Часть 3.

***

Элизабет ступила в сумрак катакомб на рассвете. Её палочка, верная спутница, была наготове. Много лет назад они уже справлялись с инферналами, и, к счастью, назначенное место встретило её тишиной и покоем. Лишь мертвые скелеты, вечная тьма, сырость и гнетущая тишина. В животе скрутило от неприятного подступающего страха. Элизабет давно не ввязывалась в подобные приключения; безрассудство покинуло её с годами. Теперь, исследуя каждый уголок заброшенной пещеры, она задавалась вопросом: зачем ей всё это? Палочка слабо вибрировала, откликаясь на шёпот древней магии. Но она словно источилась, испарилась со временем, оставив лишь незначительные отголоски былой мощи и ужаса. Элизабет изучала местность до самого вечера. Как ни странно, но поиски дали свои плоды, ощущением прилива сил, прилива самой магии. На нетронутой гальке она нашла разбитый осколок – вероятно, часть реликвии, которую стёр в порошок дядя Себастьяна. Но магия в нём почти угасла. Внезапно раздался громкий шорох. Скрип. Сердце забилось в бешеном ритме, и она вскинула палочку: — Люмос максима! Никого. Лишь зловещие тени, напоминающие о былом. Вероятно, уже стемнело. Стало жутко. В одно мгновение место преобразилось. По углам серебрилась огромная паутина, а скелеты мертвецов казались ожившими. Только Мэрлин знает, как Элизабет ненавидит и боится пауков. Неужели они ещё здесь водятся? А мертвецы, именуемые инферналами? Когда-то они действительно оживали. Вспомнив ужас былых дней, Элизабет подошла к одному скелету. Но он был неподвижен, обуглен. Неживой. Она с облегчением выдохнула, заставив мыслить себя хладнокровно. Вероятно, что-то упало, вызвав её испуг и замешательство. Элизабет взмахнула древком: магические чары времени показывали около девяти вечера. — Он не придёт… — прошептала она пустоте. Глупо было надеяться на иное. Возможно, он давно не дышит, не читает её писем, и они просто уходят в никуда, так и не встретив своего адресата. В груди на миг сжало болью. Закусив нижнюю губу, Элизабет собрала свои вещи, столь необходимые для этого небольшого исследования, и направилась к выходу, который теперь казался бесконечно длинным. Темнота давила на плечи, краски сгущались. Теперь ей казалось, что она заблудилась. Элизабет ускорила шаг, почти переходя на бег. Прутья и осинник хрустели под ногами. Она уже ни о чём не думала, лишь бы поскорее выбраться. Запахло свежестью. Наверное путь верный. Но вдруг впереди возник силуэт. В темноте его было почти не разглядеть, но Элизабет точно знала – она здесь не одна. Первая мысль: паук. Не спроста тут столько паутины... Она нащупала палочку в кобуре, готовясь к атаке. Шаги незнакомца приближались, осторожные, как у рыси. И вот он начал выходить из чёрной тени. Сердце забилось от тревоги. Она давно не упражнялась в боевых заклинаниях. Да и забыла: какого это — быть в бою. — Остолбеней! — крикнула она, прежде чем успела подумать. Но перед ней оказался взгляд давно знакомых карих глаз…