Часть 32

Тишина в доме была обманчивой. Не уютной — настороженной. Такой, в которой любой звук кажется слишком громким. Эмико как раз складывала снаряжение — медленно, проверяя ремни дольше, чем нужно, — когда за дверью послышались быстрые шаги. Не скрывающиеся. Целенаправленные. Дверь распахнулась. — Срочно, — без лишних слов сказала Нифа. Лицо у неё было напряжённое, губы сжаты в прямую линию. Она держала в руке сложенное письмо с узнаваемой печатью. — От командора, — добавила она и сразу посмотрела на Леви. — Времени почти нет. В доме будто что-то щёлкнуло. Леви взял письмо. Прочитал быстро. Один раз — и сразу до конца. Его лицо не изменилось, но плечи стали жёстче. — Сколько? — спросил он. — Час. Максимум полтора, — ответила Нифа. — Военная полиция уже собирается. Официально — «для переговоров». Она фыркнула. — По факту — за вами. Эмико замерла. Вот и всё. Никаких «потом». Никаких разговоров, взглядов, пауз. Никакого пространства для чувств. Всё, как всегда. — Собираемся, — коротко сказал Леви. — Ничего лишнего. Дом ожил мгновенно. Саша уже натягивала снаряжение, бормоча что-то про рис. Конни ругался, потому что не мог найти вторую перчатку. Армин побледнел, но мысли у него работали на опережение. Эмико застыла всего на секунду. Вот он. Стоп. Она подняла взгляд — и встретилась с глазами Леви. Очень коротко. Очень ясно. Ни сожаления. Ни обещаний. Только понимание: не сейчас. Она отвела взгляд первой. И это было больнее всего. — Я готова, — сказала она ровно, затягивая ремни. Нифа задержалась рядом с ней на мгновение. — Ты в порядке? — Буду, — ответила Эмико и даже позволила себе кривую улыбку. — Как всегда. Через несколько минут дом снова стал пустым. Холодным. Словно здесь никогда и не было людей, надежд и тихих ночных разговоров. Они уходили в лес. От военной полиции. От возможности остановиться. От того, что только-только начало прорастать. Лес проглотил их быстро. Влажный, тёмный, полный звуков — треск веток, шорох листвы, тяжёлое дыхание. Лошади шли ускоренным шагом, пока ещё не галопом, но Леви уже знал: времени почти нет. — Дистанцию держать, — бросил он. — Не растягиваться. Позади, между деревьями, мелькнуло движение. — Они близко, — тихо сказал Армин, оборачиваясь. — Конечно близко, — огрызнулся Жан. — Они же не на чай шли. Первый хлопок прозвучал слишком резко. — Огнестрел! — крикнула Нифа. Пуля ушла в дерево совсем рядом. Кора взорвалась щепой. — Быстро! — рявкнул Леви. — Уходим в рассыпную, к склону! Лес превратился в хаос. Выстрелы. Крики. Хруст веток под копытами. Военная полиция шла жёстко, без предупреждений — не задерживать, брать. Эмико вырвалась вперёд, пригнувшись, скользя между деревьями. Мысли отключились, осталось тело — быстрые рывки, расчёт дистанций, знакомый ритм погони. Думать потом. Позади кто-то споткнулся. — Конни! — крикнула Саша. — Жив! — ответил он, но голос дрогнул. Ещё выстрел. На этот раз ниже. — Они загоняют нас! — выкрикнул Армин. — К оврагу! — приказал Леви. — Сейчас! Земля резко ушла вниз. Лошади заржали, кто-то едва удержался в седле. Камни посыпались под копытами. Это был риск — но единственный. Эмико прыгнула первой. Мгновение невесомости. Удар. Боль прострелила ногу, но она перекатилась, вскочила, не давая телу времени подумать. Сверху посыпались новые выстрелы, но угол был неудобный. — По двое! — скомандовал Леви. Их разорвало лесом, тьмой и страхом. Никаких разговоров. Никаких взглядов. Только бег. Только выжить. И где-то позади, в криках и лае собак, окончательно рухнула иллюзия, что впереди может быть что-то простое. Лес разорвался на траектории. Эмико ушла вправо — рефлекторно, быстро — и только потом поняла, что рядом с ней Жан. Он кивнул, без слов, и они понеслись между деревьями, снижая высоту, к низине. Выстрел прозвучал слишком близко. Она услышала его раньше, чем почувствовала. Резкая боль прошила предплечье насквозь — горячо, слепо, будто руку обожгли раскалённым железом. Эмико дёрнулась, потеряла шаг, но не закричала. Только резко вдохнула и в следующий миг уже прижимала руку к боку, продолжая бежать. — Чёрт! — Жан схватил её за плечо. — Ты ранена?! — Потом! — выдохнула она. — Не останавливайся! Кровь текла быстро, пропитывая рукав, но боль была вторичной. Куда страшнее был лай — ближе, отчётливее. — Собаки, — сквозь зубы бросил Жан. Перед ними внезапно открылся овраг. Внизу — вязкая, тёмная грязь, стоячая вода, запах гниения. Эмико поняла первой. — Туда, — сказала она. — Ты с ума сошла?! — Или туда, или нас найдут. Быстро! Они скатились вниз, теряя равновесие, врезаясь в скользкую жижу. Грязь встретила их холодно и жёстко, засасывая ноги, руки, одежду. Эмико рухнула на колени, тут же намеренно испачкала лицо, шею, волосы, вжимаясь глубже, размазывая запах по коже. Боль в руке вспыхнула новой волной, но она лишь коротко зажмурилась. — Помоги, — тихо сказала она. Жан молча схватил пригоршню грязи и размазал её по её спине, груди, ногам — грубо, без церемоний. — Теперь ты, — сказала она и сделала то же самое с ним. Они замерли. Лай раздался совсем близко. Потом — голоса. — Они были здесь! — Чёрт, куда делись?! Собаки подбежали к краю оврага. Одна из них спустилась ниже, фыркнула, зашлась лаем — и внезапно сбилась. Крутанулась. Потянула в сторону. — Потеряли, — прошептал Жан, почти не дыша. Минуты тянулись бесконечно. Когда голоса начали удаляться, Эмико почувствовала, как наконец отпускает напряжение. Тело задрожало — запоздало, неконтролируемо. — Ты как? — тихо спросил Жан, глядя на её руку. Она посмотрела вниз. Кровь смешалась с грязью, но рана была чёткой — вход и выход. — Жива, — ответила она. — Значит, справлюсь. Жан кивнул, выдохнув. — Капитан нас бы убил, если бы видел, — хмыкнул он вполголоса. Эмико слабо улыбнулась. — Пусть попробует найти. Они медленно, осторожно выбрались из оврага с другой стороны — другими людьми, грязными, раненными, но ушедшими. Они собрались только к глубокой ночи. Лес не позволял роскоши в виде костра или громких голосов. Только условные сигналы, редкие, скупые. Сначала — свист. Потом ответ. Потом — тени, выходящие из темноты. Леви стоял чуть в стороне. Молча. Скрестив руки. И считал. — Саша. — Здесь. — Армин. — Тут. — Конни. — Живой. — Хистория. — Здесь. Он называл имена ровно, без эмоций, будто это была обычная