Пламенное приветствие или "как не надо входить в камеру!"

— Где я? Почему пахнет так погано?! — Адам едва понимал, где сейчас находится, однако, как он и подметил, пахло здесь действительно отвратно. — Лют, мать твою, где тебя носит?! У меня, кажись, опять похмелье! Крутит неимоверно… Пр-ринеси тазик! Хотя… Уже поздн- БУЭ! — Он резко согнулся пополам, хватаясь за живот и припадая к земле. Изо рта потоком полилась жидкость нежно-телесного цвета, вперемешку с мелкими комочками недопереваренной пищи. Примерно с полминуты Адама била сильная дрожь, Желудок всё продолжал сокращаться, проталкивая густую массу ко рту. — Б-блять, какого хера… — Адам пытался продышаться после такого «очищения», однако привычный свежий воздух отчего-то теперь был запрелым и горячим, словно в аду. Это натолкнуло ангела на не очень позитивные мысли: — Погодите… нет. Нет… Это же бред! Бред ведь! Просто полный бред… Я не мог оказаться в аду! Я же… Я же сам Адам, мать вашу! Предок всех людей… Меня не могли просто взять и выкинуть! — Парень, в надежде найти доказательства своим словам, огляделся вокруг. Но чем больше деталей он подмечал, тем сильнее его теория втаптывалась в грязь. Сам он находился в тёмном переулке, из которого открывался вид на полуразрушенные здания, залитые всевозможными оттенками красного. На стене слева от него сияла пентаграмма, начерченная точно не маркером… Ну и как вишенка на торте: из мусорного бака, о который опирался Адам, торчала чья-то отрубленная рука. Увидь он изрубленного в крошки демона на истреблении, лишь рассмеялся бы во весь голос, но сейчас ему захотелось сблевать во второй раз, и спасло его от этого исхода лишь то, что сблёвывать было буквально нечем. — СЕРА, ЛЮТ, ГДЕ Я?! ЧТО ЭТО ЗА ОТВРАТНОЕ МЕСТО?.. ВЫТАЩИТЕ МЕНЯ ОТСЮДА! — Адам ослабленно отшатнулся от бака, опираясь трясущимися руками о стену. Лишь бы не видеть творящейся вокруг вакханалии. Не слышать криков, так отчётливо раздающихся отовсюду. Он не хотел осознавать, в какой ситуации оказался, поэтому и старался как можно дальше оттянуть тот миг осознания, после которого никакой надежды уже не будет: — М-может быть я обдолбался? Д-да, точно! Это всё мне мерещится! Я сейчас в раю, просто… Просто после чисток я немного не в себе! С-сейчас… Буквально полчасика, и я прийду в себя… Всё будет как прежде… Вседозволенность, сила, власть, неприкосновенность… Да, хе-хе-хе-хе, всё так! — Ох, да ты, кажись, приятель, совсем умом тронулся… Хех, ничего, привыкнешь! На плечо Адама легла чья-то широкая рука. — Остань от меня, блять! — Даже не разворачиваясь, Адам попытался оттолкнуть незнакомца, однако сил в теле по-прежнему не хватало. Хватка демона усилилась: — А я смотрю, ты паренёк с характером… Меня такое даже заводит. После этих слов всю сущность Адама вывернуло на изнанку от отвращения. Наряду с отвращением, внутри расцвело чувство, которого он прежде почти никогда не испытывал — Страх. Адам оскалился и завопил, что есть силы: — ДА КАК ТЫ ТОЛЬКО СМЕЕШЬ МЕНЯ ТРОГАТЬ, ГРЯЗНЫЙ ГРЕШНИК?! Я, БЛЯТЬ, ПРЕДВОДИТЕЛЬ ИСТРЕБИТЕЛЕЙ, Я ТЕБЯ НА КУСОЧКИ… — Ага, а я — люцифер во плоти! Будь потише, а то не хочу, чтобы на твою жопу появились конкуренты… Незнакомец грубо заткнул рот Адаму, одной рукой хватая падшего за шею, а другой стягивая ремень с брюк и поднимая подол чужого плаща. — Я сделаю всё быстро, малыш… — ССКА, ТЛКА ПФМЕЙ, ТЫ… АААААААААААААААА!!!!!!! — Адская боль сзади пронзила тело Адама, заставив того истошно завопить. С каждым толчком боль лишь нарастала. Сколько бы он не пытался брыкаться и сопротивляться, это лишь усиливало мучения. «Где мои ангельские силы?.. Почему тело так ослабло?! Я ДОЛЖЕН ЧТО-ТО СДЕЛАТЬ!» — Адам, не видя других вариантов, с дикой яростью впился острыми зубами в ладонь насильника. Демон, вместо ожидаемого крика боли, сладострастно простонал. — Смотрите, какой игривый! ~ — ТЫ БОЛЬНОЙ УБЛЮДОК, БЛЯТЬ!!! — Едва