Леденые слезы

Как оказалось, несколько часов, проведенных на морозе, могут иметь некоторые долгосрочные последствия. Например, один больной енот. По какой-то причине, несмотря на то, что большую часть своей жизни Томми провел на улице и без какой-либо надлежащей одежды, он умудрился заболеть после того, как играл на улице с Таббо и Ранбу. Прямо сейчас у Техно был маленький ребенок, нуждающийся в медицинской помощи, и он понятия не имел, что делать. Хуже всего было то, что еще несколько минут назад он даже не подозревал, что что-то не так. Утро прошло мирно. Техно проснулся раньше Томми, отстранил от себя малыша и пошел проверить своих животных, когда солнце начало медленно подниматься. Когда он вернулся домой, Томми все еще спал, и он поправил одеяла, которые мальчик сбросил во сне. Он начал готовить завтрак, и Томми присоединился к нему как раз в тот момент, когда он заканчивал готовить яйца, таща одеяло, которое висело у него на плечах, как плащ. Его глаза были полуоткрыты, когда он сел на свой обычный стул, положив голову на стол. Они спокойно поели, но Техно заметил, что у Томми, похоже, не было особого аппетита, он лишь слегка нахмурился и откусил несколько кусочков. — Тебе плохо? — Спросил Техно, слегка наклонившись вперед. — Я могу приготовить тебе что-нибудь еще, если хочешь? Томми, казалось, очнулся от того, что творилось у него в голове, и выпрямил спину, глядя на Техно широко раскрытыми глазами. — Эм, нет, — ответил он тихим голосом, —Я просто отключился, извини. — Как скажешь. — На этом все и закончилось. По крайней мере, так думал Техно. Позже он предложил переделать косы Томми, поскольку из-за беспорядочного образа сна мальчика они всегда путались, но в тот момент, когда рука Техно начала нависать над головой Томми, он так сильно отдернулся, что Техно испугался, что он упадет. Он сразу же извинился и спросил, не случилось ли чего, но мальчик только покачал головой и сказал, что пока не хочет, чтобы их перепроверяли. Что было странно по двум причинам: во-первых, Томми всегда любил, когда с его волосами играли, и, во-вторых, он обожал все маленькие косички, которыми Техно украсил бы его голову. Так что его отказ починить беспорядок у себя на голове был не тем, чего ожидали Техно. Но, возможно, у Томми просто был плохой день, плохое утро, когда какие-то старые воспоминания не позволяли ему наслаждаться вещами, как он обычно делает, так что Техно оставил его в покое. Хотя это становилось все труднее и труднее, когда маленький енот просто сидел на одном месте на диване и почти не двигался, пока день медленно проходил. Техно спросил его, не хочет ли он почитать, не хочет ли он каких-нибудь игрушек или выйти на улицу, но все его предложения были отклонены. Затем он спросил, не хочет ли мальчик выпить чего-нибудь сладкого, но ему ответили "нет", что было довольно плохим знаком. — Ты хорошо себя чувствуешь? — наконец он спросил мальчика, присев перед ним на корточки. Плечи Томми слегка напряглись, когда он отвел взгляд в сторону. — Я в порядке, оставь меня в покое. — Но ты уверен? — Да, теперь отвали! Техно отстранился, поднимая руки в знак капитуляции, поскольку обещал больше не беспокоить мальчика. Он решил, что сегодня хороший день, чтобы убрать немного снега с фасада своего дома, поэтому он закутался в теплую одежду, сказал Томми, куда идет, схватил лопату и отправился на работу. Он провел там около полутора часов, разгребая огромное количество снега, которым решили украсить лужайку перед его домом, пока не счел свою работу достаточно хорошей. Когда он стряхнул с себя весь налипший снег и вошел в хижину, там царила навязчивая тишина. Ни смеха, ни ругани, ни маленьких ножек, бегающих по деревянному полу, ничего. Он вошел в гостиную и увидел, что Томми все еще лежит на диване, укрыв свое маленькое тело одеялом, а камин медленно гаснет. Мужчина быстро пошел подбросить