Часть 48

Утро приходит слишком быстро. Эмико просыпается раньше подъёма. Сначала — тишина. Потом ощущение, что что-то не так. Горло першит. Сухо. Будто она глотала песок. Она сглатывает. Больно. Лёгкая ломота в плечах и спине. «Перетренировалась», — первая мысль. Она медленно садится на кровати. Голова тяжелеет. Тело какое-то ватное. Но вылазка уже близко. Подготовка идёт полным ходом. Сейчас не время болеть. Она проводит ладонью по лбу. Тёплая. Не катастрофа. Переживёт. На тренировке пахнет пылью и потом. Гул голосов. Удары. Команды. Эмико разминается чуть медленнее, чем обычно. Почти незаметно. Она делает вид, что всё в порядке. Когда начинается рукопашный бой — она выбирает кого посильнее. Слишком уж хочется доказать, что тело слушается. Первый захват — уверенно. Второй — чуть медленнее. Третий… Мир на секунду плывёт. Она перехватывает движение, но теряет баланс. Падение глухо отзывается в костях. Она мгновенно вскакивает. — Всё нормально, — выдыхает раньше, чем кто-то успевает спросить. Голос чуть хриплый. Микаса щурится. — Уверена? — Абсолютно. Она улыбается. Слишком бодро. С каждым ударом рука тяжелеет. С каждым броском — дыхание сбивается быстрее обычного. Горло начинает жечь. Но она продолжает. Потому что иначе придётся признать. А признание равно медицинский корпус. А медицинский корпус равно пропустить подготовку. А подготовку пропускать нельзя. В какой-то момент она снова делает резкое движение, и на долю секунды зрение темнеет по краям. Почти незаметно. Почти. Но кто-то всё равно это замечает. Она не знает кто. Потому что продолжает драться. Упрямо. С яростью. Как будто если двигаться достаточно быстро, болезнь не догонит. После тренировки она уходит раньше всех. В коридоре становится тихо. Она прислоняется к стене. Закрывает глаза. И только сейчас позволяет себе выдохнуть. Тело ломит уже сильнее. Лоб горячий. Дыхание тяжёлое. — Чёрт… — почти шёпотом. Но через секунду она отталкивается от стены и идёт дальше. Как будто ничего не происходит. — Ты сегодня странная, — звучит вдруг за спиной. Эмико оборачивается. Ханджи стоит чуть в стороне. Не улыбается. И это уже подозрительно. — С чего бы? — привычно дерзко. — Ты дважды запнулась на смене стойки. — Я отвлеклась. — Ты никогда не отвлекаешься в ближнем бою. Тон спокойный. Не упрёк. Констатация. Эмико пожимает плечами. — Переутомление. Ничего страшного. Ханджи подходит ближе. Слишком близко. Наклоняет голову. — Скажи “разведка”. — Разведка? — Хрипишь. — Я кричала вчера на тренировке. — Вчера у тебя был выходной. Тишина. Эмико закатывает глаза. — Господи, ты всегда такая заноза? — Только когда вижу, что моя маленькая врёт. Слово “маленькая” звучит мягко. И от этого становится сложнее отмахнуться. Эмико вздыхает. — У меня просто горло немного болит. — Покажи. — Что, язык? Я не ребёнок. — Лоб. Прежде чем Эмико успевает отступить, Ханджи касается её лба. Замолкает. Брови слегка сходятся. — Ты горячая. — Это комплимент? — Это температура. Пауза. Эмико уже чувствует раздражение. — Я не собираюсь в медицинский. Вылазка на носу. — Именно поэтому ты пойдёшь. — Нет. В глазах вспыхивает упрямство. Очень знакомое. Ханджи смотрит внимательно. — Сколько дней ты спишь меньше четырёх часов? Эмико отворачивается. — Неважно. — Ты не машина, Эми. — Я знаю. — Правда? Тишина давит сильнее, чем спор. Эмико выдыхает. — Я не могу сейчас выпасть. Ты понимаешь это. Ханджи молчит пару секунд. Потом… неожиданно мягко: — Я понимаю. Но если ты свалишься посреди миссии — будет хуже. Для всех. И для него тоже. Последнее слово сказано тихо. Без имени. Но понятно о ком. Эмико замирает. — Он не должен знать. — Пока не обязан. — Ханджи. — Хорошо, — она поднимает руки. — Мы не говорим капитану. Пауза. — Но ты сегодня без дополнительных тренировок. И если к вечеру станет хуже — я лично оттащу тебя к врачу. — Ты манипулируешь. — Да. Небольшая пауза. Эмико вздыхает. — Ладно. — Ладно? — Ладно. Ханджи