Часть IX. Цех

      Мысль о наличии целых партий — и явно не последних, — на территории графского двора не давала покоя Эрике вот уже вторые сутки. Ван Хельсинг пыталась отвлечься будничными делами со своими обычными занятиями — изучениями вражеских рас посредством наблюдения за созданиями разных видов издалека, со стороны, или же просмотр наиболее интересных мест замка например, громадной библиотеки.       Самообучение румынскому языку тоже никто не отменял, потому девушка проводила многие предрассветные часы именно там — в помещениях, разделённых на зоны величественными длинными полками книг на любой вкус. Стеллажи образовывали целый лабиринт, где в уютных уголках за столами для чтения в тёплом свете керосинок могла легко с удобством устроиться человек, не привлекая к себе ненужного внимания, и тут её не искал муж.       С Мэвис невольница пересекалась редко, но те встречи, проводимые подругами либо за приёмом пищи в кафешке на первом этаже, либо прогулками на переднем дворе у парадного входа, всегда запоминались морячке самым оптимистичным образом: Дракула светилась радостью, несмотря на всё ею пережитое и совсем не уставала под своим бременем ожидающей ребёнка.       Касательно положения носферату блондинка старалась не интересоваться лишний раз, чтоб не досаждать теневой наследнице, ту и без её любопытства уже сто раз о подобном расспрашивали все — начиная от отца, заканчивая медперсоналом.       Кстати говоря, охотница не видела в поле своего зрения Джонатана, вообще не знала и боялась предполагать — чего с ним сотворил разъярённый одним появлением экс-монарха граф, однако спешные заверения дочери упыря шатко, но убедили белокурую в том, что с парнем всё в порядке.       Странные новоприбывшие влюблённые даже виделись пару раз в утреннее время, и нежданный гость по словам беременной обязательно явится на будущий приём, который задумала Мэвис.       Теневую девушку к слову ни чуть не меньше интересовал статус похищенной капитана. По началу вампиру вообще было непривычно видеть бывшую неприятельницу здесь — в Трансильвании: после её пропажи юная Дракула наряду со всеми, оставшимися в людском королевстве, опасалась за жизнь Эрики, но теперь, когда кровопийца видела вполне приветливую и даже улыбчивую в своём обществе наёмницу, то все опасения отступали, помимо одного, которое молодая княгиня до последнего оттягивала, робела спросить, но всё же однажды осмелилась. — Хотела поговорить с тобой о… — брюнетка стыдливо отвела взгляд, стала бледными пальцами перебирать край своей туники свободного кроя, — о папе. Как… Вы с ним? — Тебе всю правду сразу сказать? — собеседница в иронии изогнула бровь, неловкость вампира её явно позабавила в отличие от темы заведённого разговора, но она всё равно решила поюлить. — Всё очень грустно и печально, — саркастично отмахнулась пленница, чем вызвала у темноволосой реакцию неподдельного испуга со слишком живой реакцией. — О, нет-нет, всё не должно было так сложѝться!.. — Мэвис стала запинаться, смотреть куда угодно, но не на Ван Хельсинг, не знала — чего и думать о собственном отце, никогда за ним не замечала какого-либо странно неверного поведения по отношению к женскому полу.       Чуть успокоившись, Дракула обязывалась задать тот самый вопрос, который мучил её едва ни с самого первого дня возвращения, поэтому, решительно повернувшись к белокурой, носферату стихшим тоном поинтересовалась: — Мне донесли, что вы живёте в одном номере — это так?.. И… — под равнодушным взором наёмницы вся уверенность кровопийцы сбавлялась. — У него с тобой что-то уже было, да? — Это два вопроса, — несильно улыбнулась блондинка, с теплотой оглядывая облик девушки, кто походила на застеснявшуюся девочку, впервые пришедшую на беседу о половом воспитании, — ты и сама знаешь на них ответы, раз во вторых частях твоих предположений есть утвердительные слова.       