Часть XXIX. Его объятия (NC)

      Как и ожидалось — Эрика ничего не ответила, не отняла головы от его мускулистого плеча. Брюнет, кажется, начал волноваться не меньше её самой, но с сосредоточенным видом ненадолго отнял ладонь, вынул пальцы, с тихим недовольством обхватил левую ногу охотницы и с наставлением: «расставь ноги шире», с плохо сдерживаемой силой дëрнул женскую конечность вбок.       Девушка послушно следовала указанию, устроилась коленями на одеяле, однако раздвинулась несильно: во-первых, из-за смущения, во-вторых, из-за неудобства данной стоячей позы, отчего могли быстро заболеть суставы таза. Впрочем, вампира это устроило, он повернул голову, боковым зрением осматривая наречëнную сверху вниз, прижался торсом к ней, с упоением ощутил трение её груди, сосков, живота о себя, острым слухом ловил сбитое дыхание и чуть зарылся кончиком носа в платиновые волосы на макушке — пора продолжать.       Сам не понял, когда именно захотел растянуть предварительную ласку, снова ввёл два пальца внутрь партнëрши и тут же услышал её краткий хрип или выдох, а потом ощутил жар узости. Не медля стал бы действовать дальше, но вводить фаланги дальше удавалось с трудом, а удерживаемая морячка стала извиваться, приподняла голову, с прикусыванием губы и стыдом смотрела куда-то за спину мужа. Спокойный носферату согнул оба, чем вызвал новый импульс в женском теле, потом аккуратно опустил их вниз, почти высунув изнутри.       Проникновение шло медленно, имитация толчков пока не удавалась, Дракула немного нахмурился в рассуждениях своего недоверия к старшим братьям-монстроборцам: оба утверждали, что их сестра чиста, она сама нехотя так заявляла любопытному вурдалаку, а он всё равно не верил до сегодняшней ночи, до нынешнего момента.       Возможно, что блондинка была зажата из-за напряжения перед недавним врагом в столь сокровенные минуты, поэтому граф и не смог полноценно стимулировать её, или может быть, девушка вправду была невинной. В любом случае гадать на предмет индивидуального строения было бессмысленно — нужно просто спросить: — Так всё же… У тебя прежде был мужчина?       Строгий голос с хрипотцой стал неожиданным и для его хозяина. Похоже, того возбудила сама мысль об отсутствии любого опыта у наëмницы, а теперь она с ним, перед ним, изгибается по его прихоти… Ван Дракула медлила, переводила дыхание и приходила в себя после странных откровенных ласк, а такие секунды показались для нетерпеливого кровопийцы вечностью, но он продолжал молча смотреть на её раскрасневшееся лицо.       Потирал свои ранее вынутые указательный со средним пальцы о подушечку большого, растирая по своей коже её эякулят, осязая девичье возбуждение в виде небольшого количества влаги, отчего спешно облизнул языком бледные губы. «Говори, скажи правду», — просил внутренний голос графа, — «если половой партнёр был, то поведай мне. А потом я найду и убью его», — мысли становились дикими от одного только представления светловолосой фемины в объятиях другого.       Голубые глаза хищно сверкнули, вместо ответа свергнутой капитана раздумья подкинули своему хозяину по-настоящему звериную идею:       « — Если будет так, то перед тем, как убить его, Эрика, я у него на глазах завладею тобой, заставлю смотреть на то — как беру тебя и обладаю…» — Н-нет, — шёпот охотницы прервал страшный поток мыслей правителя монстров, — у меня никого не было…       Дракула с выражением победителя приподнял довольное лицо вверх, слегка отпрянул от стеснительной супруги, но её рук позади не отпускал. Посмотрел на неё: лик яркого румянца, платиновые локоны небрежно миловидно растрëпаны, некоторые завитки прилипли к потному лбу, другие, подсвеченные приглушённым светом сзади, волнисто спадали по шее к плечам.       Она смотрела на него снизу вверх всё ещё неуверенно, почти голая, не считая того жалкого лифа, смятого под грудью на животе, и стянутых кружев, с расставленными ногами сидела перед ним на коленях — какое зрелище! Вампир улыбнулся, похотливо продолжал осматривать её, взгляд неуклонно стремился вниз. Что ж, ежели девушка соврала насчёт своей девственности, то это было легко проверить.       Брюнет спиной слегка подался назад, чтобы лучше видеть нагое прелестное тело перед собой, и без всякого предупреждения быстро ввёл длинные пальцы в горячее естество охотницы, тут же распрямив их. В тот момент внимательно смотрел в лицо возлюбленной, однако затем повторное ощущение тесноты внутри неё одновременно с кратким выкриком супруги дал ему все ответы, но мужское самолюбие не дало прекратить.       