внимательно изучает её ещё пару секунд. Потом вдруг слегка улыбается. — Вот видишь. Ты всё ещё слушаешься старших. — Не злоупотребляй. — Никогда. И всё же, когда Эмико уходит по коридору, шаг у неё чуть медленнее обычного. А Ханджи остаётся стоять. С слишком серьёзным выражением лица. Потому что температура — это не просто усталость. И впереди — не просто разведка. POV Ханджи. Ханджи стоит у окна своего кабинета. На столе — мешочки с сушёными травами, маленькие баночки с мазями, ступка. Она задумчиво перемешивает порошок. — Упрямая маленькая… — тихо бормочет она. Температура у Эмико была выше, чем та думала. И дыхание — тяжёлое, неровное. Это не просто першение. Идти к Леви? Нет. Она обещала. А Ханджи редко нарушает обещания. Особенно данные ей. Она резко оборачивается к двери. — Микаса! Саша! — окликает по коридору. Через пару минут в кабинет заглядывают обе. Микаса Аккерман — спокойная, внимательная, сразу считывает серьёзность. Саша Браус — сначала улыбается, но быстро становится серьёзной, заметив выражение лица Ханджи. — Что-то случилось? — тихо спрашивает Микаса. Ханджи не тянет. — Эмико заболела. Саша вздрагивает. — Что?! — Тише. Она пока держится. И, конечно же, собирается делать вид, что всё прекрасно. Микаса коротко кивает. — Значит, не скажет никому. — Именно. Поэтому скажу вам. Ханджи раскладывает травы на столе. — Это отвар. Два раза в день. Вот это — растирание для груди и спины, чтобы не поднялась температура. А это — мазь от ломоты. Наносить на плечи и поясницу. Саша моргает. — Она нас убьёт. — Не убьёт, — хмыкает Ханджи. — Она слишком любит вас. Микаса берёт баночку, внимательно осматривает. — Температура высокая? — Уже да. И если её не сбить — к вылазке станет хуже. Саша поджимает губы. — Мы присмотрим. Ханджи смотрит на них уже мягче. — Не дайте ей геройствовать. Если начнёт спорить — действуйте жёстко. Саша, держишь руки. Микаса — контролируешь. Саша фыркает. — Это заговор. — Это забота. Пауза. И Ханджи чуть тише добавляет: — И капитану ни слова. Микаса смотрит прямо. — Он не должен узнать? — Пока нет. Саша кивает решительно. — Поняли. Они забирают свёртки и выходят. Ханджи остаётся одна. Медленно садится на край стола. — Не вовремя ты, конечно, Эми… — почти шёпотом. Вылазка близко. Море близко. А болезнь приходит всегда не вовремя. Конец POV Ханджи. Комната почти пустая, когда Эмико заходит. Скидывает куртку на кровать, проводит ладонью по лбу — снова горячо. — Чёрт… Она даже не успевает нормально вздохнуть. Дверь за её спиной закрывается. Щёлк. Она оборачивается. Микаса стоит у двери. Саша — у окна. Обе смотрят слишком спокойно. Слишком подозрительно. — …Что? — Раздевайся, — спокойно говорит Микаса. — ЧТО?! Саша уже достаёт из-за спины мешочки с травами. — Мы всё знаем. Эмико медленно щурится. — Что именно вы «всё» знаете? — Что ты больна, — отвечает Микаса. — И что собиралась дальше делать вид, будто всё прекрасно. Предательский кашель вырывается как раз в этот момент. Саша победно улыбается. — Попалась! — Вас Ханджи подговорила? — сужает глаза Эмико. Тишина. И это уже ответ. — Я вас убью. — Нет, — спокойно отвечает Микаса. — Ты сначала ляжешь. Эмико делает шаг назад. — Даже не думайте. Саша медленно начинает приближаться. — По-хорошему или по-плохому? — Даже не подходи. Саша делает ещё шаг. Эмико резко разворачивается — и мчится к двери. — ЛОВИ ЕЁ! — орёт Саша так, будто это военная операция. Эмико юркает между кроватями. — Я не больна! Я просто слегка недо… — кашель перебивает фразу. — Это было неубедительно! — кричит Саша и с разбега прыгает. Эмико визжит: — САША НЕ СМЕЙ—! Но поздно. Саша буквально прыгает на неё сверху, и они обе валятся на пол с глухим ударом. — ПОЙМАЛА! Эмико пытается вывернуться. — СЛЕЗЬ С МЕНЯ, ТЫ КАБАН! — Неа! Саша прижимает её запястья к полу. Микаса подходит спокойно, как палач. Осматривает сцену. — Хорошая работа, Саша. — Спасибо! — Предательницы… — шипит