Часть 9

На второй проверке Эмико вновь витала в облаках. Приходилось даже её толкать, чтобы она реагировала на вопросы, потому что отзываться не хотела. А всё потому, что эта беседа с капитаном ей напомнила, как она проводила время с тем самым другом, который спас её однажды. Шатенка сопоставляла все факты, схожесть во внешности и характере, но сколько ещё может быть похожих людей в мире? Хотя то, что Леви тоже родился в подземном городе, давало некую надежду. Ей хотелось верить, что они снова встретились и справляются со всем бок о бок. — Я со стенкой говорю?! — крикнул Мик и вернул аристократку в реальность. — Нет, извините… — мигом отреагировала та и потупила взгляд в пол. — Что ты делала этой ночью? — Это немного против правил, но я и ещё пару моих друзей устроили ночь страшилок в нашей с девочками комнате… — честно ответила она. Не знала, поверит ли ей капитан или нет, но другого выхода не было. — Кто там ещё был? — мужчина всё записывал на бумагу. — Микаса, Саша, Конни, Жан, Эрен и Армин. Мы все до самого подъёма сидели у нас в комнате и никуда не выходили. — Вас кто-нибудь видел? — Не уверена… но никто не заходил, не стучал к нам и через стенку не говорили замолчать. Хотя мы и были предельно осторожны. — Хорошо, — коротко ответил блондин. Насколько Нанаго знала, у него был очень хороший нюх, поэтому мог учуять титанов за многие километры. Мог ли он чуять ложь? Возможно. Достаточно быстро её отпустили. Может, хотя бы сейчас ей начнут верить? Навряд ли. Никому не будут, пока предателя не поймают с поличным. В каком-то забвении Эми дошла до лаборатории Ханджи. Ей было жизненно необходимо проверить свою подругу, пока есть возможность. И она робко постучала. Разведчица всё ещё была не уверена в том, что сейчас Зоэ нужна поддержка, но увидеться она точно не будет против. После разрешения, Нанаго вошла в комнату. – О, Эмико! Я думала, ты уже никогда не зайдёшь. Ну что ты, пришла жаловаться на то, как Леви тебе нагрубил? – Женщина тут же подскочила со своего места и приготовила две чашки с заваркой. – Если бы. Он был очень терпелив, на удивление, – посмеялась та и села на своё излюбленное место напротив места Ханджи. – Я вообще пришла проверить тебя. Всё-таки эти титаны тебе были дороги. – Да, но таких ведь ещё полно, найдём других. Больше меня волнует тот, кто сделал это, и почему проверка УПМ ничего не дала, – поставив небольшой чайничек на самодельную плиту, учёная села за стол. – И не значит ли это, что теперь у Разведкорпуса будет ещё больше проблем? – Зоэ размышляла, а Эмико слушала её, не влезая в это. Она поняла, что её подруга была в порядке и уже строит другие догадки. Удивительная женщина. – А ты что думаешь? – Я? Удивила! Капитан вот мои мысли не захотел слушать. – Он никого не слушает, кроме Эрвина. – Но я думаю, что ты права. Теперь не только титаны — проблема людей, но и люди тоже проблема людей… Пока Ханджи заливала заварку водой, младшая думала, почему их разговор перешёл снова к этому человеку. И причём не случайно пришли к этой теме, а с ходу. Оставалось лишь надеяться на то, что это не план исследовательницы по их сплетению, раз уж они оба из подземного города. – Кстати, а ничего не говорят там про вылазку? – Они тренировались каждый день по несколько раз и несколько часов, а про такое важное событие ничего не говорили. Почему-то это очень тревожило Нанаго. – Пока нет, она должна была быть через три месяца после вашего прихода, но, мне кажется, Эрвин решит провести её раньше. У него точно есть какой-то план, но я ещё не в курсе событий. Он вообще обо всём молчит… – задумалась та и чуть не пролила чай за края чашки. Вовремя остановившись, старшая поставила чайник обратно и поставила две чайные пары на стол. – Тогда я бы хотела написать письмо, – подруга вопросительно приподняла бровь и отпила напиток. – Для родителей. Со словами «сейчас» Ханджи соскочила с места и побежала искать чистый листочек и конверт. И, кажется, у этой безумной есть всё, ведь уже через десять секунд она приносит лист бумаги и конверт. – Розовый?! Мне же не кажется?! – Зоэ смеялась, расставив руки по бокам, пока аристократка со звёздочками