Белокурая жалобно зажмурилась, согнулась, сжалась, волосы упали вперёд, скрыв выражение лица, а мужчина продолжил вторжение, добавил к паре безымянный палец, двинув всеми тремя во влагалище, и услышал повторный короткий выкрик вместе со всхлипом. Новый толчок — и морячка в преддверии плача выкрикнула уже более протяжно, носферату же почувствовал — дальше протолкнуть пальцы вглубь он без более сильных неприятных последствий не сможет из-за не очень эластичной плевы.       Под негромкие всхлипы светловолосой Дракула ощутил где-то в недрах своей души сразу несколько уколов вины. Он сделал больно, причинил ей эту природную боль не так, как требовалось, а так, как захотел сам из-за своих сомнений и амбиций. Весь прогресс их близости в выстроенных им предварительных ласках и нежных поцелуях был порушен дискомфортным грязным вторжением.       Граф только сейчас опомнился, спешно перестал с опасением увидеть на пальцах кровь повреждённой по неосторожности слизистой, но к счастью ничего не было. К счастью для кого? Точно не для той, кто сжалась перед ним и подрагивала от плохо скрываемых негативных эмоций.       Вурдалак беспокойно осматривал хрупкую фигурку, вся его самоуверенность мигом улетучилась при виде разбитой фемины: — Какая же ты всё-таки мразота!.. — процедила сквозь подступившие слёзы униженная, укоризненно качая опущенной головой, но испуганную девушку тут же трепетно обнял обидчик, отпустив её сведëнные сзади запястья.       Верховный вампир придвинулся ближе и трепетно оглаживал охотницу двумя руками, прижимая к себе, шептал нечто похожее на извинения (или так только казалось морячке сквозь пелену боли и обиды) с ласковыми словами. Мужчина успокаивал, склоняясь к ней в тихих речах, та не сопротивлялась, не вырывалась: слишком была ослаблена данной ночью, но в ответ упыря не обнимала — упрямо держала руки локтями к своим бокам, не мешала тем самым монстру прижимать себя.       Блондинка немного успокоилась, не дала воли слезам, не уступила испугу, переводя дух в сильных чужих руках, пока граф продолжал заботливо придерживать её за спину. Другую ладонь положил ей на затылок, медленно гладя мягкие волосы, а взгляд его был устремлëн в пустоту: стеклянные голубые глаза выражали тревогу за испорченное настроение наречëнной.       Долгие минуты пара сидела в тишине, девушка в чужих объятиях успокоилась, боль внизу тела отступила, и Эрика мерно спокойно дышала, немного обмякла в мужских руках. Дракула с каждым мигом практически пьянел от запаха её волос, её кожи, духов… Повёл носом по локонам цвета платины, безумно хотел узнать — добавится ли к этому букету тот аромат, который самка источает исключительно при актах страсти?       При виде отсутствия сопротивления возлюбленной хищник тихо внутренне зарычал и снова стал оглаживать женский живот, спускаясь ниже: — Я всё исправлю, ты должна была ощутить это по-другому, — шепнул он притихшей фемине.       Набухшие внешние и внутренние половые губы всё ещё были увлажнёнными от прошлой ласковой попытки мужчины доставить супруге удовольствие, так что он не стал медлить, опять вводя два пальца в тесное тепло. Морячка ахнула, поняла — не следует оставаться в безучастной реакции, иначе по её мнению муж опять мог поступить с ней грубо, но теперь его движения ладонью были осторожными. Наëмница неуверенно взялась руками за предплечья вампира, кисти тут же немного сжались, поскольку медленные движения в лоне слегка усилились в напоре, увеличилив и без того неровное шумное женское дыхание.       Инстинктивно девушка поддалась, расслабив нижние мышцы и немного раздвинув дрожавшие ноги, за что получила нежный поцелуй вампира себе за ухо, затем холодные губы прошлись выше и зубы прикусили мочку, отчего охотница выдохнула ещё громче, готова была рассыпаться на тысячи осколков. Лобызания мужа одновременно с его ласками длинных тонких пальцев внутри сводили её с ума, она не знала — куда себя деть, оставаться на месте было невозможно: светловолосая то льнула ближе к носферату, то пыталась отодвинуться куда-нибудь вбок или приподняться на коленях выше от плотской пытки, но наслаждение не спадало.       