Глава 3. Ветер перемен

      С тех роковых событий, в один момент перевернувших весь её привычный уклад жизни с ног на голову, прошло три года. Три года неба, простиравшегося над головой бескрайним, то свинцово-серым, то ослепительно-синим куполом. Три года ветра, ставшего её постоянным спутником — то ласковым, то яростным, свистящим в ушах и выдувающим из души всё, кроме самого прочного и неизменного. Три года, что растянулись чередой бесконечных рассветов и закатов, сменяющихся в небе над головой Лейв.       Если бы кто-нибудь однажды сказал ей, что единственным, кто останется в её жизни, будет дракон, она без раздумий треснула бы этого безумца по голове, дабы выбить из него эту явную дурь раз и на всегда.       Однако вот она. Летит над гладкой поверхностью океана, щурясь от мягкого ветра, бьющего в лицо и треплющего её волосы. А вот тоже она, сидит на свирепом существе, которых её предки бесстрашно убивали. И который, тем не менее, стал ей за эти три года самым близким и единственным другом, которому она без раздумий доверила бы свою жизнь.       Их жизнь была суровой, но в ней был свой, чёткий ритм. Ночи они проводили, прижавшись друг к другу, она к его тёплой, гладкой чешуе, а он рядом, обвив её своими хвостами и надёжно защищая от ночных холодов и скрытых опасностей. В самые лютые шторма они находили пещеры, и пока он, свернувшись клубком, грел её, Лейв могла часами сидеть у входа, вслушиваясь в завывание ветра, и наблюдать, как стихия бушует снаружи, не в силах до них добраться.       За эти дни, в один момент слившиеся воедино, они прошли через многое, и их жизни тоже сплелись в единое полотно. Она назвала его Стич, и это имя прочно скрепило их души вместе. Она научилась читать его по движениям и звукам, а он понимать её практически без слов. Стич подарил ей ощущение бесконечной свободы от полёта, и это помогло ей научиться жить с болью. Та не ушла, нет. Она просто притихла, затаилась глубоко внутри, став частью её самой, вечным комом в груди. Лишь иногда, в особенно тихие ночи, когда на небе не было ни единой тучи, а луна заливала всё вокруг холодным, безразличным светом, Лейв позволяла себе ту забытую, детскую слабость. Она тихо, почти беззвучно плакала, прижавшись к боку Стича, будто стараясь спрятать свою уязвимость даже от самой себя. И он, её верный друг и единственное живое существо, которому она могла доверять без остатка, в такие моменты лишь тихо урчал, согревая её своим дыханием, напоминая, что она не одна в этом огромном и холодном мире.       Их дни проходили в бесконечных перелётах. Они редко задерживались на одном острове больше, чем на пару дней. Исключения составляли Дни Лунной Крови. Обычно к этому времени они находили небольшой остров, на котором не было диких животных, которые могли прийти на запах крови. В сумке Лейв всегда были запасы шерсти и мха, которые она предварительно каждый раз обновляла, так что она просто использовала их, а в это время обычно искала на острове полезные травы, которые тоже складывала в сумку на будущее.       Когда пришли её первые Дни Лунной Крови с момента, как она покинула родной остров, она боялась, что Стич может напасть на неё, почуяв кровь, но дракон отнёсся к этому довольно спокойно. Единственным изменением было то, что в такие дни он становился более заботливым и волнующимся, что даже казалось Лейв милым.       Она научилась читать язык облаков, предсказывая непогоду, и понимать настроение океана по цвету и пене волн. За годы скитаний её когда-то блестящие и чёрные, как смоль, волосы, превратились в беспорядочный хаос, созданный ветром и временем. Некоторые пряди выгорели на солнце больше других, от чего резко контрастировали с основным тёмным цветом. Они так же довольно быстро отрастали, и если первое время Лейв собирала их в неаккуратную косу, подвязывая кожаным ремешком, то вскоре стала просто обрезать лишние пряди кинжалом для большего удобства. Конечно, она скучала по времени, когда могла вплетать в волосы различные верёвочки, пёрышки и прочие штучки, как она любила делать в детстве, но время показало, что в условиях жизни и смерти это будет ужасно мешаться, так что у неё не было другого выбора. Кожа на руках у Лейв стала более грубой, а на скуле и левой брови красовались два новых, тонких шрама — свидетельства стычек, о которых никто, кроме неё и Стича, никогда не узнает. Но главное изменилось в её глазах. Некогда бездонные и ясные, как летнее небо, теперь они стали глубже и спокойнее. В них поселилась неиссякаемая усталость, а за ней скрывалась пристальная, изучающая внимательность дикого зверя, привыкшего постоянно быть настороже.       