Эмико, извиваясь. — Лежи спокойно, — говорит Микаса. — Вы не имеете права! — Имеем, — коротко отвечает она. Микаса садится рядом, проверяет лоб. Замирает. — Температура выше, чем я думала. Эмико на секунду замолкает. — Вы серьезно… — Да. Саша всё ещё удерживает её. — Я чувствую себя охотником на дикого зверя. — Я не зверь! — Брыкаешься один в один. Микаса уже открывает баночку с мазью. Комната наполняется запахом трав. — Это для груди и спины, — спокойно объясняет она. — Чтобы не стало хуже. Эмико резко замирает. — Только попробуйте сказать кому-то. — Никто не скажет, — отвечает Микаса. — Пока. Саша наклоняется ближе к её лицу и шепчет: — Но если ты ещё раз попробуешь тренироваться с температурой — я тебя свяжу. — Ты не посмеешь. — Проверим? Пауза. Эмико тяжело выдыхает. Сопротивление ослабевает. Она отворачивает лицо. — Я ненавижу вас. Саша улыбается. — Неправда. Ты нас обожаешь. Микаса аккуратно помогает Эмико сесть. Натирает плечи и спину тёплой мазью — движения уверенные, но осторожные. Саша уже наливает отвар. — Пей. — Он мерзкий. — Пей. Эмико морщится, но делает глоток. — Фу. Саша победно: — Ура. Она под контролем. Микаса чуть мягче, чем обычно, говорит: — Ты не одна. Не пытайся быть. И вот это задевает сильнее всего. Эмико опускает глаза. Тело ломит. Но внутри становится чуть спокойнее. — Только… — тихо добавляет она. — Капитан не должен знать. Саша и Микаса обмениваются взглядами. — Мы поняли, — отвечает Микаса. Но в её тоне есть сомнение. Потому что скрывать от него — сложнее, чем кажется. Столовая гудит. Металлические миски стучат о столы. Кто-то спорит, кто-то смеётся. За дальним столом сидят Эрен, Армин, Конни и Жан. — А где девчонки? — Конни оглядывается. — Микаса обычно уже здесь. Эрен пожимает плечами. — Не видел. Армин задумчиво стучит пальцами по кружке. — Я слышал, как капитан Ханджи звала Микасу и Сашу утром. Жан фыркает. — Если Ханджи кого-то зовёт, это либо эксперимент, либо катастрофа. — Или всё вместе, — невозмутимо добавляет Конни. Эрен хмурится. — А Эмико? Жан чуть медленнее поднимает взгляд. — Тоже не видел. — Она же была сегодня на тренировке, — вспоминает Конни. — Я думал, она после с вами ушла. Армин слегка наклоняется вперёд. — Она ушла раньше. — Раньше? — повторяет Эрен. — Это на неё не похоже. Жан ковыряет вилкой в тарелке. — Может, опять перетренировалась. Она же псих. — Ты просто завидуешь, — хмыкает Конни. — Чему? — Что она сильнее тебя. — Заткнись. Армин прищуривается. — Странно, что Микасы нет. Если бы с Эмико что-то случилось, она бы не отходила. Эрен напрягается. — Думаешь, что-то случилось? — Не знаю, — честно отвечает Армин. — Просто… странно. В этот момент рядом раздаётся неловкое покашливание. — Эм… извините. К столу подходит Флок Форстер. Он выглядит слегка скованным. — Я не хотел подслушивать, но… вы говорили про Эмико? Жан закатывает глаза. — Ты серьёзно сейчас? Флок мнётся. — Просто… она не пришла на завтрак. Обычно она приходит. Эрен смотрит прямо. — Ты за ней следишь? — Нет! — слишком быстро отвечает Флок. — Просто… заметил. Конни ухмыляется. — О-о-о. — Замолчи, — шипит Флок. Армин мягко вмешивается: — Мы тоже не знаем, где она. Микаса и Саша с ней не появлялись. Флок хмурится. — Может Ханджи их тогда звала, чтобы помочь разобраться с документами? Эми часто так оставалась у нее. Жан пожимает плечами. — Если это связано с Ханджи, то половину информации мы всё равно никогда не узнаем. Эрен всё ещё напряжён. — Если с ней что-то серьёзное… Он не договаривает. Повисает неприятная тишина. Именно в этот момент дверь столовой приоткрывается. Все невольно оборачиваются. Но это не они. Просто кто-то из новобранцев. Флок медленно выдыхает. — Ладно… если что-то узнаете — скажете? Жан фыркает. — А зачем тебе? Флок немного краснеет. — Просто… интересно. Конни прыскает. — Интересно ему. Армин наблюдает внимательно. Потому что атмосфера уже чуть натянулась. И дело даже