Последняя война

— Эта сука и правда верит, что грешники могут искупиться и попасть в рай! Ебать её и всю её проклятую семейку в рот, вот что я скажу! — Адам, гневно скалясь, откупорил зубами очередную бутылку вина, тут же прикладываясь ртом к горлышку. — Кажется, вас это отчего-то слишком сильно задело. Вы пересказываете мне эту историю с собрания уже третий раз, при том, что я была на нём… — Серовласая девушка медленно отпила алкоголь из бокала, с мнимым безразличием смотря на закат, отливающий на облаках розоватым свечением. Хоть вид с крыши самой высокой башни рая был действительно красив, Лют было совсем не до него. Точнее сказать, была более важная вещь, которая её сейчас заботила, и эта самая вещь, осушив очередную бутылку и громко рыгнув, продолжила говорить: — А ты как думаешь?! Понятно, что задело, она ж хуйню несёт! Пускать в рай убийц, насильников и прочих учителей математики херь полная! Если ты гнилой по своей натуре, то хоть трижды пройди курс реабилитации, останешься говном! — Вы как всегда правы, сэр. Но не думаю, что стоит переживать на счёт отеля. Идея заранее обречена на провал. — Всё равно не хочу, чтобы какую-то шваль пускали в рай. Даже если эта возможность чисто гипотетическая! Представь, сначала один грешник, потом ещё, и ещё… И так мы не заметим, как это место станет вторым адом! Лют покосилась на парня, слабо улыбаясь: — Если всё пойдёт по нашему плану, то и первому аду не бывать. Осталось всего лишь полгода. Они ничего не успеют сделать, как мы их сотрём! — Да, точно так! Разъебём всех и каждого! Отель в щепки, грешников на копья! — Адам, буквально секунду назад пребывавший в глубочайшем горе и гневе, вмиг развеселел и заулыбался, приобнимая Лют, отчего у последней на щеках выступил едва заметный румянец: — Я за вами хоть куда, сэр, вы это знаете… — Даже в постель?.. — Адам, недолго думая, бесцеремонно обхватил лицо девушки, притягиваясь к ней и заключая в поцелуй, который не продлился долго: — Мгм… В-всё, хватит! — Лют резко отстранилась от парня, разворачиваясь от него всем телом. — И чё это значит? — Адам пренебрежительно фыркнул, хватаясь за ещё одну бутылку вина. — Опять какие-то загоны? Лют задрожала всем телом, стоило ему произнести последнюю фразу. Она еле как нашла в себе силы посмотреть Адаму в глаза. Как она и думала, считывалось в них лишь раздражение и непонимание. — А тебя, смотрю, как всегда, ничего не смущает?.. — А что-то должно? Вечно ты надумываешь всякую хрень, которая весь кайф обламывает! Мы с тобой из-за этого ни разу так и не ебались! — Всякую хрень?! Не ебались?! Я просто уже не понимаю кто мы друг другу! Друзья? Любовники? Просто босс и подчинённая? — Друзья с привилегиями, наверное? Хотя последний вариант в кроватке тоже ничё так, ХЕ-ХЕ-ХЕ! — Адам схватился за живот от смеха, в то время как Лют еле как сдержалась, чтобы не сказать того, о чём позже могла бы пожалеть. Она лишь с силой сжала кулаки. Боль от впившихся в ладони ногтей неплохо проясняла разум. — Если так, то я не думаю, что нам такое подходит… — Ну началось! Я эту фразу знаешь сколько раз слышал? Дохуя раз! И ты была последняя в списке тех, кто мог бы мне её спиздануть… — Уж извините, что разочаровала… — Девушка неосознанно прикусила губу, нахмурившись, на что Адам гневно оскалился: — Ох, ну теперь она давит на жалость, ну конечно! И чего же ты хочешь? чтобы я до конца своей бесконечной жизни был верен только тебе, мы нарожали бы кучу ангелят, и вместе с ними вылетали на зачистки и мочили грешников?! ТАК ЧТО ЛИ? Лют, уже совсем поникнув, ничего не ответила. Она прекрасно понимала ситуацию. Что бы она сейчас не сказала, станет только хуже. Однако, вмиг пришло и другое осознание: «Если я в принципе ему не отвечу, станет НАМНОГО хуже. Что же, была не была. Лучше сделать это сейчас, чтобы позже у нас не было недопониманий. Главное остаться в живых…» Девушка вмиг выпрямилась и посмотрела на Адама ясным взглядом полным решимости. И так как решимость эта при виде главы экзорцистов таяла чересчур