4. Наказание — покрасневшие уши

Первое, что сделал Багров, оказавшись вдали от суровых тёток — сгрёб пискнувшую Ирку в объятия и повалился вместе с ней в гамак. — Ай! Ты что? — еле успев бросить прут на пол, чтобы случайно не стукнуть кое-кого по голове, вскрикнула Ирка. — Пусти! — Нипутю, — мурлыкнул Багров. — Я на тебя дуюсь, между прочим, — противореча собственному возмущению, Ирка обняла эту вредную колючку под названием некромаг. — Взял и пропал, вот кто так делает? — У тебя есть возможность отомстить, — виновато вздохнул он, за что тут же огрёб лёгкий подзатыльник. Не больно, но волосы взъерошили. — Не хочу я мстить! — застонала Ирка. — И бить не хочу. Никак, — она закрыла глаза, досадуя на себя за то, что так и не придумала, как отказать Фулоне и при этом не подвести Багрова к примеру под ту же Таамаг. Рука у неё тяжёлая. Лучше уж сама. Как-нибудь… — Ну не мсти. Накажи, — пробурчал парень. — Как будто я хочу. Только лучше так, чем когда насовсем прогнали. Я хотел к тебе пробраться, но они устроили дозор, блин. С копьями. Валькирии на страже невинности тринадцатой… — Балбес! — вспыхнула Ирка, не дослушав. Нашёл тоже невинную. — Дошутишься, правда прут возьму. — Так я и прошу уже прямым текстом, — Матвей разжал руки, прерывая такие приятные обнимашки. — Давай не будем тянуть, закончим уже побыстрее, а? А потом, как верный оруженосец, я тебе какао сделаю. Ирка невольно хихикнула, представив, как будет ворчать и ругаться Багров в процессе приготовления напитка. Рассердиться на него было выше её возможностей, а наказывать просто так казалось глупостью какой-то. Вздохнув, девушка сползла с гамака и взяла противный прут. — Пойду помою, — заявила она, чтобы хоть немного оттянуть неизбежное. Признаться, посмотреть на попу Багрова без штанов было бы, м-м-м, любопытно… но не при таких обстоятельствах же! — Ты это… готовься пока, что ли. Под подготовкой она имела в виду избавление от штанов, но уточнять не стала. Достаточно и того, что щёки покраснели как маков цвет. Матвей возблагодарил свою некроманичью природу за возможность не краснеть хотя бы иногда. Дождавшись, пока выйдет Ирка, он перевернулся на живот и завозился, медленно приспустив штаны вместе с трусами. Пояс теперь впивался в подъягодичную складку, отчего задница сильнее оттопыривалась вверх. Однако исправить ситуацию юноша не успел — в Приют ввалился кикимор. — О, голожопый принц пожаловал, — прокомментировал Антигон увиденное. Матвей зло зашипел. — Скройся, — приказал он, раздумывая, наподдать ли своевольной нежити или спускать его в люк не самая подходящая затея сейчас, когда под люком двенадцать валькирий с оруженосцами. — А хоть бы и да, — хрипло захмыкал Антигон, убираясь в шкаф. Почему-то Матвей был уверен, что кикимор собирается подглядывать. — Прокляну, — вдогонку пригрозил юноша. Услышав звуки столкновения чего-то твердого с чем-то не менее твердым, специфическое упоминание «красавца» и «очень хорошего добряка», а следом — хлопок телепортации, Матвей удовлетворенно понял, что подглядывать всё же не будут. Тут в комнату вошла донельзя смущенная Ирка, вооруженная розгой. Как назло, от этого вида тревожно сжалось в груди, да и напряжения задницы скрыть не получилось. И так ведь болит, куда ещё?.. Впрочем, отказываться, как и рассказывать столь неловкие подробности, как недавняя порка, парень не собирался. — Кого это ты проклинать собрался? — поинтересовалась Ирка, смотря куда угодно, но не на обосновавшегося в гамаке некромага. — Да так… погоду например, — отшутился он