не в Эмико. Дело в том, что её отсутствие заметили сразу. Завтрак почти закончился. Большая часть солдат уже разошлась — кто на склад, кто на чистку снаряжения, кто на построение. В столовой осталось всего несколько столов с опоздавшими и ленивыми. Эрен, Армин, Конни и Жан всё ещё сидят. И всё ещё обсуждают. — Я говорю вам, она выглядела нормально, — хмурится Эрен. — Ну… относительно. — Относительно для неё — это не показатель, — замечает Армин. — Она может быть при смерти и всё равно придёт на тренировку. — Это правда, — кивает Конни. — Помнишь, как она с вывихом бегала? Жан цокает языком. — Да она просто псих. Но в его голосе нет насмешки. Скорее — раздражённое беспокойство. — Если бы она реально заболела, — говорит Армин тише, — Микаса бы не оставила её. Именно в этот момент дверь столовой тихо приоткрывается. Микаса. Она останавливается у входа на секунду, будто проверяет — пусто ли. В столовой почти никого. Почти. Её взгляд скользит по залу. И натыкается на четверых. Конни замечает её первым. — О! Вот и она! Микаса едва заметно напрягается. Поздно разворачиваться. Она проходит к раздаче, стараясь не торопиться. Спокойно. Обычно. Но Жан уже встаёт. — Где вы были? — На задании, — коротко отвечает она. — Втроём? — уточняет Армин. — Да. Слишком быстро. Слишком сухо. Эрен щурится. — А Эмико где? Пауза. Всего доля секунды. Но её достаточно. Микаса берёт тарелку. — Отдыхает. — Отдыхает? — повторяет Конни. — Она добровольно отдыхает? Это звучит подозрительнее всего. Жан складывает руки на груди. — Что с ней? Микаса молчит. Она ведь обещала. Не говорить. — Ничего серьёзного, — наконец произносит она ровно. — Просто устала. Армин внимательно смотрит на неё. Он замечает, как чуть жёстче стали её плечи. Как она избегает конкретики. Эрен уже мрачнеет. — Она ранена? — Нет. Это правда. Жан вздыхает. — Тогда почему её нет на завтраке? Она бы пришла. — Не пришла, — спокойно отвечает Микаса. В столовой повисает пауза. Не тяжёлая. Но липкая. И вот в этот момент от соседнего стола отодвигается стул. Флок встаёт. Он действительно слушал. — Извини, — обращается он к Микасе, — я не хотел подслушивать… просто… с ней всё нормально? Все сразу переводят на него взгляды. Микаса смотрит на него чуть дольше, чем на остальных. — Да. Коротко. Без деталей. Флок кивает, но явно не убеждён. — Передай ей… — он запинается. — Что если понадобится помощь, я… Он замолкает под взглядами Жана и Конни. — Я передадам, — спокойно говорит Микаса. Она берёт свою тарелку. — Не переживайте. И уходит. Когда дверь за ней закрывается, Конни первым выдыхает: — Всё-таки что-то не так. Армин тихо кивает. — Да. Жан смотрит на дверь. — Главное, чтобы она сама не решила, что ей «ничего страшного». Эрен сжимает кулак. — Если она опять что-то скрывает… Но договорить не успевает. Потому что каждый из них уже понимает: Эмико что-то скрывает. И это вопрос времени — когда это станет видно всем. Дверь тихо приоткрывается. Микаса заходит осторожно, стараясь не шуметь, чтобы не разбудить. В руках — тарелка с завтраком и кружка с тёплым отваром. В комнате почти полумрак. Шторы наполовину задёрнуты. И картина перед ней… почти умилительная. Эмико лежит поперёк кровати. Одна нога закинута на Сашу. Рука обнимает её за талию. Щека прижата к её плечу. Саша сидит, чуть откинувшись к стене, и медленно гладит Эмико по волосам. — …и тогда принцесса сказала дракону, что если он ещё раз съест её пирог, то она его сама запечёт, — шепчет она. Эмико сонно бормочет: — Он заслужил… Саша серьёзно кивает. — Конечно заслужил. Микаса тихо закрывает дверь. — Что произошло? Саша поднимает на неё глаза. И шёпотом отвечает: — Бунт. Микаса ставит тарелку на стол. — Подробности. Саша вздыхает драматично. — После того как мы её намазали и напоили… — она делает паузу. — Она решила, что абсолютно здорова. — Конечно. — И попыталась встать. — Понятно. — Потом сказала, что «вы обе сошли с ума» и что ей