Холод в подвале

Прошел целый день с тех пор, как Томми видел Техно (или, по крайней мере, это было его лучшим предположением о том, как долго он здесь пробыл), и он не знал, радоваться этому или нет. Это все из-за его дурацкого кошмара (больше похожего на воспоминание) и того жуткого несчастного случая, который произошел с ним той ночью. Он мало что помнил, в основном только вспышки темного дома и ощущение, что его окружает тепло. Он проснулся утром не только для того, чтобы увидеть себя в комнате, которую он раньше не видел, но и для того, чтобы спать поверх Техно. Он был в шоке, вопросы затопили его мозг, как только он понял, что происходит. Техно взял его с собой прошлой ночью? Томми, блядь, ходил там во сне или что-то в этом роде? У него будут проблемы из -за этого? Он выполз из кровати так осторожно, как только мог, изо всех сил стараясь не разбудить мужчину, и проскользнул обратно в свое гнездо в гостиной. Возможно, там было намного холоднее и немного одиноко, но он не мог рисковать тем, что Техно проснется, а Томми займет его драгоценное пространство. Ни за что на свете. Он не был уверен, как долго он просто сидел в своей норке, не в силах снова заснуть. После того, как солнце поднялось немного выше, чем раньше, он заметил звуки, доносящиеся из кухни, и после небольшой внутренней паники медленно подкрался к двери. Он искренне ожидал, что Техно, по крайней мере, сделает ему выговор за то, что он разбудил его посреди ночи, но пиглин вел себя так, как будто ничего не случилось. Он даже приготовил ему медовое молоко! Прошло так чертовски много времени с тех пор, как Томми в последний раз пробовал это, а Техно даже глазом не моргнул. Его хорошее настроение испортилось, когда Техно начал задавать ему вопросы. Он надеялся, что они смогут просто притвориться, что этого никогда не было, но очевидно , мужчина хотел обсудить жалкие проблемы Томми со сном. Мальчик не признавался в своих слабостях, и он не собирался, чтобы мужчина манипулировал им, заставляя раскрывать их еще больше. И Томми облажался. Он закричал, разозлился, проклял Техно и убежал. Ему каким-то образом удалось найти люк в одной из комнат, ведущих в подвал. Было темно, сыро и холодно, что вызвало множество неприятных воспоминаний, которые он пытался игнорировать. Он втиснулся в пространство между двумя сундуками, прислонившись спиной к стене. Он сидел так до тех пор, пока не перестал чувствовать ноги, крепко обхватив себя руками, чтобы согреться, и надеялся, что, может быть, если он закроет глаза, то сможет просто притвориться, что этого никогда не было. На секунду он снова оказался на улице. Холод, медленно проникающий в его кости, и суровые камни вокруг слишком сильно напомнили ему о том, как он проводил ночи, съежившись в каких-то переулках, используя любые обрывки ткани, чтобы хоть немного уберечься от холода. Часы, проведенные в молитвах любому Богу, который только может существовать, чтобы либо помочь ему пережить ночь, либо просто положить конец его жалкой жизни вообще. Он не был уверен, как долго он просто сидел здесь. Здесь не было ни окон, ни часов. Только он между сундуками и холодным камнем, ожидающий, что что-то, что угодно, произойдет. Он молча надеялся, что Техно найдет его. Он не был уверен, хочет ли он, чтобы этот человек утешил его, накричал на него за плохое поведение или просто, наконец, вышвырнул его вон. И он был бы счастлив. У гибрида пиглина наконец-то появится причина избавиться от него, перестать быть таким милым и перестать заставлять Томми постоянно чувствовать себя чертовым ребенком. Он перестал быть ребенком в ту секунду, когда его бросила мама, в тот момент, когда ему пришлось начать заботиться о себе в зрелом возрасте четырех лет. Он не был ребенком, когда выпрашивал на улицах хотя бы немного еды, но ничего не получал и должен был научиться воровать. Он не был ребенком, когда