дров в костер, убедился, что он горит ярко и тепло, прежде чем направиться к мальчику. — Хэй, маленький комочек шерсти, — прошептал он, ожидая, когда мальчик откроет глаза. Томми только проворчал в ответ, что-то тихо защебетав, сильнее вжимаясь лицом в диван. Он не проклинал его, даже не смотрел на него, просто молча спрятал лицо. — Томми, я не думаю, что у тебя все так хорошо получается. — Было больно думать о такой возможности, но это было единственное, о чем он мог думать, что происходило прямо сейчас. — Если бы ты только позволил мне проверить твой лоб... Мальчик внезапно сел, чуть не свалившись с дивана в спешке. Его глаза были дикими, щеки слегка покраснели, когда он отодвинулся от него. — Я, блядь, сказал, что я в порядке, — прорычал он, натягивая одеяло на плечи, хотя дрожь сотрясала его тело. — Я нихуя не болен, я в порядке! — Томми, что-то не так, я вижу это... — Заткнись! — Мальчик спрыгнул с дивана, покачиваясь на ногах, но оставаясь в вертикальном положении. — Что, черт возьми, такого сложного понять, когда я говорю, что все в порядке? Я не болен! — Эй, эй, — Техно остался на своем месте, не желая пугать явно напряженного мальчика. — Нет ничего плохого в том, чтобы чувствовать себя немного "не в своей тарелке", тебе просто нужно немного... — Нет, я не болен! — Техно действительно не понравилось отчаяние, которое просачивалось в голос мальчика, гнев явно скрывал что-то под ним. — Я все еще могу тренироваться, я в порядке! Я не болен! — Тренироваться? — тихо спросил он, не совсем понимая, о чем говорит Томми, но все равно ему это очень не нравилось. — Я все еще могу тренироваться, — снова сказал Томми, но это прозвучало гораздо более запыханно, чем раньше. — Я все еще могу... я могу... И прежде чем Техно успел хотя бы попытаться ответить, у Томми подкосились колени. Мужчина не мог вспомнить, когда в последний раз двигался так быстро, но ему было все равно, его внимание было сосредоточено только на мальчике, который чуть не упал на пол. В ту секунду, когда Томми оказался в его объятиях, он понял, насколько теплым тот был на самом деле, каким поверхностным казалось его дыхание, когда он неподвижно лежал в объятиях Техно. Он наконец дотронулся до лба мальчика, и тот действительно ахнул от того, какой он был горячий. Вдобавок ко всему, лицо Томми было хмурым, его дыхание слишком учащенным, чтобы быть нормальным, поскольку от него исходило слабое вино. — О, нет, нет, нет, — пробормотал Техно, убирая волосы Томми со лба, в очередной раз напуганный его головой, исходящей от него. — Томми, почему ты ничего не сказал... Мальчик только снова заскулил, прижимаясь лицом к груди Техно, когда очередная дрожь пробежала по его телу. Техно встал, крепко держась за Томми обеими руками, когда он бросился на кухню, где, несомненно, оставил свой коммуникатор. В тот момент, когда он увидел это лежащим на прилавке, он сильнее прижал Томми к груди, чтобы поддержать его одной рукой, и начал просматривать свои контакты. Он прижал устройство к уху, не сводя глаз с дрожащего мальчика у себя на руках, пока ждал, когда другой человек возьмет трубку. У него возникло несколько воспоминаний о том времени, когда он впервые привел Томми к себе домой, но на этот раз все эмоции, связанные с мальчиком, делали переживание намного сложнее. Наконец-то он услышал тихий пинг, которого так ждал. — Алло? — Спросил Фил, его голос звучал счастливо и расслабленно, и Техно очень не хотелось все портить. — Фил, мне нужна помощь, — выдохнул он, не в силах скрыть легкий страх в своем голосе. С другой стороны послышалось какое-то шарканье, прежде чем он снова услышал Фила, на этот раз гораздо более настороженного. — Что происходит? — Томми, он... — Техно снова опустил взгляд на страдающего ребенка у себя на руках. — Он болен, Фил, я не знаю, что делать. — Ладно, ладно, — сказал мужчина, с его стороны послышалось еще