Глава 3.

      Наконец Фрейя начала получать крупицы информации о мире, в который её привела Судьба. Песчинка за песчинкой, на чашу весов понимания падали знания, выстраиваясь в рваную, неполную, односторонне поданную, но все же более-менее целостную картину.       Окружающие пейзажи, заснеженные, практически мертвые, получили свое имя — Норска. Холодные, суровые, не терпящие слабости арктические земли далеко на севере, населенные причудливыми хищниками и не менее странными монстрами, чьи души искривлены и пропитаны постоянно движущейся и агрессивной магией.       Хмыкнув про себя, женщина ступала по протоптанной снежной тропе, ведомая первыми встреченными людьми в их дом. Постоянное ощущение на себе чужих взглядов не было чем-то новым, все же не первый раз она спускалась к смертным, пусть и в обличии простого человека, а прекрасная внешность банально не могла восприниматься окружающими иначе, чем притягивающим взгляд «магнитом», но интересовало её совершенно иное. Точнее — иной.       Молодой парень лет двадцати-двадцати пяти вышагивающий в полутора метрах справа завладел вниманием богини с того самого момента, как их взгляды впервые встретились. Его эмоции, страсть с которой он сражался и боевой азарт, будоражащий кровь, притягивали Фрейю. Да, он был не первым таким в её жизни, порой появлялись такие боевитые индивиды, что их кровожадность и тяга к битве были поистине аномально ненормальными, но в Дайдерике это ощущалось иначе. Он любил и умел сражаться, хоть и не обладал навыками привычными богине войны, но какие его годы? Избранник, ощущаемый Фрейей на духовном уровне, имел огромный потенциал.       Нет. В языке смертных не существовало слов, способных описать то, что «нашептывала» Судьба. Она не владела теми же силами, что были у Мойр или их младших сестер Норн, но все еще была не самым последним Богом, потому ясно интерпретировала то, что воспринимала естеством.       Власть. Могущество. Неистовство. Целеустремлённость.       Эти и многие другие эпитеты, от которых кружилась голова проскакивали каждый раз, стоило Фрейе взглянуть на горящую адским пламенем душу Кастнера. Вихри несуществующих языков огня хаотично кружили в непредсказуемом танце, даруя телу и разуму силы даже после продолжительной биты с порождениями северных земель и агрессивной магии.       Это было странно. Неестественно. Словно… Чья-то чужая воля ниспослала свое благословение.       Брови богини невольно сдвинулись к переносице.       Вероятнее всего, человека, носившего имя Дайдерик Кастнер отметил бог. Или боги, что вероятнее, учитывая различие цветов «языков пламени» души. Да и на фоне прочих своих… Соплеменников, он выглядел иначе. В чем-то неуловимо, а в чем-то совершенно сильно отличаясь. И если к неуловимым различиям можно было приписать отличные черты лица, делающие суровую внешность более привлекательной, то к явным относилась небывалая выносливость, от чего молодой человек даже после хоть и непродолжительной, но тяжелой битвы был бодр и свеж. Ну… Если не обращать внимание на кровь врагов на одежде. Дурно пахнущую кровь, ароматы которой можно было спокойно учуять даже в отдалении. Это, к неудовольствию богини, было неприятно, ведь привлекало диких зверей с ближайшей округи, от которых приходилось отбиваться и тратить время понапрасну. Это ведь даже не битва, а унылое изничтожение!       Мысленно вздохнув после очередной скоротечной стыки, закончившейся даже быстрее чем предыдущая, богиня войны хоть и не сразу, но таки смогла отбросить хмурные, наводящие тоску мысли, сосредотачиваясь на более интересном. Диалог, который она начала с Дейдериком еще сильнее раскрывал окружающий мир, давая больше элементов мозаики.       Северные земли были не так пустынны, чем казалось на первый взгляд. В этих суровых, негостеприимных краях, где правил балом закон сильного, жило куда больше людей. Появляющиеся то тут, то там маленькие королевства исчезали под гнетом монстров или соседей, лишаясь благословения своих богов или предательства. Племена кочевников совершали набеги на любого, кто имел что-то ценное, особенно еду и воду.       Представителем одного из таких племен и оказался Кастнер.       Богиня мазнула по нему изучающим взглядом, оценивая броню и отличительные знаки, давшие подтверждение сказанного им ранее. Ха, сын вождя! Это было ожидаемо, ведь не мог он быть простым воином, одним из многих. Нет, не с такой душой и судьбой, чьи нити хоть и были искорёжены, а иногда и порваны, но продолжали толкать молодого человека дальше, медленно, но, верно, восстанавливая свою крепость.       Фрейя не знала, но Мойры постарались на славу заглянув сквозь Великую Тьму и узрев нужное. Скольких сил им потребовалось для изменения судьбы одного значимого для мира человека и «статичной» богини, не знают даже они сами. Но результат того стоил, пусть само мироздание и пыталось обернуть изменения вспять, стараясь идти по уже протоптанной дороге, а не плутать в вероятностях.       Долгая дорога вскоре вывела Фрейю к цели. Поселение кочевников, дал определение своему племени Дайдерик, оказалось куда монументальней, чем она думала. Все же сложно назвать таковым небольшой городок с деревянными и иногда каменными домами, между которых располагались «юрты», видимо, простого народа.       