Граф любовался ответами телодвижений жены на мастурбацию, примечал мелкую дрожь, что иногда окатывала ту с головы до ног, она так мило дëргалась, а кровопийце становилось всё труднее держать контроль, но спешить было нельзя. Ему вполне хватало осязания нежности гладких внутренних мышц, которые он оглаживал, сгибал фаланги, активно двигал ими, толкаясь и сильнее растягивая влагалище, всё это сопровождалось негромкими сладкими стонами Эрики.       Та всё равно хотела как-либо высвободиться от непривычного положения и в целом из происходящего, брюнет поддерживал её свободной рукой за пояс, шептал ей что-то вроде: «Вперёд, назад… Медленно», и она слушалась. Из открытого рта с раздувающимися ноздрями вырывалось горячее дыхание, Ван Дракула прикрывала глаза, когда вурдалак проникал двумя пальцами глубже, большим водил снаружи, надавливая на клитор, и белокурая в страстной муке превращала свой очередной выдох в звучный стон, приподнимая голову.       Дракула внимательно наблюдал за ней, а когда та подставлялась в очаровательных изгибах, то он тут же губами впивался в её шею, вбирая плоть и дразняще проводя клыками по бархатной коже, не стремясь укусить, хотя очень хотелось. Хм, а она даст ему отпить немного своей крови во время секса? Любопытно. Или не следует использовать бладплей в первое время? Монстр усмехнулся, шумно вобрал носом с приоткрытым ртом телесный аромат женской шеи и ключиц, утыкался лицом в яремную впадинку, вылизывал её, поцелуи его становились неистовее.       Еле-еле удалось оторваться губами, теперь он смотрел на раскрасневшееся лицо возлюбленной с расслабленным выражением, а вот сама девушка выглядела одновременно растерянной и сильно возбуждённой. Поблëскивающие серые глаза, пушистые светлые ресницы на прелестном лике, наполовину освещённым лунным светом из окна, вели мужчину к высотам наслаждения похлеще того жара, который влажными стенками промежности сжимался в тесное кольцо вокруг его пальцев. — Я, мне… — Эрика стыдливо закусила нижнюю губу, сбилась в торопливых словах, ей было неловко от того, что она так сильно намокла, считала это чем-то не тем, поверхностно была осведомлена в предварительных ласках. — У-уф! — зажмурилась от ритмичных движений чужих пальцев внутри себя, опустила голову, так и не смогла договорить, стараясь не издавать жалкого звука, похожего больше на скулëж, чем на стоны.       Верховного вампира, однако всё устраивало, он немного склонил голову набок в интересе женскому поведению, понял неуверенность девственницы и с лёгким смешком нежно проговорил ей: — Польщëн тем — насколько сильно ты потекла, — морячка с интересом больших округлившихся очей вскинула на него голову, быстро моргая на непристойность сказанного, а брюнет только хитро улыбнулся.       Стал немного сильнее вбиваться в неё пальцами, прибавив к двум третий, с силой удерживая запястье от более настойчивого вторжения и с наслаждением ощущая ответные движения девушки, кто инстинктивно немного стала насаживаться на его фаланги, с низким тихим рыком эйфории альфа осязал стекающую влагу изнутри на свою ладонь.       У охотницы кончались силы, ноги предательски слабли, она положила руки на широкие плечи мужа, искала в нём опору. Его другая рука ласково оглаживала её ягодицу и при движении блондинки вниз-вверх бледная ладонь надавливала туда, чтобы девушка не прекращала принимать ласкающие ту пальцы. Сказать, что наëмница была смущена — не сказать ничего, но эти похотливые результаты были приятны, являлись новыми для неё, а вид спокойной нечисти напротив говорил о том, что мужчине всё нравилось.       Эрика внимательно смотрела на него, хотя перед глазами была пелена бесстыдного удовольствия, которое супруг ей доставлял, в голубых глазах она видела всю откровенность, примечала его активное дыхание и фырканье сквозь острые зубы в небольшом оскале, когда человек особенно сильно сжимала его своими мышцами изнутри.       Она не стремилась соревноваться с супругом в данном грязном действе, поскольку и так проигрывала, выгибаясь дугой на имитацию проникновения, уже не стеснялась реакций своего возбуждённого тела. Вампир схватил свободной рукой её за нижнюю челюсть, зафиксировав голову и склонившись, обдал женские губы жарким дыханием. — Ты так сильно течëшь от меня, милая, — следом за властным шёпотом он накрыл её губы своими, ему явно стало любопытно увидеть — что будет дальше, ежели жена стала настолько раскрепощённой от мастурбации.       Светловолосая старалась поспевать отвечать на глубокий поцелуй мужа и вместе с тем не рухнуть окончательно от быстрых кратких толчков внутри себя, движения его фаланг становились всё активнее. Эрика поняла, что больше не может терпеть, пыталась оторваться от уст мужчины, всю пробила дрожь, но Дракула не отпускал её, прижал к себе ещё ближе.       