Часть XVI. Провинции (NC)

Нам больше нечего делать, окутан мир огнём,

А мы приветы шлём всем, кому до нас нет дела

Время ведь лечит, всё пройдет и мы опять споём,

Тогда зачем же доводить планету до предела?

      Эрика пропустила мимо ушей обращение на «ты», поражённо медленно обводя большими глазами пространство пред собой. Услышала последнюю фразу, опустила взгляд на юношу около тяжеловоза: тот впрямь изменился — работа в полях поменяла его, физически укрепило тело от прежней подростковой худощавости, кожа обрела загар со здоровым румянцем. — Ты… Ты живёшь здесь?.. — Ага, — кивнул улыбчивый юнец, — после того, когда мы с мистером Ладроном разминулись, я попал сюда. Хотел на первое время остаться тут. Временно, но местные покорили меня во всех смыслах! Это поражает! — Дух захватывает… — тихо вымолвила всё ещё не отошедшая от шока блондинка. С её конём поравнялся Драк`ар, сумрачный спутник молча оглядывал то же, что видела жена. Молча. — Предупредили бы вы о вашем визите — я бы подготовил всё и всех! — смеялся Карл, даже ни разу не дрогнув от столь близкого нахождения правящего вурдалака рядом — прям перед ним.       Логичным вопросом задалась и прибывшая человек, решившись посмотреть на супруга рядом, но тот остался сидеть на коне ровно, лик спокоен и даже… Миролюбив? Вампир увидел удивление возлюбленной и умилился её растерянной реакции: девушка сильнее сжимала поводья, сосредоточенно оглядывала спутника с немым вопросом, мол, что тут вообще происходит? — Малец прав, — простодушно отозвался граф, пожимая плечом, — всё, что ты сейчас видишь перед собой — результат твоего пребывания в Трансильвании.       Уже к концу дня к паре прибавился третий путешественник — Карл не терял ни минуты, возмущался отговорками белокурой гостьи про то, что не стоит им помогать, и быстро впряг своего ослика в телеги знаменитой странной семейки, якобы негоже навестившим их скромные райончики тягать своими породистыми лошадьми тяжести. Кажется, клейдесдаль громче фыркнул услышанному, махнув пушистыми ушами. — Карл, но я недоумеваю, — наёмнице всё время приходилось немного подгонять своего коня, чтобы поспевать за шустрым осликом парня, кому вообще, кажется, было без разницы на телеги за собой: он, наверное, мог вообще тащить за собой паровоз и даже хвостиком не махнуть. — Парню за одну его правильную реакцию следует подарить скакуна от моего двора, — громче молвил Дракула, сравняв фриза с животным жены.       Не успел обсуждаемый с улыбкой развернуться к дуэту, когда возмущения знакомой зазвучали по новой: — Но… Но я так и не поняла — что произошло?! — охотница развернулась корпусом к носферату. — Мы проезжаем уже второе селение, а картина не меняется — кажется, здесь даже солнце обогревает лучше! И… Все живут так непринуждённо, встречают нас столь ненавязчиво, будто то — обыденное дело! Тот же Карл! Он, я…       Ван Дракула не поспевала внятно формулировать мысли: голова просто закипала от всего увиденного, но ещё больше горела от непонимания зрелищ. Многократно проводила ладонями по платиновым волосам, не боясь испортить укладку — ту уже давно подправил на своё усмотрение степной ветер. — Ну-ка, объяснись, юноша! — странность уже начинала подбешивать. — Ты ещё недавно был оруженосцем при экс-короле Джонатане, а теперь… — О, миссис, меня не так давно посвятил в оруженосцы, — поправил её парень, — сам король Люциус! — На-адо же, сомнительный повод для гордости, — усмехнулся кровопийца, резвее пустил жеребца вперёд, а юношу явно не смущало, что у него с обеих сторон вышагивают наездники из графства. — Тем не менее, — шатен вовсе за всё время не глядел в сторону сумрачного гостя, общался исключительно со знаменитостью из своей прошлой жизни, тряхнул косматой головой в сторону расстроенной притихшей Эрики, — нападки Князя Тьмы спали с этих земель уже очень давно — задолго до… — всё ж ставший больше похожим на крестьянина рыцарь был учтив, вежлив, не хотел говорить об острых темах, — …до твоего прибытия к нему.       Всадница посмотрела на маленького рассказчика, не перебивала в интересе узнать причины столь недопустимого поведения жителей разных рас, каким по природе своей не следует обитать рядом, но сегодняшний день доказал обратное. Аналогично показалось странным и то, что Карл ведал обо всём так, если б альфы нечисти здесь совсем не было, говорил о нём в третьем лице и вёл себя так непринуждённо, будто не он полгода назад зайцем бежал с моста отеля по помилованию вампира. — Я тебя прекрасно понимаю, — как ни в чём не бывало продолжал паренёк, выпрямив осанку, на осле он выглядел долговязой смешной фигурой, размахивая худыми ногами, кои с пушистых боков животного доставали до земли, — после того, когда местные приютили меня, я не сразу понял, не увидел — среди прохожих часто ходили фигуры, отличавшиеся костюмами, по строению тел или размерам. Думал — показалось, а нет. Конечно, вначале я чуть с ума не сошёл и забивался в каждый угол, ища оружие под боком, сельчанам аж пришлось в первое время утихомиривать меня, как психа, пхах.       Смешки Карла совсем не вязались с тем ужасом, какой он рассказывал, Дракула рядом с ним всё время смотрел вперёд — на дорогу, — и казалось, что вовсе его не слушал, лишь едва дёргая ушами на звуки похода вокруг: — Когда мой испуг подугас и уступил место некоей учёной заинтересованности, то люди данных окрестностей ежедневно ведали мне, учили, показывали — будь мы на улице, в кафе или в прочих общественных зданиях, заканчивая фермами, то там я встречал не только человеческие народности, но и, — шатен фыркнул в сторону вампира, — его братию.       Эрика переживала за юношу из-за его столь смелых речей с намёками в адрес графа, но последний вообще никоим образом не реагировал на громкие россказни чужака, а бы увлечён верховой ездой: — На мои первоначальные опасения местные шутливо отмахивались, словно то для них было привычкой, да что там! — Карл оживился, взмахнув руками. — Старожилы — и те бурчали обо всём случившемся за последние луны так, будто то было обычным делом. — За последние луны? — уточнила блондинка. — Но… — слова «продали», «предали» как-то не вписывались в сегодняшнюю солнечную обстановку, всё ж молодая особа уступила место скопившейся обиде. — Меня продали сюда, — твёрже сказала она, стараясь не улавливать внимания мужа после таких слов, — луну назад. — Думаю — твоё влияние окончательно устаканило, узаконило всё творившееся здесь, — спокойно ответил парень.       