проверка. Но каждый голос, каждый шаг из темноты фиксировался внутри. Когда вышла Эмико, он заметил сразу. Не грязь — она была на всех. Не усталость — тоже. Рука. Она держала предплечье ближе к телу, движения были слишком осторожными. Ткань рукава потемнела, пропитавшись кровью. Леви шагнул вперёд раньше, чем осознал это. — Ранена? — коротко. — Сквозное, — ответила она. — Предплечье. Кость цела. Жан молчал рядом. И этого было достаточно. — Садись, — сказал Леви. Не просьба. Не вопрос. Микаса уже была рядом, вытащила бинты, работала быстро, точно. Саша держала тусклый огонёк, прикрывая его ладонью. Когда ткань оторвали от кожи, Эмико коротко вдохнула, но не издала ни звука. — Повезло, — сказала Микаса, затягивая бинт. — Чуть левее — задело бы серьёзно. — Значит, сегодня мой день, — пробормотала Эмико. Никто не улыбнулся. Леви наблюдал молча. Он видел слишком много таких ран, чтобы не знать: боль придёт позже. И она будет упрямой. — Десять минут, — сказал он, когда закончили. — Потом уходим. Здесь долго не живут. Он оглядел всех ещё раз. Только тогда позволил себе кивнуть — себе, не им. После того как Саша закончила, Эмико ещё пару секунд сидела неподвижно, прислушиваясь к собственному телу. Рука тянула глухо, но терпимо — та самая боль, с которой можно идти, если не жаловаться. Леви поднялся первым. — Встаём, — коротко сказал он. — Переходим. Сейчас. Без обсуждений. Без споров. Они двинулись дальше почти сразу — лес не любил задержек. Шли цепочкой, строго по дистанции, ступая туда, куда указывал впереди идущий. Ветки били по лицу, корни норовили вырвать ноги из-под тела, дыхание становилось тяжёлым и неровным. Эмико шла молча. Каждый шаг отдавался в предплечье тупым пульсом. Она старалась держать руку ближе к телу, чтобы не задеть — знала, что если сейчас ударится или сорвёт повязку, ей этого не простят. Не он. Не она сама. Леви шёл впереди. Ровно. Чётко. Будто усталость к нему не липла. Но если смотреть внимательно — шаги стали чуть экономнее, повороты короче, движения строже. Не рана. Просто износ. Такой, который он никогда не комментировал. Никто не говорил. Да и говорить было не о чем. Эта ночь не была про разговоры, про чувства или выбор. Она была про дожить до следующего часа. Про не упасть. Про не закричать. Про не отстать. Когда они наконец замедлились, было уже далеко за полночь. — Здесь, — тихо сказал Леви. — Короткая остановка. Без сна. Они опустились прямо на землю. Кто-то прислонился к дереву, кто-то сел, обхватив колени. Эмико осторожно проверила повязку — сухо. Хорошо. Леви прошёлся взглядом по группе, задержался на каждом — быстро, цепко, будто снова пересчитывал. Она не спала. И дело было не только в боли. Эмико сидела, прислонившись спиной к стволу дерева, колени подтянуты к груди. Раненая рука была прижата к боку — так легче, так привычнее. Повязка тянула кожу, напоминая о себе с каждым дыханием, но это было фоном. Почти чем-то далёким. Гораздо сильнее болело внутри. Лес вокруг будто замер. Ни костра, ни разговоров — только редкие шорохи, да чей-то неровный вдох неподалёку. Запах хвои смешивался с металлическим привкусом усталости во рту. Мы просто бежим, — подумала она. От людей, которые должны были нас защищать. Мысль была простой. И оттого особенно мерзкой. Она закрыла глаза и почти сразу увидела город. Не конкретный — собирательный. Камень, улицы, крыши. Там осталось слишком многое: мать, прошлое, иллюзия, что можно потерять почти всё — и всё равно сохранить хоть что-то целым. В груди сжалось. Не сейчас, — приказала она себе. — Ты развалишься позже. Эмико глубоко вдохнула, задержала дыхание, медленно выдохнула. Метод старый, рабочий. Когда-то в подземном городе это помогало не сойти с ума. Она приоткрыла глаза. Чуть поодаль, почти сливаясь с тенью, стоял Леви. Он не сидел. Не отдыхал. Просто был там — как якорь в этой ночи. Его силуэт казался чётким даже в темноте, будто лес вокруг подстраивался под него, а не наоборот. Ей вдруг захотелось подойти. Сказать что-нибудь глупое. Любое. Просто чтобы услышать голос. Она не сделала ни шага. Сейчас не время, — повторила она, и в этот раз это было не приказом, а тихим, усталым согласием. Мысли снова уползли — к патрулю, к погоне, к грязи, в которой они прятались, к боли в руке и к тому, как Жан молча прикрывал ей спину. Каждый эпизод цеплялся за следующий, не давая ни отдышаться, ни забыться. Мы живы, — подумала она. Но какой ценой — ещё никто не считал. Сон так и не пришёл. Когда лес начал едва заметно светлеть. Эта ночь останется с ней надолго. Как шрам. Как напоминание. Утро пришло незаметно. Не солнцем — серым, холодным светом между ветками. Эмико поняла, что ночь закончилась, только потому, что тени начали двигаться иначе. Спать она так и не ложилась — просто на мгновения закрывала глаза, позволяя телу притворяться, что отдыхает. Первое движение отдало в предплечье. Она едва заметно поморщилась и тут же выпрямилась. Никаких резких жестов. Сейчас особенно. Лес вокруг будто стал громче. Каждый шорох резал слух, каждая треснувшая ветка заставляла напрягаться. Сердце билось быстрее нормы, и от этого было сложно дышать спокойно. Соберись. Кто-то тихо встал неподалёку. Саша осторожно поправляла снаряжение, Конни зевал, прикрывая рот ладонью, Армин сидел, уставившись в одну точку, явно думая быстрее, чем тело успевало проснуться. — Готовность, — негромко сказал Леви. Не команда. Напоминание. Они двигались быстро, без слов. Завтрак свёлся к паре сухих кусков, проглоченных машинально. Никто не жаловался на усталость — она висела в воздухе и без того, ощущаемая почти физически. Эмико поймала себя на том, что постоянно оглядывается. Не из страха — из привычки. Как будто если она отвлечётся хоть на секунду, что-то пойдёт не так. Паранойя, — отметила она. Но сейчас лучше так, чем наоборот. Рана ныла фоном, не позволяя забыться ни на мгновение. Повязка держалась, но рука ощущалась чужой, тяжёлой, словно не совсем её. — Нормально? — тихо спросил Жан, проходя рядом. Она кивнула. — Пока да. Это было правдой. «Пока» — ключевое слово. Леви уже смотрел на карту, коротко указывая направление. Его голос был спокойным, но отточенным до предела. — Двигаемся дальше. Не задерживаемся. Пауза. — Военная полиция не бросит это просто так. Слова легли тяжело, но