в глазах рассматривала его в руках. – Откуда он?.. Нет. Не жалко ли тебе его отдавать мне? – Не, он уже очень давно лежит у меня, без дела, а твои родители — достойные люди, – женщина отмахнулась и села обратно пить чай. – Так и знала, что не прогадаю с цветом. – Откуда? – Эмико удивлённо посмотрела на Ханджи, а та лишь пожала плечами. Решив не обращать на это внимания, девушка взяла перо и чернила со стороны исследовательницы и принялась писать, время от времени обновляя краску. Учёная сидела молча и любовалась тем, как же аккуратно шатенка выводила буквы, не оставляя ни одной кляксы и малейшего пятнышка. А её буквы можно считать каллиграфией. * Примерно через полчаса письмо было написано. Чай к этому времени уже остыл, но кареглазая его всё равно допила. Ханджи взяла в руки письмо, и в её глазах заблестели искорки. – Так красиво написано! Отнеси его Эрвину, он по возможности сразу отправит. Письмо вышло коротковатым, но написано с любовью и душой. Оно гласило: «Дорогие Майкл и Ванесса, Со мной всё хорошо, я доехала до штаба и за эту неделю практически освоилась со всем. Людей здесь, кажется, ещё больше, чем в учебном центре, и все такие разные. Капитаны, солдаты. Кстати, о капитанах. Они такие интересные все. Я даже подружилась с главным учёным Разведкорпуса! Она очень хорошая и помогает мне во всём, а я ей стараюсь помочь в ответ. Тут, кстати, правила такие же, как и в кадетском училище, только убираемся чаще из-за одного из капитанов, но всё остальное по-старому. Надеюсь, у вас тоже всё хорошо, и я смогу скоро приехать к вам. Люблю, целую, обнимаю! Ваша Эмико.» Рассказывать подробнее нельзя было, тогда письмо точно не отправят, поэтому разведчица написала лишь поверхностно. Ещё через какое-то время она попрощалась с Зоэ и ускакала к кабинету Эрвина, надеясь на то, что он не будет занят. Её сапоги глухо стучали по каменному полу коридора, пока она проворно пересекала двор штаба, направляясь в сторону командного крыла. Мысли о письме, о недосказанном, роем вились в голове, но она привыкла отделять личное от служебного, особенно когда речь шла о безопасности. Оказавшись у знакомой дубовой двери с табличкой "Командор Эрвин Смит", Эмико на мгновение замешкалась, собираясь с мыслями. Затем, глубоко вдохнув, она резко постучала. "Войдите!" — раздался изнутри знакомый, спокойный голос. Эмико толкнула дверь и вошла. Кабинет был таким же, как всегда: строгим, функциональным, с аккуратными стопками документов на массивном столе. Эрвин Смит сидел за ним, склонившись над картой, но тут же поднял голову, когда она появилась. Его взгляд, обычно пронзительный, на мгновение показался усталым, но тут же собрался, стоило ей переступить порог. На удивление, в кабинете было пусто. Почему-то до этого момента ей казалось, что тут обязательно кто-то есть, помимо самого Эрвина, но нет, ни души. Это радовало разведчицу, ведь так она сможет спокойно передать письмо, как и многие другие, глядя на ту небольшую стопку на столе. – Ты тоже передать письмо? – ни одна деталь от внимательного мужчины не укроется; он сразу же понял, для чего девушка пожаловала в его кабинет. – Да, вы правы, – как и сам Смит, Эмико хотела казаться серьёзной и осознанной, хотя в свои годы совершенно не была такой, всё ещё хотела веселиться и прыгать по лужам. – Хорошо, но для начала я его проверю, – блондин взял конверт в руки и осторожно открыл его, чтобы не испортить, а Нанаго в этот момент решила присесть напротив главнокомандующего и получше осмотреться в его кабинете. Стол стоял напротив входа, сразу чтобы видеть, кто входит и выходит. За ним – окно с собранными занавесками тёмно-зелёного цвета, как плащи разведчиков. Отсюда открывался вид на лес, где солдаты тренируются на УПМ. По левой стороне стоял шкаф во всю стену. На каждой полочке лежали аккуратно сложенные документы и папки, местами стояли книги и небольшие статуэтки. Ни одной награды, что совсем не удивительно, зная то, как Разведкорпус недолюбливают, мягко говоря. Почему-то Эмико была уверена: у офицеров Военной полиции и даже Гарнизона было множество наград, хотя толком они ничего и не делают. Справа по