и поёрзал. Ощущать прохладный воздух на неприкрытой пятой точке было очень неловко. — А… ясно, — невпопад согласилась Ирка. Её занимала сейчас далеко не погода и даже не проклятия Багрова, если они не направлены на неё. Тут задача куда серьёзнее предстроит. И страшнее. Стыдно-то как, мамочки… — Ты, эм-м, готов? — Угу, — не поворачиваясь, подтвердил Багров. Спросив, Ирка наконец подняла взгляд на собеседника. И застыла на месте. Несколько долгих мгновений понадобилось девушке, чтобы осознать увиденную картину и перестать ошарашенно смотреть на кое-чей основательно выпоротый зад. — Матвей… — прошептала она, второй раз за сегодня роняя на пол прут. В пыль. Чем обнуляя смысл его недавней помывки. — А… а кто тебя так? За что? В смысле… — она окончательно запуталась. — Почему ты не сказал? — А что, это что-то меняет? — в голосе Багрова звучало смущение, но он оставался на месте. — Я не ожидал такого… странного наказания, но раз решили, не буду же я… перед всеми. Ну, ныть. Ирка почувствовала, что начинает злиться. Ныть перед всеми не будет он, гордый какой, а! И что теперь, калечить?! — А я — буду! — решительно топнула она, резко подхватила злосчастный прут и соскользнула по верёвке прежде, чем Матвей успел возразить хоть что-нибудь. Какое-то время он молча созерцал открытый люк, затем застонал и уронил голову. Как будто до этого ему было мало стыда, но теперь ситуация совершенно выходила из-под контроля. Ирка слетела вниз так стремительно, что обожгла ладони веревкой, но не обратила на это внимания, с трудом сдерживая рвущуюся наружу решимость. Быстро приблизившись к Фулоне, девушка исподлобья уставилась на женщину тяжелым взглядом. — Уже закончила? — спросила валькирия золотого копья, своим вопросом сбив Ирку с толку. Большим соблазном было соврать, прикрывая Багрова, но Ирка слишком хорошо помнила отношение валькирий ко лжи. — Я не буду этого делать, — выпалила Ирка, как и собиралась вначале. — У него там и так!.. Там… там… оно всё цвета его фамилии, вот! — девушка и сама стремительно становилась цвета фамилии Багрова, произнося и представляя такие смущающие вещи. — Я не знаю, обо что он так ушибся, но я не буду добавлять. Или вон Гелата пусть сначала вылечит. В конце Ирка откровенно бурчала себе под нос, не решаясь смотреть на Фулону, поэтому не видела, как та понимающе улыбается. — Лечения не будет, только если ты сама не сделаешь молодому некромагу компресс. — Но!.. — Приговор в силе. Ирка вскинула рассерженный взгляд и только теперь увидела, что Фулона смотрит совсем не жестоко. — Помнишь, каким именно был приговор? Помнишь? Дословно? А теперь не заставляй мальчика ждать, иди и сделай как велено. Глядя на её многозночительную улыбку, Ирка широко распахнула глаза. — Вы знали. — Догадывалась, — кивнула Фулона. — Характерная скованная походка, нехарактерная покладистость и робость. С кем-то твой будущий оруженосец имел предметный разговор, и я даже догадываюсь, с кем. Но это, пожалуй, должно остаться непроизнесённым. Ирка кивнула с благодарностью и повернулась к веревке, и тут ей на плечо легла женская ладонь. — Молодец, что сказала правду. Солги ты — и я бы засомневалась в том, что сумеешь положительно повлиять на Багрова. Ну всё, иди. Она отошла, позволяя Ирке подняться по веревке в Приют валькирий. Девушка чувствовала себя так, будто только что сдала экзамен, узнав о его существовании лишь получив зачёт. Багров нашёлся там же где был, в том же состоянии и позе. Воспользовавшись тем, что он не видит, Ирка за несколько попыток загнала