Творившееся? Что вообще тут происходило? Впрочем ответы для наездницы постепенно представали сами собой, когда странное трио проезжало сначала один район, потом — другой, за ним следовало новое селение и нигде, нигде недавняя охотница не видела следов войны, начиная от отсутствующих соответствующих построек, заканчивая угнетённым видом кого-ибо — монстров или людей, — нет, абсолютно все выглядели и действовали так, как если бы жили по соседству друг с другом уже очень продолжительное мирное время.       Больше, пожалуй, удивляло лишь то, что и на правящего вурдалака никто не обращал особо внимания — монстры, естественно, приветливо кивали, но не склонялись в поклонах, если видели около себя величественно проезжавшего правителя, а люди не реагировали на него, как на мировое зло. Напрасно Эрика надеялась получить какое-либо объяснение от спутника: Дракула стал странно молчалив, как будто отдал бразды болтовни их сопровождающему, а Карл был только рад.       Путнице казалось всё странным сном… Такого попросту не могло быть в реальности. В их реальности…       Она легко слезала со своего громадного тяжеловоза, желая лично пообщаться с людьми — те легко принимали её в любой локации, услужливо вместе прогуливаясь на ухоженных улочках, выложенных камнем. Нигде прибывшая не видела следов бедности, бедствий, какими страдали отдалённые районы больших сохранившихся городов на её памяти.       Тут и там были видны остатки разве что строительства — не разрушения при военных несчастьях, нет — массивные создания ночи самых разных рас помогали казавшимся мелкими на их фоне человечкам с наиболее тяжкими грузами, таким образом, выстроилась целая система по организации восстановления инфраструктуры.       Ван Дракула заходила в самые разные строения с намерением нежданного визита, чтоб увидеть, уловить любую ложь и фальшь в странном поведении незнакомцев, но ничего ненастоящего не видела. Некоторые приглашали её во дворы или даже в свои дома — тогда, взяв её под руку, статный вампир проходился с избранницей от площадей по поместьям, пока болтливый Карл комментировал, афишировал всё происходящее, попутно успевая болтать со своими знакомыми или совершенно случайными «сородичами».       Белокурая не успевала переваривать весь калейдоскоп впечатлений, покуда зимние искрящиеся дни один за одним раскрывались для неё в новом аспекте: никакого чёрного магического купола над головами человечества, никаких отсчётов календаря до новой кровавой дани. Ничего…       Порой она судорожно, не глядя, хваталась рукой за ладонь носферату, когда видела оживлённое общение монстров с людьми: у неё-то на подкорке закрепилось, что одни должны были жрать других, но вопреки подсознательной опаске, привычке ничего жуткого не подтверждалось. Все — от мала до велика коммуницировали очень спокойно. В ответ женскую руку крепче сжимали когтистые пальцы подобревшего под обстановку мужчины: Дракула был более чем доволен результатом своей идее вывезти невольницу на своеобразные экскурсии.       Троица останавливала своих коней в конюшнях для ухода и кормления — там их также привечали самые разномастные виды, общавшиеся с альфой в вежливом тоне, где не было места опаскам с руганью. На вторые сутки героине показалось, что она вымоталась не меньше тех, кто возился с заготовками для скота или возводил новые башни: настолько не переставала тихо поражаться всё новым и новым картинам.       Она умывалась в тёплых источниках, мылась в банях, стараясь то ли утихомирить чересчур разыгравшееся восприятие, то ли смыть с рук вместе с дорожной усталостью непонимание — как она пропустила столь важный этап в жизни горожан, сельчан?.. В такт её размышлениям рядом оживлённо болтали, смеялись разные существа, а в небесах пролетали крылатые разумные создания.       При очередном выходе из гостиницы, когда в холодную погоду она надевала белые тёплые перчатки с понурым взором, поскольку ощущала себя не успевшей, опоздавшей влиться в столь приятную и кажущуюся мечтой жизнь себе подобным, Карл уловил её тихую грусть, со скромной улыбкой заключил: — Отдалённые уголки от центров военных действий по типу моей деревеньки и тех сёл, какие мы проехали за это время, начали жить таким способом уже очень давно…       Шатен говорил негромко, стараясь обратить на себя внимание плавно прошедшей мимо печальной девушки: — Они не распространялись об этом, не говорили открыто да и не показывали — считали опасным, а после того, когда тебя забрал к себе граф, повсюду объявили снятие якобы оккупаций и приказали монстрам ступать отсюда, уступая место людям, — белокурая замедлила шаг, но всё ещё не поворачивалась к рассказчику.       Парень поджал губы в попытке сдержать приятную улыбку от того, что сумел её заинтересовать, всё ж не смог: — И знаешь?.. Никто из нечисти особо не ушёл, поскольку здесь были их дома. А приказ альфы послужил неким разрешением на то, чтоб все оставались на своих местах, и те, кто сумел ужиться с людьми, так и поступили. Провинция всегда отличается от очумелых верхушек столиц тем, что живёт просто, мирно. Никому не хотелось войны. А даже тем ветеранам, кои бредили ею, кровопролития надоели, и они предпочли спокойный тыл фронтам. — То есть… — подала тихий голос слушательница, сжав ладони и подняв их к лицу. — Никакой войной простые граждане не жили?              Значило ли это, что её плен всё это время был напрасным?.. — Нет, это значит другое. Благодаря твоей решимости стать моей женой все они увидели, что могут жить по-другому, — твёрдо заявил Дракула, вырос высокой фигурой около не успевшего рта открыть Карла, — узреть для себя иной путь, нежели вечная взаимная ненависть.       Вампирская возлюбленная медленно повернула профиль в его сторону, её расстроенное выражение не поменялось, она на несколько мгновений встретилась грустными глазами с мужем, затем опять опустила взор: — Это не было согласием с моей стороны — становиться твоей, — хрипло сказала она, опять отвернулась вперёд. — У гонцов работа такая — приукрашивать, — хитро улыбнулся брюнет, заложил руки за спину, — небольшая пропаганда с их подачи сработала: все посчитали наш союз объединением двух миров, отчего и пошла волна позитива. Снятие мною оккупаций открыло новые возможности для тех, кто хотел новых установок, желал использовать это в свою пользу. И у них получилось.

