Часть 13

После того как Жан, Эрен и остальные разошлись по своим комнатам, Эмико еще какое-то время сидела на остывших ступенях крыльца. Секреты, которые они только что доверили друг другу, не давили на плечи, а наоборот — дарили странное чувство легкости. Сон не шел, и девушка знала, что ворочаться в кровати сейчас бесполезно. Проходя мимо исследовательского корпуса, она заметила, что в одном из окон на втором этаже всё еще горит яркий, неровный свет. «Ханджи», — сразу догадалась Эмико. Зная, что майор Зоэ тоже не отличается любовью к режиму сна, девушка решила заглянуть. Она поднялась по скрипучей лестнице и тихо постучала. — Входи-входи! Если ты не призрак и у тебя есть две ноги, я тебе рада! — донесся из-за двери энергичный голос. Эмико вошла. В лаборатории Ханджи царил привычный творческий беспорядок: горы исписанной бумаги, чертежи УПМ, какие-то заспиртованные образцы растений и сложные схемы на досках. Сама Ханджи сидела на полу, заваленная свитками, с очками, съехавшими на лоб. — О, Эмико! Ты прямо как видение! — Ханджи вскочила, едва не опрокинув чернильницу. — Не спится? Глаза блестят, как у совы на охоте. Что-то случилось или просто ночной прилив бодрости? — Просто не спится, командир, — улыбнулась Нанаго. — Подумала, что тебе тоже может понадобиться компания. — Компания мне нужна всегда! Особенно такая, которая не ворчит, что я «слишком громкая для двух часов ночи», как Леви, — Ханджи заговорщицки подмигнула. — Садись. Сейчас будем пить мой новый чай. Я назвала его «Озарение», потому что после второй чашки ты либо поймешь устройство мира, либо не уснешь до следующего вторника! Ханджи быстро соорудила чай на маленькой спиртовке. Запах был резкий, травяной, но удивительно бодрящий. Они сидели прямо на стопках книг, попивая горячий напиток. Эмико рассказала о вечере на крыльце — не выдавая чужих секретов, но делясь общим ощущением того, что они стали ближе. — Это хорошо, Эмико, — серьезно сказала Ханджи, на мгновение перестав жестикулировать. — За стенами нас будет объединять только это доверие. Там нет аристократов или детей трущоб. Там есть только те, кто прикрывает тебе спину. Если вы научились доверять друг другу здесь, на крыльце, то у вас есть шанс выжить там. Они просидели так около получаса. Ханджи увлеченно рассказывала о своих теориях касаемо лесов за стенами, а Эмико слушала, чувствуя, как внутри разливается тепло от этого простого, дружеского общения. — Ох! — Ханджи вдруг оглядела свою лабораторию и схватилась за голову. — Совсем забыла! Завтра же инспекция от Эрвина, а у меня тут… ну, ты видишь. Если он увидит этот завал из записей, он решит, что я тут не наукой занимаюсь, а пытаюсь вызвать дух хаоса. Она с надеждой посмотрела на Эмико. — Слушай, раз уж мы обе всё равно не спим… Не поможешь мне прибраться? Нужно просто рассортировать эти отчеты по датам и протереть полки от пыли. А я взамен… хм… подарю тебе запас того самого «Озарения»! Эмико рассмеялась, глядя на комично умоляющее лицо Ханджи. — Конечно, помогу. Всё равно до рассвета и моей тренировки с капитаном еще далеко. Следующие пару часов прошли за работой. Они в четыре руки разгребали завалы бумаг. Эмико методично складывала отчеты, а Ханджи носилась со шваброй, пританцовывая и напевая какую-то нелепую песенку про научные открытия. К тому моменту, когда небо за окном начало светлеть, лаборатория сияла чистотой, а бумаги лежали идеальными стопками. — Ты чудо, Эмико! — Ханджи крепко обняла девушку на прощание. — Теперь иди, тебе скоро коня седлать. И помни: Леви не любит пыль, но еще больше он не любит сонных солдат. Выпей еще чашку перед выходом! Выходя из лаборатории в утренние сумерки, Эмико чувствовала приятную усталость. Этот день, начавшийся с тренировки и закончившийся уборкой у Ханджи, стал для неё самым важным с момента вступления в корпус, хотя для этого ей вновь пришлось пропустить сон… * Туман