Часть 12

Эмико всегда любила летать на УПМ. Пусть многие и говорили, что она гений в этом деле, сама девушка так не считала. Напротив, ей вечно казалось, что она недостаточно легка, недостаточно старательна и недостаточно ловка для этого. Но сейчас, когда у разведчицы появилась возможность полетать вместе с капитаном, она могла понять, на что способна на самом деле. — Капитан, это будет тренировка на скорость или на уничтожение титанов? — наконец догнала она мужчину и пошла перед ним спиной вперёд. На её лице читалась надежда. На что? Она и сама не понимала, но трепет в груди не давал ей покоя. — К чему вопрос? Так невтерпёж? — грубо отозвался брюнет, глядя прямо в карие глаза напротив. От них веяло теплом, в его же глазах застыли холод и снежная пурга. — Честно? Да. Может быть, устроим соревнование? — Твоё положение не настолько завидное, как ты думаешь. — Знаю, но посоревноваться с вами кажется той самой трудной задачей, которую хочется преодолеть, — Нанаго уже не была той маленькой девочкой, которую родители с огромным трудом учили жить обычной жизнью, но ребёнок в ней иногда просыпался и требовал простого счастья. — Ладно, — ответил Леви спустя небольшую паузу. Видимо, обдумывал предложение. Шатенку это так обрадовало, что она подпрыгнула на месте, а после ускорилась. Ей хотелось поскорее добраться до склада и взять свой УПМ, к которому она так привязалась. Капитан же не прибавил шагу, сохраняя холодную невозмутимость. Эми прибежала первой, но дверь оказалась заперта. Сначала она попыталась открыть её силой, но, когда та не поддалась, аристократка с понурым видом уселась на траву, дожидаясь никуда не торопящегося Леви. Капитан подошёл минуты через две и с невозмутимым лицом отпер замок, пока его спутница явно боролась с желанием съязвить по поводу его медлительности. Сероглазый это видел, но молчал. Может, ждал, когда она взорвётся? Кто знает. — Раз ты хотела соревнование — будет тебе соревнование. Учитываться будут скорость, ловкость и количество «убитых» титанов, — проговорил старший, когда они добрались до леса, и в то же мгновение молниеносно взмыл в небо. Разведчица даже не успела отдать честь, как тут же последовала за ним. Девушка не стала пытаться догнать его сразу, решив сконцентрироваться на уничтожении манекенов. В полёте она быстро сориентировалась и нашла пару «целых» гигантов. Пустив больше газа, Нанаго в считанные секунды оказалась у мишеней и разрубила их шеи. «Плюс три», — пронеслось у неё в голове, и она с радостью полетела дальше, на этот раз нагоняя капитана. Эмико выпустила ещё больше газа, обогнала его и на мгновение показала язык. Возможно, дело было в их разнице в возрасте, но прямо сейчас она чувствовала себя ребёнком. Ребёнком под защитой. Вырвавшись вперёд, шатенка «убила» четвёртого титана прямо перед носом у Леви, но от её глаз ускользнула одна деталь: позади него целой вереницей остались поверженные манекены, количество которых явно превышало её успехи. Когда он успел? Непонятно. Но разведчица не собиралась сдаваться: она неслась вперёд, сокрушая одну мишень за другой и ведя подсчёт в уме. Когда количество её побед, как ей казалось, сравнялось с результатом капитана, она устремилась к финишу, устраняя лишь тех титанов, что попадались прямо на пути. Она огибала деревья на бешеной скорости, чудом не врезаясь в стволы, когда те стояли слишком близко друг к другу, и ловко уворачивалась от веток. — Шестнадцать, — раздался стальной голос, когда Эмико приземлилась на «финише». — Ты убила на две мишени больше, но прилетела на несколько секунд позже меня. — А кто выиграл?.. — Нанаго дышала сбивчиво, хотя усталость почти не ощущалась. — Ничья, хотя тебе ещё многому нужно научиться. — Леви оглядел её с головы до ног, но его взгляд не изменился: всё тот же ледник, который многие девушки мечтали бы растопить. Ничего больше не добавив, капитан направился к складу, чтобы вернуть