***

      Хруст травы и тихое фырканье — все звуки посреди необъятного взору пейзажа, которыми сопровождалась пастьба двух рассёдланных лошадей: Драка`ар с Хоммолом каким-то чудом умудрялись найти в сугробах растительность, чтоб подкрепиться, а ослик Карла пользовался раскопанными местами, чтоб удобно присоседиться к четвероногой «родне», довольно размахивая кисточкой хвостика. Не то, чтоб европейские зимы славились агрессивными холодами или объёмом снежных осадков: погода тут, скорее, походила на позднюю осень или раннюю весну, оттого на улицах не было слишком морозно. — По правде говоря, — кряхтел маленький рыцарь, пока бочком затаскивал свёрнутые ковры в проход навешанной ткани, — не думал, что с помощью столь странных сил можно оборудовать целый тёплый дом на берегу замёрзшей реки! — Не дом, а шатёр, пацан, — из другого края полевой постройки послышался голос вампира, — мои силы способны на гораздо большее, чем элементарные уютные условия в путешествиях. — В любом случае, — негромко присоединилась к разговору, напоминавшем больше спор, Эрика, сидя у очага, подогнула под себя ноги, чтоб было удобнее нарезать и класть над костром блюда для ужина, — данная магия очень полезна, чтоб не отягощать жителей просьбам впустить нас под крышу.       Не учла своего камешка в огород мужа, не видела его оживлённой реакции на то, якобы самого графа Дракулу не пустили бы на ночлег простолюдины. Хах! Впрочем, забавный каламбур принял только Карл, издав сдержанный смешок, и присел напротив наёмницы у широко искрившегося огня.       Несмотря на то, что пара оборудовала всё большое импровизированное жилище для ночёвки, парень отмахивался, отнекивался и говорил — скоротает ночь за странствием дальше, чтоб в ближайшем городке найти самые интересные места с личностями для встречи графа с графиней, поскольку ныне компания разместилась посреди дикой природы между населёнными пунктами.       Паренька никто не останавливал, однако он сам волновался за знакомую из Трансильвании, но не подавал вида за всё время их небольшого путешествия. Перед тем, как живо вскочить на своего вечно спокойного осла, юноша резво подошёл к гостье, трепетно взяв её за руки, чему отстранённая до этого героиня удивилась. — Прошу: не думай, пожалуйста, что все забыли о тебе после твоего исчезновения, — вся прежняя весёлость с мальчишеской улыбкой исчезла с загорелого лица, — все мы неоднократно говорили о тебе, страх никуда не уходил — особенно пред тем, кто называет себя твоим мужем, — стал говорить тише, весь сжался, сцепив пальцы в родинках на исцарапанных женских, — да и ты, кажется, тоже его боишься… До сих пор. Однако… Именно твой обмен графу — каков бы бесчеловечным он не являлся, — сыграл главную, ключевую роль в становлении того мира, какой ты видишь сегодня.       Слушательница сглотнула и перевела дух, чтоб окончательно не раскиснуть перед приятелем, в неуверенности приподняв плечи. Карл не дождался ответа, но спокойный вид морячки, кажется, его устроил: он кивнул ей и отошёл, чтоб вывести своё животное и выехать на полевую дорогу.       Светловолосая ещё некоторое время провожала взглядом одинокую фигурку среди пейзажа холодных оттенков, стоя на фоне подсвеченного огнём входа, смиренно сложив и опустив ладони к низу живота. Многослойные ткани её походного платья краями поблёскивали в сумерках, подол внизу был орошён снежинками. Надо же — такие слова ей сказал совершенно чужой человек, а не те, кого она всю жизнь считала своей семьёй…       А они воткнули нож ей в спину.

«Война — не дело, друг, давайте встанем в круг,

Друг другу улыбнёмся и протянем руки

Да, вернётся всё, что создано добром,

Дай другим тепло, что хранит сердце твоё»

