1. Скорее псих, чем терапевт

Очнулся Багров резко, толчком, будто от будильника. А вот воспоминания пробудились не сразу. Кажется, шла дуэль. С… Ареем? Вот чёрт! Обнаружив под собой небрежно заброшенные в угол маты, некромаг поёрзал на одном, особенно неудачно свернутом аккурат под бёдрами, и попытался встать. В лопатки тотчас упёрлось что-то твёрдое. Повернувшись насколько смог, Матвей увидел сидящего на табурете Арея и предмет, касающийся спины. Сверкнувшее лезвие меча красноречиво показывало, что рыпаться не стоит. Из-за нелепого положения задница оттопыривалась в потолок. Багров лёг щекой на нижний мат, чтобы не задирать голову. — Мне бы встать. Из-за того, что вырубил его Арей аккуратным тычком рукоятью, ныл только синяк. Остальное, на беглый взгляд, казалось целым. Арей молчал и продолжал буравить парня взглядом. Это напрягало, но повлиять на ситуацию Багров не мог. — Если хотели убить, стоило сделать это сразу. — Поправочка: ты хотел. Я — нет, — Арей убрал меч в ножны. Вновь вынуть его бывший глава русского отдела Мрака явно успел бы быстрее, чем Багров — встать, так что парень выбрал не дёргаться. Умирать он передумал. — Ну и долго мне так лежать? За матами, в отличие от коллекции оружия на стене, ухаживали в последний раз примерно никогда. В носу чесалось от резкого запаха пыли. — Пока мы не закончим. Говорил Арей как всегда обрывисто и неохотно, созерцая молодого паренька перед собой как некое невиданное, но весьма надоедливое чудовище. «Чудовище», посопев, предприняло ещё одну попытку: — Но мы не закончим дуэль, пока я лежу. — Кто говорит про дуэль? Я тебя выпорю, — со свойственной ему прямотой заявил Арей, отстёгивая ремень от портупеи. Багров, чьё детство пришлось на тот далёкий век, когда высечь могли любого, и потому прекрасно знакомый с данным термином, напрягся и рванулся встать. На лопатки надавил тяжёлый сапог. — Лежать. — Эй, это совсем уж неспортивно! — А я и не намерен играть в спорт. Мощный удар по заднице сложенным пополам ремнём вышиб искры из глаз Багрова. Парень ахнул, когда следом прилетел второй, и так без перерыва — размеренно и жёстко, без капли жалости. Гордость взвыла, поскольку били как мальчишку. По спине бы он ещё, наверное, стерпел. По крайней мере, не воспринял бы удары как избиение самолюбия. — Да за что?! — взвыл Матвей, извиваясь на свёрнутом мате. Укатиться не выходило, а вариант встать Арей отрубал на корню, насильно укладывая обратно. Ногой. Рука его при этом размеренно поднималась и с силой опускалась на ёрзающую мишень. — Вы не имеете права! — возопил некромаг спустя десяток крепких ударов. — Забавно слышать, что ты вспомнил про права. — Нет. Пустите, — Багров задёргался сильнее, когда почувствовал подступающие слёзы. Только этого не хватало в дополнение к имеющемуся позору. — Хватит! Последнее слово парень буквально прорычал, и — о чудо! — это сработало, новые всполохи боли перестали обжигать ягодицы. — Что, больно? Какая неожиданность, — иронично протянул Арей. Голос его звучал жёстко, с явной насмешкой. — Умирать, смею предположить, больнее. Как и находиться потом… здесь, — приподнял он за цепочку свой дарх. — Ты ведь этого хотел. — Да не хотел я, — буркнул Багров куда-то в пыльный мат. Опасность до сих пор будоражила нервы, присутствие за спиной мечника Мрака заставляло даже дышать через раз. Сложно доверять тому, об кого пришёл убиваться. Особенно после того, как «кто-то» согласился и лишь чудом не завершил начатое. — Из-за фигурки злитесь? — Злюсь? Я? — мужчина задумчиво посмотрел в потолок, словно разыскивая там злость. — На твоё счастье, нет. Впрочем, может и не на счастье. Раньше я бы и не подумал с тобой возиться, но запечатанные воспоминания… Хм. Ты ненароком их воскресил. Да и меня не прикончил, имея на то массу возможностей. Даже пронырливых свидетелей отогнал. Что ж, это заслуживает награды. Договорив, Арей перетянул парня по ягодицам так крепко, что тот взвыл. — Каким