искал случайную работу по городу, когда у него едва хватало времени на сон, потому что он был слишком занят уборкой конюшен или мытьем посуды. И он, безусловно, не был ребенком, когда в семь лет его забрал какой-то человек в маске, чтобы "превратить в идеального протеже". Он так долго выживал только потому, что знал, как быстро взрослеть. Он знал, когда нужно вести себя по-взрослому, забыть о беззаботности и сосредоточиться на том, чтобы не умереть с голоду или замерзнуть, а не играть в игры с другими детьми (как будто их родители вообще позволили бы Томми разговаривать с ними и "развращать их драгоценных ангелов"). Он просто сидел и не двигался, все его тело онемело, как от холода, так и от того факта, что он почти не двигался с тех пор, как попал туда. Он просто… Он просто хотел, чтобы все перестало быть таким запутанным. Техноблейд вел себя так, как никто с ним раньше не поступал. Он продолжал приносить ему еду, он не кричал, он не причинял ему вреда, и он продолжал обращаться с Томми как с ребенком (в глубине души он им и оставался). Хотя мужчина, вероятно, перестал бы быть таким милым, когда понял, что на самом деле не хочет видеть Томми в своем доме после прошлой ночи. Томми вздрогнул, когда люк с громким скрипом открылся, когда свет, наконец, хлынул в комнату, заставив Томми прищуриться. Крупная фигура начала спускаться по лестнице, тяжело приземлившись на каменный пол. — Малыш? — Тихо спросил Техно, оглядывая комнату и держа в руках масляную лампу. Томми иногда забывал, что не все могут видеть в темноте так же хорошо, как он (ему все еще требовалось немного света, чтобы видеть, но это всего лишь детали). — Томми, ты здесь? Он предпочел промолчать, даже если часть его разума умоляла ответить. Он также знал, что его укрытие изначально было не таким уж хорошим, он был практически на виду. Он мог только надеяться, что мужчина не избьет его слишком сильно. Свет лампы начал приближаться, и Томми не мог унять дрожь в теле. Техно начал идти своим путем, заставляя мальчика зажмуриться и ждать удара, пока тепло, по которому он и не подозревал, что так сильно скучает, не окружило его. — Боги небесные, — прошептал Техно, притягивая Томми еще ближе и запуская пальцы в волосы мальчика. — Я думал, ты выбежал на улицу или что-то в этом роде.Ты доведешь меня до сердечного приступа... Томми сидел, притянувшись к Техно на коленях, а мужчина продолжал душить его объятиями, гладить и издавать звуки отдалено напоминающие мурлыкание? Да, Томми не знал, как реагировать. Он ожидал наказания, гнева, хотя бы некоторого раздражения, но этого? Это было определенно не то, к чему он привык, особенно после того, как плохо себя вел раньше. Техно на самом деле звучал обеспокоенно , как будто мысль о том, что Томми просто исчезнет, пугала его. — Прости, что заставил тебя расстроиться ранее, — продолжил Техно, чуть ослабив хватку. — Мне просто нужно, чтобы ты знал, что в ночных кошмарах нет ничего плохого, и прежде чем ты снова перебьешь меня, — сказал он как раз в тот момент, когда Томми собирался открыть рот, — у каждого есть какие-то плохие воспоминания, более или менее болезненные, и всем иногда снятся плохие сны... даже у меня. Томми некоторое время не отвечал, просто наслаждаясь теплом объятий Техно, слушая глубокое мурлыканье, от которого все его тело расслабилось. На секунду у него возникло искушение самому замурлыкать, но он остановил себя так же быстро, как эта мысль пришла в голову. — Тебе снятся кошмары? — вместо этого спросил он, тупо уставившись на рубашку Техно, крепко сжимая ее рукой. — Да, — признал мужчина, судя по голосу, глубоко задумавшись. — Раньше я участвовал во многих боях, и даже если я выигрывал большинство из них, они все равно временами были довольно ужасающими, и этот страх остался со мной по сей день. Для него это было сюрпризом. Не часть боя, а тот факт, что Техно даже