Понимал гад изменения поведения Ван Хельсинг, посмеивался ей в губы, продолжая лобызание в унисон с рывками в лоне, и беспомощная охотница вот-вот практически готова была выкрикнуть в их поцелуй из-за подступившего наваждения. Через мгновения всё, что ощущала девушка, так это некую приятную, но сильную слабость по всему телу, думала — вовсе упадёт с колен назад, но граф удерживал наречëнную в своих объятиях, проводил когтистой ладонью по её загорелой спине, рассматривал белокурую и нежно улыбался, внимал трепет светлых ресниц и растерянное, но тем не менее умиротворённое выражение женского лица.       Другая бледная кисть с обычными ногтями ласково сжимала ляжку супруги, затем невесомо провела вверх и очертила линию нижней челюсти Эрики. Морячка только сейчас пришла в себя от ощущения мокрой кожи мужской руки, отчего в глубоком выдохе чуть приоткрыла уста: осязание собственной влаги от перевозбуждения на пальцах вампира смутило охотницу даже больше, чем всё случившееся до этого.       Дракула слегка улыбнулся, обнажив белые зубы от вида быстро сменявшейся мимики наëмницы, самогó же зрелище своих поблёскивающих фаланг нисколько не смущало, совсем наоборот. Невольница напряглась от возвращения из телесных наслаждений к реальности и стремительно наступающему осознанию произошедшего: вурдалак только что… Трахнул её пальцами?       Ухмыльнувшийся мужчина переместил обе руки на женскую талию, отсел, уложив жену обратно на кровать, сам же не торопился накрывать её собой, оценивающе осматривал. Активное дыхание, распластавшиеся неким нимбом светлые волосы, кажущееся расслабленным тело доставляли удовольствие не хуже плотского, но довершить предрассветные часы теневой правитель посчитал главной целью для их пары. — Я понимаю — как от меня в твой адрес это звучит, но тебе нужно успокоиться, — нежно негромко проговорил он избраннице, стягивая с себя оставшуюся одежду, всё больше смущая своим видом охотницу, свободной рукой потянулся к близстоящей тумбочке за лубрикантом.       На непонимающую мимику возлюбленной улыбчиво объяснил: — Это поможет нашему контакту, — с этими словами он, закончив со своими брюками с бельём, потянулся к кружевам жены, поочерёдно приподнимая её длинные ноги, чтоб снять их, пока принявшая весь расклад морячка стягивала с себя через голову ненужный топ.       В отвлечении она не сразу ощутила — прохладный мокрый предмет коснулся её меж ног, чуть дёрнулась, приподнимаясь на локтях и с каким-то диковатым восхищением наблюдая — как спутник любовно заботливо наносил лубрикантом дополнительную смазку, а когда шариковый флакон немного погрузился внутрь, оставляя там жидкость, то ахнувшая девушка захотела отпрянуть, однако брюнет одной рукой удержал её: — Всё хорошо, ненаглядная.

***

      Огонь в камине совсем не стихал, хотя дров не докидывали, наверное, пламя было зачаровано чёрной магией хозяина люкса, пока тот на большой двуспальной кровати приближался к наречённой. Та неотрывно смотрела на него, сердцебиение, несмотря на всё перенесённое сегодняшней ночью, усиливалось с каждой секундой. — Я не нанесу тебе вреда, — шёпотом заверял охотницу вурдалак, склоняясь к её лицу, практически коснувшись губами губ, но в следующий момент несильно потянул за мягкие женские волосы, вынуждая партнёршу выгнуть шею к нему и чуть запрокинуть голову назад, открывая ему доступ, чтоб ласковый монстр стал с любовью лобызать её кожу, — больше не причиню…       Она понимала нужное действие дальше, нешироко развела ноги, чтоб мужчина расположился, практически лёг на неё, таковое устроило избранника: он, не отрываясь от поцелуев шеи, направил свою руку вниз, и через секунду удерживаемая наёмница ощутила чужое касание к себе. Сил у брюнета сдерживаться больше не было, он сам уже весь истёк предэякулятом, всё ж в намерении показать учтивость своих намерений несколько раз провёл головкой члена по вульве, периодично нажимая на её нервный чувствительный центр, но ещё не входя.       Граф отстранился, отпуская платиновые волосы, но девушка не двинулась, сильнее сжимая пальцами простынь по бокам, продолжала смотреть вверх и активно дышать через открытый рот. Дракула недолго ждал какой-либо её реакции, с величавым спокойствием продолжил движение неглубокого проникновения, тут же женские коленки дрогнули, прижавшись к его напряжённым мускулистым бёдрам, но вампир раздвинул их обратно — такое положение широко разведённых тазобедренных суставов поможет девушке в сношении. — Если станет больно, то говори, — поучительным шёпотом повторил монстр, из последних сил контролируя свои эротические желания.       