местом это похоже на награду?! Вы меня тупо лупите! — Не тупо, — ещё один удар прилетел точно в цель. — А-а-а! — Бодрит, не правда ли? — хмыкнул мужчина, откидываясь, за неимением спинки у табурета, на стену. Стул стоял аккурат под ней. — Итак, мы выяснили, что ни страдать, ни, тем более, умирать ты не хочешь. Зачем тогда вызывал на поединок, вооружённый лишь дырой в носке? — И вовсе не дырявые у меня носки, — насупился Багров. Направление беседы ему не нравилось даже сильнее, чем Ареев ремень. — Ясно, продолжаем, — пожал плечами мечник, ленивым движением поднимая руку для замаха. — Ну эй! По заднице прилетело опять. Багров резко рванулся вперёд, чтобы высвободиться из мягкой ловушки матов, но не успел — тяжелая нога вновь прижала спину, а пятая точка будто попала под обстрел солью из ружья разъярённого сторожа. — Не нукай, не запрягал, — Арей влепил пяток горячих и снова откинулся на стену. Выглядел он утомленным столь незначительной вознёй. — Повторяю вопрос: причина визита? И будь так добр, не юли. — Дуэль, — упрямо буркнул Багров, непроизвольно сжимаясь в ожидании боли. Но её не последовало, от Арея донёсся лишь вздох. — Это, похоже, надолго. Хорошо, начну первым. Ты сломал не просто фигурку, а хранилище воспоминаний. Те самые лучшие пять минут, которые можно почувствовать только раз, и не ощутить более никогда. Он задумался, вспоминая, а Багров медленно пополз вбок. Идею выбраться из западни, куда так нелепо вляпался из-за собственного драматизма, он до сих пор не оставил. — Лежать, — строго велел Арей, прижимая к матам. — Вспомнили вы прошлое, и чо? — ощущать на спине чью-то ногу в тяжёлой обувке Багрову категорически не нравилось, как и откровенничать с тёмным. Хоть и сам некромаг, но тьма есть тьма — доверия не приемлет в принципе. — А то, мой недалёкий гость, что мечником мрака я в те минуты не являлся. Понятно? — Нихрена, — честно признался Матвей. — Ни мечником, ни — Мрака. — Вы же не хотите сказать, что служили Свету? — Разговор немого с глухим, — фыркнул Арей в сторону. Если бы он не утратил способность краснеть прорву тысячелетий назад, то сейчас на скулах играл бы цвет стыда. — Говорю, что убивать не стану, как ни проси. Напротив, собираюсь оказать бесплатные услуги психотерапевта. Я скорее псих, чем терапевт, но что есть. — Заметно, — еле слышно прокомментировал Багров, ошарашенный услышанным. Мотивы Арея он до сих понимал смутно, от побоев без возможности дать сдачи искренне хотел удрать, а к задушевным разговорам расположен не был. Вот только заставит же… Парень с подозрением покосился на мечника Мрака. — Повторяю в третий раз и цени моё долготерпение: назови причину. Для чего пришёл умирать? Ответ, живо, — потребовал он, буравя Матвея тяжёлым взглядом. Терпением там, откровенно говоря, и не пахло. А Багров устал отнекиваться и язвить. Вспомнил, что терять-то, по сути, ему больше нечего, и негромко заговорил. — Валькирии прогнали. За дело. К Ирке теперь не подобраться, вот я и решил… ну, доказать, что не на стороне тёмных. Арей хмыкнул. — Хорошее доказательство. Они, может, пожалеют. Даже всплакнут. Возможно. Только тебе-то уже будет всё равно. — Я не о том! Уничтожение бывшего главы русского отдела Мрака — достойный поступок, не считаете? — зашипел Багров, не желая признавать, что тогда он попросту сдался. — Не считаю, — Арею, казалось, стало смешно, но он сдержался. — Как бывший глава русского отдела Мрака, я не одобряю свою смерть. Даже не буду говорить о шансах, очевидно, их у тебя не имелось. Скажи другое: тебя прогнали тётки с большими копьями, и? Всё, пиши пропало? Свечку в руки и венок на шею? — Вы не понимаете, — Багров насупился, но дерзить не стал. — Я её люблю. Ирку. Признаться в этом вслух оказалось даже проще, чем самому себе. — А. Решил сразить злого дракона, а на роль дракона выбрал меня, — весёлых нот в голосе стало больше. — Подвиг решил совершить, чтобы все валькирии лежали у твоих ног. — Мне