      Оставаться на улице дальше было бессмысленно, да и зябко. Девушка бодро пошла назад, легко прошлась по освещённой очагом обстановке, размахивая руками, и с каким-то непонятным облегчением, видимо, после услышанного от Карла ушла вглубь шатра, казавшегося изнутри гораздо больше, чем снаружи. — Да ладно, — улыбнулась она, увидев обстановку дальнего пространства, походившего на спальные места. — Гамаки! — названные предметы впрямь были закреплены невысоко над полом, охотница со смехом легко взялась за столб, чтоб приподняться и усесться в ближний — эти вещи напомнили ей аналогичные лежанки, какие были популярны на её лайнере — она там часто любила спать с самого детства, во взрослом возрасте предпочитая именно гамаки шикарной капитанской каюте.       Находившийся по другую сторону «комнаты» Дракула был приятно удивлён оживлённой реакции возлюбленной, умильно наблюдал её восторг от такой мелочи, не сразу вернувшись к своему делу — фасовке и складыванию вещей по рюкзакам. Эх, кажется, его конная прогулка изрядно затянулась, но пока избранница была довольна таким времяпровождением — носферату сделает всё что угодно ради её комфорта, ради её радости.       За вечерними сборами, где граф невольно вспомнил умение зятя ловко запихивать абсолютно всё в одну походную сумку и невольно подумал о пользе такого навыка Джонни, последовал ужин с немногословными разговорами пары. Кровопийца восседал на полу, будто полжизни провёл в каком-нибудь султанстве, и, попивая из большого стакана, смотрел на жену рядом, но та за всю трапезу так и не подняла на него взгляда прекрасных глаз, отвечала просто и скудно.       Затем мужчина намеревался развлечь спутницу болтовнёй о литературе: за время нахождения пленницы в замке ту увлекали разные книги, некоторые из новой печати вампир взял в их странствие. Расхаживал по шатру и перелистывал их, разговаривая с ушедшей в другую часть Эрикой о биографии авторов, содержании, читая вслух пролог и так далее. Беседа казалась удавшейся более хорошо, чем за едой, по крайней мере — с двух сторон слышалась свобода в выражении и разговоры походили на искренние.       Вампир сам не заметил, когда, откинув плащ, удобно уселся на мягкий дворцовый стул и увлёкся чтением так, что вскоре их диалог сошёл на нет, а после вовсе последовала тишина, нарушаемая потрескиванием потухшего огня — скудное освещение с теплом оставили только факелы. Оживившись, альфа в полумраке встал, последовав в другую зону жилища, где увидел — наёмница устроилась в одном из гамаков, умиротворённо закрыв глаза, а её тихое спокойное дыхание свидетельствовало о том, что она задремала.       Брюнет слегка улыбнулся: спутница уснула под его чтение? Мило. Будить её он не намеревался, отошёл к месту, похожему на низкую кровать — широкое мягкое ложе было застелено тёплыми одеялами и завалено множеством подушек для удобного ночлега. Присев туда, граф одной рукой лениво расстёгивал свою одежду и скучающе оглядывал мебель. Лёг, укрыв себя наполовину, положил руку на солнечное сплетение а другую откинул на подушку, пусто глядя в скопление ткани постройки наверху в роли потолка.       С чего вообще взял спать ночью — в своё время? Особо дел сегодня не было, с учётом того, что ныне бодрствует один. Повернул голову и надолго задержал взгляд на гамаке, где продолжала спать жена. Хм, сегодня он впервые за долгое время заночует без неё. Да уж, месту рядом с ним она предпочла провести ночь на растянутой ткани меж столбов, якобы ностальгируя по жизни в море. А когда она ложилась с тобой добровольно, упырь?       Дракула стыдливо прижал уши и медленно отвернулся на другой бок, сетуя на то, что с такими паршивыми мыслями он не заснёт сегодня ещё долго… До тех пор, пока, едва прикрыв веки, не услышал — матрац позади несильно прогнулся под чьими-то руками и коленями: туда сначала присела, а затем вовсе боязно легла Эрика.       Проснувшийся готов был поклясться, что затылком видел — девушка свернулась именно той сжатой позой, к какой привыкла подле него, но следующее совсем сбило его с толку: супруга придвинулась к нему по шуршащим простыням, прижалась лбом к его согнутой голой спине меж лопатками и шёпотом сбивчиво промолвила: — Мне страшно…

***

      Вампир замер так, словно окаменел, распахнул голубые глаза, кончики ушей навострились, не знал — с чего взялась такая фраза и чего ответить, но человек спешно продолжила: — Страшно от неизвестности, — сглотнула, зажмурив глаза с опаской, что её оттолкнут, — то, увиденное нами среди людей с монстрами эти дни и ночи — это правда? Это всё правда? Пожалуйста, прошу — скажи мне всё как есть, иначе я не выдержу, не переживу ещё одного обмана…       Обескураженный мужчина торопливо повернулся к ней так, словно она могла исчезнуть, испариться в любой момент, приподнялся на локте, чтоб увидеть во мраке комнаты чудесные очертания возлюбленной: её большие глаза блеснули во взгляде, полном надежд, на него, волосы казались почти белыми в темноте. — С чего ты взяла, милая, что тебя обманывали? — торопился успокоить её от страшных внушений граф, взял за руку, поднёс дрогнувшее запястье к своей груди. — Никакой лжи нет. Нет и никогда не было. — Почему тогда я среди всех чувствовала себя так одиноко? — в порыве спросила девушка, не шелохнулась, преданно смотрела на мужа. — Я стала слишком чужой для родного мира и осталась такой же для твоего мира, Драк.       Слушатель напряжённо смотрел на неё, свёл брови, готов был сверкнуть глазами в укоре, но говорившая придвинулась к нему ещё ближе и, не сразу решившись, внезапно обняла его, обвив руками подмышками и заложив руки ему за спину, приблизила лицо к мужским ключицам: — Но, несмотря на всё, как бы я не считала увиденное фальшью, я всё же рада, благодарна, что стала частью какого-никакого хлипкого соглашения между людьми и чудищами. Значит, всё было не зря… И… И я?       Дракула оторопел, не зная — как реагировать, всё стало похоже на отчаяние, когда наёмница боле не могла ничего копить в себе, понадеялась на поддержку своего некогда главного врага в столь неоднозначной ситуации. Нет-нет-нет, он не хотел, чтоб она чувствовала себя именно так — она совсем не разменная монета в новом мироустройстве!..       Он аккуратно ответил на объятие, поддерживая возлюбленную за поясницу, позволив ей момент её собственной эмоциональной слабости, первое время не ронял слов, другую руку заботливо перемещая к женской ноге, чтоб придвинуть жену ещё ближе. Странно приятная мысль посетила притихшего монстра, когда он принял за некий символизм то, что сегодня сможет побыть с избранницей тут — посреди людских территорий, закрепляя своей связью с ней тот самый роковой обмен, запустивший цепочку общей толерантности с окраин земель к самым военным центрам. — Тише… — мужской шёпот обвил негой, — тише, Эрика, — Господи, своё имя с его уст звучало для замершей неизвестно чем — то ли наградой, то ли проклятием… Она переместила свои руки на его плечи, сжав пальцы и с силой закрыв глаза, когда он прижал её к себе всем телом в понимании — сама забралась ему в когти. — Ты вправду стала ключевой фигурой в финале всемирного безумия, и если мне до этого было бессмысленно, неинтересно не представлять угрозы для людишек, то с твоим появлением я, так и быть, отступился, угождая другому правительству в том, что не буду рвать их крестьянам глотки, — в такт словам он прислонился лицом к горлу жены, та зажмурилась, понимая метафору. — Зачем мне чья-либо кровь, если я могу заполучить твою… — низкий тембр заставил то ли сжаться, то ли трепетать. — Не столько кровь, сколько тебя… Всю тебя.       Охотница прекрасно это осознавала, но прежняя опаска никуда не делась, хотя смирение за всё прошедшее время стало сильнее. Её страх перед фальшью деревень оказался беспочвенным — это и внушало доверие и одновременно сковывало всё нутро, когда сейчас хозяин всего положения вместе с тем злосчастным предательством старшими Ван Хельсингами намеревался в очередной раз подтвердить статус избранницы по отношению к себе, показать наедине своё влияние на её персону.       Всё-всё, успокойся от своего прежнего бреда и расслабься, ведь иначе… Иначе тебе опять станет больно. Бесполезные рассуждения заткнулись, когда белокурая, пересилив себя, решилась взглянуть на мужа, а тот этого и ждал: после краткого зрительного контакта приник к её губам.       Уймись, ты понимала — к чему всё это, когда первой легла у него за спиной, перед этим сбросив с себя тяжёлое платье, походившее на расшитый сарафан, на ковёр, а сейчас в результате сама не менее уверенно отвечаешь на его поцелуй, медленно оглаживая ладонью от сильного плеча к большой шее. Слышно выдохнув при сплетении языков, ты вряд ли подозревала — насколько быстро заведёшь вампира, кто после этого обхватит тебя и закинет твою ногу на свои, гладя тёплую кожу всё активнее.