Даже её одежда стала отражением этой новой жизни. Вся потрёпанная и изношенная от бесконечных движений, местами порванная и заштопанная. Старый отцовский плащ, не раз служивший ей покрывалом или спасающий от противного дождя. Кожаные сапоги, подошвы которых истёрлись о бесчисленные тропы и скалы. На поясе теперь висело больше сумок, чем было, которые она сделала из кожи убитых ею зверей. В этих сумках хранилось абсолютно всё, что было ей необходимо. Там же всё ещё хранилась отцовская записка, которую она так и не прочитала. К этому же поясу прикреплён был отцовский кинжал, рукоять которого она сжимала, когда погружалась в размышления, а также колчан с большим количеством стрел и её верный лук.       Лук, который стал для неё не просто оружием, а продолжением руки. Она не просто стреляла, она чувствовала полёт стрелы ещё до того, как та покидала тетиву. Она могла подстрелить рыбу в бурлящем горном потоке, сбить на лету птицу, прятавшуюся в густой листве, или метнуть стрелу точно в щель между драконьими чешуйками, не чтобы убить, а чтобы отогнать особенно агрессивных особей, причинив лишь незначительный дискомфорт.       Она научилась двигаться так бесшумно, что даже дикие звери не всегда замечали её приближение, а её шаги не оставляли следов на мягком мху. Лес стал для неё не угрозой, а укрытием, вторым домом, язык которого стал для неё частью собственной души.       За всё это время она видела других людей лишь несколько раз. В основном это были редкие рыболовные или торговые суда, но на одном острове она даже видела деревню. Она также знала, что на одном из них находятся рынки, постоянно кишащие викингами, но она к ним никогда не приближалась. Лейв просто не знала, как отреагирует, если снова увидит, какой мирной и беззаботной может быть жизнь. Поэтому, лишь завидев людей, она устремлялась в абсолютно противоположную сторону.       Лишь однажды, завидев брошенный корабль, любопытство и тихая тоска по прошлому взяли над ней верх, и она спустилась изучить его. Там не было ничего полезного, если не считать несколько пустых кувшинов, в которых она теперь могла хранить воду, а также нескольких шкур. Однако, помимо этого, она нашла там небольшую нетронутую записную книжку в кожаном переплёте и с чистыми страницами. Конечно же, она взяла и её.       Теперь она была вся заполнена рисунками самых разных драконов, которых она встречала на своём пути. Первым она нарисовала Стича, а за ним уже последовали и остальные драконы. В основном это были лишь небольшие наброски, основанные на её наблюдениях, и лишь изредка к ним добавлялись какие-то заметки, сделанные её твёрдым, уверенным почерком.       За эти годы она изучила повадки десятков видов драконов. Она знала, где гнездятся Ужасные Чудовища, куда прилетают на водопой Престиголовы, и в каких пещерах можно было найти стайки Жутких Жутей. Она научилась различать драконов по крикам, по манере полёта, по следам и оставленным чешуйкам. Она зарисовывала всех, кого видела и за кем наблюдала. Знала она лишь малую их часть, остальные же оставались ей незнакомыми. Иногда она даже рисовала карты островов, где впервые их встретила. В конце концов, её дневник стал похож на хаотичную, бессвязную смесь страниц, испещрённых драконами, картами, надписями и редкими травами. Это был её метод борьбы с собственными мыслями, кишащими в голове подобно стайке мелких рыбёшек. Каждый новый рисунок был её способом чувствовать себя частью этого уже почти знакомого, но всё ещё нового мира.       В один из дней, ничем не отличающийся от предыдущих, Лейв удобно устроилась на спине у Стича, пока дракон плавно летел почти у самой поверхности воды. Обычно он очень любил кувыркаться в воздухе, но в те редкие моменты, когда он просто спокойно летел вперёд, у Лейв выдавалась возможность поработать над своим дневником.       