Естественно, говорить о совсем разных апартаментах, где жил похититель с его похищенной, последняя не стала, чуть обогнала Мэвис, чтоб выйти к краю осенней поляны, откуда открывался чудесный вид на панораму внизу с берегом огромного озера и заодно скрыть собственное смущение от чуткой княгини.       Вампир не разделяла весёлости капитана, но не хотела на неё давить в столь интимном вопросе — не спрашивать же о таком в лоб ту, кто ещё недавно намеревалась истребить не только младую графиню, но и всё её неполное семейство? — Папа, эм. Он… Не вредил тебе? — брюнетка решила пустить вопрос сквозь пальцы.       Эрика поблагодарила небо, что ей удалось вовремя выйти вперёд брюнетки, чтоб та не видела её лица и нерешительных жестов: человек перестала смотреть на пейзаж, чуть опустила голову, медленно переплела пальцы, спуская ладони от груди до живота: — Нет. — Голос её отозвался глухо, но уверенно. — Всё было нормально.       Врать охотница умела всегда, так и теперь её ложь касательно своей неприкосновенности прошла на ура, ибо теневая собеседница за спиной неопределённо хмыкнула, чуть повела плечами — опасалась ли наследница графства вообще услышать нечто подобное, отбрасывая саму мысль о сближении между прошлой неприятельницей с дорогим любимым родителем, или же весть о том, что ныне пленница чувствовала себя хорошо, облегчила и без того набитую мыслями головушку Мэвис.       Невольница немного обернулась через плечо, уловила странную позу собеседницы — та притоптывала носком стопы о почву, хмуро смотрела куда-то вниз на распростёршийся вдали берег: — Ну, он у меня всё равно получит по первое число!.. — с ноткой злобы, как обиженный ребёнок, сквозь раздутые щёки вымолвила брюнетка, чем слегка позабавила морячку: та, по крайней мере, была рада, что кровопийца решила выместить гнев на своём папаше, нежели на людской представительнице.       Носферату поверила словам Эрики. А вот братья бы не поверили — уловили, услышали, почувствовали бы малейшую ложь.       В последнее время охотница вопреки установке всё чаще стала о них думать, отгоняла любые воспоминания.

Получалось плохо.

      Нечисть будто бы прочитала думы или попросту увидела замерший взор собеседницы, сделала к ней шаг: — А ты ведёшь переписку с кем-нибудь из внешнего мира? Со… Своей… М-м. Семьёй? — вампир даже не знала теперь — как обозвать прежних монстроборцев, из которых младшие мужчины четы продали родную сестру, а отец всей троицы все эти годы находился здесь — в добровольном рабстве у графа, — и вообще не подозревал о творившемся. Попыталась улыбнуться белыми клычками, но обстановка явно не спешила разряжаться.       Морячка безрадостно усмехнулась, развернулась к девушке, но прошла мимо неё в явно подорванном настроении — диалог не заладился. Как, каким образом она могла послать весточку родне? Сказанное Мэвис звучало для похищенной насмешкой, но Дракула не намеревалась как-либо задеть и без того расшатанную ситуацией подругу, поспешила за ней.       На дальнейшие робкие расспросы блондинка не отвечала, мотала головой и сужала глаза: хм, за время своих аккуратных наблюдений несколько раз она видела — к сáмой нижней платформе замка под мостом к этой стороне рва приближалась какая-то хлипкая древняя лодочка из дерева, где стоял высоченный то ли дух, то ли человек в длинных изодранных тканях, костлявыми руками сжимал весьма увесистое весло.       Некие свёртки с сумками неизвестному вручал сам предводитель монстров, затем некто медленно грёб обратно и скрывался в дымке над водной гладью. Эрика тогда так и не поняла — кто это был, что она видела: то ли подобие парома, то ли, возможно… Почта? Та самая связь с другим берегом, с тем миром, о котором сейчас расспрашивала дочь альфы?       Конечно, любой нормальный человек бы пожелал выведать у близких причину, повлекшую данную цепь событий, узнать первоисточник! В первые дни пленения девушка встревоженным зверьком металась от полок с пергаментами туда-сюда в четырёх стенах: руки не слушались, дрожали, но всё равно писчим пером выводили целые письма братьям, а уже на утро она их не обнаруживала. Думала сходить найти почтовых голубей, сов, летучих мышей или кто там мог у тварей ночи отвечать за пересылку, но отправлять было нечего.       