iv.

Я ношу свою боль не снимая как крест,

Я молился за всех, но не понял процесс.

      Блондинка встала со стула и маленькими шагами подошла к Ване, который уже поднял ногу, показывая, что побег неизбежен. Эва прекрасно понимала, что время на исходе и нужно быстрее принимать решение: бежать с человеком, который вынес ей все мозги за последнюю неделю, или не показывать своё внутреннее «Я», чтобы избежать дальнейших проблем со стороны учителей.       Расстояние между подростками сократилось до нескольких метров. Эвелина посмотрела на Кислова. Он лишь стоял на месте и смотрел в ответ. Казалось, что если она не прекратит тупить, то от неё останется лишь чёрный чокер, который красиво блестел и украшал бледную шею девушки.       — Чё встал? Быстрее! — произнесла Эвелина, которая ждала дальнейших действий одноклассника.       — Бля буду, я перестану тебе дозу давать, чё тупишь, наркоша, ёпта! — разъярённо выдал Ваня, показывая свой небезизвестный характер. — Лезь, я подстрахую. Тут невысоко, поэтому сможешь продолжить показывать всем своё недовольное ебало.       «Кто бы говорил!» — подумала Эвелина, но других выходов не было. Поэтому ловким движением девушка встала на подоконник. Посмотрев вниз, она сделала шаг вперёд. Через секунду Эвелина уже смотрела на парня снизу вверх. Неуважительно было бы оставлять его одного, хотя он только этого и заслуживает. Она могла и дальше рассуждать в голове о том, какой он плохой человек, но тот же самый голос вывел её из своих мыслей.       — Бежим, реще давай! — буркнул ей Кислов, который тоже спрыгнул с окна.       Подростки побежали вдаль, без разницы куда, главное — подальше от учебного заведения. Остальное уже неважно. На удивление Кислов бегал достаточно быстро, что было удивительно с его образом жизни, но и Эва не отставала.       Покинув территорию школы, Эвелина переключилась на быстрый шаг, а после и вовсе остановилась. Ваня остановился сразу же после нее, постоянно приглядывая за ней — мало ли что она задумала? Но таких мыслей у Эвы не было в голове. Сейчас она лишь думала, что от такой пробежки умрёт, хотя пробежала несколько метров.       — Кис, стой, — проговорила девушка, пытаясь отдышаться. — Я принимаю твоё предложение, если оно ещё актуально.       — Я рад, но давай позже это обсудим. — ответил Кислов, который так же, как и Эва, пытался отдышаться.

      ***

      По приходу домой Преображенская повесила куртку на крючок в прихожей, а после кинула все вещи на пол. Эвелина уже больше года живёт одна, что её радовало: никаких предъяв, не надо отчитываться перед кем-либо, не надо закрывать дверь в свою комнату, а позже ждать момента, когда никого не будет, и можно выйти со спокойной душой. Жить как хочет.       Плюхнувшись на кровать, девушка взяла телефон в руки и начала проверять все свои социальные сети. Но было бы удивительно, если бы что-то произошло. Ритка выложила фотографии с бутылкой шампанского в свой ненужный канал в телеграмме, который она всячески пытается всем пиарить, только проблема в том, что она — неинтересная. «Надо бы отписаться и почистить всё.» — подумала Преображенская, зная, что отложит это дело в самый дальний ящик, который она никогда не откроет.       Раскинув руки, Эва продолжала лежать и наслаждаться моментом, пока её не отвлекла вибрация в правой руке, которая ненадёжно сжимала мобильное устройство. Согнув локоть, девушка ткнула пальцем по экрану, щуря глаза от яркости экрана. +7 987 *** ** 57: я ща приду

эвелина:

зачем?