углам также стояло два шкафа, но уже полностью заставленные книгами и какими-то самодельными деревянными фигурками. Неужели сам вырезает? Может, Ханджи или дети? Кажется, ничего из этого не подходит. Значит, купил у мастеров. Наверняка. Посередине стоял небольшой кожаный диван. Он уже явно не первый год тут стоит, весь поцарапанный и местами даже потрескавшийся, но за ним очень хорошо ухаживают. Может, это даже рук Леви? Кто знает. Никаких лишних деталей, как и ожидалось от Эрвина. Мотая головой в разные стороны, аристократка всматривалась в различные детали, подмечая каждую трещину в полу и полках, пока не подумала, что это может быть некрасиво. К этому времени мужчина уже завершил с письмом и положил его обратно в конверт. – Я думал, ты больше напишешь. У тебя же ещё есть горничная. Ни слова о ней, – эти слова очень удивили Нанаго. Она ему не рассказывала ничего, да и в принципе не особо контактировала с ним. – Есть, но откуда вы знаете? Это вам Ханджи рассказала? – В её голосе слышалась неуверенность в себе и своих словах. Казалось, она перегибает палку, разговаривая с вышестоящим таким образом. – Нет, не от неё, – если Зоэ сказала, что это останется в секрете, то это и останется в секрете, если это никак не повредит Разведкорпусу, а это никак ему не вредит. Видя всё такой же удивлённый взгляд своей подчинённой, голубоглазый решил немного приврать: – Я знал твоих «родителей», они в одно время очень помогли в развитии нашего подразделения. В карих глазах заиграла гордость и ещё большая любовь к этим людям. Даже если Эрвин и не знал их совсем, но они и вправду помогали ему в начале карьеры главнокомандующего, вкладывая немалые деньги и усилия. – Тогда можно я напишу и ей письмо? – немного подумав, спросила Эми. Она скучала по своей подруге, хотя и не хотелось этого признавать. – Конечно, – из ящика в столе Смит достал чистый лист бумаги и пододвинул свои чернила с пером. Из другого ящика достал конверт. Он был обычный, белый, но всё такой же ценный, как и прошлый. «Дорогая Мелисса, Тебе я напишу отдельное письмо. Я очень скучаю по тебе, по нашим дням на улице, за книгой или за приготовлением ужина. То, как я только училась готовить и общаться с людьми, ты была такой терпеливой. Я очень благодарна тебе за это. Со мной всё хорошо, тренировки не такие изнурительные, как я думала. Они сложнее, чем в кадетском училище, но я справляюсь. И не волнуйся, мне не одиноко, я подружилась с одним из капитанов. Она очень хорошая, хотя и безумная. Это она мне дала тот розовый конверт для письма родителям. Представляешь?! Если что, кушаю каждый раз, не пропускаю, отдыхаю и слушаюсь всех приказов (стараюсь), ни с кем ещё не подралась и не поссорилась, хотя есть тут один такой кандидат… Но он тоже неплохой, просто надо найти общий язык, а прошла всего неделя, ещё всё впереди. Надеюсь, у тебя тоже всё в порядке, и ты не тоскуешь сильно по мне. Люблю тебя, постараюсь приехать, как будет возможность. Твоя Эмико.» Шатенка отдала второе письмо на проверку главнокомандующему. Ничего про него специально писать не стала, зная, как её подруга любит его, но из-за проверки этот секрет будет раскрыт. – Отлично написано, – Эрвин вложил письмо в конверт, на котором девушка написала адрес, и положил оба в стопку к остальным. – Через день уже буду отправлять. – Ждать долго не придётся, а блондин всегда держит своё слово, именно поэтому люди идут за ним. Эмико просто кивнула в знак благодарности за его работу, но в её глазах читалась радость и небольшое волнение за семью. – Позже ты сможешь к ним приехать, – и это не скрылось от внимания мужчины, хотя аристократка всё равно была счастлива услышать эти слова. Теперь она ещё больше хотела это «будущее». – Спасибо вам большое. Больше не смею вас отвлекать, до свидания! Разведчица отдала честь, встав со стула, и быстренько вышла из кабинета. Возможно, теперь она поняла, почему именно Мелисса влюбилась в него, хотя вкусы на парней у подруг были разные. Горничной нравились серьёзные и добрые парни, а вот младшей, наоборот, харизматичные и, возможно, даже с характером. Что ж, всё равно в Разведкорпусе не место любви.