был настолько густым, что очертания конюшен едва угадывались в серой предрассветной дымке. Эмико проснулась без будильника — чувство ответственности и предвкушение новой встречи с капитаном погнали её из кровати раньше всех. Когда она подошла к конюшне, Леви уже был там. Он методично проверял подпругу своего вороного жеребца, по кличке Ворон. В утреннем свете его фигура казалась почти призрачной, но движения были чёткими и уверенными. — Ты опоздала на три минуты, Нанаго, — не оборачиваясь, произнес он. Его голос разрезал тишину, как острое лезвие. — Твоя кобыла уже застоялась. Живее. Эмико быстро вывела лошадь. Её рыжая шерсть с белой полоской на мордочке и розовым носом выделялась даже в тумане, а белые «носочки» на ножках делали её похожей на грациозную игрушку. Эмико ласково потрепала Рысь по загривку, чувствуя, как животное нетерпеливо перебирает копытами. — Сегодня проверим, на что ты способна в седле, — сказал Леви, легко вскакивая на Ворона. — На вылазке УПМ — это твоё спасение, но лошадь — это твоя жизнь. Если не сможешь удержать равновесие на полном ходу, титаны даже не заметят, как ты свалишься им под ноги. Они выехали на открытое тренировочное поле, окруженное лесом. — Начнем с разминки. Скорость и выносливость, — скомандовал капитан. — Пять кругов галопом вдоль кромки леса. Я буду впереди. Твоя задача — не отставать ни на шаг, но и не загонять лошадь раньше времени. Начинай. Земля задрожала под мощными ударами копыт. Ветер тут же ударил в лицо, выбивая из пучка непослушные пряди волос. Эмико пригнулась к шее Рыси, стараясь слиться с ней в единое целое. Леви летел впереди на Вороне, идеально прямо держа спину, словно он был рожден в седле. Каждый раз, когда Эмико казалось, что она начинает сокращать дистанцию, он незаметно прибавлял, заставляя её выкладываться на полную. Когда пять кругов были позади, дыхание Эмико стало тяжелым, а мышцы бедер начали гореть. Но Леви не дал ей и секунды на передышку. — Теперь — ловкость и равновесие, — он направил Ворона к участку с расставленными препятствиями и узкими проходами между деревьями. — Следуй за мной след в след. Если заденешь хоть один столб — добавишь десять кругов пешком. Это было гораздо сложнее. На высокой скорости им приходилось закладывать крутые виражи. Эмико чувствовала, как центробежная сила пытается вытолкнуть её из седла, но она упрямо сжимала бока Рыси, балансируя на грани падения. Леви вёл жеребца через лабиринт, выбирая самые неудобные углы. — Не хватайся за поводья так сильно! — крикнул он через плечо. — Лошадь чувствует твой страх через руки. Управляй телом, а не силой! В какой-то момент кобыла поскользнулась на влажной траве. Сердце девушки ушло в пятки, она едва не вылетела из стремян, но в последний момент сумела восстановить равновесие, резко переместив вес. — Неплохо, — бросил Леви, когда они наконец остановились у края поля. — Реакция у тебя есть. Но выносливость хромает. Ты задышала уже на третьем круге. Он спрыгнул на землю и подошел к ней. Лошади шумно выдыхали пар, их бока ходили ходуном. Леви положил руку на луку седла Рыси и посмотрел ей прямо в глаза. — Ты должна научиться отдыхать, находясь в движении. На вылазке нам придется скакать часами, иногда днями. Если ты сгоришь в первый час — ты труп. Поняла? — Поняла, капитан, — выдохнула Эмико, стирая пот со лба. Несмотря на усталость, в её глазах горел всё тот же огонь, что и вчера. — Я буду стараться лучше. — Стараются дети в школе, — отрезал он, но в его тоне уже не было прежней резкости. — А солдаты делают. Веди лошадь в конюшню, разотри её как следует. Завтра повторим. Он уже собирался уходить, но на секунду задержался. — Запомни, Нанаго, — произнёс он, не глядя на неё. — В разведкорпусе каждый должен уметь не только выжить, но и вернуться. И это требует куда большего, чем просто скорость. Не забывай об этом. Эмико замерла, пытаясь осознать