УПМ на место. Девушка, словно преданный пёс, последовала за ним. По какой-то причине она чувствовала умиротворение и радость, будто именно этого ей не хватало все последние годы. Она была счастлива: то пустое место в её душе, которое она так долго не могла ничем заполнить, наконец-то заняло нечто важное. Положив УПМ на место, разведчики направились к выходу. Леви пропустил Эмико вперёд, что очень её удивило. Она и не подозревала, что капитан может быть таким джентльменом. Дразнить его она не решилась, боясь нарваться на неприятности, но в её глазах так и читалось это желание. Скорее всего, он это понял, но точно так же не стал ничего говорить, не желая поднимать лишнего шума. Он был не из тех, кто любит проводить время «громко». Нанаго вышла наружу, а следом за ней — и брюнет. Пройдя немного вперёд, она остановилась и подождала, пока Леви закроет склад. Девушка обернулась и с некоторой неуверенностью посмотрела на его спину. «Крепкая», — пронеслось у неё в голове, но она тут же отогнала эти мысли, посчитав их неуместными. Однако странное чувство нерешительности никуда не испарилось. Капитан, видимо, почувствовал её взгляд и, повернувшись, уставился на неё нечитаемым, но в то же время красноречивым взглядом. В нём явно читалось: «Чего ты хочешь на этот раз?». Набравшись смелости, разведчица шумно выдохнула и спросила: — Я ведь пропустила три тренировки? — начала она, выдержав небольшую паузу и пытаясь понять, стоит ли продолжать. — Завтра... тренировка всё ещё в силе? В её тоне слышалась надежда. И надеялась она вовсе не на отмену занятий — наоборот, ей хотелось, чтобы эти тренировки продолжались как можно дольше. Так она могла проводить своё бессонное утро с пользой и под присмотром старшего. Леви пристально посмотрел на солдата, будто не понимая, чего она добивается. Хотя на самом деле он всё прекрасно понимал. — А ты как думаешь? — сероглазый обошёл замершую в недоумении девушку и зашагал вперёд, не дожидаясь её. Но через пару метров бросил через плечо: — В то же время. После чего он скрылся из виду. Эмико же так и осталась стоять на месте: сначала она словно забыла все слова, а затем до неё постепенно дошёл смысл сказанного. Её счастью не было предела, хотя она и сама не до конца понимала его причину. Словно ребёнок, она начала прыгать на месте, тихо радуясь своей маленькой победе, и в приподнятом настроении побежала в комнату к Саше и Микасе — до общего сбора ещё оставалось время. Влетев в комнату, Эмико едва не сбила с ног Сашу, которая как раз пыталась застегнуть один из ремешков на ботинке. — Ого! Нанаго, ты чего такая… сияющая? — Саша замерла с приоткрытым ртом, подозрительно принюхиваясь. — От тебя пахнет лесом и… утренним туманом? Ты что, уже успела разграбить полевую кухню? — Нет, Саша, еда тут ни при чём, — рассмеялась Эмико, плюхнувшись на свою кровать и едва сдерживая желание снова подпрыгнуть. Микаса, уже полностью собранная и аккуратная, как и всегда, стояла у окна. Она обернулась и внимательно посмотрела на подругу. Взгляд Аккерман был спокойным, но проницательным — она сразу заметила и слегка сбитое дыхание Эмико, и то, как небрежно, но крепко был завязан её пучок. — Ты тренировалась с капитаном? — коротко спросила Микаса. Это не было обвинением, скорее констатацией факта. — Да, — выдохнула Эмико, чувствуя, как щёки снова обдаёт теплом. — Мы устроили соревнование на УПМ. Представляете, у нас ничья! Хотя он, конечно, сказал, что мне ещё учиться и учиться. — С капитаном? Ничья? — Саша наконец справилась с обувью и подскочила к Эмико. — Ты либо поцелована богами, либо капитан сегодня был в очень странном расположении духа. Обычно он заставляет людей страдать, а не соревноваться! — Он согласился продолжать утренние занятия, — добавила Эмико тише, глядя на свои ладони. — Завтра в то же время. Микаса едва заметно улыбнулась — так, что это было почти не видно. Она понимала, что для