Сейчас она, лёжа на животе, заканчивала набросок дракона, которого она видела уже несколько раз, но зарисовать которого было крайне трудно. Он то и дело зарывался в землю, благодаря своим острым вращающимся зубам, и на поверхности появлялся редко. Однако вчера ей удалось рассмотреть его достаточно хорошо, чтобы заметить, что на его длинном, извивающемся теле полно шипов, так что теперь она добавляла их к старому наброску.       Достав несколько ягод, Лейв аккуратно раздавила их и нанесла сок на бумагу, придавая дракону характерную окраску, после чего, довольная результатом, убрала дневник в одну из сумок, надёжно закрыв её, и снова легла обратно, прижимаясь к Стичу. Тот издал тихий звук и игриво потряс головой, от чего она хихикнула, потрепав его по шее.       Ветер дул тёплый и слабый, что предвещало хорошую погоду ночью. Значит, можно не волноваться на счёт того, чтобы на острове была пещера. Отлично.       Лейв села, поправив плащ, и погладила Стича по голове.       — Смотри в оба, приятель. Нам не помешало бы пополнить запасы трав, если мы найдём подходящий остров.       Стич в ответ слабо фыркнул. По мнению Лейв, он не понимал её страсть то и дело копаться в земле, собирая какие-то листочки да корешки. Её всегда это забавляло.       Прошло довольно много времени, прежде чем они наконец увидели на горизонте остров. Стич радостно уркнул и устремился к нему, однако в один момент замедлился, прислушиваясь.       — Что такое?       Лейв тоже прислушалась, и сразу же уловила странный, незнакомый ранее звук, который доносился с острова. Подозрительно.       Однако Стич лишь взволновано встряхнулся и снова подался вперёд, но Лейв его остановила.       — Эй, дружище, постой. Ты уверен? — спросила она, глядя в глаза дракона.       Стич издал тихий звук и снова устремил взгляд на остров. Она тоже внимательнее вгляделась в него. Берега его по большей части были каменистыми скалами, чем-то напоминающими пчелиные соты, однако там, где скалы прерывались, уступая место песку, открывался вид на замечательный пляж, ведущий прямо в лес, находившийся в глубине острова. Остров казался бы совершенно обычным, если бы не странный звук, который словно песня кружил над ним.       Всё внутри неё требовало, чтобы она держалась подальше от этого места. Но в тот миг её рука сама потянулась к потрёпанной коже сумки, где лежал дневник. На этом острове вполне мог оказаться дракон, которого она ещё раньше не встречала, и желание запечатлеть его на одной из страниц в какой-то момент всё же взяло верх. К тому же, Стич не чувствует опасности, а она ему доверяет. Значит, всё в порядке, так ведь?       Решившись, она легонько коснулась ладонью шеи Стича.       — Летим. Но только осторожно.       Стич ловко приземлился прямо посреди леса, и Лейв аккуратно спрыгнула с него на землю. Она была мягкой и рыхлой, словно по ней никогда не ходили. Лейв огляделась по сторонам и поняла, что не видит и не слышит никаких животных. Не птиц в ветвях деревьев, ни зайцев в кустах, ни даже маленьких Жутких Жутей. Нет, что-то определённо было не так.       И когда её слуха вновь достигла странная песня, Стич поднял голову в его сторону, и, не раздумывая, побежал в его сторону.       — Стой, Стич! Куда ты?       Лейв бросилась за ним, но была куда медленнее, и вскоре потеряла его из виду. Теперь она бежала только по его следам. Это было странно. Обычно, он почти никогда не оставлял её одну, а тут так внезапно сорвался с места.       Она догнала его на небольшой полянке, в конце которой возвышались отвесные скалы. На них виднелись следы когтей и сгустки какой-то твёрдой прозрачной субстанции оранжевого цвета. Создавалось ощущение, что здесь кто-то сражался. Что вообще происходит?       Её дракон просто стоял на открытом пространстве и смотрел вверх, то и дело издавая короткие крики.       — Стич! Да что с тобой? Чего это ты?       Только она произнесла эти слова, как сверху раздался рёв, от которого у Лейв по коже побежали мурашки. Она резко подняла голову и встретилась взглядом с пронзительными глазами. Дракон был поразительно красив: длинное, стройное тело цвета пламени, огромные крылья с фиолетово-жёлтыми завитками, напоминающими глаза, и длинные рога на вытянутой морде.       