Немного двинувшаяся под ним фемина изо всех сил не хотела признавать собственной слабости, продолжала терпеть, но когда толстый ствол проник ещё немного дальше, то несмотря на все усилия, не выдержала: — Больно… — хотелось из-за стыда расплакаться, тут же её лоб заботливо накрыла чужая ладонь, носферату прижался всем телом, с беспокойством вглядываясь в лицо любимой, поворачивая его другой ладонью к себе. — Я ведь прежде просил тебя расслабиться, — едва слышно молвил он, приближаясь для поцелуя, на который девушка не ответила, стараясь отвернуть голову, чтоб скрыть слезинки, и надеялась на полумрак, который спрятал бы её уязвимость. Вымученно простонавший от нетерпения вперемешку с бешеным наслаждением кровопийца немного согнул спину, подаваясь назад, под синхронный выдох пары давление внутри наёмницы ослабло.       — Милая, это же я… Давай, — практически просил мужчина, властно сжав пальцы на женском плече, и снова сделал плавное движение вперёд, шумно выдохнувшая Эрика чуть приподнялась, одной рукой попыталась обнять супруга, — ты хорошо его принимаешь, — без всякой неловкости констатировал граф, улыбнулся, осязая натяжение девственной плевы, но не желал разрыва с кровотечением.       Несколько медленных движений отразились в женском теле ново, но всё ещё дискомфортно: — Ты разорвёшь меня на части, — плаксиво подала голос Ван Дракула, снова откинувшись на подушки и жалостливо взирая на мужчину снизу вверх. — Не-е-ет, не в такой мере, — парировал не менее напряжённый самочувствием супруги альфа, — хотя ты мне льстишь по поводу моего размера, — наглая зубастая ухмылка хищника окончательно смутила белокурую, но вместе с тем чуть рассмешила её — такого и добивался вурдалак, чтоб хоть как-то расслабить возлюбленную, и сделал более уверенный толчок. Ойкнувшая фемина приподнялась ещё выше, стараясь в мужских объятиях отвлечься, последовало новое резкое движение, затем ещё и ещё, выбивая из графской жены рваное звучание. — А-ах, стой… — периодически просила, умоляла распалившегося партнёра наёмница, не знавшая — куда деваться, пока рычавший монстр уткнулся ей в ключицу и продолжал, — прошу-у, — новое отрицание растворилось в женском интимном тоне. Она поджимала пальцы ног, выпрямлялась, хотела отстраниться. — Н-не… Не могу, драгоценная, — шипел граф, с каждым движением теснее вжимая желанную в матрас. Шире расставил свои колени для лучшего проникновения, кажется, волнения по поводу спутницы отошли на второй план, пока брюнет предался собственному наслаждению, однако надрывные звуки от вцепившейся ногтями в его спину девушки вскоре привели его в чувство, сначала он принял их за плач.       Моментально оторвавшись от её плеча, напряжённо глянул пленнице в лицо, но признаков пессимизма не было: невольница легла обратно, с тяжёлым дыханием сквозь спавшие на глаза кудри приобрела покорную позу принимающей. Такое приятное, но вместе с тем неоднозначное зрелище смирившейся остановило мужское эго. В призыве присоединиться к его наслаждению вампир вновь неторопливо двинул бёдрами, но ничего, помимо поморщившейся мимики, не увидел. — Эрика?.. — впервые за всю их ночь в спальне он обратился к ней по имени. — В-сё нормально… — попыталась солгать она. — Ещё больно? — «придурок» — так он окрестил сам себя, потому что знал, понимал, что при первой близости она будет испытывать неудобства очень долго, несмотря на все его усилия: такая реакция отторжения порой нормальна для женского тела.       Всхлипнувшая фемина не желала больше притворяться: — Я не знаю, что это такое!.. — ей до последнего не хотелось признавать неопытность в сексе, чему Дракула ухмыльнулся: неужели она считала, что он якобы после такого посчитает её глупой или смешной? — Не могу понять… — Не понимай, а чувствуй, — улыбнулся ей супруг, огладив лицо когтистой ладонью, — пускай тело возьмёт контроль над разумом, а я позабочусь о том — как тебе сделать приятно. — Но я не ведаю, — от негодования морячка прикрыла глаза рукой, — в моей жизни толком не было матери или других родственниц, которые в отрочестве бы просвещали меня — как угождать мужчине... — Ой, заткнись со своей низкой самооценкой! — неожиданно прошипел взбешённый гормонами граф, требовательно обхватив её за подбородок, чтоб она посмотрела на него, хотелось встряхнуть любимую, чтоб привести ту в чувство.       