Ещё через сутки Эрика, по-новому переписывая письмо, стала зрительницей мелкого явления, когда бумага выпорхнула у неё из-под рук, повисла невысоко в воздухе перед взором и с хлопком самовозгорелась, исчезнув, крошками осыпавшись на стол.       В непонимании невольница несколько мгновений смотрела на пепел, на свои замершие руки на столе, затем повернулась на шорох в комнате, где на фоне горящего камина статно стоял граф, сжимая указательным со средним пальцами конверт, с напускным интересом его разглядывая. Без слов, с миловидной улыбкой бросил взор на замершую молчаливую похищенную, а сложенная бумага в его когтях аналогично сгорела.       С того сáмого момента Ван Хельсинг поняла, что писать пустые письма бесполезно.       Дочь альфы поспешила за собеседницей, протянула к ней руку, чтоб коснуться либо плеча, либо лопатки высокой для неё девушки, но светловолосая резко двинулась вполоборота со строгим выражением, где проскользнул укол боли, громче проговорила: — Хватит, Мэвис! Я не намерена слышать о тех людях, с которыми меня больше ничего не связывает. — Говорившая ещё пару секунд постояла на месте, большими глазами, где плескалось нечто вроде сожаления, смотрела на спутницу, затем медленно развернулась и побрела прочь, не искривляя прямой статной осанки. Удивлённая резкостью ответа морячки вампир отстала, грустно осматривала человека со спины, но больше вопросов о братьях похищенной не задавала.       Гнева беременной будущей матери следовало опасаться всем в радиусе километра, однако граф Дракула вовсе не ожидал, что явившаяся спозаранку дочь предъявит ему столь неудобную тему для обсуждений. Уж с кем-с кем, но точно не с ней мужчина намеревался обсуждать подобное. — Как ты мог? — в интонации пришедшей угадывалась нотка брезгливости уж явно не к человеческой девушке в постели отца, поскольку Мэвис саму можно было легко попрекнуть в аналогичной связи с мужчиной из вражеского мира. — Она ничем не была тебе обязана! Или таким способом решил подтвердить, утвердить свой заполученный «трофей?!»       Когтистая ладонь плашмя в ту же секунду ударилась о поверхность старого стола, громкий стук тут же осадил распалившуюся девушку, кто часто заморгала, как бы переводя дух от скороговорки, и только теперь пришла в себя. Донимать родителя она решила, когда тот только присел за край игрального места в зале, куда вот-вот должен был собраться прочий народ для игры в лото. — Это не твоё дело, — строго негромким голосом, но от того не менее жутким, проговорил вурдалак, не спешил смотреть на дочь, — разберись сначала со своей «парой», где уже есть соответствующее последствие, — кивнул он головой на большой живот кровопийцы, отчего наследная княгиня скорчила гримаску и в возмущении взмахнула руками. — Смеешь ещё мне указывать? — негодовала та, приблизившись вплотную к стулу, где сидел старший. — С твоих же слов вопрос о престолонаследии решён в мою пользу, так для чего тебе было принуждать к чему-либо неожиданную гостью нашего отеля? — не понимала она. — Не «нашего», а «моего», — поправил Дракула, всё смотрел на окружавшее пространство: стол; пока ещё пустую огромную комнату; свою руку, положенную на поверхность — ладонь всё ещё горела от хлопка о поверхность в намерении осадить собеседницу; но взора на рядом стоявшую дочурку не поднимал, — тебя слишком долго не было, милая, — тон его немного стих, с хрипотцой стал миролюбивее, — оттого я не был в тебе уверен, мол, захочешь ли ты вернуться сюда — под моё крыло, — потому день, проведённый с наёмницей, оказался весьма удобен в моём — уже не холостом, — положении. — Ты отвратителен! — не постеснялась в выражении Мэвис, беспокоилась отнюдь не за себя, а за охотницу, кто слишком сжато ответила на её вопрос о близости с графом. — Ежели я только узнаю от Эрики или даже подумаю о том, что ты сделал это против её воли, то… — Никакого надругательства не было, не зли меня, — стал раздражаться на угрозы наследницы верховный вампир, слегка оскалился, хотя никогда, никогда не агрессировал на любимую дочурку, лишний раз голоса не повышал, но отыграть спектакль нужно было до конца, — всё было по обоюдному согласию. Так тебя устроит?       