ожидаемо. Никто не удивился. Эмико глубоко вдохнула и медленно выдохнула, стараясь унять дрожь, которую чувствовала где-то под рёбрами. Нервы были натянуты до предела, как струны — одно лишнее движение, и зазвенит болью. Но идти нужно было. Она поднялась вместе со всеми, ещё раз поправила ремни и встала в строй. Романтика подождёт. Сейчас было время выживать. Леви повёл их дальше вглубь леса. Не по тропам — от них он сознательно держался подальше, выбирая неровный, густой участок, где деревья росли плотнее, а под ногами было всё больше мха и влажной земли. Здесь лошадям было бы тяжело — а значит, и преследователям тоже. — Идём к воде, — негромко сказал он, когда Армин поравнялся с ним. — Река собьёт след. Эмико это услышала. Кивнула сама себе. Мысль была простой и правильной — запах, следы, возможный отход, если прижмут. Лес постепенно менялся. Воздух стал прохладнее, гуще. Под ногами всё чаще хлюпало, между корней скапливалась вода. Где-то впереди послышался приглушённый шум — ровный, живой. Река. — Не выходим к ней напрямую, — предупредил Леви. — Обойдём вдоль берега. Найдём укрытие. Они растянулись, двигаясь медленно, внимательно осматривая каждую низину, каждый обрыв, каждый спуск. Не разговоры — короткие жесты, взгляды, кивки. Эмико шла чуть позади, внимательно вглядываясь в местность. Рука снова ныла — холод усиливал боль, и это раздражало. Не сама боль, а то, как она подтачивала внимание. Соберись. Берег оказался неровным, заросшим. Корни деревьев выходили прямо из воды, образуя естественные навесы. Местами виднелись обрывы, под которыми можно было спрятаться, если повезёт. — Здесь, — тихо сказал Жан, указывая на участок ниже по течению. Под выступающим берегом была сухая полость — не пещера, скорее углубление, скрытое свисающими корнями и кустарником. Со стороны воды его было почти не видно. Леви осмотрел место лично. Долго. Внимательно. — Сойдёт, — решил он. — Временно. Ключевое слово. Они вошли внутрь по очереди. Пространства было мало, тесно, пахло сыростью и землёй, но главное — безопасно. Вода заглушала звуки, а корни и трава скрывали их силуэты. — Следы убрать, — сказал Леви. — Всё, что можно. Эмико, стиснув зубы, опустилась к реке и смыла грязь с обуви, стараясь не задеть повязку. Холодная вода обожгла пальцы, но запах ушёл — и это было важнее. Когда они вернулись под берег, мир сузился до этого клочка земли. Никто не говорил, что это надолго. Никто и не надеялся. Это было присталище, не убежище. Пауза между бегом и следующим толчком. Эмико устроилась ближе к краю, глядя на медленно текущую воду. Мысли снова начали разбегаться, но она удержала их усилием воли. Здесь и сейчас. Вода шумела ровно, почти убаюкивающе — но ни у кого не возникло иллюзии, что можно расслабиться. Вода шумела ровно, почти монотонно. Эмико сидела у самого края укрытия, чуть в стороне от остальных, так, чтобы видеть реку сквозь переплетение корней. Поток был не быстрый, но тяжёлый — тянул за собой всё лишнее, не спрашивая. Она поймала себя на том, что следит за одним и тем же завихрением, снова и снова, будто если отвести взгляд, оно исчезнет. Хорошо бы, если бы всё было так же просто, подумала она. Унесло — и нет. Слева, вполголоса, говорили. — Они не пойдут напролом, — сказал Армин. Его голос был тихим, но напряжённым. — Если потеряли след у грязи и воды, значит, будут искать дальше вниз по течению. Логично. — Логично, — согласился Леви. — Поэтому мы здесь ненадолго. Армин кивнул, поправляя плащ. — Если мы поднимемся выше по реке и уйдём вглубь — они будут ожидать обратного. Пауза. — Но есть риск. — Он всегда есть, — отрезал Леви. — Вопрос — кто ошибётся первым. Эмико слушала, не оборачиваясь. Голос Леви был привычно ровным, но она знала — сейчас он просчитывает не только маршрут. Он считал людей. Их состояние. Их предел. Река тихо плеснула о берег. Её рука отозвалась глухой болью — не резкой, терпимой, но навязчивой, как напоминание. Эмико чуть плотнее прижала предплечье к корпусу и вдохнула холодный влажный воздух. Ты здесь. Ты жива. Этого достаточно. Но внутри всё равно было неспокойно. Не страх — другое. Ожидание. Будто что-то должно было случиться, но ещё не выбрало форму. Тело было собрано, мысли — острые, но эмоции плавали под кожей, не находя выхода. Она подумала о городе. О стенах. О том, как всё это выглядело бы со стороны — кучка людей, прячущихся у реки, вместо того чтобы быть «героями». Губы дёрнулись в кривой усмешке. Герои так не выглядят. — Эмико. Она обернулась. Леви стоял чуть в стороне, глядя не на неё, а поверх — на лес. — Как рука? — коротко. — Держится, — ответила она честно. — Не мешает думать. — Это главное. Он кивнул Армину. — Через полчаса уходим. Вверх по течению, потом — резкий поворот на восток. Без следов. Без шума. — Понял, — тихо ответил Армин. Разговор закончился так же внезапно, как начался. Эмико снова посмотрела на воду. На секунду ей показалось, что если она позволит себе расслабиться хоть на миг — всё рухнет. Поэтому она просто сидела. Слушала. Дышала. Ушли молча. Леви дал знак — и они один за другим выскользнули из-под берега, аккуратно, не оставляя лишних следов. Шли вдоль воды недолго, затем резко свернули вглубь леса, туда, где подлесок становился гуще, а почва — суше. Переход был тяжёлым. Тело уже не слушалось так охотно, как ночью. Каждый шаг давался сложнее — усталость догнала всех разом, навалившись тупой тяжестью. Никто не жаловался. Просто шли. Эрен шагал впереди, напряжённый, сжатый, будто всё ещё был готов в любой момент рвануть вперёд. Плечи подняты, кулаки сжаты. Микаса шла рядом — чуть сбоку, чуть позади, внимательно следя за ним, за лесом, за всем сразу. — Ты слишком напряжён, — тихо сказала она, когда остальные немного отстали. — Мы всё ещё в опасности, — буркнул Эрен. — Я знаю, — ответила Микаса. — Но если перегоришь сейчас, позже будет хуже. Он хотел возразить — это читалось по лицу. Но не стал. Только выдохнул резко и пошёл ровнее. Эмико заметила это со стороны. Не лезла. Просто отметила, как Микаса умеет быть рядом — не давя, но и не отпуская слишком далеко. Через какое-то время Леви наконец остановился. — Здесь, — коротко сказал он. Место было ничем не примечательное — небольшая поляна, прикрытая со всех сторон деревьями. Корни выходили на поверхность, валялись старые