не постеснялся рассказать ему об этом. Всю жизнь Томми учили, что нельзя показывать то, что делает тебя уязвимым, иначе кто-то использует твои слабости против тебя. Так было на улицах, в лесу и с Дримом. Техно просто очень хотел сбить его с толку, насколько мог, не так ли? Но он чувствовал, что все еще должен сделать одну вещь. — Прости, — пробормотал он, глубже зарываясь лицом в рубашку Техно. На следующий день он будет отрицать, что когда-либо испытывал потребность в утешении, но сейчас он просто хотел перестать чувствовать себя таким невероятно холодным и одиноким. — Извиняться не за что. — Техно почесал за левым ухом, и теперь ему было намного труднее не мурлыкать, но у него был опыт контроля над своими инстинктами. — Я накричал на тебя, — сказал Томми, нахмурив брови. — Ты дал мне завтрак и даже молоко, и я повёл себя плохо. — Томми, то, что я дал тебе поесть, не означает, что ты должен быть добр ко мне. Томми тихо зарычал на это, но решил не высказывать своего несогласия. — Боги, я так плох в этом, — прошептал мужчина, но Томми все равно услышал. — Я никогда не отниму у тебя предметы первой необходимости только потому, что у нас были небольшие разногласия. Даже если я был зол, а я не был тогда зол, это не значит, что я вдруг перестал заботиться о тебе. — Последние слова прозвучали немного сдавленно, как будто Техно был удивлен собственным словам. Возникла непреодолимая потребность сказать мужчине, что он не должен этого делать. Ему не должно быть дела до Томми, он должен просто избавиться от него, как только закончится метель, выбросить его обратно на улицы, чтобы освободиться от бремени, которым он был. Людям было наплевать на Томми. Они ненавидели его, презирали, они либо использовали его каким-то образом, будь то какая-то работа, либо за его гибридные преимущества, но он им не нравился. Но Томми ничего этого не сказал и просто прижался ближе к мужчине, который держал его так нежно. — Давай... — сказал Техно, слегка подталкивая их, — Давай выбираться отсюда, здесь слишком холодно. И я действительно не могу понять, как ты только оставался здесь все это время. Техно медленно встал, Томми все еще прижимал его к груди, и медленно пошел обратно к лестнице. Томми не мог остановить шум, который он издавал, когда двигал конечностями. Он оставался в одном и том же положении по крайней мере несколько часов, поэтому неудивительно, что ему казалось, будто иглы впиваются в его руки и ноги в тот момент, когда он двигал ими. Техно сразу замер от болезненного шума. — Что такое? — спросил он, пытаясь оглядеть Томми с ног до головы. — Мои ноги, — захныкал Томми, стараясь держаться как можно тише. — И руки. Просто слишком долго оставались на одном месте. Ничего особенного. — Он и так вел себя достаточно слабо, ему больше не нужно было унижаться. — Ты уверен? — Его голос звучал так, словно он хотел сказать больше, по-прежнему не двигаясь. — Да, теперь иди. Техно вздохнул, но снова начал ходить. Он схватил лампу и выключил ее, оставив на полу, вероятно, чтобы забрать позже. — Как ты думаешь, ты смог бы подняться по лестнице? Я действительно не могу туда забраться, пока ты занимаешь мои руки. — Просто отпусти меня, — ответил Томми, заставляя свои руки, которые болели все меньше и меньше, крепко обхватить Техно. — Я справлюсь. — Ты уверен? — Я енот, тупица, просто отпусти. Через несколько секунд Техно неохотно отпускает руку, держа ее крепче на случай, если что-то случится. Но даже если ему долгое время не приходилось просто цепляться за кого-то, инстинкты забыть трудно. Итак, когда руки Техно перестали поддерживать его, Томми обвил руками его шею, ногами талию мужчины и просто крепко держал, совсем как когда он был малышом на руках у матери. — Я думал, ты больше похож на опоссума? — Спросил Техно с явным удивлением в голосе. — Заткнись. Техно тихо засмеялся и, наконец, начал выбираться