Соизволил поднять голубые глаза к уверенно стоявшей носферату, кто в своей позе, словно к драке готовящаяся, плотно сжала чёрные губы и сопела носиком с горбинкой, сверила яркими радужками отца, но больше ничего не сказала, хотя и без того источала ауру полного недоверия к услышанному.       Выбить из представителя мужского пола факт того — то, что понравилось ему, могло показаться для невольницы сущим кошмаром, всё равно было бесполезным, потому младая графиня сдалась, проиграла зрительный «бой» и качнула головой, опустив взор, но всё же прошептала. — Я ведаю — кто такой Львиное Сердце и знаю, что он здесь, на территории отеля, к тому же — проживает в лесу твоих владений, пап, — девушка заметно погрустнела из-за темы их беседы, — ты представляешь — что с тобой произойдёт, если Ричард узнает об этом? — Да. — Совершенно спокойно с ноткой скуки ответил Дракула. — Ровно то же, что пережил и я, когда увидел твоего рыжего чудилу на пороге моего дома — эту ярость ощущают все отцы, таков наш удел, — брюнетка фыркнула, взгляда не поднимала, пока папа вставал со своего места, выпрямляясь во весь свой внушительный рост, отчего девушка машинально отступила чуть назад, в неуверенности поднимая голову на родственника.       Вид кровопийцы, однако источал доброту, он даже дёрнул уголками губ в намёке на улыбку, прошёл рядом с дочерью, положил бледную ладонь той на плечо, но чуть серьёзнее промолвил: — Держись от старого ловца подальше. Я не потерплю, чтоб моё дитё находилось близ этого психа — он всё-таки монстроборец. — Забавно слышать это от того, кто делит ложе с дочкой охотника, — ощерилась совсем не спокойная брюнетка. — С чего мне опасаться Ричарда? Я ходила в открытое море, по океанам на лайнере «Наследие» вместе с его сыновьями. — Это не повод для гордости, — строже сказал граф.

***

      Не без помощи постояльцев Эрика смогла проникнуть в соседние здания, стоявшие около злосчастного замка. Ну, не самѝх постояльцев, а их детёнышей. Вернее — это сами маленькие создания отчего-то ходили по пятам за гостьей. Точнее — один из них. Ещё точнее — одна. — Ох, малявка, чего тебе опять нужно? Ты меня чуть не напугала! — шикнула белокурая на меховой шарик у своих ног — это маленькая Санни решила опять навестить высокую взрослую некто, кого видела полторы луны назад в том жутком побоище на почтовой станции, когда человек помиловала её саму и её братьев.       После появления бывшего капитана здесь — в отеле, — младшая дочка знаменитой пары оборотней любопытничала по поводу не меньшей звёздной фигуры совсем рядом с монстрами. Ван Хельсинг ныне не обращала внимания на щенка, кто своей мохнатой щекой часто касалась её щиколоток, поскольку сосредоточена невольница была совсем на другом — выяснить, откуда в распоряжении альфы нечисти огромное количество автоматов Калашникова, кои она видела день назад в телеге явно новой партии.       Наёмница не отгоняла девчонку, потому что та в любой момент могла убежать и наябедничать своим зубастым родителям, да к тому же — морячка ощущала вину за то, что щенок из-за психологической травмы от прежде увиденного боя оставалась немой, лишь изредка воспроизводила слоги, части слов или характерные для волчонка звуки.       Блондинка не была учителем, но когда заседала за письменностью и Санни с интересом выглядывала из противоположного края стола без опаски, то пленница, если была в приподнятом настроении, то пыталась вместе с девочкой заняться чтением — чистописанием дочь Вольфыча владела превосходно, но ещё немного коряво выводила буквы на пергаментах, а вот читать вслух пока никак не желала.       