вглубь себя дурацкую облегчённую улыбку. Чтобы изобразить строгость, пришлось напрячься ещё. А тут и Матвей повернулся, в его глазах застыл немой вопрос. — Тридцать, — сурово объявила Ирка, отворачиваясь и споласкивая прут от пыли. Матвей закусил губу и только крепче взялся за край гамака. Вопрос: «Как сходила» утратил смысл, и так понятно, что смягчить не позволили, на что он в тайне надеялся, не рассчитывая, впрочем, на мягкость валькирий. Так и произошло. Что ж, спорить он не будет, за дело ведь. Тем временем в воздухе свистнула розга, это Ирка стряхнула лишние капли воды. — Готов? — спросила она всё таким же жёстким голосом. Это как её там накрутили, что всё сочувствие вышло? Наверно рассказали… во всех подробностях. Про кражу и вообще. Матвей уныло кивнул, потом решил всё-таки озвучить: — Начинай уже, чего ждать. Мне считать? — Расслабься, сама посчитаю, — ответила Ирка, еле удерживая подрагивающие уголки губ от желания растянуться в улыбку. Вместо этого девушка размахнулась и резко опустила розгу, остановив руку в последний момент. Вздрогнувших ягодиц прут едва коснулся. — Один, — объявила молодая валькирия. — А? — удивился Матвей, вскинувшись. — Но это же… — Два, — ещё одно прикосновение, и прут совершенно безболезненно лёг на попу. — Так, стоп, — Багров с подозрением уставился на хихикнувшую Ирку. — Это же не считается? — Три, — ответила она и, не удержавшись, показала парню язык. — Сейчас собьюсь и тогда не будет считаться, придётся сначала начинать. Четыре. Матвей понял. Он облегчённо растёкся в гамаке, принимая наказание, весь эффект которого свёлся к покрасневшим, всё же, ушам. И только когда тридцадка закончилась, Багров понял, что эффект-то не весь. Теперь он станет оруженосцем, а значит, отчасти Ирка будет нести за него ответственность. И, как выяснилось, не так уж это и плохо. — Всё, одевайся, — скомандовала Ирка, наконец облегчённо выдыхая. Дело сделано, а лечением можно заняться потом. Лечением предыдущего… ушиба. — Нас там ждут, спустимся сейчас, а после ритуала я тебе компресс сделаю. — Не надо компресс, — смутился Багров. — Само пройдёт. — Тогда просто кремом намажу, — безропотно кивнула Ирка. Матвей, который просто не хотел лишний раз светить филейной частью, недовольно засопел и подтянул штаны. Болело и впрямь ощутимо, так что, возможно, предложение Ирки имело смысл. Внизу их ждали. Матвей шёл за плечом своей валькирии, ловил на себе взгляды: не насмешливые, подбадривающие, и понимал, что больше не стыдится своей ошибки. Ждал, что будут напоминать, но нет: Фулона заговорила о будущем, а не о прошлом. Вскоре Багров стоял перед Иркой, преклонив колено, а его плеча касалось копьё. Мягкий свет, рассыпавшись вокруг, собрался в некромаге, а его в этот момент волновала только Ирка. Парень хотел её защищать и быть рядом, не важно в какой роли — просто быть. Копьё приняло его стремление, и вот Багров покрыт полупрозрачной бронёй оруженосца, а сзади, вероятно как бонус — больше совсем не болело. Ирка убрала копьё, улыбаясь Матвею. Под комментарий Фулоны о появлении нового оруженосца Багров поднялся, не удержавшись подхватил Ирку на руки и закружил по поляне. — Нашего полку прибыло, — хмыкнул Макс, провожая взглядом Багрова и Ирку, весело пищащую о том, чтобы её немедленно поставили откуда взяли. — Очередной ненормальный оруженосец, отпад. — Да ладно, как будто ты встречал нормальных, — пожал плечами Алексей, подавая Бэтле бутерброд и наливая чаёчек. Делать это у парня получалось лучше и профессиональнее, чем подавать копьё.