какое-то шарканье, — Что ты подразумеваешь под словом ”болен" какие симптомы? — Я... я не... Он действительно теплый, и его сильно трясет, — сумел сказать он, расхаживая по кухне в поисках чего-нибудь, что могло бы помочь, прижимая коммуникатор плечом к уху и роясь в шкафах. — Я думаю, он весь день плохо себя чувствовал, но он продолжал говорить, что с ним все в порядке, и я не хотел давить на него, а потом он просто рухнул, и его просто продолжает трясти... — Эй, эй, дыши, — перебил его Фил твердо, но мягким голосом. — У него есть температура? — Да, он слишком теплый. — Он прижался щекой к голове Томми, чтобы убедиться, что ему это не почудилось из-за стресса. Даже будучи рожденным в преисподней, он чувствовал исходящий от мальчика нездоровый жар. — Фил, он слишком горячий, я должен был заметить, ему, вероятно, все это время было больно! — Техно, ты должен успокоиться. Сделай глубокий вдох, хорошо? — Техно сделал для этого все возможное. — Паника тебя никуда не приведет, так что дыши. Хорошо, судя по тому, что ты описал, это, скорее всего, просто простуда или что-то подобное. Немного зелья здоровья должно помочь ему справиться с этим, и скоро он будет в порядке. Техно уже доставал зелье. — Подожди, это значит, что оно не избавит от болезни? — К сожалению, нет, — печально вздохнул Фил, — Это поможет, да, но ему придется просто победить болезнь самому. Техно подавил стон, который нарастал у него в горле. — Хорошо, хорошо. — Он глубоко вздохнул. — Сколько зелья? И что после этого? — Две большие ложки каждые пять-шесть часов или около того. Затем ему нужно отдохнуть в теплом месте и пить много воды. Он кивнул, прежде чем понял, что другой мужчина не может его видеть. — Хорошо, спасибо, папа. — Всегда пожалуйста, — ответил Фил с явной улыбкой в голосе. — Держи меня в курсе, ладно? И с ним все будет в порядке, особенно когда ты рядом. — Хорошо, — он сделал еще один глубокий вдох. — Еще раз спасибо. Пока. — Пока, приятель! Отложив коммуникатор, он схватил зелье и ложку, неся их с Томми в свою спальню. Он положил вещи на прикроватный столик и сел в кровати, прислонившись спиной к изголовью, прижимая Томми к груди. — Хэй, Томми, — мягко сказал он, проводя пальцами по волосам мальчика. — Комочек меха, тебе нужно выпить немного зелья, хорошо? Тебе станет лучше. Томми тихо захныкал, снова разбив сердце Техно. К счастью, он все-таки едва приоткрыл глаза, глядя на Техно так, словно на самом деле не понимал, что происходит. — Привет всем, — прошептала Техно, потянувшись за зельем и ложкой. — Тебе нужно проглотить всего две ложки, хорошо? Потом можешь идти спать. Мальчик не ответил, но он открыл рот, когда Техно попытался дать ему зелье на ложке. Казалось, он не понимал, что происходит на самом деле, но он выпил все зелье, которое ему дали, а затем снова лег на грудь Техно, больше не дрожа. Техно схватил одеяла, чтобы подоткнуть их вокруг Томми, убедившись, что мальчик надежно укрыт ими. Он снова откинулся назад, обхватив мальчика руками, положил голову на голову Томми и закрыл ему глаза. У него были подозрения насчет плохого самочувствия мальчика, но он не ожидал, что ему будет настолько плохо. Лихорадка, озноб, истощение, которые, казалось, давили на мальчика весь день, все это теперь также давило на Техно, и не из-за боли, а из-за чувства вины. Он должен был раньше понять, что что-то не так, раньше было достаточно признаков, но он проигнорировал их, думая, что Томми придет к нему, если что-то случится. Но мальчик настаивал, что с ним все в порядке, что ничего не случилось, и Техно ему поверил. Ладно, может быть, ему не стоило слишком корить себя за то, что он поверил Томми, но все равно казалось, что он должен был как-то помочь ему. Вид мальчика (его коротышки), дрожащего и скулящего в отчаянии, потряс Техно до глубины души, его руки напряглись, а ноги онемели. Но было и другое. Та часть, где