поваленные стволы, листва заглушала звук шагов. — Костёр маленький, — добавил он. — Без дыма. Без огня до потолка. Они разошлись по привычным ролям. Жан и Конни притащили пару бревен, уложили их полукругом. Саша аккуратно собрала сухие ветки, выбирая те, что ломались легко и без треска. Армин проверял окружение, записывая что-то мысленно — он всегда так делал. Эмико присела на бревно, аккуратно устроив раненую руку. Тело наконец начало оседать — как только появилось ощущение хоть какого-то пристанища. Костёр зажгли быстро. Маленький, приглушённый, он давал больше ощущение тепла, чем света. Дым поднимался тонкой струйкой и почти сразу рассеивался под кронами. Никто не говорил лишнего. Кто-то ел, кто-то просто грел ладони над огнём. Кто-то улёгся прямо на землю, подложив под голову свернутый плащ. Микаса села рядом с Эреном, ближе, чем раньше. Он этого не прокомментировал — только оперся локтями о колени и уставился в пламя. Эмико поймала себя на странной мысли: вот так, наверное, и выглядят паузы между катастрофами. Не уютно. Не спокойно. Просто… немного тише. Леви не садился. Он стоял на границе поляны, спиной к огню, лицом к лесу. Караулил. Всегда. Решение было не озвучено. И не нуждалось в этом. Как и раньше, как всегда — дежурства по парам. Без обсуждений, без споров. Это правило не рождалось словами, оно просто было. Леви коротко распределил взглядами. Кто первый. Кто следующий. Остальные поняли сразу. Костёр прикрыли ещё сильнее. Кто-то подбросил пару веток — не для света, просто чтобы он не погас совсем. Тепло стало мягче, почти ощутимым — редкая роскошь последних суток. Эмико сидела, прижимая к себе руку, и вдруг поняла, что больше не может. Не физически — внутри. Мысли уже не держались друг за друга. Всё распадалось на обрывки: шаги, лица, запахи, команды. Тело просило только одного — отключиться. Не от боли. От всего. Она аккуратно улеглась ближе к бревну, свернувшись боком. Плащ кто-то подложил под голову — она даже не заметила, кто. Раненую руку устроила сверху, бережно, как что-то хрупкое и не совсем своё. Глаза закрылись почти сразу. Никаких образов. Никаких снов. Ни лиц, ни криков, ни стен. Просто чернота. Тёплая, плотная, как глубина воды. Её дыхание выровнялось медленно, будто тело не сразу поверило, что можно не следить. Не слушать. Не считать. Плечи наконец опустились. Эмико спала. Впервые за почти двое суток. Лес вокруг жил своей жизнью. Костёр потрескивал едва слышно. Где-то вдали раздалась птица — коротко, тревожно. Дежурные стояли на своих местах. А она… Она просто исчезла из этого дня на несколько часов. Эмико проснулась не резко. Без рывка, без боли, без паники. Сначала пришло ощущение тепла — странное, непривычное, как будто тело наконец вспомнило, что оно живое. Потом — звуки: негромкое потрескивание костра, чьё-то тихое дыхание рядом, шорох листвы над головой. Она не открывала глаза сразу. Просто лежала, впитывая это редкое чувство — чуть лучше, чем было. Тело всё ещё ныло, но уже не ломило. Раненая рука напоминала о себе глухо, терпимо. Голова была яснее, мысли — медленнее, но не распадающиеся. Я поспала, — поняла она. И от этого внутри стало неожиданно спокойно. Эмико приоткрыла глаза. Рядом, почти вплотную, сидела Саша. Она грела ладони у костра, болтая ногами, сосредоточенно жуя что-то сухое, настолько погружённая в этот процесс, что даже не заметила, как Эмико проснулась. На секунду она просто смотрела. На её профиль. На простоту этого момента. На то, как нормально она выглядит среди всего этого хаоса. Потом Эмико слегка подтянулась и, не думая, не планируя, просто потянулась к ней. Обняла. Саша вздрогнула. — А?! Она моргнула, застыла на секунду, явно пытаясь сообразить, что происходит… а потом неловко, чуть неуклюже обняла в ответ. — Эй… ты чего… — пробормотала она, но без растерянности. Скорее мягко. Эмико ничего не сказала. Уткнулась лбом куда-то в её плечо, тихо выдохнула. Саша чуть сильнее сжала руки. — Ну… ладно, — сказала она спустя пару секунд. — Значит, так надо. Они посидели так недолго. Несколько сердцебиений. Но этого хватило. — Полегчало? — спросила Саша тихо. Эмико кивнула. — Да. Немного. Саша улыбнулась — просто, по-своему. — Это хорошо. Значит, дальше справимся. Костёр всё ещё горел. Лес всё ещё был опасен. Дежурные менялись без слов. Но сейчас… Сейчас в этом маленьком круге тепла было чуть проще дышать. — Ты так внезапно, — прошептала Саша, косясь в сторону костра. — Я сначала подумала, что это титан. Эмико слабо усмехнулась. — Ну извини. У меня радикальный метод приветствия. — Ничего, — фыркнула Саша. — Если бы это был титан, он бы тоже сначала обнял, а потом уже ел. Эмико прикрыла рот ладонью, чтобы не рассмеяться в голос. — Саша! — Что? — невинно пожала плечами та. — Я оптимист. Они обе тихо прыснули, стараясь не шуметь. Смех вышел коротким, приглушённым, но таким настоящим, что на мгновение лес будто отступил. — Ты выглядишь лучше, — заметила Саша, наклонив голову. — До сна ты была… ну… как выжатая тряпка. — Очень дипломатично, — хмыкнула Эмико. — Спасибо. — Я старалась, — серьёзно кивнула Саша. — А ты, кстати, во сне чуть не утащила мой рукав. — Правда? — Эмико удивлённо моргнула. — Ага. Я решила, что если ты проснёшься и обнаружишь меня на коленях — будет странно объяснять. Эмико снова тихо рассмеялась, на этот раз чуть дольше. — Спасибо, что вернула меня на землю. — Да не за что, — ответила Саша. — Ты вообще знаешь, что иногда людям просто нужно поспать и поесть, чтобы мир снова стал… ну… не таким ужасным? — А если не помогает? — Тогда ещё раз поспать и поесть, — уверенно сказала Саша. — Обычно работает. Эмико посмотрела на неё и вдруг почувствовала, как в груди стало теплее. — Я рада, что ты рядом, — сказала она совсем тихо. Саша слегка покраснела. — Я тоже, — буркнула она и отвернулась к костру. — Только… не делай из этого трагедию, ладно? — Постараюсь, — улыбнулась Эмико. Они снова замолчали — но уже не так тяжело. Смена караула прошла тихо. Без команд «встать» и «шагом марш». Просто Леви подошёл ближе к костру, коротко окинул взглядом тех, кто ещё держался на ногах, и сказал: — Меняемся. Дальше — по именам. Ровно, без эмоций. Сашу он отправил отдыхать. Почти сразу. Он поставил на следующий караул: — Жан. Пауза. — Эмико. Ни оправданий. Ни