быстро, Лют решила говорить как можно быстрее и чётче: — Если честно, то такой вариант был бы для меня наилучшим, но я понимаю, что вас он не устроит. Так что давайте мы просто останемся хорошими друзьями и не б-более… Как бы Лют не старалась себя контролировать, в конце голос предательски дрогнул. Она продолжала выжидающе смотреть на Адама, и была готова, как она думала, к любой реакции. Но вместо гневных тирад, рукоприкладства, или ещё чего подобного, парень по обыкновению растянул самодовольную улыбку, с которой он обычно ходил на людях большую часть времени: — Да, так тупо меня ещё не френдзонили! Да и ты полностью права, если так подумать… Меня такой вариант точно бы не устроил! Быть в отношениях с тобой? Ага, дайте два… — Каждое слово парня было пропитано отменным ядом и намерением задеть посильнее. Адам знал Лют уже слишком давно, и он прекрасно видел по мельчайшим деталям, на которые бы чужой глаз даже внимания не обратил, насколько сильно его слова задевали девушку: сбитое на секунду дыхание, тут же пришедшее в норму. Глаза на мокром месте, вмиг утёртые рукавом. Да и струйка золотистой крови, пробежавшая по запястью девушки, не осталась без внимания… Эта власть пьянила поболее любого алкоголя. Она с лихвой окупала обломанные потрахушки, разливаясь по венам и наполняя тело небывалой силой и теплом. Раз Лют сделала ему больно, значит он обязан в ответ задеть её посильнее. Разве в этом есть что-то плохое?.. Адам не собирался останавливаться: — Да и что бы сказали остальные, узнав, что мы вместе? — голос его сделался наигранным и писклявым. — Посмотрите! Адам — сам прародитель человечества, решил связаться с низкосортным ангелом! Ну не бред ли?.. — Я… — Лют попыталась что-то сказать, но все дальнейшие слова утонули в жалобном всхлипе. Слезы сдержать не удалось, и они беспрепятственно полились по щекам девушки. От тошнотворного чувства в груди, ноги её подкосились. Она схватилась за горло, будто пытаясь придушить себя: — П-прости… П-прости меня! — Всё же вырвалось сквозь нервные вскрики и всхлипы. Глаза Адама округлились от ошеломления. Он не хотел этого. — Лют, ты чего… — Не успел он отойти, как девушка упала в ноги парня, цепляясь за его одежду. В другой ситуации Адам точно бы обеспокоился плачевным состоянием своей накидки, однако сейчас он тупо застыл на месте, смотря на подругу глазами полными страха. В голове бесперебойно вертелась буйным ураганом одна фраза: «Что я наделал?» — Он чувствовал себя как маленький мальчик, который играя с палкой, попытался её согнуть и нечаянно сломал. Адам и подумать не мог, что его выходка приведёт к истерике. — «Нужно что-то сделать! Прямо сейчас!» — П-прекращай истерить! Ты же самый сильный экзорцист среди всех! Т-ты не можешь… — Жалкая попытка поддержки потонула в одной чёткой и ясной мысли: уже поздно. «Что мне делать?» Он мог только смотреть, как она рыдает и, периодически переходя на крик, пытается что-то ему сказать. Что-то похожее на мольбы и извинения, но за что? Что будет если сказать ей, что все слова были лишь ложью? Гордость не позволит. Никогда не позволяла и сейчас не позволит признать свою неправоту. Позади послышался искажённый голос, вперемешку со смехом, будто пропущенный через старое радио: — Хо-хо-хо, проживать свои ошибки раз за разом! Даже первородный грех способен страдать подобным образом! Удивительно… От этого голоса каждая клеточка тела Адама закричала, что ему нужно срочно открыть глаза. *** Адам подскочил на месте, жадно хватая ртом воздух. Сердце отбивало чёткий и быстрый ритм, идеально слышимый в полной тишине. Перед глазами всё плыло, поэтому парень не сразу осознал, что место, где он находится, точно не могло являться подворотней, в которой его… — Блять, сука-сука-сука-сука… — Тихий крик вырвался из горла Адама, стоило ему вспомнить «встречу» в подворотне. Он в отчаянье схватился за лицо, и отчего-то замер на месте. Руки нащупали рога, но не прежние бутафорские с наконечниками из позолоченной ангельской стали, а самые что ни на есть настоящие