Тебя продали ему, так будь любезна — исполняй свой долг…

      С какой тогда стати ты не то, что успокаивалась после своей минутной паники, а сама оживлённо зеркалила действия мужчины, увереннее сжимая пальцами его лицо, скулы, когда ваши поцелуи стали походить на извращённые подобия вылизывания губ друг друга, а последней каплей стало то, что ты с задранной до живота белой майкой сжала запрокинутой ранее ногой его бёдра и стала сначала робко, затем с каждым движением более настойчиво потираться о вампира.       Дракула довольно улыбнулся, взирая на неё в своих сомкнувшихся объятиях: на серые глаза без признака туманности иль сонливости, на розовые губы, налитые от поцелуев, на проступавший румянец мягких щёк: — Да, давай, — тихо сказал приказал он, взяв ладонью её за лицо, чтоб не прерывать зрительного контакта, — сильнее… — сжал челюсти, предчувствуя нарастающее возбуждение, когда телодвижения девушки тазом о его пах раздразнивали с каждой секундой.       Эрика делала каждый вдох более глубоко, стараясь не выглядеть столь развязно, хотя понимала — как смотрится в глазах мужа, когда с раздвинутыми ногами трётся о его штаны. Такое ощущалось для неё странно, когда она обнажённой плотью соприкасалась с тонкой тканью, но чувствуя ответную реакцию тела мужчины на свою провокацию, прикрывала глаза со стыдливостью, потому что учащала движения в желании их не прекращать. — Двигайся, двигайся, — сквозь острые зубы просил любовавшийся ею альфа, наоборот, совсем не считал постыдным, что любимая готова практически проехаться на его члене даже сквозь ставшую тесной одежду.       После ещё нескольких весьма тесных соприкосновений едва не закатил глаза: ох, блять — неужели он изольётся прямо сейчас, даже толком не ощутив все прелести вместе? Видимо, настолько желал спутницу после их первой близости, что разрядка от её инициативы всполохнула не хуже ожога.       Пересилив свою природную реакцию, опустил взгляд ниже — там сквозь ночную майку супруги виднелись очертания сосков — хах, совсем не от прохлады шатра: его малышка была возбуждена… Да-да, прямо здесь — напротив него, пока они оба лежали на боку и похотливо постанывали от раббинга, иногда граф склонялся к плечам с шеей морячки, чтоб вбирать горячую кожу ртом, целовать жадно и сильно в стремлении растлить желанную ещё больше.       Дракула, оглаживая овал лица Эрики, со всей нежностью смотрел в блестящие серые глаза, а вид женского подтянутого тела с возбуждённым обликом, с расставленными прелестными ногами доставили для глаз созерцавшего наслаждение не хуже плотского. Полуобнажённая своей красотой распалила брюнета за пару секунд: морячка хотела ещё что-то вымолвить, но мужчина приблизился к ней, сорвав с губ поцелуй.       Удивлённо ахнула, но осталась покорной, когда альфа монстров усилил нажим губ, хозяйничал языком в её рту, с силой стремился получить от супруги самые страстные поцелуи так, что та не поспевала вдохнуть воздуха. Дракула невнятно что-то просипел интимным хрипом, отрываясь от лица блондинки, трепетно обхватил её сильными руками, приподнял над матрасом и уложил ближе к изголовью кровати на возвышение из подушек.       Наëмница с тихими выдохами внимала каждому жесту мужа, с неким воодушевлением смотрела в бледный лик и на его лёгкую улыбку, смягчившиеся черты, пока тот немного повернул её на левый бок и одной рукой приподнял женскую правую ногу, с удовольствием следил за милой мимикой. Она не разрывала зрительного контакта, когда вампир, ещё раз ласково огладив её бёдра в немом оповещении последующей страсти, вошёл в неё, нетерпеливо толкнувшись вперёд, отчего Эрика прикрыла глаза, от неожиданности еле слышно ойкнула, запрокинув голову.       Граф раскрыл свою мощную грудную клетку в ненужном для себя вдохе, сверкнул голубыми глазами по телу жены и улыбнулся в наслаждении влажным теплом партнëрши и её мягкостью с теснотой. Он не думал, что когда-либо настолько возжелает бывшую Ван Хельсинг, видимо, так на их связь повлияли абсолютно все факторы их встреч на протяжении жизней обоих: от момента, когда вурдалак впервые увидел в сражении юную фемину неполных шестнадцати лун, которая пахла свежей кровью в пору её наступившей зрелости — таковым ароматом обладает всякий представитель девичьего молодняка, — через последующую многолетнюю тропу их вражды со стычками на полях войны.       