обсуждений. Жан на секунду удивлённо вскинул брови, но тут же кивнул. — Понял. Саша посмотрела на Эмико вопросительно, словно хотела сказать что-то ещё… но передумала. Только показала большой палец и тихо прошептала: — Потом дошутишь. Эмико хмыкнула и осторожно поднялась. Жан шёл впереди, выбирая точку чуть дальше от лагеря — с обзором, но без прямой линии к костру. — Если что, — негромко сказал он, — ты говори. Я не из тех, кто делает вид, что всё нормально. — Знаю, — ответила она честно. Они встали на позиции. Лес впереди был всё таким же — тёмным, чужим, живым. А чуть поодаль Леви всё равно наблюдал. Не демонстративно. Не вмешиваясь. Просто отмечая. Он видел, как Эмико стояла ровно, не щадя руку, но и не геройствуя. Видел, как она делала паузы, когда это было нужно. Видел, что она наконец держится, а не просто заставляет себя держаться. Правильное решение, — отметил он про себя. Лес жил своей тихой жизнью. Эмико стояла, опираясь на дерево спиной, когда услышала шорох — совсем не тот, от которого напрягается тело. Не тяжёлый, не резкий. Скорее… осторожный. Она медленно опустила взгляд. У корней, почти у самой её ноги, возился ёжик. Маленький, взъерошенный, с блестящими чёрными глазками. Он не спешил убегать — наоборот, осторожно принюхивался, перебирая лапками опавшие листья. Эмико замерла. — …ты серьёзно? — прошептала она, едва дыша. Ёжик поднял мордочку. Посмотрел на неё. И… не испугался. На губах Эмико сама собой появилась улыбка — редкая, настоящая. — Жан, — так же шёпотом позвала она. — Только аккуратно. Очень. — Что случилось? — он подошёл, уже напрягаясь. Эмико указала пальцем вниз. Жан моргнул. — Это… ёж? — Ага, — кивнула она, сияя так, будто нашла сокровище. — И он вообще не боится. Жан присел рядом, медленно, без резких движений. — Ну привет, бро, — тихо сказал он. — Ты вообще в курсе, куда забрёл? Ёж фыркнул. Эмико прикрыла рот ладонью, чтобы не рассмеяться. — Ты видел? Он фыркнул. — Вижу, — усмехнулся Жан. — Характер. Они сидели рядом, почти касаясь плечами, наблюдая, как ёжик неторопливо копается в листьях, будто разведчики с оружием и напряжением вокруг его вообще не касались. — Ты всегда таких находишь? — спросил Жан спустя паузу. — Видимо, — пожала плечами Эмико. — В штабе был бельчонок. Мы с Эреном убирались в подвале — он вылез из-за ящиков и украл сухарь. — Конечно украл. — Конечно, — улыбнулась она. — Животные… они не врут. И не делают вид, что всё нормально. Жан посмотрел на неё чуть внимательнее, но ничего не сказал. Ёжик развернулся, прошуршал между их ботинками, снова остановился — и через пару секунд неспешно потопал в сторону кустов. Эмико проводила его взглядом. — Удачи тебе, маленький, — тихо сказала она. Когда он исчез, лес снова стал просто лесом. Но внутри почему-то было чуть теплее. — Спасибо, что показала, — сказал Жан. Они поднялись почти одновременно. Караул продолжался. Утро наступило без предупреждения. Никакого рассвета, никакой красоты — просто лес стал светлее, а холод под плащами напомнил, что ночь закончилась. Костёр дотлевал, превратившись в серые угли, и первый, кто к нему подошёл, поморщился от запаха дыма и сырости. Завтрак был… условным. Пара сухарей на человека. Немного воды. Крошечный кусок вяленого мяса, который аккуратно поделили ножом, будто это что-то святое. Эмико ела медленно, прислонившись к бревну, глядя, как Армин с серьёзным лицом раскладывает остатки провизии на куске ткани. Эрен сидел рядом, хмурясь всё сильнее. — Так, — тихо сказал Армин. — Если мы будем есть в таком же темпе… — Нам хватит на два дня, — закончил за него Эрен. Пауза. — Максимум — на два с половиной. Саша замерла с сухарём у рта. — …А если есть медленнее? — осторожно спросила она. — Это не отменяет арифметики, — ответил Армин, хотя голос у него был мягкий. — Только отсрочит голод. Конни вздохнул. — Ненавижу арифметику. Жан фыркнул. — Она взаимна. Армин аккуратно сложил ткань с продуктами обратно. — Если мы не выйдем к складам или не получим подкрепление, дальше будет сложнее. Он посмотрел на Леви. — Нам нужно либо двигаться быстрее, либо искать альтернативы. Леви молчал, допивая воду. Он выслушал Армина до конца, не перебивая. Потом перевёл взгляд на остатки еды. — Значит так, — сказал он ровно. — Жрать будем меньше. И недолго. Он выпрямился, окинул всех взглядом — не оценивающим, а выбирающим. — Нам нужна провизия. Минимум. Быстро. Без шума. Молчание стало плотным. — Два человека, — продолжил он. — Не больше. Остальные остаются здесь. Конни уже открыл было рот, но Леви посмотрел на него — и мысль умерла, не успев родиться. — Саша остаётся, — добавил он сразу. — Ты съешь половину по дороге. — Эй! — возмутилась она, но тут же сникла. — …ладно. — Хистория тоже здесь, — коротко. — Без обсуждений. Хистория ничего не сказала. Только кивнула — как всегда, принимая решение даже тогда, когда его не выбирала. Леви перевёл взгляд на Армина. — Ты знаешь, где могут быть склады и хутора. Пойдёшь. Армин вздрогнул, но почти сразу собрался. — Да. Я… да. Пауза. Взгляд Леви сместился. — Эмико. Она подняла голову. — Ты с ним. Несколько лиц напряглись сразу. — Быстро, — продолжил Леви. — Тихо. Возьмёте только то, что можно унести. Если риск — отступаете. Провизия не стоит жизни. Эмико кивнула без лишних слов. — Я знаю. Армин перевёл на неё взгляд — тревожный, но благодарный. — Спасибо, — сказал он тихо, будто извиняясь за то, что не может идти один. Леви сделал шаг назад. — Час. Если не вернётесь — уходим. Без угроз. Без пафоса. Просто правило. Эмико поднялась, проверяя ремни и повязку на руке. Тело было ещё тяжёлым после сна, но голова — ясной. Она поймала взгляд Саши. Та сжала кулаки. — Принесите еды, — сказала она с деланной строгостью. — А то я кого-нибудь съем. — Начнёшь с Конни, — усмехнулась Эмико. — Эй! Даже Леви едва заметно фыркнул. Через пару минут они с Армином исчезли между деревьями. Город встретил их чужим. Не разрушенным — и от этого ещё более неловким. Улицы были живыми: голоса, шаги, скрип телег, запах хлеба и дыма. Люди жили своей жизнью, не зная, что совсем рядом кто-то прячется, считает крошки и боится каждого взгляда. Эмико и Армин шли рядом, натянув капюшоны коричневых накидок почти до носа. Не плащи разведки — неприметная ткань, дешёвая, без знаков различия. Такие носили все. — Держись