Эмико, привыкшей к одиночеству и холодным стенам своего прошлого, это признание её навыков значило гораздо больше, чем просто лишние часы бега. — Тогда тебе стоит пойти и нормально поесть, — сказала Микаса, направляясь к выходу. — На голодный желудок завтрашнюю «ничью» ты не вытянешь. * В столовой уже было шумно. За их привычным столом Жан и Эрен, как обычно, о чём-то яростно спорили, размахивая ложками, а Конни пытался стащить кусочек хлеба из тарелки уснувшего прямо над кашей Армина. — О, а вот и наши звёзды! — воскликнул Жан, заметив вошедших девушек. — Эмико, ты чего светишься, как начищенная пряжка? Опять нашла способ увильнуть от мытья полов? — Завидуй молча, Кирштейн, — парировала девушка, усаживаясь рядом. — Я просто провела утро с пользой. Эрен, до этого момента занятый спором, вдруг затих и посмотрел на неё. — Ты была на поле? Я видел тебя мельком, когда шёл к конюшням. Ты летала быстрее, чем обычно. — Стараюсь соответствовать уровню лучшего бойца человечества, — отшутилась она, но внутри всё равно приятно кольнуло. Общий гул столовой, запах простого овсяного супа и смех друзей создавали удивительное ощущение дома. Эмико поймала себя на мысли, что её «пустое место в душе», о котором она думала утром, заполняется не только тренировками с Леви, но и этими шумными завтраками. Внезапно двери столовой открылись, и вошёл капитан. Шум мгновенно стих — лишь пара ложек звякнула о тарелки. Леви прошёл мимо их стола, даже не повернув головы. Он выглядел таким же отстранённым и строгим, как и всегда, словно и не было того короткого разговора у склада. Однако, проходя мимо Эмико, он едва заметно замедлил шаг. — Налегай на белок, Нанаго, — негромко, почти неразличимо для других, бросил он. — Завтра я не буду поддаваться. И, прежде чем она успела что-то ответить, он скрылся за дверью офицерского крыла. Стол взорвался тишиной. — Он… он что, сейчас пошутил? — первым подал голос Конни, вытаращив глаза. — Капитан Леви? Сказал ей поесть? — Жан в недоумении посмотрел на свою ложку. — Кажется, мир официально сошёл с ума. Эмико лишь уткнулась лицом в кружку с чаем, пытаясь скрыть широкую улыбку. Предстоящая вылазка всё ещё пугала своей неизвестностью, но теперь у неё было то, ради чего стоило вернуться живой. После шумного завтрака у кадетов не было времени на отдых. Колокол пробил начало общих занятий, и 104-й корпус высыпал на тренировочную площадку. Сегодняшний день обещал быть изматывающим: по расписанию стояла отработка навыков ближнего боя и тактическое маневрирование под руководством командира отделения Мика Захариуса. Мик уже ждал их в центре поля. Его высокая, мощная фигура возвышалась над строем, как незыблемая скала. Он стоял, скрестив руки на груди, и внимательно наблюдал за приближающимися солдатами. Когда Эмико вместе с Сашей и Микасой встали в строй, Захариус внезапно сделал шаг вперёд. Он подошёл к ним почти вплотную. Нанаго замерла, почувствовав на себе его изучающий взгляд. Командир наклонился чуть ближе и… шумно втянул носом воздух рядом с её плечом. — Э-э… — Конни, стоявший неподалёку, нервно икнул. Мик отстранился, на мгновение задержав взгляд на Эмико, а затем едва заметно и как-то понимающе хмыкнул. Он не произнёс ни слова, но Нанаго почувствовала, как по спине пробежал холодок. Говорили, что этот человек может по запаху определить не только приближение врага, но и состояние солдата. «Неужели он почувствовал запах адреналина и… азарта после тренировки с Леви?» — пронеслось у неё в голове. — Сегодня работаем в парах, — наконец подал голос Захариус. Его голос был низким и ровным. — Ближний бой без оружия. Задача — повалить противника и удержать его в течение пяти секунд. Начинайте. Эмико достался в пару Жан. Тот выглядел весьма самоуверенно, поправляя воротник куртки. — Ну что, аристократка, готова проиграть? Постарайся не плакать, если я случайно замараю твою чистую форму, — ухмыльнулся он, принимая