Адам раскрыл рот, мужчина освободил руку из не очень-то и цепкого «капкана», ехидно ухмыляясь. — Как я тебе уже сказал, лучше помалкивай… — Демон с силой прижал чужое тело к земле, окуная лицо Адама в лужу его же блевоты. Боль снова стала в разы сильнее: — СТОЙ, СТОЙ! П-ПОЖАЛУЙСТА, ОСТАНОВИСЬ! БЛЯТЬ, БОЛЬНО ЖЕ! — Что в фразе «лучше помалкивай» было непонятного… — Насильник вдруг наотмашь ударил Адама по голове. В глазах потемнело. И без того безвольное тело совсем обмякло в чужих руках. Парень стал подобен тряпичной кукле. Если описывать ощущения, то можно сказать, что сейчас в эту тряпичную куклу незадачливый кукловод неумело пытался вставить руку. Причём кукла была явно не по размеру… Адам не знал сколько времени длилась эта пытка. Казалось, само понятие времени стёрлось, оставив после себя лишь бесконечно-тянущийся миг агонии. К этому нельзя было привыкнуть. Демон вечно менял темп. Делал секундные паузы, только чтобы дать жертве на краткий миг забыть о боли, а после оборвать всякие надежды очередным толчком во всю глубину… И самое страшное — ничего с этим нельзя было сделать. Оставалось лишь терпеть и ждать. И в какой-то момент всё и вправду оборвалось. Вместе с весьма громким стоном мужчины, закончились и страдания. Физические, но не моральные… «Какое-то грязное животное только что взяло, и воспользовалось мной для удовлетворения низшей потребности. Как я мог такое позволить?..» — Адам упал на землю, слабо трясясь толи от злобы, толи от страха. Демон со скукой окинул беглым взглядом результат своих трудов, поправляя штаны. — Добро пожаловать в ад, неженка, хе-хе! — и уже было зашагал на выход из подворотни, однако чужой трепыхающийся лепет заставил его замереть на месте. — Т-ты… Ёбаная тварь… К-как ты посмел надругаться надо мной?.. Я сотру тебя. Сотру святым лучом! — Адам, еле как опираясь плечом о мусорный бак, вытянул костлявую руку перед собой, нацеливая её на демона из положения лёжа. Но ничего не произошло. — Не знаю, какой важной шишкой ты был на земле, но запомни… — Демон за несколько шагов преодолел расстояние до Адама, и схватил того за рог, приподнимая над землёй. — …В аду ты никто, и звать тебя никак, пока не докажешь обратного! А такой как ты точно не докажет. По человеку же сразу видно, какой он по натуре… Ты — слабая душа, которая попала сюда, наверное, из-за того, что в бога не верила, или может даже украла жвачку из магазина в детстве! Не более… — Как ты посмел… Как ты посмел… — Адам вцепился когтистыми руками в запятье насильника, на что последний лишь презрительно фыркнул: — Пластинку заело… Прощай, «отродье!», Хехехех… — и он небрежно откинул тело Адама в сторону, заставляя того крепко приложиться затылком о кирпичную кладку. Демон, уже не обращая никакого внимания на свою жертву, свалил восвояси. Наверное, Адаму стоило бы радоваться. Теперь его жизни ничего не угрожает. Однако, стало только хуже, ведь он остался наедине с собой и голой правдой. «Я оказался в аду.» Он не знал, что делать в таких ситуациях, но что-то подсказывало, что плач тут был весьма уместен. Первая, вторая, третья… слёзы одна за другой потекли по его лицу. Громкие всхлипы инстинктивно давились где-то в горле, лишь бы никто другой не услышал и не пришёл, снова… Адам никогда не плакал, не было особого повода. Когда его что-то расстраивало или злило, он тут же старался это исправить любыми способами. И на правах первого человека ему на удивление давалось почти любое дело, однако теперь его права не значили абсолютно ничего. «Неужели это происходит со мной? С самим Адамом — предводителем истребителей и предком всего человечества? Я исполнял каждый ангельский приказ, буквально каждую их прихоть, и вот где оказался по итогу? Что я делал не так? Пытаясь избавить мир от ебучих грешников, я сам оказался их жертвой. В чём я был не прав? Сера, Лют, я хочу домой… Я хочу домой, мне больно, пожалуйста…»