хватит и одной! — рявкнул Багров, оборачиваясь. И натолкнулся на насмешливый прищур. — Что поделать, даже ради вашей большой любви подставляться под меч я не собираюсь. А значит — будем разбирать первопричину. Почему тебя прогнали воительницы Света? Конкретно. — Вы задолбали своими расспросами. Ауч! — это ремень опять хлестнул поперёк выставленного в потолок зада. — Не честно! Говорить надо лицом к лицу! Его возмущение проигнорировали, стегнув ещё раз. — Разговаривать с дурным мальчишкой я буду так, как решу сам. Это даже не пытка, терпи. Я спрашиваю. Ты — отвечаешь. Всё просто. Точки он расставлял ремнём. — Нихрена не просто, — пробурчал Багров в полголоса, ахнул от очередного удара и вопросил: — Вам-то это зачем?! Арей утомлённо потёр пересекающий переносицу шрам. Признаться, он и сам не понимал, почему его одолел приступ бесполезного гуманизма. Разве что в память своего очень давнего прошлого, когда ещё не видел врагов во всех вокруг. — Вопросы здесь задаю я. Отвечай. Поняв, что просто так его не отпустят, Матвей сердито заёрзал. Проще всего было во всём сознаться, так как особой тайны в произошедшем не имелось. Однако стоило вспомнить последние поступки, и парня накрыла волной стыда. — Украл плащ Фулоны. Я не хотел!.. Даже признался сам, но… они сказали, что только благодаря этому только прогнали, а не… копьём. Багров прижал к покрасневшей щеке ладонь. Надо же, какая горячая. — Очень содержательно, — похвалил Арей саркастично. — Будем считать, что я даже понял о чём речь. Про некий плащ, Фулону и историю с полуночной ведьмой мне недавно поведали более, хм, подробно. И что, вот так взял и украл? — Меня шантажировали, — насупился парень. — Одна ваша знакомая. — Мгм. А потом ты попытался исправить. Что же сразу к валькириям не пришёл, вместо того, чтоб красть? Раз не хотел. Арей брезгливо скривился, воровство он считал недостойным поступком. Одно дело — взять по праву сильного, в бою, но кража… Тьфу. — Не догадался, — ещё более убито проговорил Багров. — Даже в голову не пришло сознаться ДО. А потом… ну, признание ничего не изменило, теперь они меня от Ирки отгоняют как чумного, не могу хотя бы попрощаться. Прикончат. Он до боли сжал кулаки, ногти впились в ладони. Чёрт, чёрт! Ситуация оказалась настолько отвратной, что хоть вой. — Я сейчас спрошу то, что мне теперешнему и произносить не следовало бы, — задумчиво проговорил Арей и склонился к собеседнику. — Ты… просил прощения? — А? — оторопел Матвей, вздрогнув. Такого он услышать не ожидал, не от мечника Мрака, который неугодного скорее отправит в Тартар, чем станет о чём-нибудь просить. — Я извинился, — после небольшой паузы всё же добавил он. — Что, прям от души? — Вы говорите как Фулона. — Пф. Ясно. Гордость не позволила, — подытожил Арей, выпрямляясь. — Полагаю, пробурчал что-то невнятное и послушно убежал, когда прогнали. Мальчишка. — А что мне оставалось, позволить себя проткнуть?! — Мне же позволил. Ладно, не сопи. Если девчонка тебе и правда важна, то какого лешего позволяешь другим решать за тебя? Иди и забери своё. — Ага, сейчас пойду, раскидаю двенадцать валькирий и заберу Ирку. Ха-ха, смешная шутка. — Я бы так и сделал, — хмыкнул Арей. — Но ты можешь пойти путём светленьких и показать, что действительно сожалеешь. Может, простят. — Вы издеваетесь, — Матвей окончательно запутался. В собеседнике словно боролись две сущности и он не мог говорить однозначно. — Сказал же, что извинился. Им насрать. — Я похож на того, кто будет объяснять разницу между тем, чтобы просить прощения и приносить формальные извинения, а?! К пернатым иди! — не выдержал Арей, который, несмотря ни на что, эту разницу понимал. От внутреннего раздрая нахлынула злость, ремень улетел в дальний угол, воткнувшись пряжкой в стену, да так и повис. Меткости и дурной силы Арею всегда было не занимать. — Так я пойду? — осторожно поинтересовался Багров, проследив за полётом предмета, которым совсем недавно