Морячка интересовалась у Ванды по поводу того, чего это к невольнице прицепилась миловидная маленькая оборотень, на что старшая вукула лишь улыбалась и разводила передними лапами-руками, мол, её дочурка хорошо запомнила колоритную воительницу в том поселении, оттого и бегает всюду по стопам.       Приодевшись в полюбившиеся бриджи серой ткани до колен, белую толстовку и сверху повязав себя пастельным платком-капюшоном, девушка вышла с руками в карманах инкогнито из своего номера по пустующим коридорам посреди дня. Слышала топот крохотных лап за собой, в последнее время стала воспринимать свой хвостик-Санни как должное.       Будни для Эрики слились в единый водопад однообразных явлений: с Мэвис она не виделась из-за приближавшихся сроков родов подруги — ту намеревались определить в местный госпиталь на сохранение; речи о Джонатане даже не шло, во время встреч с графом светловолосая не заговаривала о наличии или же отсутствии парня в замке, чтобы не спровоцировать и без того злого упыря на выбор дочери, так что импровизированное расследование по стрелковому опасному оружию стало неким «развлечением».       Шла не спеша, но с желанием поскорее оказаться на крыльце отеля, а при мыслях о чудной парочке издавала тихий смешок себе под нос, мол, поделом верховному вампиру: он украл себе людскую фемину, получив взамен бумеранг от жизни в лице рыжеволосого юноши из мира человечества, кто заявил все возможные права на его дражайшую наследницу. — Пс. Пс! — тихие сигналы поначалу не были услышаны задумавшейся девушкой, не заботившейся об осанке, пока ту за край бридж не начала дёргать Санни. Белокурая с ноткой раздражения глянула вниз на низкорослую волчицу, та с крохотной улыбкой на маленькой мордочке моргала большими лупатыми глазами цвета бирюзы и указывала лапкой куда-то выше вбок.       Ван Хельсинг повернулась в нужном направлении — на составленных друг на друга тумбах, кои ещё не расставили по номерам зомби с рыцарями, стояла старшая сестра девочки — Винни, — и зубасто улыбалась гостье, предварительно выплюнув в сторону соску. — Привет! Я тут краем уха слышала о твоей затее, — оборотень деловито положила лапку на пояс, подбоченившись о каменную стену, заговорщически осматривала свои коготки, но на скептичный взгляд человека приняла весёлый вид, — ла-адно, мне тебя спалили мои братья — вот у кого по-настоящему все уши и глаза по всему-у нашему отелю! — торжественно развела ручки в сторону героиня, как бы обхватывая пространство. — Короче. — Приняла «серьёзную взрослую» игру вукулы охотница. — Короче: можно я с вами? — с сияющими глазами и широкой улыбкой приставила лапки-ладошки к лохматым щёчкам Винни. — Я знаю кое-кого, кто имеет непосредственное отношение к тем стреляющим палкам! — Правда? — неверяще вскинула брови вверх скептичная Эрика. — И кто это? — Его именуют по-разному, но я зову его дядя Рич, — простодушно отвечала оборотень, села на край высокой тумбы и стала махать задними лапками-ножками с непринуждённым видом. — Рич, значит, — приподняла голову в недоверии к монстрику Ван Хельсинг, — так вот: мне не нужно встреч с ним, смекаешь? Никаких лишних пересечений.       Наследница четы волколаков вскочила, выпрямилась по струнке и по-служебному приложила переднюю лапку-руку ко лбу, с шутливо нахмуренным выражением серой мордочки радостно отрапортовала: — Есть, сэр, миссис, капитан, командир! Так точно.       Четверть часа спустя тройка из двух сестричек и высокой стройной девушки спустилась на первый бельэтаж, где сонные швейцары не восприняли их с должным вниманием, позёвывая. Компания прогулочным шагом направилась на улицу, тут же с крыльца свернула налево. Белокурая от нечего делать решилась довериться маленьким оборотням, списала всё это на их детскую забаву и не рассчитывала на какую-либо серьёзную находку.       Девочки же тихо хихикали, по-дружески толкая друг дружку в плечи, и бежали чуть впереди гостьи, иногда вставали на четыре лапки, но Санни была ещё совсем маленькой, отчего часто спотыкалась — толком не умела ходить на четвереньках, как настоящий волк, и порой хныкала быстроте сестры.       