его слова. Леви же, как обычно, не дождался ответа и зашагал прочь, оставляя девушку наедине с её мыслями и тяжело дышащей Рысью. В голове было настолько много мыслей, что слова брюнета о повторении пролетели мимо ушей и осознала она их только, когда заводила рыжую в стойло. На секунду она замерла в непонимании – их совместные тренировки уже закончились, но он хочет и дальше её тренировать?! «ото сна» кареглазую пробудила Рысь, толкая хозяйку в бок и выпрашивая угощение. * После тренировки с Леви и утренней тренировки с Миком тело аристократки ныло от напряжения, но душевно она чувствовала прилив сил. Убедившись, что кобыла разогрета и довольна, девушка направилась в сторону душевых. Солнце уже поднялось высоко, и коридоры штаба казались пустынными, большинство кадетов, скорее всего, всё ещё обедали или готовились к послеобеденным занятиям. Дойдя до душевого крыла, Эмико вдруг услышала приглушенные голоса. Это было странно — обычно в это время здесь никого не было. Она притормозила у входа, не желая мешать чужому разговору, но невольно прислушалась. Голоса принадлежали Райнеру и Бертольду. Они стояли чуть поодаль, около окна, и, казалось, были чем-то сильно увлечены. Эмико не могла разобрать всех слов, лишь обрывки доносились до неё, смешиваясь с шумом воды, которая, видимо, уже была включена в одной из душевых. — ...слишком долго, — прозвучал низкий голос Райнера, полный какого-то скрытого напряжения. — Мы не можем тянуть... — Но... — начал Бертольд, его голос звучал особенно неуверенно, почти на грани срыва. — Разве это... правильно? После всего, что мы... — Выбора нет! — резко перебил его Райнер. — Мы должны. Ради Энни. И чтобы наконец вернуться домой. Эмико почувствовала, как по спине пробежал холодок. "Энни? Вернуться домой?" — пронеслось у неё в голове. Она знала, что Энни Леонхарт — талантливая, но замкнутая девушка, которая после выпуска предпочла Военную полицию. Но что это за разговоры? Их голоса были неестественно напряжены, а слова звучали так, будто они обсуждают нечто… запретное. Или очень тяжёлое. Ей удалось уловить ещё несколько фрагментов. — ...должны были закончить... — сказал Райнер, и в его голосе прозвучало отчаяние, которое совсем не вязалось с его обычно бравым видом. — ...этот ужас... — ...неужели другого пути нет?.. — прошептал Бертольд. Нанаго нахмурилась. Слова были настолько обрывочными, а интонации такими странными, что она не могла составить цельную картину. Может быть, они обсуждали какую-то личную проблему? Или переживали из-за предстоящей вылазки? Но почему тогда так... скрытно? И почему о «возвращении домой», когда они все уже дома, за стенами? Какая-то смутная тревога начала зарождаться в душе Эмико, но она тут же попыталась отмахнуться от неё. Наверное, она просто устала. Две тренировки за утро, одна из которых с самим Леви, а потом ещё уборка у Ханджи… Это явно давало о себе знать. Переутомление и паранойя. Она сделала глубокий вдох, стараясь успокоиться. Какая разница, о чём они говорят? Наверное, просто парни делятся личными переживаниями. Эмико шумно кашлянула, чтобы обозначить своё присутствие, и направилась к открытой двери душевой. В этот момент Райнер и Бертольд резко замолчали и обернулись к ней. Их лица выглядели напряжёнными, а глаза — на мгновение — показались Эмико совершенно чужими. — О, Эмико, — Райнер попытался выдавить привычную улыбку, но она вышла какой-то кривой. — Ты тоже в душ? — Ага, — Нанаго кивнула, стараясь не выдать своей настороженности. — Только что с тренировки. — Понятно, — буркнул Бертольд, отводя взгляд. Эмико прошла мимо них и скрылась за дверью душевой кабинки в женском корпусе, оставляя за спиной странное, тяжёлое послевкусие их разговора. Шум воды заглушил остатки их беседы, но ощущение, что она подслушала нечто важное и тревожное, осталось. Выйдя из душевой, Эмико чувствовала себя обновленной. Теплая вода