Томми так отчаянно кричал, что с ним все в порядке, что он не болен, что "он может тренироваться". У Техно была идея о том, что это может быть, но он боялся даже думать об этом. Потому что Томми упомянул, что его "обучал" Дрим. Упомянул, что нас заставили одобрить какое-то дерьмовое "обучение", которое придумал подонок. Итак, как бы Техно ни хотелось, чтобы это было неправдой, вполне возможно, что мальчика заставляли заниматься физическими упражнениями, даже если он был болен. Или, что еще хуже, ему причинили боль, если он признался, что болен. Из его горла вырвалось рычание, но Техно не мог сделать так, чтобы его гнев был слышен. Он не мог рисковать, заставляя Томми нервничать еще больше, он предпочел бы вернуться на леденящий холод. Томми внезапно тихо заскулил, вцепился в рубашку Техно и прижал к себе хвост. Техно немедленно притянул его поближе к себе, поправив одеяло так, чтобы хвост мальчика тоже оказался под ним, и начал слегка мурлыкать. Он поцеловал Томми в макушку, оставаясь так некоторое время, пока ребенок успокаивался. К счастью, он так и сделал, свернувшись калачиком, прячась от мира в рубашке Техно. Было еще далеко за полдень, так что Техно определенно не засыпал, не то что Томми, казалось, делал. Но Техно не собирался просто двигаться и тревожить спящего енота, он даже не смог бы подумать об этом. Итак, он остался вот так, прислонившись спиной к изголовью кровати, Томми свернулся калачиком в его объятиях, а время медленно шло. Он схватил одну из своих книг, которая лежала на прикроватном столике, позволив своим мыслям перенестись в выдуманные миры, пока его маленький золотой мальчик мирно спал.(насколько это возможно для больного ребенка). Примерно через два часа после того, как Томми проспал, мальчик проснулся и тихо попросил немного воды. Техно (с тяжелым сердцем) оставил мальчика под одеялами, убедившись, что он надежно укрыт, и пошел на кухню, чтобы принести Томми стакан воды. Он также получил полный кувшин воды, чтобы поставить его на прикроватный столик для дальнейшего использования. Поскольку он уже был на кухне, он начал готовить еду. Если быть точным, суп. Он убедился, что в нем было много овощей, немного хорошего мяса, и что оно было вкусным и теплым. Закончив с приготовлением, он налил немного в миску и отнес Томми. Мальчику было трудно сидеть прямо, поэтому Техно помогла ему подняться, убедившись, что он опирается на подушки и может свободно двигать руками. Он ел суп медленными движениями, но сказал, что ему это очень понравилось, поэтому Техно посчитал это победой. Он съел суп, так что теперь они оба были сытыми и в тепле. Снаружи постепенно темнело, солнце садилось за горизонт, но Томми все еще был слишком теплым на ощупь, слишком дрожащим, чтобы считаться нормальным. Техно оставалась с ним в постели еще несколько часов, тихонько читая ему, пока мальчик прижимался к нему. Когда пришло время, он дал Томми еще немного целебного зелья, осторожно, чтобы ничего не пролить, поскольку мальчик, казалось, слишком устал, чтобы как следует держаться на ногах. Затем Техно отправил Филу сообщение об их небольшом прогрессе. Он провел вечер, убирая хижину, время от времени проверяя Томми, чтобы убедиться, что с ним все в порядке. Это было обыденно, но легко, его конечности делали все почти сами по себе, когда он позволил своему разуму блуждать. Когда наступила ночь и с ужином (еще супа) было покончено, и Техно, и Томми устроились на ночлег, оба устали эмоционально и физически от долгого дня. Техно был уверен, что они оба скоро уснут (даже если Томми отдыхал большую часть дня, его болезнь все еще давала о себе знать), поэтому тихий голос немного удивил его. — Техно? Он слегка изменил позу, чтобы посмотреть на мальчика. — Да? — Я... мне жаль... — За что ты извиняешься? — За то, что был обузой. О, и если бы это не было так же больно, как видеть больного мальчика. Техно