Вместе с тем теневой правитель опять вошёл в лоно, каждой взбухшей веной ствола ощущая трение её мокрых половых губ о себя, намеревался высказать спутнице всё параллельно с подачей новых чувств для неё: — Зато я знаю — как сильно хочу тебя, бунтарка, — проникал всё глубже, наплевав на возможность её кровотечения, ибо плева должна была бы уже в должной мере растянуться, — или ты не подозревала на протяжении всех этих дней моего влечения к тебе?       Приблизился к её губам, замер, чтоб она первой затрепыхалась от ощущения заполненности в себе, обхватывая его орган своими горячими стенками. Довольно улыбнулся, всё ещё не разжимал своих пальцев с её лица. — В моих снах ты всегда отдавалась мне так жарко, что после пробуждения вожделение не отпускало моë тело ещё множество часов, — от услышанного обескураженная Эрика сглотнула, затем снова дёрнулась от возобновившегося толчка, — так что сегодня, красотка, я не отпущу тебя ещё о-очень долго, — сквозь собственный стон заключил граф, толкаясь бёдрами навстречу к теплу жены.       Обескураженная вместе с дикими телесными ощущениями девушка, прижатая весом мужчины, была окончательно сбита с толку такой напористостью. Едва поспевала хоть как-нибудь двигать телом в ответ на чужие движения, тихие стоны смешивались с низким тембром супруга. — Отныне, — через каждое слово следовало новое проникновение, — и впредь, — резче, — ты, — требовательнее, — принадлежишь, — вместе с женским возгласом он сорвал с её губ поцелуй, — мне. Можешь царапать мою кожу, можешь впиваться ногтями, драть на мне волосы: ты знаешь, что я неуязвим, понимаю — тебе неприятно, но сделай то, что всегда умела, — снова прильнул к её лицу, — смирись и подчинись.       Нет, он не хотел вредить супруге, но страстные порывы в угоду ей удерживать не мог: вначале пытался, старался, но Эрика на подсознательном уровне всё ещё опасалась его, оттого вампир позволил ей всё, чтоб та утихомирила дискомфорт и позволила им обоим раствориться в первобытном сплетении тел.       Нанесённая с выделявшейся природной смазка от обоих облегчала трение их гениталий, кровопийца чередовал интенсивность жëсткого проникновения с нежными движениями, упиваясь жаром возлюбленной вместе с её голосовыми интонациями из-за доставляемых ей мужчиной ощущений. Соприкасался с ней теснее, кожа к коже, переплетая свои пальцы с женскими, хотел быть с ней, был с ней, был в ней. — Граф… — сквозь шум совместного дыхания вымолвила блондинка, на какой-то телесной подсказке догадавшись двигать бёдрами навстречу вампиру. — Медовая, назовёшь меня по титулу своим таким голоском ещё раз, и я точно кончу, — прошипел перебивший, активно двигающийся брюнет на ухо.       Приподнялся на ней, остановив контакт, в очередной раз любовался возлюбленной: в ночной жаркой обстановке она казалась ещё более хрупкой, полностью выполняя своё обещание покорности, с ноткой вопроса глядела на переставшего мужа, пока тот снова прокручивал мысленное заключение касательно её статуса — здесь и сейчас он нуждался в ней гораздо больше, чем она в нём.       В нежном поцелуе некоего извинения за несдержанность Дракула наклонился к Эрике, вытягивая их сцепленные руки по сторонам, сильнее сжимая в своей хватке женские пальцы, медленно целовал всё разрумяненное лицо: — Всё нормализируется, я обещаю тебе, что скоро станет хорошо, — говорил в тишину спальни то ли по поводу происходившего, ещё немного болезненно секса, то ли имел в виду всю ситуацию их отношений на мировом уровне в целом.       Фраза осталась без ответа, и вампир, приложив ладонь к щеке спутницы, возобновил соитие, но на этот раз двигался более плавно и гораздо медленнее, следил за каждой реакцией девушки, осматривая её мимику на предмет любого неудобства. Охотница иногда приподнимала шею, смотря вниз на их слитые воедино тела, затем неспешно ложилась обратно, дышала глубоко, не издавала фальшивых напускных стонов, доверяя своему телу. — Да, дыши, — верно уловил альфа, не отрывал взора восхищения от партнёрши, повëл свободной ладонью по её груди, — вдыхай на каждый мой рывок, — ласково обводил женский пресс, — и выдыхай, когда выхожу, — в соответствии со своими движениями он чуть надавил ей на живот, отчего она с негромким звуком прикрыла глаза, распахивая уста, вызывая довольство спутника, — так будет менее больно.       