ближе, — прошептал Армин, не поворачивая головы. — И не смотри по сторонам слишком резко. — Знаю, — ответила она так же тихо. Они двигались медленно, растворяясь в людском потоке. Иногда приходилось останавливаться, делая вид, что рассматривают прилавок или ждут своей очереди. Запах еды бил по голове. Свежий хлеб. Сушёные фрукты. Копчёное мясо. Живот сводило не только от голода — от злости. — Смотри, — почти незаметно кивнул Армин. — Там. Небольшой прилавок с мешками крупы. Продавец отошёл к другой стороне, споря с покупателем. Людей вокруг было достаточно, чтобы исчезновение пары горстей заметили не сразу. Эмико шагнула первой. Движения были точными, без суеты. Ловкие пальцы скользнули под мешок — и в карман накидки исчезло немного зерна, потом ещё. Армин прикрывал, встав так, чтобы заслонить её спину. Секунда. Две. — Всё, — шепнул он. Они двинулись дальше, как ни в чём не бывало. У одного из складов дверь оказалась приоткрыта — внутри пахло пылью и старым деревом. Армин быстро осмотрелся, нырнул внутрь первым. Эмико — следом. Там было пусто. Но в дальнем углу — ящик с сухарями. Низкого качества, чёрствыми, но съедобными. — Берём всё, — сказал Армин. — Быстро. Они работали молча. Каждый звук казался громче, чем был на самом деле. Сердце колотилось так, что Эмико казалось — его услышат за стенами. Снаружи раздались шаги. Они замерли. — …Да говорю тебе, цены опять поднимут, — чей-то голос, раздражённый. Дверь не открылась. Шаги ушли. Только тогда они позволили себе выдохнуть. — Пошли, — сказал Армин. — Пока не поздно. Когда они снова вышли на улицу, солнце уже стояло выше. Люди смеялись, торговались, жили. Эмико натянула капюшон глубже. Мы здесь как тени, — подумала она. — И лучше бы нам такими и остаться. Они свернули в переулок. Обратный путь прошёл тихо. Без подозрительных взглядов, без шагов за спиной, без окликов. Лес встретил их так же спокойно, как и отпустил — влажной тенью, приглушёнными звуками, знакомыми ориентирами. Эмико заметила, как напряжение постепенно сползает с плеч. Не резко — по чуть-чуть. Армин тоже шёл ровнее, перестал вздрагивать от каждого шороха. Когда они увидели силуэты лагеря, сердце впервые за день позволило себе облегчённо сжаться, а не скакать от тревоги. — Успели, — выдохнул Армин. Леви заметил их сразу. Он не пошёл навстречу — просто выпрямился, скрестил руки и ждал, пока они подойдут ближе. — Докладывайте, — сказал он. Армин аккуратно выложил свёртки у костра. — Крупа, сухари, немного вяленого мяса, — перечислил он. — Ничего подозрительного. Мы старались не привлекать внимание. — Украли, — добавила Эмико честно. — Немного. Но быстро и тихо. Леви кивнул. — Нормально. Одно слово — и в нём не было ни осуждения, ни похвалы. Просто факт. Саша уже смотрела на еду так, будто видела чудо. — Они живые… — прошептала она. — И с едой… — О чудесах потом, — отрезал Леви. — Сейчас делим. Настроение в лагере поменялось незаметно, но ощутимо. Не радость — послабление. Эмико присела рядом с Армином, чувствуя, как усталость накатывает второй волной — но теперь без паники. Той, что сжимает горло. Они справились. Без героизма. Без жертв. Просто сделали то, что нужно. Река была неглубокой и холодной. Вода текла спокойно, будто совсем не знала, что происходит в мире чуть дальше по течению. Леви указал направление коротким движением руки, без лишних слов. — По группам. Быстро. Оружие — рядом. Шум не поднимать. Никто не спорил. Девушки спустились к воде первыми. Камни под ногами были скользкими, и Микаса сразу встала чуть ближе к краю, готовая подхватить, если кто-то оступится. — Почему все реки в этом мире такие ледяные, — пробормотала Саша, осторожно зачерпывая воду ладонями. — У них что, договор? — Терпи, — мягко ответила Хистория. — Мы недолго. Эмико молчала. Когда холодная вода коснулась кожи, она вздрогнула всем телом — резко, как от пощёчины. Но потом стало легче. Медленно. Грязь, пыль, чужие следы последних дней сходили с кожи, уносимые течением. Один маленький кусок мыла передавали из рук в руки, аккуратно, почти бережно. Как что-то важное. Эмико поймала себя на том, что смотрит на собственные руки. Шрамы. Старые и совсем свежие. Белые, розовые, тёмные. Сколько всего выдержало это тело, — подумала она. Саша плеснула водой рядом. — Эй, не зависай так, — прошептала она. — А то я начну думать, что ты решила тут навсегда поселиться. Эмико улыбнулась — едва заметно. — Мне просто… холодно думать. — Понимаю, — кивнула Саша. — У меня так всегда, когда я думаю. Хистория тихо фыркнула. Смех был коротким и очень тихим — будто они боялись спугнуть сам момент. Чуть выше по берегу Леви стоял, отвернувшись, но слушал. Плеск воды. Шёпот. Чужой, почти забытый звук нормальной жизни. Они всё ещё дети, — мелькнула мысль. И кто-то должен стоять между ними и этим миром. Он проверил периметр, остановился, прислушался. Всё спокойно. Когда девушки вышли на берег, заворачиваясь в накидки и вытирая волосы как могли, лес снова принял их в свою серую тишину. Парни ушли к реке позже. Не все сразу — Леви бросил короткое: — По очереди. Быстро. И, конечно, не с ними. Он спустился к воде последним. Когда остальные уже разделись и зашли в реку, Леви остался чуть выше по течению — в стороне, где берег был каменистым и неудобным. Меньше брызг. Меньше разговоров. Он снял куртку аккуратно, как всегда, сложил её на камень, проверил, чтобы ничего не намокло, и зашёл в воду без колебаний. Холод его не волновал. Две, максимум три минуты. Вода — на лицо, шею, руки. Быстро, методично. Никаких лишних движений. Ни секунды дольше, чем нужно. Он вынырнул почти сразу, стряхнул воду с волос, уже тянулся за курткой. Когда Леви поднялся на берег, Эмико сидела у костра. Она сушила волосы, перебирая пряди пальцами, греясь у пламени, когда краем глаза заметила движение — и не сразу поняла, что это он. Мокрые волосы, потемневшая рубашка, прилипшая к телу ткань. Руки — напряжённые, сильные, с прожилками, которые обычно скрывала форма. Он двигался так же сдержанно, но вода словно сняла с него часть привычной дистанции. Эмико отвела взгляд почти сразу. Почти. Сердце стукнуло неловко, не к месту. Она машинально провела ладонью по волосам, понимая, что смотрела. Совсем немного, — попыталась оправдаться она сама перед собой. — Просто… заметила. Леви, натягивая