из холодного подвала. Техно прождал около часа на кухне, прежде чем войти в гостиную после их небольшого спора. Он заглянул в гнездо и не нашел ничего, кроме нескольких одеял, мальчика-енота нигде не было видно. Он был уверен, что просто нашел себе другое место, чтобы остыть, но когда он не видел и не слышал ребенка еще час, он начал немного беспокоиться. Еще час спустя, блондина по-прежнему не было, его беспокойство только возросло. И когда в течение четырех часов Томми не издавал ни единого вздоха жизни, он начал оглядываться. Он предпочел бы иметь в своем доме сердитого ребенка, чем возможного раненого или мертвого в любой точке мира. Он обыскал каждую комнату, проверил каждое одеяло и шкаф, но ничего не нашел. Он начал звать мальчика по имени, но по-прежнему ничего не получил. Он потратил около часа на поиски ребенка, все больше и больше беспокоясь по мере того, как проходили минуты. Мысль о том, что Томми пострадал, была не из приятных. Он мог сгоряча выбежать на улицу, в ледяную бурю, без каких-либо приготовлений. Он мог замерзнуть до смерти, гуляя по снегу и обдумывая вещи, по которым они расходились во мнениях, и это была бы вина Техно. Он пообещал мальчику, что будет оберегать его, а вместо этого стал причиной его страданий. Техно было бы хорошо, если бы Томми ненавидел его, если бы он презирал его, потому что, если бы мальчик был счастлив и в безопасности, он одобрил бы что угодно. На улице уже стемнело, когда он подумал о подвале. Единственный способ попасть туда - спуститься по лестнице, которая находилась в его кладовке в конце коридора. С вновь обретенной надеждой он схватил лампу и спустился в подвал. Он сто лет не мог подобрать нужных слов, чтобы описать то количество чистого счастья, смешанного с облегчением, когда он нашел мальчика, свернувшегося калачиком на полу между двумя сундуками. В ту секунду, когда он понял, что Томми прямо здесь, он не смог подавить желание просто прижать его к себе и убедиться, что с ним все в порядке. И теперь, двадцать минут спустя, он сидел в своей комнате с ребенком-енотом, которого все еще прижимал к сердцу. Он прихватил немного хлеба и фруктов для Томми, которые тот довольно быстро проглотил. Теперь они оба сидели у кровати Техно. Вернее, Техно сидел спиной к стене, а Томми все еще держался за его рубашку, его хвост раскачивался из стороны в сторону. — Томми? — Хм? — Ты можешь мне кое-что пообещать? Томми поднял голову с груди Техно, чтобы посмотреть ему в глаза, ожидая продолжения. — Ты можешь пообещать, что хотя бы попытаешься больше не убегать в такие холодные места? — Спросил Техно, оглядываясь на парня, чтобы хотя бы притвориться, что знает, что делает. — Если ты когда-нибудь расстроишься, ты волен спрятаться где угодно, просто постарайся не ходить в места, которые потенциально могут причинить тебе вред, хорошо? Уши Томми были прижаты к голове, почти исчезая в волосах. — Почему? — Потому что я испугался, что ты выбежал на улицу, когда я не смог тебя найти. — Было трудно быть таким честным, но он не мог быть расплывчатым с мальчиком. Ему нужны были четкие объяснения, и неважно, насколько неестественными и неловкими они были для него, это было наименьшее, что он мог сделать для Томми. — Почему ты испугался? — спросил мальчик, избегая зрительного контакта. — Потому что ты можешь пострадать, если выйдешь на улицу прямо сейчас. — Почему это имеет значение? — Потому что ты важен. Для меня. — Почему? —Прошептал Томми, и Техно заметила слезы, собравшиеся в уголках его глаз. (Слишком больно было представлять, через что прошел мальчик, чтобы не доверять кому-то, кто искренне заботится о нем.) — Потому что ты хороший парень, который втерся в мою жизнь и который заслуживает гораздо большего, чем привык получать. — Техно нежно улыбнулся ему, положив руку на голову мальчика, убирая волосы с его глаз. — Ты знаешь меня, наверное, дней