боевую стойку. — Меньше слов, Кирштейн, — коротко ответила Нанаго. Она чувствовала приятную тяжесть в мышцах после утреннего полёта, но это лишь придавало ей сосредоточенности. Захариус медленно прохаживался между парами, наблюдая за движениями бойцов. Когда дело дошло до схватки Эмико и Жана, Кирштейн попытался сделать резкий выпад, рассчитывая на своё преимущество в росте и силе. Однако Эмико, чьё тело ещё помнило бешеные скорости УПМ, среагировала мгновенно. Она ушла с линии атаки, перехватила руку Жана и, используя его же инерцию, сделала техничный подсекающий рывок. Через секунду Жан уже лежал на лопатках, а Эмико плотно прижала его плечо к земле, фиксируя захват. — Раз… два… три… — спокойно отсчитала она. — Чёрт! — прохрипел Жан, тщетно пытаясь вырваться. — Когда ты стала такой резкой? Мик Захариус остановился рядом с ними. Он снова принюхался — на этот раз к воздуху вокруг сражающихся. — Хорошая реакция, Нанаго, — коротко бросил он. — Но ты слишком сильно полагаешься на скорость. Против того, кто тяжелее тебя вдвое, этот приём не сработает. Жан, ты слишком предсказуем. Ещё раз. Тренировка продолжалась. Солнце поднималось всё выше, припекая плечи солдат. Пыль поднималась столбом, пот катился градом, но Эмико чувствовала странный подъем сил. Каждый раз, когда она оказывалась на земле или, наоборот, опрокидывала Жана, она ловила на себе внимательный взгляд Захариуса. Он был не так строг, как Леви, но его молчаливое присутствие давило своей авторитетностью. Ближе к полудню Мик скомандовал общий сбор. — На сегодня всё, — объявил он, оглядывая запыхавшихся и грязных солдат. — Те, кто выжил, могут идти на обед. Нанаго, задержись. Друзья Эмико переглянулись. Саша сочувственно вздохнула, а Микаса лишь коротко кивнула подруге, уходя вслед за остальными. Эмико подошла к командиру, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. Мик посмотрел на неё сверху вниз и снова сделал этот свой характерный «вдох». — От тебя пахнет решимостью, — неожиданно произнёс он, и это была самая длинная фраза, которую она от него слышала за день. — Капитан Леви обычно не тратит время на тех, в ком не видит потенциала. Не подведи его. И себя тоже. Он хлопнул её по плечу — рука у него была тяжёлой, как чугунная плита — и, больше не сказав ни слова, направился к штабу. Эмико осталась стоять на пустом поле, вытирая пот со лба. Весь этот день — от предрассветных сумерек с Леви до полуденной пыли с Миком — казался ей началом чего-то огромного и пугающего, но в то же время невероятно правильного. Она больше не была просто «девочкой из трущоб» или «аристократкой». Она была частью чего-то целого. — Эй, Эми! — донёсся издалека крик Саши. — Иди скорее, пока Конни не съел твою порцию! Нанаго улыбнулась и побежала догонять своих. * Вечер окутал штаб прохладой и густыми сумерками. На каменном крыльце, освещённом лишь парой тусклых фонарей, собралась небольшая компания. После тяжёлого дня, наполненного запахами пота, пыли и резкими замечаниями Захариуса, тишина казалась почти осязаемой. Эрен сидел на самой верхней ступеньке, упершись локтями в колени и глядя куда-то вдаль, за стену. Рядом устроилась Криста, чьи светлые волосы казались почти серебряными в лунном свете, а у её ног, вытянувшись во весь рост, лежала Имир. Саша, прижимавшая к себе бережно сохранённую с ужина краюху хлеба, примостилась с краю, а Эмико сидела чуть поодаль, прислонившись спиной к прохладной стене штаба. — Примерно через месяц мы выйдем за ворота, — негромко произнёс Эрен. Его голос был лишён привычной ярости, в нём слышалась лишь глухая сосредоточенность. — Это будет наша первая настоящая вылазка в составе разведкорпуса. — Говорят, подготовка в этот раз будет особенно долгой, — отозвалась Криста, обнимая свои плечи. — Командор Эрвин хочет, чтобы мы идеально отработали новую тактику дальнего обнаружения. У нас есть время, но оно пролетит