Пятница

Марк Игоревич ужасно хотел сказаться больным. Ну и пусть вычтут из зарплаты, не могут же они расторгнуть контракт из-за болезни! Увы, здравый смысл подсказывал, что безнаказанно болеть каждую пятницу не получится. Значит, надо сходить и посмотреть, во что вылились недельные страдания. — Ой, вы почти опоздали, — сказала Эллочка, когда Марк Игоревич вошёл в контору. — Без пяти, — буркнул он и немедленно пожалел об этом. Вдруг с порога выпорют за хамство! — Кофе сейчас будет, хотите эклер или слойку? — прощебетала Эллочка, и Марк Игоревич немножко расслабился. Самую малость. Шёл первый час работы. Гроза никак не разражалась. Даже тучи не собирались. Дамы занимались своими делами, пили кофе с выпечкой, обсуждали какие-то никак не связанные с работой события. Марк Игоревич не смел им препятствовать. Не порют — и ладно. Вот в понедельник… В понедельник он им выскажет. Марка Игоревича не покидало стойкое ощущение, что ему расслабляться не положено. Может, они только и ждут малейшего предлога, чтобы схватить, заголить, нагнуть над столом и повторить на бис ужасы прошлой пятницы! — Ещё кофе? — спросила Эллочка, без стука сунувшись в кабинет. — Нет, спасибо, надо работать, — откликнулся Марк Игоревич. — Что-то у нас нет порядка в бумагах. — Ну так наведите, — пожала плечами Эллочка. — Наведу, — настороженно пообещал Марк Игоревич и на всякий случай запер за ней дверь на ключ. Порядок решительно не наводился. Чем больше Марк Игоревич смотрел на бумаги, тем страшнее ему становилось. Наконец он не выдержал и снова набрал Евсеева. — Вломили тебе? — с интересом спросил тот. — Да пока нет, — пробормотал Марк Игоревич. — Ну, ещё не вечер, — жизнерадостно сказал Евсеев. — Типун тебе на язык! Слушай, я насчёт другого хотел. — Марк Игоревич задумчиво побарабанил пальцами по неряшливым папкам. — У них тут всегда так плохо идут дела? — Плохо? — Ну, ага. Я думал, за две недели ни одного клиента, а оказывается, за последние три месяца! Никаких заказов, никаких проектов, какие-то отписки в отчетах… Мы не прогорим? В трубке странно хрюкнуло. — Алло? — обеспокоенно сказал Марк Игоревич. — Ну, ты, конечно, дарование, — сказал Евсеев. — А? — Ты видел, на каких машинах они все приезжают? Марк Игоревич задумался. Марина Сергеевна и Татьяна Викторовна ездили на кадиллаках, остальные, кажется, на лексусах. Все, кроме Доминики Ильиничны и Эллочки, которых возили личные шофёры. — Ну… А при чём тут? — При том, что у них у всех папики. Кроме Доминики, у неё мамик. Марк Игоревич помолчал, переваривая эту информацию. Гораздо больше мамика его поразила теоретическая возможность, что у какой-нибудь Жанны Сергеевны или Ларисы Львовны есть папики. — Ну… И при чём здесь? — бестолково повторил он. — Какова, по-твоему, вероятность, что в одной конторе собрались богатенькие тётки, которым нравится порка? — терпеливо спросил Евсеев, и тут Марка Игоревича осенило. — Ох, ёлки!.. — Так что не переживай, не прогорите. — А как, а папики в курсе?.. — Не тупи. Марк Игоревич растерянно булькнул в трубку, и Евсеев пояснил, судя по интонации, закатив глаза: — Папики думают, девочки играют в контору, чтобы не деградировать. Такое хобби. Выход в свет. Это же у каждой второй свой фуфлобизнес: студия йоги, консалтинговая фирма, ноготочки какие-нибудь, тортики из зефира, мыло ручной работы. Заливают денежки, имеют иллюзию самовыражения. — И синяки на жопе, — пробормотал Марк Игоревич. — Приятный бонус, — фыркнул Евсеев. — Флёр тайны, загадочность, азарт. — Подожди, а Таисия Владимировна, а другие отделы? — спохватился Марк Игоревич. — Так ведь интересы у всех разные, — рассмеялся Евсеев. — У Таисии полный отдел мальчиков. — Тоже богатеньких? — Не-а. Марк Игоревич поражённо молчал. — Получается, я ничем не руковожу, — сказал он наконец. — Ты это только сейчас понял? — Да нет, но я думал, может, хоть клиенты… А их нет. — Они есть, — строго сказал Евсеев. — У тебя семь клиентов, их желание — закон. — Но я же… Я хотел, чтобы у меня была какая-нибудь важная должность! — Ты делаешь счастливыми семь женщин, это важно, — торжественно сказал Евсеев. Положив трубку, Марк Игоревич ещё долго размышлял над этим разговором. Теперь вроде бы всё было понятно — но как же странно! С жиру они, что ли, бесятся, эти богачки? Зачем им всё это? Его раздумья прервал скрежет ключа в замке. — Что за… — Вы же не думали пересидеть за запертой дверью? — спросила Марина Сергеевна, аккуратно убирая в карман запасной ключ. — Послушайте, Марина Сергеевна, я очень старался! Я не знал, я думал, вы не хотите, — залепетал Марк Игоревич. — В понедельник я обязательно… — Марк Игоревич, — сказала Марина Сергеевна и вытащила из подставки хлыст, — я здесь ради пятниц, а не ради понедельников.