срочно нужно на тренировку. Микаса слегка хмурится. — Я так и думала. — А потом температура поднялась, — продолжает Саша уже спокойнее. — Её начало знобить. Она разозлилась. Начала ходить туда-сюда, кричать, что мы её заперли. Эмико слегка морщится во сне. — Не заперли… заговорщицы… Саша гладит её по голове. — Видишь? Всё помнит. Микаса подходит ближе и осторожно касается лба Эмико. Тёплая. Не критично, но выше нормы. — И как ты её успокоила? — тихо спрашивает она. Саша пожимает плечами. — Села на кровать. — И? — Она продолжала бурчать. Пауза. — Потом я просто обняла её. Микаса смотрит внимательнее. — И? Саша мягко улыбается. — И всё. — … — Она сначала сопротивлялась. Секунд десять. Потом просто… замолчала. И вот. Эмико чуть сильнее прижимается к ней. Как ребёнок. Микаса отворачивается, чтобы они не заметили, как смягчился её взгляд. — Она не привыкла, что о ней заботятся. — Я знаю, — тихо отвечает Саша. — Поэтому и не отпускала. Пауза. — Поест думаешь? — спрашивает Саша. — Нужно. Микаса садится на край кровати. — Эмико. Та что-то мычит. — Маленькая. Эмико морщится. — Не называйте меня так… — Тогда просыпайся. Медленно открывает глаза. Смотрит мутно. Осознаёт, где находится. И вздыхает. — Я проиграла. — Полностью, — подтверждает Саша. — Есть будешь, — спокойно добавляет Микаса. Эмико смотрит то на одну, то на другую. И впервые за утро… не спорит. Только тихо говорит: — Вы слишком хорошие. Саша улыбается. — Знаем. И продолжает гладить её по волосам. Комната тихая. Тёплая. Без войны. Без титанов. Просто три девочки. Свет за шторами становится ярче. Он уже не утренний бледный — тёплый, дневной. Полосы солнца ложатся на пол и на край кровати. Эмико снова задремала. Температура пока держится, но после отвара её перестало трясти. Дыхание ровное, тихое. Она всё так же лежит на Саше — нога закинута поперёк, пальцы бессознательно сжимают ткань её рубашки. Микаса сидит рядом с тарелкой, которую Эмико кое-как опустошила наполовину. — Ты правда рассказывала ей сказку? — тихо спрашивает она. Саша кивает. — Про принцессу, дракона и пирог. — Почему пирог? — Потому что если рассказывать про битвы, она начнёт переживать. Микаса чуть смягчается. — Что она делала, когда ты начала? — Сначала ворчала, что это глупости, — Саша улыбается. — Потом слушала. А потом глаза закрылись. Пауза. Солнце медленно ползёт по одеялу. — Она испугалась, — вдруг тихо добавляет Саша. Микаса поднимает взгляд. — Когда температура поднялась, она не злилась. Она… — Саша подбирает слово. — Растерялась. Будто снова одна. Микаса смотрит на Эмико. Та во сне чуть хмурится. И Микаса аккуратно касается её лба ещё раз. — Она не привыкла болеть. — Она не привыкла, что о ней кто-то заботится, — поправляет Саша. Тишина. Микаса долго молчит. Потом тихо садится с другой стороны кровати. — Подвинься. — Эй, это моё место! — Теперь нет. Саша фыркает, но слегка сдвигается. Микаса осторожно ложится рядом с Эмико — с другой стороны. Несколько секунд они не двигаются. Будто проверяют, не проснётся ли она. Эмико слегка шевелится. И — не открывая глаз — автоматически поворачивается боком. Теперь она лежит между ними. Рука тянется к Микасе. И просто хватается за её рукав. — Оставайтесь… — сонно бормочет она. Саша и Микаса переглядываются. Блауз тихо улыбается. — Мы никуда. Микаса аккуратно накрывает её одеялом чуть выше плеч. Комната тихая. Снаружи кто-то проходит по коридору, слышны далёкие голоса, но здесь — как будто отдельный мир. Несколько часов свободы. Без тренировок. Без капитанов. Без вылазок. Саша первая начинает клевать носом. — Я, если что, не сплю, — шепчет она. — Конечно, — отвечает Микаса. Через минуту дыхание Саши становится ровным. Микаса держится дольше. Но солнце тёплое. Комната безопасная. Эмико тёплая и живая между ними. Её пальцы всё ещё сжимают рукав. И в какой-то момент Микаса тоже закрывает глаза. Трое на одной узкой кровати. Смешно, тесно. Но спокойно.