Там правитель — особенно после своей возникшей идеи об обмене земель на столь яркую личность, — не брезговал тактильными контактами; вплоть до недавних будней в отеле, когда в плавной походке не пленницы, а именно своей гостьи верховный вампир примечал детали её облика для любования людской представительницей. Он рассматривал каждый элегантный шаг той в фигуре песочных часов, обëрнутой тканью купленных им для возлюбленной нарядов, и не только в формах человека, но и в её эмоциях, характере, в каждой улыбке с добрым словом в адрес сумрачного альфы.       Некогда оппонентка, в прошлом несостоявшаяся убийца Дракулы в своём новом положительном поведении влюбила в себя создание ночи, а при нескромных взглядах на неё в некоторых ситуациях охотница, сама того не ведая, окончательно свела графа с ума, потому что неспокойная фантазия носферату, кто очень долго был одиночкой, не давала мужчине покоя. Например, когда брюнет задержал взор на блондинке, пока та объезжала лошадь и…       О, силы тьмы, телодвижения девушки на спине скакуна едва не заставили кровопийцу вспыхнуть от щёк до кончиков ушей, поскольку он ясно представил наездницу отнюдь не в лошадином седле.       Граф от калейдоскопа воспоминаний усмехнулся, негромкие редкие звуки из приоткрытого рта девушки под ним возбуждали, её вид в слегка изменённой миссионерской позе подстëгивал вурдалака активнее двигать тазом, крепче сжать пальцами длинную женскую ногу и чуть выше приподнять её, чтобы шире раздвинуть нижние конечности и обеспечить себе больший доступ к её телу. Эрика лежала на боку, всячески выгибалась от активных толчков, не знала — куда деться от неземных ощущений соития, запрокинула одну руку себе за спину, пыталась удержаться на локтях, но ритм вампира, несмотря на прежнюю ласку в тишине в заверении шёпотом, становился всё более требовательным, поэтому едва не задыхающаяся белокурая упала на подушки, прикрывая глаза и выдыхая через открытый рот.       Дракула не хотел сдерживать стонов, ничего не стеснялся, но всё же плотно сомкнул уста, так как звуки собственного наслаждения ускорили бы приближение его пика, а он планировал довести до исступления возлюбленную прежде, чем кончить самому. Поцеловал гладкую кожу удерживаемой ножки супруги, повёл губами по бугристым шрамам, коих так стеснялась морячка, а ему было наплевать, затем положил её ступню себе на плечо, переместив бледные ладони на ягодицы охотницы и ближе к ней придвинулся, чтобы вторгаться в неё глубже, вбиваться грубее.       Некогда Ван Хельсинг сжала зубы после вымученного стона от очередной накатившей эйфории, запрокинула руку на подушку, где лежала, и стиснула наволочку пальцами. Мужская кисть легла на её плечо и аккуратно развернула девушку на спину, чтобы обладающий ею мог любоваться всем телом и оглядывать её румяный потный лик.       Эрике удалось немного прогнуться вперёд, приподнять шею с головой и смотреть в яркие голубые очи партнёра, голова абсолютно опустела, так что не осталось даже и следа мысли, где девушка переживала из-за своего обмякшего подрагивающего тела пред активностью супруга. Увидев хищнический взгляд мужчины, блондинка затрепетала — никогда не ощущала себя столь уязвимой для правящего вампира, как сегодня, как сейчас…       Нет, она совершенна не была готова к подобной страсти от мужа, но и сказать что-либо по этому поводу не считала нужным, подумала, якобы это вовсе будет неправильно, так что с бешеным сердцебиением бегло осматривала своё потное тело, отвечающее лёгкими волнообразными движениями на проникновения графа, и терпеливо приподнимала голову на бледный лик носферату, подавляя в себе излишне громкие то ли стоны, то ли крики.       Он поднимал голову, порой запрокидывал её и в упоении закрывал глаза от того — как чудесно девушка сжималась на каждое его проникновение: пф, небо, её естество пыталось принять его достоинство полностью, что очень льстило вампиру. Моментами граф тихо посмеивался, вцепляясь в ягодицы или бока супруги, практически насаживая ту на себя, ощущал внутреннее растяжение её гладких мыщц.       Миниатюрная ступня чуть спустилась с мужского плеча по груди и животу, другая загорелая нога согнулась в колене, отчего носферату опустил голову, ощутил зажатость партнëрши — та явно желала закончить: стенки влагалища обхватили орган слишком сильно в мокрых тисках. Вурдалаку это послужило новой волной сильнейшего наслаждения, от которого он едва не взвыл, чувствуя, как орган дëрнулся внутри сладострастного плена, он смог бы вытащить, но проникнуть дальше теперь не сумел бы, понял перемену, остановил трепетные удары своего паха о мягкий женский и внимательно осмотрел Эрику.