Блондинку подбешивала медлительность, но злиться на детей она не могла, и пока Винни, коей не было дела до отстающей сестрёнки, уносилась прочь по тропинкам двора при замке, то пленница ещё недолго постояла над сидевшей младшей оборотнем, кто в обиде на старшую сестру вытирала глаза.       С вымученным выдохом человек задрала голову к небу, про себя твердила, что её этим не возьмёшь, но деваться было некуда: каждая минута была на счету!.. Нагнувшись, Эрика аккуратно взяла крохотную Санни и удобно устроила её в своей неумелой хватке: ей никогда раньше не приходилось держать детей на руках, а эта ещё и мохнатая с переизбытком энергии, однако ранее прыткая вукула на руках наёмницы присмирела и с улыбкой успокоилась — наверное, вспомнила, как подобным образом сидела в сумке-кенгуру у отца или матери. Охотница хмыкнула и пошла со своей мягкой невесомой ношей дальше, Винни же из-за дальнего угла некой постройки махала им лапой.       Морячка с опаской медленно подходила то ли к ангару, то ли к какому-то складу, который по размерам едва уступал графской обители — не хватало только дымящих заводских труб для завершения облика. Нахмурившись, девушка ещё долго осматривала недострой, а старшая из дочерей нечисти по-хозяйски двумя передними лапками с силой едва открывала по пыли железную створку ворот. — Во-о-от, зло пожаловать! Это мастерская мистера Рича. Вуаля! — Мастерская? — тихо переспросила человек. Смело ступила в темноту помещения, где пахло пылью и маслом, каким главенствующие монстроборцы заправляли лайнер или каким мастера техники смазывали шестерёнки.       Девушка аккуратно спустила с рук Санни, та с вилянием крохотного серого хвоста пушинкой с радостью понеслась за сестрёнкой в изучении здания, Винни же явно была тут не первый раз: — Ты знаешь это место? — Агась, — не глядя, отвечала девочка, параллельно показывая младшей всякие детальки и приборы, — я здесь как у себя дома! — гордо объявляла она. — Мистер Рич — мой друг.       Пришедшая слушала хвастовство детёныша вполуха, проводила ладонью по грязным поверхностям рабочих мест, задумчиво осматривала полумрак цеха, темноты не боялась с восьмилунного возраста, тем более — заря освещала часть здания из открытой створки и редких высоких окон. Обстановка явно не была похожа на ту, где обитают или работают монстры — всё как-то слишком… Привычно?       Белокурая оглядывалась на широту пространства, цеплялась взглядом за каждый предмет, ощущая дежавю: подобным образом выглядели их собственные рабочие кабинеты на нижних палубах охотничьего судна. В сумбуре станков ей удалось найти нечто, похожее на рабочий стол, над которым была прикреплена громадная карта материков планеты. Стул со столом аналогично были рассчитаны на кого-то, чьи размеры были близки к человеку, а не какому-то гиганту или мелочи из мира ночных тварей.       Невольница продолжала сосредоточенно осматривать найденное, всё больше не понимала — кому из пафосных постояльцев отеля графа могло принадлежать столь неприглядное место. Внизу карты, на уровне глаз сидевшего были расположены бумажные куски, куда склонилась девушка — то было клоком газеты, вырезкой с рисунком чего-то чёрного. Прищурила зрячий глаз. Лайнер! Это их корабль в том ужасном покорёженном состоянии, когда его на берег магией выбросил правящий упырь в день похищения несостоявшейся невесты.       Зачем кому-либо из созданий сумерек перед носом столь пессимистичная иллюстрация? Ван Хельсинг стала сомневаться, переводила внимательный взор с разломанного судна на другие фрагменты пергаментов: тут висели какие-то тексты — печатные, рукописные, но читать времени не было.       Всё ж в замешательстве пришедшая павой прошла вдоль многочисленных установок и стеллажей, касалась, водила руками — всё окружающее не было похоже на место, где творили бы монстры, да и кому из гостей Дракулы нужно было работать, раз приезжали они сюда на отдых?       