детской наивности, то ли в целях запугивания. Хори с усталостью смотрела на них и на то, как ее новые сожители готовятся ко сну, переодеваясь и старательно игнорируя нового жильца. Внутри разгорелся гнев. Это было ожидаемо, что кто-то засунет свой нос в ее сумку, но чтобы так открыто… Четыре мальчика и две девочки… Отдельно их никто, конечно, не захотел расселить. Вопрос только оставался в том, кто это сделал. Кто посмел трогать ее вещи. Никто из них к ней не подошел и не показал своих лидерских амбиций. Значит ли это, что лидера нет? Вообще, был вопрос о том, как они тут существуют внутри: еду забрали не у всех. — Кто трогал мои вещи? — ее холодный голос заставил детей замереть, насторожено переглядываясь. — Не я, — сразу же истерично воскликнула истерически какая-то девочка. — За своими вещами надо просто следить, — хмыкнул темноволосый мальчик с кровати рядом. — Это был ты? — спросила Хори, прожигая того взглядом. — А если и я, то что сделаешь? Со старшими ты голову в жопу засунула, — неприятно усмехнулся наглый мальчишка, по-хозяйски садясь на свою койку. — Такеши, не надо… — попыталась успокоить его похожая на него девочка, видимо, сестра. — То есть, это был ты? — повторила вопрос Хороми. Такеши скривился, встречаясь с ней взглядом, полным вызова. — Да, это был я… — что ж… Тело действовало быстрее головы и, перескочив через кровать, тяжелый кулак прилетел аккурат по его ухмылке. Такеши не растерялся, хватая его и опрокидывая девочку на пол. Он бросился на нее, пытаясь оседлать и обездвижить, но Хори не стала давать ему такую возможность, хватая Такеши за грудки и со всего размаху ударяя головой. На этом моменте ожили другие дети. Девочки закричали. Одна из них бросилась к двери, но была остановлена мальчиком, остальные кинулись разнимать их, что-то крича о том, что их накажут. Хороми было уже все равно. В ней кипел гнев. За ее вещи, за ее ужин, за ее дом… За ее родителей. И этот гнев требовал выхода. И он нашел выход. Тяжело дыша, она повисла на руках оттащившего ее мальчика, уставшая и измотанная. Спина зудела, что-то липкое стекало по лбу, а рука разбухла. Ее соперник тоже выглядел не лучше, зыркая на нее своими темными глазами. — Отпустите меня! Я ей сейчас! — пытался выпутаться он из чужих рук. — Нас накажут и лишат завтрака! — прошипел тому разнимающий. — Это она начала! Она! — не унимался Такеши. Отличное начало жизни в приюте.

***

На утро они слушали разъяренную речь воспитателя перед всеми, дружно утверждая, что совершенно точно упали и никакой драки совсем не было. Гнев утих, и теперь никто не хотел лишиться завтрака… Им с натяжкой, но видимо решили поверить. Завтрак, однако, был тоже скудным. Какие-то полу блинчики, полу оладья, половину из которых опять же забрали старшие. Такеши тоже лишился половины — что подметила Хори. И с этим нужно было что-то делать… это не пойдет им на пользу… Только вот что? После завтрака их выпустили на улицу, где все так или иначе разбрелись по своим стайкам, большим и не очень. Иерархическая система была наглядной: некоторые младшие пробивались к старшим, видимо ища их защиту, взамен на подчинение. Некоторые просто держались вместе, но, по воспоминаниям Хори, это их не спасало от деспотии и все они отдавали еду хулиганам. Для нее здесь места точно не было, поэтому девочка просто попыталась, особо не отсвечивая, слиться куда-нибудь, слившись с пейзажем. И это даже получилось, пока ее не нашли. — Привет, что делаешь? — та самая девочка, которая вчера хотела бежать, видимо, к воспитателям. — Читаю, — спокойно сказала Хори. Рыжеволосая помялась на месте после такого ответа и продолжила: — Меня Суна зовут, — немного неловкая представилась та, нервно поглядывая то на Хори, то в сторону других детей. — Прямо как деревню? — подняла взгляд Хори. Та ей кивнула. — Меня — Хори, — девочка посветлела от представления. — Давай дружить! — сразу же предложила она, протягивая руку. Так по-детски… Хороми стало неловко после вчерашнего. — Ну, давай… — неловко подала она ей в ответ. — А с кем-нибудь еще ты дружишь? — Нет, меня называют ябедой… — покраснела Суна. — Но это не так!!! «Ага, конечно…» — вспоминая, как она первым делом бросилась к двери, хмыкнула про себя Хори. Однако, у Суны не забирали еду… Наверное, потому что она упрямо и сразу жаловалась. — Хорошо, я поверю тебе, — кивнула девочка. — А тут всегда еду забирают? — Эти хулиганы у тебя забрали еду?! Тебе стоит сказать воспитательнице! Давай я скажу! — этот вариант Хори не понравился, и она быстро произнесла: — Нет, но я видела, как у других забирают… — на это Суна покраснела, обиженно глядя на нее. — Вы все так говорите, когда я вам помочь пытаюсь! Вы глупые! Ты — глупая! Я больше не хочу с тобой дружить и расскажу воспитательнице, что ты вчера дралась! — и высокомерно закинув голову назад, удалилась. Так по-идиотски закончилась первая дружба Хори в этом мире. А она и забыла, что им всего три. «Наверное, пока с ними серьезно дружить — глупая идея,» — подумала девочка, пролистывая бабушкин блокнот. Она искала рецепты ядов, ведь пока это было ее единственным орудием. Так или иначе, но ничем другим она не сможет остановить хулиганов, а вот ядами… Нет, она не собирается их убивать, но если добавить яд в еду. «Только тогда как я буду есть?» — логичный вопрос. Значит, нужен яд, к которому есть быстрое противоядие. Проблема была еще в том, что Хори действительно не знала многих слов в блокноте и зачастую могла только гадать о полном смысле предложения. Но помимо этого, у нее были знания об уже показанных бабушкой растениях, пусть она и не все их помнит дословно… «Еще стоит проблема как достать нужную траву…» — проводя пальцами по рисунку неприметного цветочка, размышляла Хори. За сим наступил и обед, а за ним и нашлось решение…