***

      Ничего не сказал, как и она, кто вообще перестала на него смотреть, ложась набок, приподнялась и переводила дыхание. Нет, всё не так. Или?.. Она первой сегодня пришла к избраннику, а он по праву посчитал в соответствии их статусам провести эту ночь с супругой.       Его рука блуждала по плоскому животу блондинки, несильно надавливая в моменты, когда он снова стал двигаться внутри неё, его пальцы остановились на лобке. Дракула мерно дышал, сильнее разгоняя свою кровь по всему своему существу, и не отрывал ласкового взгляда от разрумяненного лица возлюбленной, та реагировала дыханием, не давая воли своему голосу. — Давай же, — низким тоном молвил граф, склонившись, целуя ухо Эрики, — или я должен тебя заставлять? — в этот момент брюнет сделал сильный резкий рывок вперёд, отчего светловолосая не выдержала и издала громкий стон, выгибаясь всем телом навстречу партнёру. Мужчина улыбнулся шире и прикрыл глаза: наконец-то он услышал желанные звуки наслаждения от той, которой страстно владел.       На каждое следующее ощутимое движение мужа девушка продолжала с коротким интервалом звучно выдыхать и теперь без прежней боязни смотрела в светящиеся глаза вампира. Тот продолжал одной рукой удерживать её за бок, а другой ладонью нежно проводил по загорелому лику. Она чувствовала его твёрдые толчки в себе, отчего худые ноги разводила шире, а пальцы стоп поджимала из-за проскакивающих ноток внизу живота — там стенки мышц отдавали насыщенные импульсы к мужской плоти внутри себя и отражали ранее неведанную переполняющую энергию в матку.       Дракула с обожанием и неким голодом смотрел сверху вниз на млеющий взор партнëрши. Та, что сегодня добровольно согласилась разделить с ним ложе и трепетно, без лишних слов отвечала на касания и его поцелуи, теперь лежала под верховным вампиром и в прекрасных стонах с изгибами молодого тела извивалась под его ласками.       Голубые глаза с переменившимися вертикальными зрачками медленно оглядывали белокурую от головы до бёдер, уделяя внимание грудной клетке. Носферату положил левую ладонь на ключицы, слегка надавил когтем среднего пальца на ямочку и задумался о чём-то за гранью происходящего секса: да, во времена военных конфликтов ему предоставлялась возможность для убийства лучшей охотницы за нечистью несколько раз, но…              Но в таком виде триумф над своенравной человеческой феминой нравился кровопийце гораздо больше.       В мыслях превосходства мужчина двинул бёдрами активнее, проникая ещё глубже, из-за чего Эрика снова повысила тон бессвязного звука удовольствия, едва не перешла на крик и после что-то жалобно прошептала. Ощущая вес графа на себе и неконтролируемый экстаз своего нутра в секунды, когда он своими жёсткими толчками выстроил ритм в её теле, наëмница закрывала веки и запрокидывала лохматую голову назад, открывая-закрывая рот.       Без ненужных притворств и фальшивых ролей сейчас наречëнная теневого правителя являлась покорной женщиной, кто полностью отдала себя мужу в его утехе. Пускай берёт её, пускай пьёт до дна, пускай имеет во всю нечеловечью мощь — такова ведь теперь роль бывшей Ван Хельсинг. Она будет принадлежать Дракуле столько — сколько нужно, лишь бы…

Лишь бы граф подзабыл хотя бы на время о кровавых набегах на людские поселения.