острейшие наросты, завёрнутые назад. Причём основаниями они уходили в копну небрежно растрёпанных тёмный волос. Адам так привык ходить в маске, что даже такая деталь смогла усилить его шок от происходящего. Теперь никаких сомнений быть не могло, он — грешник. После краткого мига осознания, улыбка сама выползла на лицо парня: — Вот значит как, Сера? После того как я разочек проебался, ты решила от меня избавиться? Хе-хе-хе, ну что за блядство… Каждая сука меня предала! Оставили, улетели, даже Лют… Что мне теперь делать?.. — Адам ошалело огляделся, пытаясь понять, где и как он оказался: Находился он в тесной комнате, будто неаккуратно сколоченной из гнилой древесины. Деревянные стены кверху были застеклены. По правую руку стояла вешалка, будто выполненная из чьих-то костей. Но что действительно приковывало к себе взгляд, так это массивный стол с самыми различными приборами и датчиками, подключёнными к микрофону, стилизованному под пентаграмму, и к старому радио. На ум пришло не самое позитивное предположение, кому принадлежала эта радиорубка, и Адаму это ой как не нравилось… Вдруг это самое радио громко зашипело и заискрилось. Истошные крики вмиг заполнили комнатку. — БЛЯТЬ, ЕБАТЬ МОЙ ХУЙ! — Адам со страху отшатнулся, и наступив на собственную накидку, споткнулся, падая на пол. — Ох-хо-хо! Поосторожней, друг мой! Не хватало чтобы ты ещё больше дров наломал! — Внезапно, прямо посреди комнаты объявился тёмный силуэт, уже через секунду принявший более ясные очертания: Красный костюм, невредимый посох и застывшая на лице улыбка, полная желтых острейших зубов. Аластор склонился над Адамом и учтиво протянул ему руку, ожидая ответной реакции. Адам же нервно сглотнув слюну, бросая на демона холодный оценивающий взгляд. «В прошлый раз я уже побеждал этого парня, так что знать о том, что прежних сил я лишился, он не должен…» Адам, показательно игнорируя жест Аластора, поднялся на ноги, складывая руки на груди и расслабленно улыбаясь: — Лучше тебе сейчас же объяснить, какого хера ты притащил меня в свою будку, иначе рваной раной и сломанной игрушкой ты не отделаешься, джазовый демон! — Больше ничего не выдавало в Адаме прежнего страха и нерешительности. Всё-таки тысячелетия величия оставили на нём неизгладимый отпечаток, что не давал так легко проститься с былой славой… И, что удивительно, Адам правда поверил, что прежняя сила снова при нём, и что он взаправду сможет воплотить свои пустые угрозы в реальность. Аластор медленно убрал руку за спину, растягивая улыбку ещё шире: — Было бы очень скучно, если бы ты по итогу умер от ножа случайного демона, а я, знаешь ли, не люблю упускать такую возможность развлечься… Адам мгновенно скривился от негодования: — Я для тебя шутка что ли?! Ты, наверное, забыл, с какой лёгкостью я отмудохал тебя на крыше отеля! И мне ничего не стоит повторить! — Адам двинулся вперёд и уже было попытался схватить Аластора за ворот пиджака, но силуэт демона резко растворился в его руках, оседая тенью на полу. Не успел Адам сделать хоть что-либо, как тень прошмыгнула за его спину и с силой толкнула в затылок, заставляя парня снова упасть. — Какого хуя ты творишь?! Я тебя уничтож- ААААЙ! — Адам попытался было приподняться на согнутых в локтях руках, однако чужая трость, впившаяся в спину, вновь пригвоздила его к полу. Аластор, не без наслаждения, облокотился всем телом на трость, начиная говорить: — Давай-ка мы с тобой расчертим личные границы и проясним ситуацию, дружок! Я видел, как тебя в переулке сношал демон! А также я прекрасно осведомлён, что райские силы больше не при тебе. Я могу без промедлений изорвать тебя на мелкие кусочки прямо сейчас, но как бы я этого не хотел, личные мотивы порой приходится игнорировать, если тебе хочется добиться всеобщего блага! Так что предлагаю прекратить цирк, чтобы мы не трепали друг-другу нервы, идёт? — Да-да-да, идёт! только трость убери! Больно, блять! — Адам обессиленно заныл на высокой ноте. Почти никогда ему прежде не приходилось выносить такой яркой и