Постепенно изучая свою женщину, граф понимал — как и где её нужно трогать, потому для улучшения наслаждения наречëнной спустил ладонь ещё ниже, оглаживая лобок и затем касаясь видневшегося клитора. Загорелое тело едва дрогнуло, смутившаяся морячка призывно шире развела ноги, давая активному носферату лучший доступ, когда тот добавил к проникновению поглаживание крайне чувствительного участка, удваивая женское удовольствие.       Осознавал, что принуждать людскую самку к связи с хищником было неблагоразумно: они могли не подходить друг другу по половой конституции, но сейчас теневого правителя заботило далеко не это, а своя ненасытность. Только Ван Дракула привыкла к процессу и расслабилась, когда нетерпеливый граф немного отстранился, но лишь для того, чтоб сменить позу: перевернул женское тело так, чтобы избранница легла на живот, огладил вид открывшейся спины. — Шрамы! Шрамы не трогай, — хрипло попросила ослабленная близостью блондинка, когда ощутила намеренные касания к шрамированным ногам, но тут же с выкриком чуть приподнялась на локтях, поскольку улыбчивый монстр специально впился едва ли не когтями в уязвимые зловещие узоры.       Сделал это для того, чтоб из-за болезненного импульса супруга приподняла тело на коленях, её бёдра в вызывающей стойке устроили нацеленного взять спутницу сзади, и вурдалак поднялся, выпрямив осанку, прижал мягкие ягодицы пленницы к себе, перед проникновением уверенно положил руку меж лопаток жены, побуждая ту лечь грудью и головой на перину.       Уткнувшаяся боковой частью лица в матрас Эрика уже не различала реальность, пустыми глазами с немного опущенными веками смотря в темноту, пока всю её покачивало, вдавливали в мягкость кровати чужие движения. Задняя часть тела немного приподнята, мужские руки оглаживают и поддерживают, хватка его такая же железная, какой он держал её за подвздошные кости при прежнем положении, чтобы она лишний раз не дëргалась… — А-а-ао! — с протяжным звуком охотница зажмурилась, готова была впиться зубами в измятую простынь, когда супруг усилил напор для её истерзанного нутра. Не понимала — приняла ли она свою нехитрую участь при альфе нечисти или всего-то старалась перенести то, отчего взрослые люди почему-то получают наслаждение.       Холодные ладони раздвинули ноги шире, хотя невольница не понимала — как ещё едва стоит на коленях, опираясь стопами о мягкость тканей, пока в неё активно вбивается вампир. Последний пытался не наваливаться на партнëршу, удерживал равновесие, но не мог не прижаться телом к прекрасному изгибу спины возлюбленной, нависнув над ней.       Сквозь спавшие на глаза платиновые локоны, некоторые завитки прилипли к вспотевшему лицу, девушка увидела поставленную рядом мускулистую руку, ощущала чужое дыхание на своей шее, затылке, признавая всю силу с властностью того, кто ей сейчас владеет.       Вторгаться в неё, чувствовать — как чудесно сжимаются мышцы вагины на каждый его рывок, — всё это практически затмило разум хищнику, полностью упивающемуся феминой под собой. О, она явно устала, но его это не заботило, наоборот, в какой-то мере даже раззадорило.       Дракула улыбнулся, желал видеть лицо супруги, согнул локти, чтоб приникнуть к ней ещё ближе, она почти легла животом на кровать, их ноги переплелись в бешеном ритме совокупления. — Иди ко мне, — шептал брюнет, приподняв голову Эрики, едва сдержался, чтоб не оттянуть её за волосы, когда та послушно попыталась повернуть к нему шею, то он припал губами к её лицевым увечьям.       Квартет шрамов сейчас служил альфе не более, чем ещё одним чудным напоминанием о том, что избранница давным-давно была помечена им. Наëмница закрыла слепой глаз, пока муж влажными касаниями водил устами по изломам царапин, прислонил ладонь к женской изящной шее, чтоб девушка выгнулась дугой ещё больше, и слегка придушил.       