положил руку на голову Томми сбоку, чтобы заставить мальчика посмотреть ему в глаза, чтобы он мог увидеть в них чистую честность и заботу. — Томми, — прошептал он мягким, но полным эмоций голосом. — Комочек шерсти, ты никогда не будешь обузой. Особенно потому, что ты болен. Ты не обуза, ладно? Иногда ты, конечно, немного ленивый енотик, но это одна из причин, по которой я тебя люблю. То, что ты есть в моей жизни, - одно из лучших событий, которые со мной произошли, понимаешь? Теперь Томми смотрел на него широко раскрытыми глазами, которые медленно наполнялись слезами. Нижняя губа мальчика задрожала, прежде чем он бросился на Техно, держась за него изо всех сил, пока тихие рыдания сотрясали его тело. Техно обнял его в ответ с такой же силой. — П-почему? — Томми всхлипнул, на этот раз дрожа не от холода. — Почему ты меня не ненавидишь? Все остальные сделали это, все остальные ушли! Почему ты этого не сделал?! — Маленькие кулачки начали бить Техно в грудь, но он не мог заставить себя разозлиться. — Что, блядь, во мне такого особенного для тебя?! Я обуза, вредитель, зануда, тот, кто недостаточно хорош даже для того, чтобы быть тупым протеже какого-то мудака, так почему ты остался?! Я не понимаю! Просто, блядь, уже ненавидь меня! Это было то, чего Техно боялся услышать, то, чего он боялся, мальчик так долго прятал в своих мыслях, и теперь это вырвалось наружу. Неуверенность, боль, страх. Все было не так просто, отчего у Техно защемило в груди, а сердце сжалось от горя. В скорби по маленькому мальчику, у которого не было нормального детства, которого с юных лет учили, что жизнь тяжела и несправедлива, которого заставляли верить, что его нельзя любить и что он не заслуживает счастья. И это было более душераздирающим, чем все, что произошло в тот день. — Я никогда не мог ненавидеть тебя, — мягко сказал Техно, давая мальчику пространство, но готовый притянуть его ближе в тот момент, когда ему это понадобится. — Ты замечательный, яркий, добрый и милый ребенок, я не могу не любить тебя. Ты изменил мою жизнь так, как я никогда не представлял, что кто-то может, заставил меня испытать то, о чем я даже не думал. Ты стал частью моей жизни, от которой я никогда не хочу избавляться. — Он мягко улыбнулся, медленно протягивая руку к лицу Томми. — Ты вошел в мою жизнь, как та снежная буря, маленькая золотая метель, и у меня никогда не будет по-другому. Томми смотрел на него снизу вверх, слезы все еще текли по его лицу, но в его глазах была надежда, отчаянная надежда на что-то лучшее в его жизни, на то, что слова Техно окажутся правдой. Томми смотрел на него так, словно он создал мир, но для Техно весь его мир был прямо перед ним. — Я люблю тебя, потому что ты скрасил мою унылую, серую жизню, ты не обуза, — прошептал он, вытирая слезы большим пальцем. Томми заплакал еще сильнее, бросившись вперед, чтобы снова обнять Техно. Его крики медленно превратились в громкие вопли, тело мальчика сотрясалось от силы рыданий. Техно обнял его в ответ со всей возможной любовью, обхватив своим телом мальчика, как будто защищая его от любого зла в мире. Он поцеловал Томми в макушку, громко мурлыкая, чтобы убедиться, что Томми знает, что все в порядке. Он не сказал Томми остановиться, успокоиться. Мальчику это было нужно, нужно было выплеснуть всю свою боль и страх в виде громких криков, когда слезы пропитали рубашку Техно. Он не возражал, казалось, что никогда не возражал, потому что Томми был прямо там, в его объятиях. Больной, потрясенный и, вероятно, сбитый с толку многими вещами, но был там, и он был в безопасности и любим. Целую жизнь спустя, когда крики Томми стихли, и он слишком устал, чтобы больше рыдать, когда дыхание Техно замедлилось, а его мурлыканье стало медленным, но глубоким и ровным, тихий голос прошептал ему в темноте, едва слышно. — Я тоже тебя люблю. И это было все, что ему было нужно в жизни.