пять, — выдавил Томми, дрожа в объятиях Техно, но не делая попытки вырваться. — Мы оба знаем, что это неправда. — Ты называешь то, что ты даешь мне еду, нормальным взаимодействием? — В его голосе было в основном раздражение, но каким-то образом Техно уловил в нем искру надежды. — Давай не забудем тот раз, когда я купил тебе эту выпечку. — Надо было купить мне больше. — Или когда я остановил того владельца ларька, который преследовал тебя. — Когда это случилось? — Спросил Томми, склонив голову набок. Упс. — Уххх.. — Что ты мне недоговариваешь, Блейд? — Откуда это взялось? — Техно усмехнулся, наклонив голову, чтобы подражать мальчику, который с хихиканьем откинул голову в сторону. — Заткнись, — рассмеялся Томми. — Но ты все равно должен объясниться. Техно тяжело вздохнул. — Однажды ты украл немного хлеба из какого-то ларька. Владелец почти начал преследовать тебя, но я заплатил за хлеб, поэтому он оставил это. Томми, казалось, немного задумался. — Ха… Я никогда не думал, что он заметил. Техно взъерошил волосы мальчика и захихикал, когда тот начал шлепать его по руке. — Мы уже некоторое время участвуем в жизни друг друга, — заметил Техно, уставившись в потолок. Томми напевал, ложась обратно на грудь Техно. — Ты думаешь, это судьба или что-то в этом роде? — Возможно. — Он глубоко вздохнул. — В любом случае, я рад, что нашел тебя именно тогда. — Почему? — Томми спросил с тем же сомнением, что и раньше. — Потому что моя жизнь раньше была довольно скучной, — ответил Техно. — А теперь? — И теперь у меня есть маленькая мусорная панда, которая живет в моем подвале. Томми ударил его ближайшей подушкой, когда Техно захихикал. — Нет, я не такой! — Но я нашел тебя там. Томми зарычал, но в его голосе не было настоящей злости. — Ты сука! — А ты ребенок. — Техно прикрыл лицо рукой, которая в данный момент не держала Томми. — Я не такой! — Как же так? — Потому что я большой мужчина! — Мальчик закричал, когда он ударил его снова. В этот момент ему на ум пришло то, что уже некоторое время не давало покоя Техно. — Томми, — начал Техно чуть более серьезным тоном, — Сколько тебе лет? Мальчик прекратил атаку, хмуро глядя на него. — А? — Сколько зим ты прожил? — Я знаю, как происходит старение, тупица! — Гнев вернулся, по крайней мере частично. Мальчик снова избегал смотреть на него. — Весной мне исполнится девять. Техно на некоторое время потерял дар речи. Он знал, что Томми молод, но это казалось немного перебором. Действительно ли он был один на улице в этом возрасте? Мысль о том, что кто-то даже думает причинить боль кому-то такому маленькому, заставляла кровь Техно закипать. Он познал острые ощущения от хорошей драки, но причинять боль невинным детям? На такое способен только монстр. И он говорил не о негуманоидных существах. Как долго мальчик был там один? Он как раз собирался начать задавать больше вопросов, но выражение лица Томми заставило его остановиться. Парень определенно был не в настроении рассказывать ему всю историю своей жизни (он этого и не ожидал, он сделает это, когда будет готов), и он не собирался еще больше расстраивать его после утреннего фиаско. — Итак, — наконец сказал он, улыбаясь ребенку, — Ты ребенок. Томми возобновил атаку подушками, перестав хмуриться, поскольку и он, и Техно начали смеяться, когда их драка переросла в небольшую драку (тогда Техно был очень осторожен), и они, наконец, устали. Они лежали на кровати, тяжело дыша, пока их смех медленно затихал. — Ты можешь прочитать мне еще что-нибудь? — Застенчиво спросил Томми, глядя на Техно с того места, где он зарылся в одеяла, больше не нервничая из-за пребывания в пространстве Техно. — Та же история, что и в прошлый раз? — Спросил мужчина, уже ища свои очки для чтения. — Да... И во второй раз за последние два дня они заснули в присутствии друг друга. Они больше не были одни, так как снаружи бушевал холод.