В накатывающих ощущениях не ожидавшая подобного белокурая вдохнула глубже, отгоняя нотки ужаса перед садистским кровопийцей, но тот не стремился задушить, тёмные пальцы чуть сжимались на её горле совместно с глубокими движениями в лоне, отчего удерживаемая уже не могла сдержать крикливых кратких стонов. Активно дышавший монстр оторвался от шрамов на лице, с азартом вглядываясь в покрасневшее лицо, ухмыляясь прелестному виду: он ведь воображал себе — как его когтистые пальцы сжимаются на женской шее? В диком наслаждении он припал к её устам в глубоком поцелуе. — М-м, — пристыженная ублажением собственного тела охотница зажмурилась с закусыванием губы, — я больше не могу, правда… — Ха, усмехнувшийся Дракула прекрасно это чувствовал, когда его член в мокрых тисках женское тело сдавливало всё сильнее и чаще, значит, избранница была близка к развязке. — Всё отлично, — прошептал он ей на ухо, предварительно прикусив мочку, — просто отпусти себя, твой организм правильно ведёт тебя, — будто по команде Эрика вскрикнула, протяжная интонация сопроводилась бы её рухнувшей обратно на кровать головой со всем телом, но мужчина удержал её под подбородком, другую руку спешно переместил с женской длинной ноги на бока, чтоб держать, оставить позу немного приподнятой. Девушка с дрожавшими ногами оставалась будто в подвешенном состоянии, с поджатыми губами ощущала — как по внутренней стороне бедра стекают мутные капли её наслаждения от оргазма.       Осмелилась поднять глаза, застеленные пеленой, на мужа в незаданном вопросе — почему он всё ещё держит её, тут-то вурдалак возобновил проникновение, раздвигая разгорячённые гладкие мышцы: — Ты?.. — ослабленная лыком не вязала. — Зачем? Ах, у меня больше не осталось сил, н-не… — запиналась, поскольку Дракула наращивал темп. — Зато у меня они остались, — дьявольски скалился он, прекрасно осознавал истощенность партнëрши из-за ослабленного кульминацией женского тела, но не желал прекращать, хотел иметь возлюбленную столько — в какой мере истосковался по похоти.       Подстёгиваемый полустонами из розовых искусанных уст, мужчина стремился проникнуть ещё глубже во влагалище, без того истекающего от результата их контакта. Охотница боле не могла удерживать таз в поднятом состоянии, ноги окончательно сползли со стойки, руки распрямились, головой она вновь легла на перину, супруг заботливо придерживал её, укладывая животом на кровать.       Контрастом для невольницы послужила ледяная ладонь, просунутая меж её корпусом и матрасом, после чего целовавший женскую спину супруг снова стал поглаживать партнёршу в самом чувствительном месте, синхронизируя это с резкими рывками, сам готов был закатывать глаза от вида под вздохи Эрики, вытянулся к ней, чтоб снова найти её пухлые губы и целовать, целовать, целовать… — A mea, a mea, ești a mea. Nu te voi lăsa să ieși, — обжигал своим шёпотом уста избранницы после каждого мягкого удара своих бёдер о бархатные женские, — где же твоя выносливость, наëмница? — захотел поюлить распалённый граф, с экстазом смотря — как вжимает в кровать податливое загорелое тело.       Ответом послужил какой-то сдавленный гул, сначала мужчина ничего не понял, затем в темноте слух различил нотки плача, а уже после торопливо лëгший сверху хищник бережно убрал густые светлые волосы, чтоб увидеть в мимике возлюбленной… Рыдание?       Она сама не поняла — почему полились слёзы, ведь ничего страшного с ней сейчас не происходило, поскольку она по своей воле сегодня пришла на это ложе, но, видимо, эмоции от перенасыщения новых для тела с мозгом чувств переселили и вырвались наружу странным прерывистым плачем.       Блондинка стыдилась сегодня всего — своего неумения, робости, реакций организма, а теперь ещё и этих непрошенных слёз. Сама не поняла, не ощутила — как взволнованный муж стирал с её щёк влагу, перестал её терзать, возлëг рядом, аккуратно переворачивая спутницу набок. Стремилась закрыть глаза ладонями, но те нежно удерживал внимательный носферату, всматриваясь ей в лицо, говорил, будто сквозь толщу воды, наверное, спрашивал о причине поведения, а Ван Дракула сама не понимала — почему.       Хотелось прикрыться впервые за всю ночь, сжаться в клубок, утихомиривающий её спутник шёпотом сказал ещё что-то, заботливо прижав ту к себе, огладив, прежде торопливо осмотрел любимое тело, подрагивающее после пика, пребывавшее в следах его меток: в красневших засосах, укусах, кое-где виднелись тонкие царапины его чёрных когтей из-за несдержанности при страсти; внизу меж ног, однако не было кровоподтёков и, следовательно, разрывов…       Удерживаемая мужскими бледными руками пыталась с заиканием оправдаться, мол, с ней всё хорошо и так сказался дисбаланс прошедших суток, но супругу не нужны были странные слова её лишнего чувства вины, тот продолжал успокаивать трепетными касаниями и речами, не обращая внимания на женскую скованность — такой слабой и одновременно защищённой Эрика не чувствовала себя никогда, обмякая в сильных объятиях избранника.