В повисшем молчании тягучей тишины Эрика взяла из ближайшей коробки пару инструментов, признавая в них отвёртку с гаечным ключом — таковым могли пользоваться только люди, никак не когтистые твари. Неслышимо выдохнув, охотница отгоняла от себя странные сопоставления — место не выглядело заброшенным: тут явно кто-то трудился и убранство цеха напоминало ей не только собственный кабинет на «Наследии», но и нечто более далёкое, в глубинных воспоминаниях, когда она маленькой девчушкой прибегала с прогулок в похожий кабинет смешного взрослого… Человек лёгким плавным шагом направилась дальше, плотнее запахивая на голове светлый платок, чтоб в случае чего не сразу быть узнанным хозяином сие бардака. — Ух ты, сюда идёт граф, — весело констатировала Винни, кто вскарабкалась на груду деревянных ящиков, однако её заявление предсказуемо совсем не порадовало Эрику, кто в один миг замерла на месте, неуклюже поворачивая тело с перекошенным выражением лица на детёныша, едва не смелá в порыве испуга стойку с инструментами, — не тру-усь, сейчас всё решим!       Уловив ход мыслей сестры, Санни молча с тихим упрямым мычанием стала подталкивать голые ноги гостьи куда-то в укрытие, чему пленница на секунду умилилась: надо же, за всё время девчонки ни разу не сказали чего-либо в упрёке по поводу её полос-шрамов на икрах и всех ногах вплоть до верха, значит, они их не пугали? Не вызывали отвращение, как и четвёрка увечий на левом веке?       Обе оборотня мигом нашли решение — предложили напуганной спрятаться за завалами досок с прочими строительными материалами, Винни со знанием мастерской мигом затолкала растерянную Ван Хельсинг вглубь, накинув сверху импровизированного прохода маскировочную сеть. Затем две волчицы деловито устроились у входа в помещение: младшая — на полке, свесив короткие задние лапки вниз, старшая подпирала плечом дверной проход, якобы с интересом осматривая убранство. — Приветствую! — по слогам громко отсалютовала приблизившемуся дуэту совершенно спокойная Винни, Санни же напускать на себя какой-либо вид вообще было без надобности: её бездонные бирюзовые глаза огромных размеров просто смотрели вперёд.       Дракула прошёл в открытые створки металлических ворот, не взглянув на постоялиц, был будто погружён в себя, в глубокие думы, потому не поздоровался с племяшками, привык к наличию старшей здесь — в обители Львиного Сердца, — лишь его чёрный плащ прошелестел совсем рядом с низкой Винни, но та не обиделась на хозяина замка.       Спрятавшаяся Эрика старалась лишний раз не дышать, прекрасно ведая об острых органах чувств монстра. Благо — стояла она за бочками с мазутом, амбре от которых, видимо, отбивало нюх у любого. Девушка замерла, постаралась слиться с серой бетонной стеной, увидев сквозь сеть — мужчина прошёл совсем рядом, не повернув головы в её сторону, не шевельнул и кончиком уха.       Хотела бы расслабленно выдохнуть, но знала — нельзя. Вампир прошёл дальше в громадный цех, скрывшись во мраке, девушка чуть расслабилась, метнула напряжённый взгляд на покосившееся полки рядом, где пачкой лежали какие-то то ли документы, то ли… Нет, это были… Зарисовки?       Дрогнувшей рукой, боясь любого шороха, белокурая подхватила край листовки розыска, где вырисовывалась их троица из неё самóй, Ладрона и Люциуса. Зачем это здесь? Нечисть хотела получить вознаграждение? Пленница сглотнула, опечалилась от иллюстраций старших братьев — она по своим ощущениям не видела их целую вечность!.. Трепетно провела пальцам по мужским чернильным портретам, отвлеклась от того, что вообще-то сейчас пряталась и должна была остаться незамеченной.       Другая любая личность, оказавшаяся на месте похищенной, мигом бы разорвала ненавистные бумажные лица на куски, но только не Эрика — морячка продолжала опечаленным взором, с застывшим в серых глазах незаданным вопросом своим самым близким людям осматривать наброски разыскиваемых, поджав губы.

Предатели.