незаметно. — Тактика, построения... — Имир лениво приоткрыла один глаз. — Какая разница, если в итоге всё сведётся к тому, насколько быстро ты умеешь удирать? Главное — держись поближе ко мне, Криста. На остальных мне плевать, но тебя я в обиду не дам. — Имир! — укоризненно воскликнула девушка, но в её глазах мелькнула благодарность. — А я боюсь, — вдруг честно призналась Саша, отщипывая кусочек хлеба. — Не только титанов... Но я боюсь, что там, снаружи, всё окажется совсем не таким, как в моих мечтах. Что там нет тех бескрайних полей с дичью, о которых рассказывал отец. Разговор о миссии постепенно затихал, уступая место чему-то более интимному. Ночной воздух располагал к откровениям, которые при свете дня казались бы неуместными. — Знаете, — тихо сказала Эмико, нарушая затянувшееся молчание. — Все в корпусе зовут меня «аристократкой». Думают, что я выросла в шелках и не видела ничего хуже пролитого чая. — А разве нет? — Эрен повернул к ней голову, с любопытством разглядывая её силуэт. — Нет, — Эмико грустно усмехнулась. — Я родилась там, где солнце — это роскошь. В Подземном городе. Мои благородные приёмные родители вытащили меня оттуда. Я годами училась манерам, чтобы не позорить их имя, но по ночам всё равно видела во сне сырые стены. Мой самый большой секрет в том, что я до сих пор чувствую себя там, внизу, больше «дома», чем в золочёном поместье. Хотя я им очень благодарна, они дали мне надежду на жизнь. Я скучаю… — уже шепотом произнесла шатенка. Имир присвистнула, на этот раз без капли сарказма. — Надо же. Аристократка с душой крысы из трущоб. Мы с тобой похожи больше, чем кажется, Нанаго. Я ведь тоже когда-то играла роль, которая мне не принадлежала, чтобы просто выжить. Криста опустила взгляд. — Мы все здесь играем роли, — прошептала она. — И иногда мне кажется, что под этими масками у нас совсем не осталось лиц. — У меня осталось, — твёрдо возразил Эрен. — У меня есть цель. И это самое настоящее, что у нас есть. В этот момент послышались шаги. По гравиевой дорожке к крыльцу шёл Жан. Он выглядел уставшим, его куртка была расстёгнута, а вид — непривычно задумчивым. Он остановился у подножия лестницы, глядя на сидящих. — Обсуждаете, как нас всех съедят через месяц? — спросил он, но в его голосе не было привычного вызова. — Обсуждаем то, о чём обычно молчим, Кирштейн, — ответила Имир, подпирая голову рукой. — Присоединяйся, если у тебя есть скелеты в шкафу помимо твоего лица. Жан фыркнул, но, к удивлению многих, поднялся и сел на ступеньку чуть ниже Эмико. — Мой секрет прост, — сказал он, глядя на свои руки. — Я пошёл в разведку не из-за великих целей. Я пошёл, потому что… просто не смог бы смотреть в зеркало, если бы остался в Военной полиции. Я трус, который до смерти боится того, что будет через месяц, но ещё больше я боюсь стать тем, кому всё равно. Снова воцарилась тишина, но она уже не была гнетущей. Это была тишина людей, которые доверили друг другу частичку своей настоящей жизни. — Завтра будет новая тренировка, — Эмико негромко нарушила молчание, взглянув на Жана. — И мы снова будем злиться, падать в пыль и спорить. Но сейчас… сейчас хорошо. Саша протянула Эмико оставшийся кусочек хлеба. — На, съешь. От секретов всегда хочется есть. А за этот месяц нам всем нужно стать сильнее. Эмико взяла хлеб, чувствуя тепло пальцев подруги. В этот вечер на крыльце штаба они были не просто солдатами, ожидающими приказа, а подростками, которым просто хотелось, чтобы их выслушали. Нанаго была безумно рада тому, что люди, с которыми она провела столько времени бок о бок, приняли её секрет. Даже Имир, которая всегда была остра на язык, не стала издеваться, а по-своему поддержала её. Девушка очень ценила это. Она запомнит этот вечер надолго и, возможно, когда-нибудь в будущем, вспоминая этот момент, подумает, какой же глупой была, что не рассказала обо всём раньше из-за страха столкнуться с осуждением своих же друзей.