смыла не только пот и пыль тренировок, но и тревожное ощущение от разговора Райнера и Бертольда. Она облачилась в чистую форму и направилась к месту сбора кадетов 104-го корпуса. День обещал быть насыщенным: по расписанию были отработка построения, тренировка по передаче информации с помощью сигнальных ракет и занятия по оказанию первой помощи. Когда Эмико подходила к плацу, она заметила группу людей, стоявших чуть в стороне от основного строя. Это были бойцы из элитного отряда капитана Леви — те, кто уже прошёл через ад вылазок и вернулся, чтобы продолжать службу. Их движения были отточены, взгляды — сосредоточены, а в глазах читалась усталость, которая не могла быть стёрта ни одной тренировкой. Недолго думая, Эмико решила воспользоваться моментом. Ей хотелось понять, что такое «там», за стенами, и каково это — пройти через это впервые. — извините за беспокойство. Я… я хотела бы узнать. Вы… вы много раз были за стенами. Какими были ваши первые вылазки? Что… что там происходило? Вся группа обернулась к ней. Несколько секунд царила тишина. Оруо усмехнулся, но быстро затих под строгим взглядом Рал, что тепло улыбнулась Эмико. Эрд, статный и спокойный, кивнул, как бы говоря «не беспокойся и спрашивай то, что нужно». — Мы тренировались до последнего, но когда видишь их… титанов… своими глазами, всё обучение кажется детской игрой. Важно не паниковать. И не пытаться быть героем в одиночку. — Учись наблюдать, — добавила Петра, её голос был мягким, но твёрдым. — Смотри на своих товарищей, на командиров. Запоминай, что работает, а что нет. И всегда помни, что твоя главная задача — вернуться. Живой. Гюнтер, чуть более сдержанный, просто добавил: — И никогда не отпускай поводья. Ни буквально, ни фигурально. Эмико слушала, затаив дыхание. Слова каждого из них звучали как эхо тех опасностей, которые ей предстояло встретить. Это не было похоже на героические истории, которые она слышала раньше. Это была суровая реальность. — Спасибо, — тихо сказала она, чувствуя, как её охватывает смесь страха и решимости. — Спасибо, что сказали. Эмико отдала честь и поспешила к своим товарищам, чувствуя, что разговор с ветеранами оставил в ней куда более глубокий след, чем любая утренняя тренировка. Ребята с пониманием улыбнулись ей, а Петра даже помахала рукой на прощание, что очень воодушевило новенькую. На плацу кадеты уже выстраивались. Командир Захариус, как всегда, был на своём месте, готовый к началу занятий. Сегодняшний день обещал быть ещё более напряжённым. — Построение, — раздался его ровный голос. — Рассредоточиться по четыре человека. Отработка маневрирования в группе. Эмико встала в четвёрку с Сашей, Микасой и Конни. Теперь, слушая команды Захариуса, она не просто повторяла движения, но и пыталась представить, как бы это выглядело в условиях реальной битвы, с титанами, рыщущими вокруг, и с необходимостью быстро передавать приказы. Следующим этапом была отработка использования сигнальных ракет. Кадетам нужно было научиться быстро определять направление угрозы и сообщать о ней, используя цветные снаряды. Эмико старалась изо всех сил, но мысли о первых вылазках ветеранов не давали покоя. Она видела, как нервничали некоторые из её товарищей, когда им приходилось целиться и выпускать ракеты в воздух, словно это была настоящая вылазка. Наконец, наступил этап первой помощи. Пригодились навыки, которым их учили, но теперь к ним добавились более сложные процедуры: перевязка ран, остановка кровотечений, наложение шин. Эмико старалась действовать быстро и чётко, вспоминая слова Петры о том, как важно не паниковать и действовать слаженно. День пролетел незаметно, оставляя после себя усталость, но и чувство выполненного долга. Каждый новый навык, каждая новая тренировка приближали их к тому моменту, когда им придётся выйти за стены. И теперь Эмико знала, что за этим стоит гораздо больше, чем просто героизм.