      Около сообщения Эвы так и осталась одна галочка, которая показывала, что адресат его не прочитал.       Блондинка, неспеша шагая босыми ногами, вышла из комнаты и отправилась на балкон, желая скрасить времяпрепровождение сигаретой. Подойдя к подоконнику, Эва открыла упаковку сигарет с ментолом, а после подушечками пальцев достала никотиновую палочку. Она уже только хотела чиркнуть зажигалкой, но её отвлек звонок входной двери.       Напоследок посмотревшись в зеркало, Преображенская открыла дверь. Перед ней стоял Кислов, который уже бросал рюкзак на пол. Смотрев на замученное состояние парня, Эва даже не подумала, откуда он знает её адрес вплоть до квартиры.       — Пошли. — произнёс Киса, быстро передвигая ногами, вороча за собой рюкзак.       Плюхнувшись на диван в гостиной, он протянул ей рюкзак.       — Что это? — выдохнула Преображенская, стоя перед ним в недоумении.       — Посмотри.       Эва приняла рюкзак. Легкими движениями она потянула вниз молнию. Посмотрев внутрь, она не увидела ничего, кроме большого черного комка, который был небрежно упакован в изоленту.       Ранее Эвелина видела такое только в фильмах и сериалах про наркоманов. Всегда, когда она смотрела подобное, самоутверждалась, что она не такая. Ну кто будет продавать всё ради дозы? Деньги всегда были в достатке, да и к тому же, она может бросить наркотики, когда захочет. Казалось ей. Но каждому прививают с детства, что из этой ямы выбраться не так уж и легко.       — Ты нахуя это сюда принёс? — истерично вскрикнула блондинка, осматривая сверток, прокручивая в голове последствия.       — Чего напряглась-то? Выдохни, — спокойно ответил Киса. — Весы есть у тебя?       — Вроде были, щас поищу.       После этих слов Преображенская начала рыться во всех вещах, пытаясь найти настольные весы. Спустя несколько минут в ее руках красовались почти миниатюрные весы, которые переливались на свету. Нельзя сказать, что эта вещь была в обиходе у Эвы, но все-таки, она имелась.       Девушка поставила весы перед Ваней, на что в ответ получила одобрительный кивок.       — Сейчас покажу, дальше сама.       Ловкими движениями парниша открыл огромный сверток из черной изоленты. Преображенская понимала, что там больше ста граммов. Этого хватит, чтобы окончательно сторчаться и словить передозировку, но она бы никогда не осмелилась.       Киса своими тонкими и умелыми пальцами взял ложку, предварительно зачерпнув грамм наркотического вещества, а после высыпал всё в зип-пакет, который он заботливо принес с собой. На весах бледно высветились цифры, которые показали, что там ровно грамм, и всё сделано правильно.       Эва не хотела признавать, но эти точности ее изрядно впечатлили. Она старалась уследить за каждым моментом в «туториале», но ее отвлекали каштановые волосы Кисы, которые так и лезли на его лицо. Была бы ее воля, то заколола бы их маленькими заколками.       — А дальше? — спросила Преображенская.       — А дальше ты расфасованный меф отдаешь мне, и я его толкаю другим наркошам. Ты лишь склад. — спокойно объяснил Кислов.       Он не был грубым, а наоборот, очень сосредоточенным, спокойным. Что очень удивляло блондинку.       — Еще раз показать надо? — спросил Кислов, будто восхищаясь своим опытом и глазомером.       — Нет.       — Повтори. — произнес Ваня, давая полную свободу действий девушке.       Кислов продолжал хозяйски сидеть на диване в гостиной, пока напротив него была Преображенская, которая сидела на корточках, пытаясь найти более удобную позу.       Сосредоточившись, девушка взяла в руки чайную ложку, которая еще не успела остыть после прикосновений Кисы. Аккуратным и медленным движением она черпнула горстку мефедрона.       — Тут больше грамма, переделывай. — неодобрительно прервал ее Ваня.       — Не еби мозг, я и так вижу, что там больше. — возразила блондинка.       Переделав всё во второй раз, она смогла добиться желаемой граммовки.       — Хороша, Преображенская! Можешь когда хочешь. — воскликнул Кислов, чуть ли не аплодируя успеху девушки.       Эвелине казалось, что сердце Кисы растаяло. Если раньше они только кидались язвами друг в друга, то сейчас они могут нормально поговорить. Еще неделя, и можно уже душу открывать, рассказывая про своих скелетов в шкафу.       — Какая выгода мне с этой хуйни? — спросила Эва, стуча пальцами по столу.       — С этого тебе пять грамм, перестанешь просить у меня дозу. Кэш делим двадцать на семьдесят, — заявил парень, протягивая руку для рукопожатия. — Идёт?       Девушке казалось, что перспективы не плохие, ведь ее задача заключалась в хранении наркотических веществ и расфасовке. Дома всегда было пусто, ведь она переехала от родителей ещё полгода назад. Да и подозрений на нее никаких.       — Тридцать пять. — предложила Эва, поправляя передние пряди волос за ухо, смотря в глаза «партнеру по бизнесу».       Эвелина прекрасно знала себе меру, поэтому загнула столько процентов, на которую Кислов тяжело вздохнул.       — Губа не дура, — с выдохом произнес Ваня. — Тридцать и аукцион закрывается.       — Договор. — ответила Преображенская, протягивая руку для рукопожатия и окончательного закрепления сделки.       Киса протянул руку, чтобы ответить на рукопожатие. Их большие пальцы обхватили ладонь Эвы, передавая холод.