куртку, мельком взглянул в сторону костра. Встретился с её взглядом — буквально на секунду. Ни смущения. Ни комментариев. Только привычно внимательное, чуть прищуренное выражение лица. — Не сиди слишком близко, — сказал он спокойно. — Волосы пересохнут. — Я… да, — ответила она чуть быстрее, чем нужно, и немного отодвинулась. Он кивнул и отошёл, будто ничего не произошло. А Эмико ещё пару секунд смотрела на огонь, чувствуя, как тепло костра никак не объясняет то странное, тихое волнение под рёбрами. Ночь легла мягко. Костёр трещал тихо, почти извиняясь за звук. Остальные уже спали — кто урывками, кто слишком глубоко от усталости. Лес принял их, укутал темнотой. Эмико не спалось. Она сидела у огня, подтянув колени к груди, и медленно сушила волосы. Они всё ещё были влажными, тяжёлыми, холодили шею. Мысли текли лениво, без паники — редкое состояние. Она не услышала шагов. Просто почувствовала, как изменился воздух за спиной. — Ты должна спать, — сказал Леви негромко. Она вздрогнула — совсем чуть-чуть — и тут же выпрямилась. — Я… сейчас. Просто не получается. Он подошёл ближе, остановился в паре шагов. Его волосы уже давно высохли, привычно растрёпанные, тени от огня делали черты резче. Молчание затянулось. Но не было неловким. Скорее — осторожным. Эмико провела пальцами по влажной пряди, потом вдруг спросила, глядя в огонь: — Капитан… Пауза. — Можно я кое-что попробую? Он посмотрел на неё внимательно. Не строго. Не настороженно. Просто — внимательно. — Зависит от того, что. Она сглотнула. — Ничего странного. И… если скажешь «нет», я пойму. Это было важно. И он это услышал. — Говори. Она повернулась к нему боком, сердце билось слишком громко — ей казалось, он слышит. — Можно… я сяду чуть ближе? Тихо добавила: — Мне холодно. И… так спокойнее. Огонь треснул. Леви не ответил сразу. Потом коротко кивнул. — Садись. Она подвинулась. Не вплотную. Чуть ближе, чем «нормально». Плечо почти касалось его рукава. Почти. Он не отодвинулся. И этого хватило, чтобы у неё внутри что-то дрогнуло. Ещё немного тишины. — Волосы всё ещё мокрые, — заметил он. — Заболеешь. — Я знаю, — честно сказала она. — Но… пока не хочу вставать. Он вздохнул тихо, снял плащ и, не глядя, протянул её. — Накинь. От костра тепло поднимается. Её пальцы коснулись кожи — случайно, на долю секунды. Она замерла. — Извини, — сразу. — Всё в порядке. Она устроилась, сжав край ткани в ладони, словно якорь. Никто их не видел. Никто не слышал. Только ночь. Огонь. И две усталые души, которые ещё не знали, насколько опасно им стало быть рядом. Леви ничего не сказал. Он просто остался сидеть. Огонь медленно догорал, ночь становилась глубже, тише. Эмико всё реже перебирала волосы, голова всё тяжелее клонилась вперёд. Усталость, накопленная за двое суток, наконец брала своё. — Можешь… спать, — сказал он негромко. — Я рядом. Она не ответила. Просто чуть сдвинулась, осторожно, будто боялась сломать момент, и позволила себе опереться плечом. Лёгкое касание — и всё. Он не убрал руку. Подвинулся так, чтобы ей было удобнее, подставил плечо — почти незаметно. Не объятие. Не жест. Просто присутствие. Через минуту её дыхание выровнялось. Спала она крепко, без снов. Леви смотрел в огонь ещё какое-то время, потом тоже закрыл глаза. Не полностью. Привычка. Я тоже человек, — мелькнула мысль. — Хоть иногда. * Утро пришло осторожно. Без резкого света, без тревожных голосов — только тонкий холод росы и мягкое шуршание леса, который просыпался раньше людей. Эмико открыла глаза не сразу. Сначала она просто лежала, прислушиваясь к себе. Тело всё ещё было тяжёлым, но не от боли — от наконец-то сна. Мысли не рвались наружу, не требовали ответа. Внутри было странно… спокойно. Она села, огляделась. Костёр давно погас. На месте, где ночью сидел капитан, не осталось ничего — ни следа, ни намёка. Он ушёл так же тихо, как пришёл. И всё же пустоты не было. Наоборот — где-то под рёбрами жило тёплое, ровное ощущение, будто ей дали что-то важное и не забрали обратно. Не обещание. Не шаг вперёд. Просто поддержку. Эмико провела ладонью по плечу, где ночью чувствовала чужое присутствие, и сама себе едва заметно улыбнулась. Без смущения. Без сожаления. — Всё-таки человек… — тихо пробормотала она, не уточняя, о ком именно. В лагере постепенно начиналась жизнь: кто-то шевельнулся, кто-то кашлянул во сне, ветер тронул ветки над головой. Обычное утро. Очередной день бегства и решений. Но внутри неё было тепло. Утро не дало времени привыкнуть к теплу. — Подъём. Голос Леви прозвучал ровно, чётко, без мягкости. Как будто ночь не существовала. Как будто он никогда не сидел у костра дольше положенного. Разведчики поднялись быстро — отработанно, почти автоматически. Сон ушёл, как и не было. Кто-то потянулся, кто-то тяжело вздохнул, но никто не спорил. — Уходим через десять минут, — продолжил он. — Следов не оставлять. Кострище засыпать. Проверить снаряжение. Эмико застегнула накидку и только тогда поняла: сердце снова собрано, мысли — на месте, а тепло — осталось. Она посмотрела в сторону капитана. Он стоял прямо, собранный, привычно жёсткий. Взгляд скользнул по отряду, задержался на секунду — на ней? или просто проверка? Никаких знаков. Никаких взглядов. Никаких намёков. Обычный Капитан Леви. И именно это почему-то не ранило. Наоборот — дало ощущение опоры. Если он снова такой, значит, всё ещё под контролем. — Эмико, — сухо. — Да, капитан. — Проверишь периметр слева. Потом доложишь. — Есть. Она кивнула, развернулась и ушла выполнять приказ, чувствуя, как внутри спокойно отзывается уверенность. Он никуда не делся, — подумала она. Просто сейчас не время. Утро было обманчиво спокойным. Эмико шла первой. Плащ с капюшоном скрывал лицо, шаги — тихие, выверенные. Проверка периметра уже стала привычкой: смотреть, слушать, чувствовать. Лес еще не проснулся до конца, где-то щёлкала птица, от реки тянуло сыростью. И именно поэтому чужие шаги она уловила сразу. Не тяжёлые. Не крадущиеся. Скорее — ленивые. Такие, когда идут по заданию, в которое не до конца верят. Эмико замерла, присела ниже, скользнула к поваленному стволу. Между деревьев показались двое. Девушка и парень. Форма военной полиции. — Ну и место, — донёсся тихий, лениво-раздражённый голос девушки. — Если уж скрываться, то разведчики могли выбрать