Глава 19. Поздно

      Тронный зал тонул в предрассветной тьме. Последние свечи догорали, отбрасывая на стены невероятно длинные, пляшущие тени. Алистер сидел на троне, не двигаясь. Он не спал много ночей подряд. Сон означал грезы, а грезы — встречу с призраками, но в этом пограничном состоянии между явью и забвением они приходили и без приглашения.       Воздух перед троном сгустился, задрожал, и из самой густой тени, что клубилась у подножия ступеней, проступила фигура. Тот же гордый стан, те же пронзительные глаза, в которых теперь горел не гнев, а холодное, безразличное знание. Император. Его отец.       — Ты из тех, кто всегда идёт к своей цели, — прозвучал голос. Он был тихим, но каждый слог врезался в сознание, будто высекался на камне. — Все, кто рядом с тобой, всего лишь ступени.       Алистер не шевельнулся. Он смотрел на призрак, чувствуя, как старый, детский страх леденит душу. Но на поверхности оставалась лишь усталость.       — Я шёл, — тихо ответил он. — К той цели, которую ты считал единственно верной. Силе.       — Ты поднялся по ним, не ведая жалость, — продолжал призрак, не обращая внимания на его слова. — Что ж, взойди на престол. Возьми, что осталось.       — Осталось лишь это, — Алистер провёл ладонью по холодным резным подлокотникам трона.       Тень отца исказилась, стала больше, почти касаясь сводов.       —Божок! Ты видишь свой мир: лишь пепел и пламя! Вот всё, что ты заслужил! Властвуй по праву!       — Я заслужил больше! — в голосе Алистера впервые прорвалась надсадная нота. — Я мог бы…       — Ты делал шаги соразмерно желаньям, — перебил призрак. — Но не прошёл лишь одно испытание состраданьем.       В этих словах прозвучал окончательный приговор. Алистер сжал кулаки, его взгляд стал диким.       — Ещё не поздно! — вырвалось у него, и это был крик его замурованной, умирающей души. — Ещё не поздно настроить скрипку! Взять верную ноту, исправить ошибку!       Он поднялся с трона, его фигура на фоне гигантской тени отца казалась вдруг маленькой и жалкой.       — Не поздно зажечь Солнце! Новое небо и новые звёзды! Не поздно, послушай! Я так не хочу быть один… в пустоте!       Призрак медленно покачал головой. В этом жесте не было ни злобы, ни торжества. Лишь констатация вечной, неумолимой истины.       — Ещё не поздно решить проблему? — его голос стал обманчиво мягким, ядовитым. — Взять мажорный аккорд, красивую тему? Не поздно жить без фальши? Создать новый мир, лучше, чем раньше?       Он сделал паузу, и тишина стала оглушительной.       — Не поздно, послушай… — шепнул Алистер, но в его голосе уже не было веры, лишь мольба.       — Я так не хочу быть один… — повторил призрак его же слова, и они прозвучали как насмешка. — Властелин Ничего.       И тут тень изменилась. В ней проступили очертания шахматной доски.       — Ты разыграл свой дебют фигурою белой, — сказал отец. — Всё получил твой король за размен королевой.       Алистер снова рухнул на трон, обессилев.       — Вот он, один на доске, застыл обречённо. Что ж, ты прекрасно провёл этот эндшпиль за чёрных.       — Я… я сумел отворить заветную дверцу… — пробормотал он, глядя в пустоту.       — Но мир, что я сотворил, — голос призрака внезапно наполнился странной, посмертной гордостью, — рождён был из сердца. Тот, кто сердца лишён, жизнь дарить не способен. Жаль, но ты не прошёл испытанье любовью.       И снова, как раскалённым железом, эти слова прожигали его насквозь. Надежда, яростная и отчаянная, снова попыталась поднять голову.       —ЕЩЁ НЕ…       — ПОЗДНО! — громоподобный голос призрака смел все его возражения. Тень отца поглотила весь зал, всё светлое, всё живое. — Поздно считать ошибки! Никто не даст тебе новой попытки!       Алистер замер, не в силах пошевелиться.       — Поздно молить о смерти! — гремел голос. — Кричи — не кричи, никто не ответит! ПОЗДНО! Послушай, не ты ли хотел быть один?       Последний вопрос повис в воздухе, и Алистер понял, что это ловушка. Любой ответ будет использован против него.       — Я так не хочу быть один… — прошептал он, но это был уже лишь лепет его души, которую не слышал никто, кроме него самого.       — ВЛАСТЕЛИН НИЧЕГО! — прозвучал окончательный вердикт.       Тень стала медленно рассеиваться, и её последние слова долетели до него, как ледяное дыхание из могилы:       — Отзовётся одно лишь эхо… Ни женской улыбки, ни детского смеха… Не будет отныне… Ты один. В холодной мёртвой пустыне… Поздно! Послушай, уже не спасёт никого… Властелин Ничего…       И последнее, едва слышное:       — Поздно…       Тень растаяла. Свечи догорели. В зале стояла абсолютная, беспросветная тьма. Алистер сидел на троне, не видя и не слыша ничего. Царство его было безгранично. Его мир — пуст.