      Увиденное за последние дни вполне могло считаться за хотя бы перемирие, так? Да, предводитель тварей здесь и сейчас только подтверждал свой брак с некогда украденной им, но таков был уговор с её братьями изначально, потому всё происходящее в понимании внимавшей чужую страсть охотнице принималось нормальным.       Мужчина заботливо подхватил суженную под спину, слегка приподнимая её над периной, и прижал к себе, сокращая паузы меж своими движениями для взаимного удовлетворения. Смазано поцеловал Эрику в щëку и упрятал своё бледное лицо в платиновых раскинутых волосах, прислонился к изящной женской шее, чтобы ощутить такой близкий, но отделённый кожей с мышцами жар человеческой крови.       Пульс в чужой сонной артерии скакал, верховный вампир с упоением уткнулся в бархатную тёплую кожу, пока внутри него ярилось природное пламя инстинкта: хищник чуял кровь, а милая жертва прислонялась всей своей сущностью к рельефному торсу вурдалака. Белокурая охотница услышала тихое рычание нечисти и дёрнулась, загорелая кожа покрылась мурашками, а глаза испуганно уставились в темноту спальни — дьявол, в сочетании с их действами данные отголоски прошлого противостояния ощущались дико странным, ненормально интригующим контрастом.       Наёмница шептала что-то неслышное, осматривая сильную спину супруга, где хорошо были видны позвонки длинного хребта сквозь молочную кожу и напрягающаяся от телодвижений мускулатура. Договорить она не смогла, так как задохнулась от очередного глубокого вторжения, выгнув шею вперёд; в белокурые локоны зарылась когтистая кисть и обхватила затылок.       Вместо ответа на сбивчивый шёпот последовало лёгкое касание его холодных губ к виску, быстро переросшее в поцелуи. Граф явно наслаждался ощущениями от занятия любовью, начав покусывать женскую кожу на шее и слегка оттягивать клыками.       Охотница сжалась, приподняла плечи: — Я говорил тебе относительно недавно или нет? — спокойно спросил Дракула, вдыхая аромат феромонов молодой жены и потёршись своей скулой о её щёку, — про то, что хочу насладиться своим трофеем… Тобой.       Эрика обречённо прикрыла глаза и замолчала: всё верно — она служила только развлечением для главы вражеской стороны. Что ж, когда верховный вампир забрал её с подставного алтаря, то исполнил договор, заключённый с двумя монстроборцами, — освободил половину планеты, вывел свои войска и снял гнёт сумрачных тварей с захваченных людских земель. А это заслуживало платы, поэтому бывшая Ван Хельсинг выдохнула и расслабила тело с нижними мышцами, чтобы им обоим стало удобнее чувствовать процесс близости.       Он уложил её обратно и ладонями снова начал ласкать разгорячённое тело под собой. Приятно и хорошо до невозможного! Пускай она не думает о себе слишком много, но Дракула не юлил, когда чувственно вбивался в неё и шумно дышал, издавая частые хриплые стоны низкого тембра. А те моменты, когда их голосовые связки звучали в унисон, окутывая большую спальню истинными звуками секса и похоти, наверное, сводили с ума обоих.       Носферату приподнялся на локтях, посмотрел в любимый лик, где на нежной коже блестели мелкие капельки пота. Большим пальцем вампир водил по правой стороне румяного лица белокурой и продолжал смотреть на неё, пока сама морячка только изредка поднимала на него серые глаза, где отражались мелкими искорками дальние факелы.       Тела партнёров все ещё не разъединились, и мужчина с упоением ощущал женское сжатие вокруг себя: — Ты явно хочешь получить то, для чего в принципе практически оседлала меня сегодня.       Сказал это тихо, без насмешки или упрёка, наоборот, с нескрываемым наслаждением нагибал голову из стороны в сторону, как змей. Немного приподнял трепещущую Эрику, та в растерянности едва не ухватилась рукой за изголовье, спиной ощущая бархатные подушки — теперь едва ли не присела с вызывающе раскинутыми ногами, но нового контакта не последовало.       Вместо этого улыбчивый носферату, не отрывая от взлохмаченного облика взгляда восхищения, повёл рукой вниз и огладил её внизу: — Если не ошибаюсь, то в наш первый раз я довёл тебя до оргазма именно таким способом, — тихо промолвил он, но в одной его фразе было столько эротики, что слушательница прикусила губу, пока тело предательски дрогнуло от настойчивых касаний чужих пальцев.       Влажная… Граф с наслаждением возобновил движение тазом внутрь, увеличил размах, получая кайф от того — как тесно она сжималась от каждого его толчка; блаженно прикрывал веки, сдавленно стонал, склонился ниже к блондинке и остановился в миллиметрах от её лица в ложном намерении поцелуя, чтобы охотница… Чтобы она сама потянулась к нему за слиянием губ.       Поняла — подловили, шире открыла блестящие глаза в немом опасении, но темноволосый довольно улыбнулся, скалясь клыками, и тихо засмеялся, касаясь губами острого носика супруги.       Прежде он доставлял ей удовольствие либо пальцами, либо своим достоинством, но ещё не удовлетворял так, когда ритмично несильно вторгался в неё, остальную силу прикладывания к активному трению кистью женских половых губ: — Какая ты мокрая, fata mea... — смаковал вампир, полуприкрытыми очами наблюдая за тем — как та рассыпается от его нежных махинаций, похоже, стыдится своего наслаждения, отворачивая голову. Недлинные кудри закрывают лицо, но он отчётливо видит её милый профиль с пошло приоткрытым ртом от расплывающейся по телу лавы.       Звуки соединения их тел вкупе с разгоняемой мужскими пальцами смазкой заставляли хозяйку горевшего организма едва не скулить, вцепляясь руками в тело партнёра: одной она обвила его за шею, прильнув к плечу, чтобы не дать ему возможности упиваться тем — как тот заставляет её терять контроль над собственным телом. А он, несомненно, гордился собой: это он причина того, что она вспотела; он — следствие того, что её загорелая кожа покрылась покраснениями, одним этим видом демонстрируя желание, потребность в муже этой ночью.       Бледные пальцы быстро поднимались вверх-вниз по увлажнённому естеству, проскальзывая между нежными складочками к точке, о которой вряд ли догадывалась сама человек. Поглаживания поверхности над самым входом, где хозяйничала плоть графа краткими неглубокими толчками, заставили удерживаемую съёжиться от прошибавших ощущений, она подогнула ноги и стала двигаться в намерении получить как можно больше такого запретного трения.       Дракула вдыхал глубже в ответ на каждый рвущийся стон любимой, понимал её потребность, ведь она была ещё так неопытна, такой не растёртой там — внизу, но оттого становилось только веселее, когда он захотел показать ей — она может получить острые ощущения от своей физиологии. Ритма не сбавлял, даже когда Эрика согнула колени и вся сжалась: мужской ствол двигался внутри свободно из-за обилия выделений, а женщина терялась от накрывающих ощущений, когда к сексу прибавилась мастурбация — двойные махинации с её телом то поднимали сознание на высóты, то готовы были расщепить её изнутри, но она не хотела, чтобы этот плотский трюк, больше схожий с пыткой, прекращался.       Сама не поняла — почему прижалась боком головы к мужской шее и попросила монстра на ухо, когда слова опередили здравые мысли: — Е… Ещё, — его пальцы на её клиторе не думали останавливаться, хотя блондинка боялась, что в любой момент коварный альфа может перестать, не дав ей кульминации. — Уверена? — услышала сквозь собственные непрекращающиеся стоны издёвку мужа. — Ещё, ещё… — с каждым выдохом повторяла она, а он всё гладил и гладил её лоно, не прерывая прямую близость, — пожалуйста… — глаза закатывались, мышцы сжались: вот он — тот самый предел, но упрямая охотница пожадничала, подумала, что пересилит, не перестала двигать бёдрами, пока едва не кричала в подступавшей разрядки.       Граф зарычал от достигнутого, в отличие от спутницы совсем не сдерживал эмоций, глянул вниз, где при каждом движении изнутри назад увидел — его орган полностью покрыла потёкшая возлюбленная. Влажные звуки только усилились, мужчина не перестал активно — даже с ноткой агрессивности, стимулировать клитор, невзирая на судорожный оргазм удерживаемой.       В угоду своей выдержке Эрике почудилось, что у неё кружится голова от соединённых чужих касаний к себе, она думала — сейчас вот-вот потеряет сознание от результата того — что с ней творил супруг. Со звонким вскриком выгнулась дугой к нему, и усмехнувшийся мужчина остановил свои сильные действия.       С самодовольными мыслями по типу: «Твоё тело мне ещё пригодится», он уткнулся обмякшей в плечо, оглаживая её влагу меж ног успокаивающим жестом. В прошлом он заставлял наречённую страдать, теперь же был обрадован женской лёгкой пошлости в высказываниях с просьбами, поскольку она заслужила наслаждение в полной мере после всего, пережитого ею по его вине.       Всё шло замечательно: граф с лёгким сердцем взял подрагивающую от волнения ладонь любимой, переплетая свои пальцы с её, в интимном полумраке их обручальные кольца блеснули рядом.