      У стоявшей совсем рядом с ней по внешней стороне Винни же привлекла её девичье внимание фигура в чёрном, выросшая сразу за спиной зашедшего альфы. Облачённый в многослойные одежды с угловатой ковбойской шляпой поверх ловец давно уже пребывал в роли некоего телохранителя графа с оружием наперевес. Так и теперь — человек в чёрных очках с лицевым платком шёл шаг в шаг за Дракулой, держал в руках опущенный ствол автомата. Жалел, что тот не был заряжен стальными пулями.       У любого другого очевидца внешность странного некто вызвала бы опасения, но только не у маленькой оборотня, кто с радостной улыбкой воспрянула и кивнула оружейнику. Мустангер, из мрачного облика которого выбивались только длинные волосы соломенного цвета, кажется, не заметил девочку, но его голова склонилась к двум щенкам, когда он прошёл мимо, посмотрел со своего долговязого роста на сестриц.       Щебёнка под обувью хрустела, вскоре дуэт покинул мастерскую, наверное, альфа направлялся на еженедельный обход своих территорий, по пути что-то взяв из наличия своего оружейника. Дочерям Вольфыча не следовало больше загораживать своими маленькими тельцами свой людской секрет, поэтому они с коварным хихиканьем быстро отодвинули ненужные предметы и откинули сеть, из укрытия медленно вышла совершенно потерянная Эрика Ван Хельсинг.       Щенята синхронно подняли на высокую фигуру головы, смешно шевелили треугольными ушами, но реакция девушки явно сбивала их с толку: что было не так? Их план же удался! Санни насупилась, оглядела замершую девушку, в одной сжатой руке у неё были какие-то смятые клочки пожелтевшей бумаги. Человек так и не глянула на них, отрешённо проговорила: — Нельзя нам здесь больше оставаться, пора идти от греха подальше.       То, чего она здесь не искала, увы, не нашла. В спешке ещё раз обошла тёмное помещение, но безрезультатно — никаких стрелковых автоматов, ничего. Стала отодвигать ящички столов, в одном лежал… Пистолет.       Глаза наёмницы озарились искорками давно забытых ощущений владения орудием. С лёгкой улыбкой она взяла ствол, умело покачивая его в ладони на определение веса и с щелчком отбросила барабан, чтоб проверить патроны: — Зараза… Никакого серебра иль стали — всего-то обычные пули. М-да, подобными нечисти не навредишь… — Ты что-то сказала? — рядом на лесенку взобралась Винни, от чьего резкого появления человек тут же закашлялась, пытаясь оговориться.       Блондинка встала и выпрямилась, в последний раз чутким взором обводя обширное пространство. Хмыкнула, хотела было развернуться, но нечто белеющее на дальних откинутых столах наклонной поверхности привлекло её внимание. Подошла туда, с подозрением всматриваясь в разложенные ватманы. Чертежи! Бинго. Наёмница улыбнулась шире, с вдохновением глубоко вдохнув — то, что нужно!       Ежели она сумеет каким-нибудь способом передать столь ценные материалы набросков новейшего оружия на большую землю, то считай — дело сделано: люди получат ключ к изготовлению заветных автоматов, а пленница будет даже рада, если бумаги попадут на стол к её засранцам-сиблингам.       Только вот как незаметно перенести их сначала в свою комнату? С видом воровки девушка стала озираться по сторонам, шепотом окликивая девчонок, чтоб те помогли. Винни, кто была тут неоднократно, с гордым видом острыми зубами, тихо рыча, за чёрную тканевую ленту вытянула откуда-то из закромов нечто цилиндрической формы. — Тубус! — радостно на повышенном тоне сказала обрадованная охотница. — Браво, Шерлок, — похлопала она ладонью по мягкой причёске волчицы, отчего та хихикнула.       Под общую суету белокурая аккуратно сворачивала многочисленные листы в тонкие трубы, чтоб врагу не осталось ничего, хотя за это ручаться она не могла. Запихнув многочисленные экземпляры чертежей в футляр, человек закинула его за спину и с хитрецой оглядывала опустевшие столешницы с видом победительницы; оборотни, кто играли где-то рядом, подозрительно притихли, но пленница не обращала на них внимания, пока низкий голос за спиной не заставил её обмереть. — Не стоило вам соваться сюда, мисс. Я не рад посторонним в своей мастерской.