Он парил, и его длинный хвост с фиолетовым плавником изящно извивался в воздухе. Дракон смотрел на Лейв своими бездонными глазами, и его пасть снова раскрылась, издавая тот самый странный гипнотизирующий звук. Он настиг её с большей силой, чем раньше, от чего уши заложило, а в висках неприятно застучало. Лейв машинально закрыла уши руками и с силой тряхнула головой, пытаясь избавиться от этого неприятного шума. Зов не действовал на неё завораживающе, как на Стича, но от него её начало тошнить, а голова закружилась.       Неизвестный дракон перевёл взгляд с неё на её дракона, и Лейв, заметив это, бросилась к нему. Очевидно, что раз его песня гипнотизировала драконов, то он заманивал их в ловушку, а она была уверена, что он делал это не для того, чтобы с ними подружиться. Поэтому ей нужно во что бы то ни стало не дать ему заманить Стича.       Отработанным движением она достала лук, одновременно натягивая тетиву стрелой, и выпустила её в дракона, попав прямо между чешуек на лапе. От такой неприятной занозы дракон взвыл и поднялся в воздух, однако Лейв знала, что это ненадолго. Он вернётся, как только стряхнёт с себя её стрелу, так что им нужно убираться отсюда как можно скорее.       Она вскочила на Стича, который теперь вопросительно оглядывался по сторонам, больше не находясь под действием завораживающей песни.       — Вот же ж… — сквозь зубы проговорила она, копаясь в одной из сумок.       Быстро достав два небольших кусочка мха, она засунула их под длинные отростки на голове Стича, где располагались его уши. Она не знала, насколько эффективно это сработает, но это было лучшим вариантом из всех, что у неё были.       В этот момент сверху их накрыла огромная тень. Вернулся, значит.       Только она приготовилась пустить в него ещё одну стрелу, как почувствовала хлёсткий удар в бок, от которого она со сдавленным криком слетела со спины Стича и с глухим ударом приземлилась на землю. Великий Тор, а хвост у него пусть и тонкий, но ужасно сильный.       Стич взревел и тут же выстрелил огнём по большему дракону, но тот увернулся в воздухе. Лейв в это время вскочила на ноги, готовая как можно быстрее улететь с этого безумного острова, и метнулась в сторону Стича. Она не успела заметить, как горло яркого дракона напряглось, и из него вылетел сгусток той самой оранжевой субстанции. Лейв поняла, что она летит в неё только в самый последний момент, и попыталась отпрыгнуть в сторону, однако не успела вовремя. Тёплое, вязкое вещество всё же настигло её, задев ногу, и моментально затвердев, заключая её в твёрдый капкан.       От внезапно появившейся тяжести Лейв споткнулась и упала вперёд, проехавшись лицом по земле. Она сразу почувствовала резкую боль, а из носа потекла кровь, смешиваясь с грязью и листьями, прилипшими к ней.       Стич яростно заревел, и, взмахнув крыльями, поднялся над землёй, сделав три огненных выстрела по противнику. Два из них попали точно в цель — один пришёлся в незащищённый живот, а второй попал прямо в крыло, — от чего тот болезненно взвыл, покачнувшись в воздухе.       Этой заминки было достаточно, чтобы Стич бросился прямо к Лейв, подхватывая её своими хвостами, и с невероятной скоростью устремился вверх, всё дальше улетая от острова, откуда снова послышался рёв притягательной песни.       Лейв изо всех сил вцепилась в чешуйчатые хвосты своего дракона, стараясь унять бешено колотящееся сердце.       Только когда они отлетели достаточно далеко, чтобы песня больше не достигала их, а сам остров был еле виден на горизонте, она, наконец, ослабила хватку и вытерла кровь о рукав своей рубахи. Стич чуть крепче сжал её талию и поднял выше, чтобы посадить себе на спину. Как только Лейв оказалось на знакомом ей уже месте, она смогла окончательно выдохнуть и в конец успокоиться.       — Спасибо, Стич, — прошептала она, доставая из его ушей мох и обхватывая его шею руками, прижимаясь к ней. — Не знаю, чтобы я без тебя делала…       Дракон издал тихий, виноватый звук.       — Нет, я тоже виновата, что мы оказались там. Теперь будем обходить стороной острова, если с них доносятся странные звуки, договорились, малыш? — и она почесала его мордочку, на что тот фыркнул, чуть встряхнувшись.       Лейв откинулась назад и подтянула к себе ногу, закованную в твёрдый, как камень, материал. Надо что-то с этим сделать…       Солнце уже зашло за горизонт, когда им наконец удалось найти остров, где они могли остановиться. На их счастье, с него никаких подозрительных звуков не доносилось, а огромном лесу, занимавшем территорию острова, Лейв даже смогла увидеть нескольких дракончиков. Так что тут того гиганта быть не должно.       Они приземлились прямо в лесу, и уже через несколько минут Лейв разожгла костёр и уселась напротив него, а Стич свернулся калачиком рядом.       Груз на ноге Лейв к этому времени уже начал конкретно её напрягать, так как он стеснял движения и не позволял нормально ходить, из-за чего она хромала так, будто и вовсе сломала ногу. Поэтому она достала из-за пояса кинжал и теперь пыталась соскоблить эту неизвестную субстанцию. Однако сколько бы она её не ковыряла, та никак не хотела поддаваться. На ней даже ни одной трещинки не появилось, раз уж на то пошло!       Последний раз в ярости проведя лезвием по этой твёрдой ловушки, Лейв взвыла от раздражения и откинулась на спину, устремляя взгляд в небо. Ночь была безоблачной, и все звёзды было очень хорошо видно.       Глазами она нашла самую яркую и уставилась прямо на неё. Она любила представлять, что этой звездой стал её отец, который теперь не знает бед в райской Вальхалле и присматривает за ней с высоты небес даже по ночам.       Втянув воздух в лёгкие, она закрыла глаза, прислушиваясь к мирным звукам леса. Едва уловимое хлопанье крыльев, сходное по звучанию с Жуткой Жутью. Мерное стрекотание какого-то насекомого в траве, от мысли о котором её передёрнуло. Шелест листвы и тихое журчание воды вдалеке — надо будет утром сходить, пополнить запасы воды, а заодно искупаться.       Лейв снова села, доставая свой дневник. В мягком свете костра она углём выводила на листе линии, которые постепенно превращались в того огромного и свирепого дракона. Она слушала треск дров и редкое фырканье Стича, и слабо улыбнулась. Такие вечера казались особенно мирными после пережитых событий уходящего дня.       Она почти закончила рисунок, когда издалека до неё донеслись новые звуки, резко выделяющиеся на фоне ночного леса. Стич тоже их уловил и поднял голову, внимательно уставившись своими красными глазами в темень деревьев. Лейв быстро убрала дневник в сумку и неуклюже встала, приготовив лук. Она натянула стрелу, готовая немедленно спустить её в случае опасности, и также услышала стук хвостов Стича позади.       — Сколько раз повторять, Задирака, монстров не существует. Скорее всего ты видел дикого дракона или какого-нибудь зверя.       Это… голоса?       Лейв недоумённо уставилась в темноту, чуть ослабив натяжение тетивы, но лук не опустила. Она не видела огней деревни, когда летела над островом, так откуда тогда здесь взялись люди?       — Да? А как же тогда ты объяснишь тот странный вой, что я слышал, или это свечение? — другой голос звучал то ли обвиняюще, то ли паникующе.       — Ох… Говорю же, это всего лишь…       Фраза оборвалась, когда из-за деревьев на свет вышла группа людей. Если быть точнее, подростков, примерно одного с ней возраста. Лейв застыла на месте, пристально уставившись на них, и лишь шикнув Стичу, чтобы он пока оставался на месте. Вот только дальше произошло то, что повергло её саму в шок.       Вслед за группой из-за деревьев вышли драконы, мгновенно отреагировавшие на напряжённого Стича и тоже занявшие оборонительные позиции. Вот только на спине каждого из них в тусклом свете костра виднелось седло.       Одна из ребят, блондинка, наклонилась в сторону парня, который, очевидно, был их лидером, и тихо спросила:       — Иккинг, кто это?       Парень медленно покачал головой и сделал шаг вперёд. Лейв мгновенно подняла лук, целясь прямо в него, от чего красивый чёрный дракон позади него, такой, которого она ни разу до этого не встречала, громко зарычал, обнажая белые клыки. Стич ответил тем же.       — Эм… Привет? — заговорил парень. Лейв обратила внимание, что на одной ноге у него был протез. Хм, необычно.       — Кто вы такие? — Лейв не стала утруждать себя приветствиями. Она понятия не имела, кто они, и если они захотят причинить вред ей или Стичу, она сразу же улетит.       — Зависит от того, кто ты! — громко крикнул другой парень, над которым возвышалось Ужасное Чудовище. Лейв сразу же перенаправила лук на него, и тот поднял руки. — Понял-понял, молчу.       Лидер этой группы закатил глаза и снова повернулся к Лейв. Она хмуро смотрела в ответ.       — Прости его, — начал парень. — Меня зовут Иккинг. Похоже, тебе нужна помощь, — его взгляд опустился вниз на ногу Лейв, где в свете костра блестела прозрачная ловушка.       — Почему рядом с вами драконы? Я думала, люди их убивают, — она проигнорировала его.       — У самой-то тоже дракон есть, и ни-… Ауч! — парень с длинными светлыми волосами начал было говорить, но ему в живот прилетел локоть той самой блондинки, что ранее разговаривала с Иккингом.       — Мы их не убиваем, — поспешила заверить она. — Мы на них летаем. И ты, по всей видимости, тоже, — она кивнула на Стича позади Лейв.       Лейв молча оценивала их. Их было шестеро, и у каждого свой дракон, способности одного из которых были ей абсолютно неизвестны. У неё же была лишь застрявшая в ловушке нога и уставший после сражения друг. Даже если бы она была в форме, шансов противостоять им у неё не было.       Гордость — роскошь для мёртвых.       — Вы... летаете на них? — наконец проговорила она, и в её голосе прозвучало недоверие, смешанное с тенью еле заметного любопытства. Она медленно опустила лук, но не убрала стрелу.       Её взгляд снова метнулся к Иккингу.       — Хорошо. Предположим. Что вы хотите получить за свою помощь?       Иккинг облегчённо вздохнул, видя, что она хотя бы опустила оружие. Его чёрный дракон тоже немного расслабился, убрав клыки.       — Ничего, — твёрдо сказал Иккинг. — Мы не берём ничего взамен.       — Вы были на острове Песни Смерти? — спросил её грузный парень, и Лейв мгновенно перевела взгляд на него.       — Если ты про того огромного дракона, что плюётся Тор знает чем, то да, это был он.       — Сморкала! У тебя остался гель Ужасного Чудовища? — спросил Иккинг, поворачиваясь к группе.       — Ха, ещё спрашиваешь! — парень достал из-за пояса небольшой кувшин и кинул его Иккингу. — Я всегда ношу с собой небольшой запас, чтобы…       — Мы в курсе! — хором прервали его ребята.       Лейв вопросительно посмотрела сначала на Сморкалу, а после и на Иккинга, но тот лишь просто покачал головой, давая понять, что подробности ей лучше не знать. Что ж, ладно.       — Позволишь? — спросил Иккинг, кивнув на её ногу.       Глотнув воздух, Лейв резким движением сунула стрелу обратно в колчан.       — Ладно, — выдохнула она, и это слово далось ей дорогой ценой. — Но если я хоть что-то заподозрю...       — Мы всё поняли, — Иккинг мягко улыбнулся и вылил зелёную жидкость из кувшина на ногу Лейв, распределяя её по всей поверхности капкана. — Беззубик?       Чёрный дракон сразу же подошёл к нему, и Лейв не смогла скрыть интереса во взгляде.       — Не окажешь услугу, братец? — спросил его Иккинг. — Только аккуратно.       Дракон тихо уркнул, и через несколько секунд из его пасти вылетел небольшой залп, попадая прямо в прозрачную ловушку. Лейв мгновенно напряглась, когда зелёная жидкость загорелась, и услышала, как Стич позади неё издал встревоженный рёв и снова напрягся, приготовив хвосты. Но в ту же секунду твёрдое вещество затрещало и разлетелось на куски, наконец освобождая ногу Лейв из плена. Она сразу же потрясла ногой, избавляясь от последних кусочков странной субстанции и разминая затёкшие мышцы.       Стич моментально расслабился, увидев, что она невредима, и наклонился вперёд. Он удивлённо уркнул, увидев, что нога Лейв теперь свободна, и посмотрел на неё. Она слабо улыбнулась и положила руку ему на мордочку, поглаживая и успокаивая.       — Готово, — сказал Иккинг, тоже почёсывая своего дракона.       Лейв подняла голову, стоя на месте. Её взгляд бегал по группе, улавливая их спокойные выражения лица и расслабленные позы.       Она ещё не знала, что с этого момента её одиночество подошло к концу, хотела она того или нет.