долгой боли. — Как же хорошо, что до тебя на этот раз так быстро дошло! Я уж было думал, что мне придётся намного дольше тебя ломать, но оказывается, даже такая слабая форма давления способна… — ДА УБЕРИ ТЫ УЖЕ ПАЛКУ, ОЛЕНЬ! Звенящая тишина тут же наполнила комнату, а вместе с ней в поджилки Адама вернулся прежний липкий страх. Аластор снова заговорил, но теперь его и без того искажённый радиопомехами голос шипел и прерывался намного чаще, а тон с шутливого сменился на угрожающий: — Как ты назвал меня? Скажи ещё раз… — Демон ещё сильнее вдавил трость в тело Адама. Последний хотел было завыть, но понял, что не может. Ком параноидального страха застыл посреди горла и перекрыл проход всяким звукам. «Что со мной? Почему я боюсь так сильно? Он меня убьёт. Прямо сейчас. Почему я так уверен в этом?» — Я задал вопрос. Отвечай. Я жду! — У-убери т-трость, п-пожа- — Адам, едва сумевший заговорить, снова прервался, но уже по другой причине. Неужели он опустится до того, что будет умолять демона его пощадить? Гордыня наступила на горло и надёжно обвила его иллюзорной хваткой. Сколь бы не был силён страх, гордость всё ещё была намного сильнее. Как бы не было больно, Адам продолжал молчать. — Что же, признаю, это была неплохая попытка! — Будто по щелчку пальца, Аластор вернул прежний голос и соизволил убрать трость. Адам тут же встрепенулся и перевернулся на спину, начав судорожно отползать от демона. В таком положении он был похож на загнанного в угол зверя. — Если ты не убил меня сразу, то ч-что тебе нужно? Я не собираюсь продавать свою душу или что-то в этом роде, даже не надейся! — Ну почему же все думают, что мне нужны их жалкие душонки… Нет, друг мой недалёкий! Лишь небольшая услуга, и я покажу путь к тому, чего ты жаждешь больше всего! Путь к истинному искуплению! — И откуда же тебе, жалкому демону, знать этот путь?.. — Адам пренебрежительно фыркнул и отвёл взгляд, однако неосторожная дрожь в руках выдала парня с потрохами. Внутри него снова поселилась крупица надежды. Аластор был в восторге: — За демоническими знаниями даже ангелы готовы прыгать в бездну. Хоть многие и боятся это признать, но мы порой можем знать побольше вашего… Это искупление будет только для тебя одного. Никакой другой грешник за тобой не пойдёт, могу дать гарантию… По рукам? — Аластор протянул длиннющую руку перед собой, вызывая всполох зелёной энергии вокруг себя. Глаза его налились едкой смолью, а из головы с хрустом выступили оленьи рога. Адам слегка приподнялся, завороженно смотря на чужую ладонь. Неужели он действительно на это пойдёт? Стоило ему подумать об этом, как тело само сделало робкий шаг вперёд. Собственная чёрная когтистая рука едва затряслась. Но он смог себя вовремя остановить от необдуманного поступка: — В чём подвох? — Только чёткие условия! Я указываю тебе путь к искуплению, а ты должен будешь стать постояльцем в отеле хазби- — В-вот так и знал, что ты сейчас выкинешь что-то подобное! Нет уж, спасибо, весёлая морда, проживу без вашей забегаловки! — Адам раздражённо выдохнул, стараясь быстро миновать фигуру радиодемона и ускорить шаг, чтобы побыстрей покинуть будку. «Я — чёртов Адам! Я сам смогу найти тропинку, которая приведёт меня обратно в рай!» — Стоило ему подумать об этом, как пол под ногами нещадно затрясся, заставляя парня снова припасть к земле. — Это уже, блять, не смешно! — Выкрикнул парень, подумав, что это очередная проделка Аластора, но кинув на того быстрый взгляд, Адам понял, что демон и сам находился в замешательстве, хоть и старался изо всех сил это скрывать. Снаружи раздался глубокий и громкий женский голоc: — Жители ада! Прошу вас, не сопротивляйтесь, иначе ситуация может стать только хуже!.. Адам не мог поверить своим ушам, поэтому решил подключить к процессу узнавания обладателя бархатного голоса ещё и глаза. Прижавшись к одному из массивных окон, он и правда узнал девушку, подле которой полумесяцем стояла армия экзорцистов, которая совсем недавно выкашивала толпы демонов под его командованием: — С-сера?..