что-нибудь менее… вонючее. Парень рядом с ней шёл ровнее, собраннее. Оглядывался чаще. — Это приказ, Хитч, — ответил он. — Мы должны пройти этот квадрат. Хитч. Имя отозвалось в голове неприятным звоночком. — Да, да, — фыркнула она. — «Должны». Как будто мы реально кого-то найдём. Она пнула ветку носком сапога, и Эмико сжала зубы — звук показался слишком громким. Парня звали Марло — это стало ясно почти сразу. Он отличался от неё: прямая спина, напряжённые плечи, взгляд человека, который хочет верить в правильность своей стороны. Но пока… Они не выглядели как охотники. Эмико отступила так же тихо, как и подошла. Через минуту она уже была рядом с лагерем. — Капитан, — коротко сказала она, снимая капюшон. — Двое из военной полиции. Девушка и парень. Идут со стороны реки. Леви поднял взгляд сразу. Спокойный. Холодный. — Расстояние? — Недалеко. Пока болтают. Не очень собраны. Саша, сидевшая у костра, медленно выпрямилась. Лицо стало серьёзным — редкость. — Мне это не нравится, — пробормотала она. — Слишком тихо. Леви кивнул. — Они ещё не в режиме погони, — сказал он. — Но дойдут. Он уже думал дальше — это было видно. Не паника, не спешка. Решение за решением. А тем временем в лесу Хитч остановилась, оглянулась через плечо. — Слушай, — сказала она тише. — А тебе не кажется, что за нами следят? Марло нахмурился. — Кажется, — ответил честно. Вода в реке была холодной — чистой, почти обманчиво спокойной. Армин стоял по колено в воде, наклонившись, когда резкий щелчок заставил его замереть. — Ты же разведчик? Голос был женский. Насмешливый — но оружие в руках держали уверенно. Армин медленно выпрямился. Перед ним стояла девушка из военной полиции — форма, короткие светлые волосы, прищур. Чуть позади — высокий парень, собранный, напряжённый. Хитч. Марло. — Я… — Армин сглотнул. — Да. Он не стал врать. Не умел. Да и сейчас — не был уверен, что сможет. Хитч приподняла брови. — Вот как. Честный, — усмехнулась она. — А где остальные? Марло шагнул вперёд: — Ты понимаешь, что укрываешься незаконно? Вы все— Он не договорил. Сверху что-то сдвинулось. Марло успел лишь поднять взгляд, прежде чем на него обрушился вес. Сильные руки в одно мгновение сбили его с ног, выкрутили руки за спину, дыхание выбили из груди. Хитч резко обернулась — и тут же Эмико приземлилась прямо за её спиной, колено в поясницу, ладонь на запястье с оружием. — Тише, — выдохнула она почти спокойно, перехватывая руку. — Одно движение — и будет больно. Хитч вскрикнула — больше от неожиданности, чем от страха — и упала в воду. А в следующую секунду Саша уже была рядом. — Извиниии! — шепнула она почти виновато, затягивая верёвку. — Но мы не можем позволить вам шуметь! Марло попытался дёрнуться, но Саша навалилась всем телом. — Эй, — пробурчала она. — Лежи. Ты тяжёлый. Эмико быстро обезоружила Хитч, откинула пистолет в сторону, связала руки и поднялась, переведя дыхание. Всё заняло меньше минуты. Тишина снова вернулась — только вода плескалась о камни, да Армин стоял, бледный, с широко раскрытыми глазами. — Ты в порядке? — спросила Эмико, не глядя на него. Он кивнул. Хитч фыркнула, лёжа на боку: — Ну класс. Даже воды попить нормально нельзя. Марло молчал. Он смотрел на них — на Сашу, на Эмико, на Армина — и в его взгляде не было злости. Только растерянность. — Вы правда разведчики… — тихо сказал он. — Правда, — ответила Эмико. — А теперь — если хочешь остаться живым — не делай глупостей. Она встретилась с ним взглядом. Оружие и знаки различия военной полиции легли на землю одно за другим. Руки Хитч и Марло были связаны, но не слишком туго — достаточно, чтобы они не сделали глупостей. Достаточно, чтобы поверили. Саша отошла на пару шагов, вытирая мокрые руки о штаны. Эмико стояла чуть в стороне — рядом с Армином, но взглядом уже искала капитана. Леви появился бесшумно. Как всегда. Окинул ситуацию одним взглядом — и сразу понял всё. — Доклад, — коротко. — Двое из военной полиции, — тихо сказал Жан, выходя вперёд. — Марло и Хитч. Нашли Армина у реки. Оружие изъяли. Форму тоже. Леви перевёл взгляд на связанных. Хитч закатила глаза. — Вот вляпались… Марло напрягся, но держался прямо. Он смотрел на Леви внимательно — без страха, скорее с ожиданием. — И что дальше? — спросил Леви. Жан слегка сжал кулаки. — Я разберусь, — сказал он. — Уведу их. Этого было достаточно. Леви кивнул — будто соглашаясь слишком легко. Жан шагнул ближе к Марло. Резко. Зло. — Ты знаешь, что за это делают? — процедил он. — За то, что суёшься не туда. Хитч дёрнулась: — Эй, полегче! — Закройся, — отрезал Жан и схватил Марло за ворот. Марло даже не сопротивлялся. Только напряг плечи. — Если думаешь, что можешь меня напугать — ты ошибаешься, — спокойно сказал он. Жан усмехнулся. Невесело. — Да? Тогда смотри. Он замахнулся — резко, наотмашь. И в тот же миг Хитч ударила его головой. Глухо. Звонко. Прямо в лоб. — Идиот!! — выкрикнула она. — Ты совсем спятил?! Жан пошатнулся, но не упал. Просто сделал шаг назад, держась за голову. — Ты… — выдохнул он. — Ты что творишь?! Марло широко раскрыл глаза. — Хитч?! — А что?! — с яростью сказала она. — Ты только что изображал из себя палача! Я не дам тебе его убить! Она дёрнулась вперёд, будто собираясь закрыть Марло собой — связанная, без оружия. И в этот момент всё стало ясно. Леви чуть прищурился. Эмико медленно выдохнула. Это было оно. Жан выпрямился. Посмотрел на Хитч. Потом на Марло. И резко… расслабился. — Ладно, — сказал он уже другим тоном. Тише. — Спектакль окончен. Хитч моргнула. — …что? Жан отступил на шаг. — Если бы мы хотели вас убить — вы бы уже были мертвы, — спокойно добавил он. — Нам нужна помощь. А не кровь. Марло переводил взгляд с одного лица на другое. — Это был… план? — медленно спросил он. — Проверка, — ответила Эмико, наконец заговорив. — И вы её прошли. Хитч усмехнулась, выдыхая: — О, отлично. Меня только что чуть не довели до инфаркта — и это проверка. Леви шагнул ближе. — Выбор простой, — холодно сказал он. — Либо вы помогаете нам. Либо возвращаетесь без формы, без оружия и без памяти о том, что видели. Марло не ответил сразу. Потом кивнул. — Если то, что вы делаете… действительно важно, — сказал он, — тогда я с вами. Хитч цокнула языком. — Ну раз уж я уже здесь… — пожала плечами. — Кто-то же должен следить, чтобы вы не переборщили.