получал по заднице. — Пойдёшь. За розгами, — проворчал мечник, остывая. — Надеюсь, ты хоть что-нибудь понял, а нет — сам себе злобный Буратино. Думай, Багров, хорошо думай. Всё, вставай. За моё испоганенное утро ты огрёб достаточно. Матвей немедленно воспользовался возможностью скатиться с матов. С трудом поднялся, потирая ушибленный зад. — Это не похоже ни на награду, ни на сеанс психотерапии, — пробурчал он себе под нос, но Арей услышал. — Наградой можешь считать одну незначительную мелочь. Свою жизнь. Не каждый день я придерживаю руку, знаешь ли. Багров слушал и одновременно пятился к выходу: а ну как удастся уйти? Мечник явно видел нехитрые манёвры, но не препятствовал, и Матвей счёл это хорошим знаком. — А терапия… смею надеяться, мозги у тебя на место встали, большего и не надо. Живи и борись. Идиот. На этих словах Матвей выскочил за дверь, захлопнув её за собой. Он успел увидеть, как обречённо Арей закрыл глаза, откинув голову назад. Вот и что бы это значило? Однако в крови бурлил адреналин: побег удался, но ожидание подставы до сих пор щекотало между лопаток. Парню было не до переживаний стража Тьмы, со своими проблемами бы разобраться. А в кабинете, покосившись на хлопнувшую дверь, Арей вполголоса пробурчал: — Если сдашься, будет хуже. Только хуже. Он просидел так около часа, пока тишину не нарушило вторжение Варвары в кабинет. Стремительная и неудержимая, она словно принесла с собой вихрь в затхлую атмосферу кабинета. — Дверь закрой, — хмуро бросил мечник Мрака. — Да-да. Сквозняки мучают, старичок? — фыркнув, девушка послушно закрыла дверь аккуратным пинком ноги в тяжёлом берце. А потом заметила торчащую из стены композицию. — Не поняла. Ты что, ремень в стену воткнул? Как? Нахрена?.. — Сожги, — ещё больше помрачнел Арей. Он хотел помочь Багрову, но в итоге понял, что некромагу-то есть куда податься. У него ещё есть шанс. А вот у самого Арея такого шанса уже никогда не будет. Он зло уставился на ремень, будто виня его во всех бедах начиная от сотворения Эдема. — Эм. Нет, ну если ты воткнул его по приколу, это многое объясняет, — вслух задумалась Варвара и потыкала ремень. — А в потолок можешь? — Я передумал, не жги. Дай сюда, — зловеще проговорил Арей. Увидев в его взгляде нехороший блеск, Варвара неосознанно потянулась к поясу, где в последнее время не снимая носила тесак. — Бить будешь? — с подозрением прошипела она. — Вздёрнусь. — Э? — девушка опешила, мигом растеряв боевой запал. — Ты что, старичок, совсем кукухой поехал? Хочешь, по голове приложу? Не бойся, я легонько. — Не хочу, — проворчал Арей. Он медленно встал, прошёл мимо ничего не понимающей дочери, выдернул ремень из стены и прикрепил обратно к портупее. Возможно, если встретиться с Эссиорхом… хотя нет, себя-то обманывать не стоит. Не поможет тут уже ни Страж-Хранитель, ни, тем более, ремень. Слишком далеко зашла вся эта мерзость. Дарх будто почуял, что негатив направлен на него и предупреждающе сдавил шею цепью, затянулся как ошейник. Арей зажмурился. Каким местом он думал, ища свободы во Мраке? Зачем только поддался тогдашней моде и создал эссенцию лучших воспоминаний? Лучше бы забыл и никогда не вспоминал. Их. Собственные белоснежные крылья. — Эй, старичок, — Варвара осторожно потыкала его в плечо. — Может, того, в больницу прогуляемся? — Нет. — Но ты же вздёрнуться собрался. — Я пошутил. Ха-ха, — саркастично проговорил Арей. Принять смерть он и впрямь однажды собирался, но не такую глупую. Не-ет, если и умирать, то в бою и с честью. — Идём к морю, — неожиданно предложил он куда более спокойным тоном. А на немой вопрос пояснил: — Тут плохой воздух. Хочу подышать. — А. Ну да, тебе полезно проветриться, — кивнула девушка и первой покинула пыльную комнату на нижнем этаже новой канцелярии Мрака. Арей, помедлив секунду, последовал за ней. Ему хотелось взглянуть на полёт птиц между облаками и водной гладью. Кто знает, может быть взглянуть в последний раз.