На вопрос «как так?», она получила пожатие плечами и одно слово — набеги. Логика подсказывала, что племя банально захватывало города, а когда голод или враги подступали, они просто собирали все что можно и искали очередное поселение.       Интересная тактика. Но иной мир и иные законы диктовали иные методы. Захочешь выжить, то и не так извернешься. А северяне, точнее Норсканцы, жить хотели. И жить хорошо. В своем, конечно, понимании. Отсюда тяга к битвам впитывая с молоком матери, нравоучениями отца, а также совершенно отличная от привычного во многих мирах менталитета и мировоззрения, которое она, с высоты опыта и нечеловеческой, божественной логикой, могла легко обдумать и понять. Пусть с условностями.       Встретили их группу не горячо, но народ был рад возвращению своих воинов, ведь это означало, что их племя все такое же сильное и готово дать отпор. Члены группы не расходились, двигая целенаправленно к каменному дому, находящемуся в центре городка. Как предположила Фрейя, чтобы отчитаться о том, что произошло во время похода, который был нужен для разведки близлежащей территории и выявления разведчиков враждебных племен или поиска рыскающих слишком близком монстров.       Естественно, такая выделяющаяся во всех смыслах богиня войны не осталась незамеченной никем. Вот и вождь, отец Дайдерика и задал самый важный за сегодня вопрос.       Хотевший ответить Кастнер уже открыл рот, но слово взяла сама Фрейя, представившись и рассказав выдуманную историю о том, что она путешествующая воительница, которую ведет если не дорога приключений, то простая нелюбовь к скуке. Ведь она — воительница, что тут же подтвердил как Кастнер, так и прочие члены группы, отлично запомнившие сражение с монстрами.       Смеривший её оценивающим, да и чего таить похотливым взглядом отец Дайдерика, что-то для себя решив, пригласил богиню быть гостем в его доме. Понять к чему он клонит и чего хотел добиться мог любой, уводивший блеск в глазах вождя человек. Вот и сын его разглядел все что нужно, от чего нахмурился и стиснул руку в кулак.       Удовлетворившись увиденным, Фрейя согласилась быть гостем и последовала в дом за вождем вместе с Кастнером, внутри готовясь к тому, что её ждет. Насилия она не боялась, ведь нынешнее тело хоть и было близко с сметному, но даже так, являлось могучим и отбросить зарвавшегося насильника богиня была в состоянии. Да и Дайдерик был рядом и, если судить по языку его тела, а также воспылавшей гневом душе, был готов вмешаться. Пойдя даже против отца.       Близился вечер. Светило медленно уходило за горизонт, окрашивая кроваво алым снег, создавая ощущение утопающего в крови края. Норска была поистине красивым местом, в котором, не смотря на всю суровость, Фрейя определённо с удовольствием проведёт время.       ***       Быт у Норсканцев чем-то напоминал таковой у другого знакомого Фрейе народа, так же живущего на севере, наряжающегося в схожие одежды и жаждущего сражений. Хотя, поклоняющиеся Норвежскому пантеону «викинги» были намного менее кровожадными… Тут она слегка лукавила, все же разные миры могли подкинуть разный менталитет одних и тех же народов. Но, в большинстве своем, викинги действительно, хоть и не во всем, отличались от Норсканцев.       Во всяком случае, приглашая погостить, а также усаживая за хозяйский стол, Хротгар — отец Дайдерика, проявлял нечто схожее с привычными законами гостеприимства, тем более после рассказа своего сына о произошедшей битве и том, какой она была прекрасной воительницей. Обмен именами, а для многих — куцее знакомство, они произвели немного раньше, по пути вглубь дома.       Двери в смежное помещение открылись и в трапезную вошло несколько девушек. Кастнер шепотом пояснил, что они были «наложницами» его отца, угнанными с южных земель после набегов. Каждая из них выходила из какого-либо знатного рода, принадлежность к которому выдавала внешность — породистая красота, взращиваемая не одно поколение. Неудивительно, что их угнали в рабство.       Как богиня войны, Фрейя отлично понимала закон сильного и право победителя на трофеи, потому, а также из-за своего не совсем привычного многим смертным мышления, не видела в этом ничего предосудительного. В более цивилизованных мирах такое осуждалось, но даже там находились те, кто придумывал тысячу и одно оправдание подобным поступкам.       Красивые блюда, явно прибывшие с юга, не пестрели изысками, но пышущее жаром мясо пахло удивительно приятно. И пусть хлебные лепешки были уже не мягкими и свежими, ими было намного удобнее собирать стекающий с жаренного на огне мяса сок. Схвативший нож и допотопную на вид вилку, первым кусок отрезал Хротгар, тут же отправляя тот гостье на тарелку. Следом, но уже от Дайдерика, ей была передана небольшая коробочка, в которой оказалось несколько видов пряностей. Самых обыкновенных. Удивительная для средневековой эпохи, тем более на севере, роскошь, вероятно, всегда доступная лишь вождю и его приближенным. Квашенные овощи подали следом, вместе с большим серебряным кувшином, полнящимся чем-то, что больше походило на эль.       — Что же, — после непродолжительной трапезы, обтер рот и подбородок тряпкой Хротгар, показывая хотя бы зачатки манер, кои, как говорят южане, явно не присущи северянам. Эта константа для всех миров. Такая же, как называть «варварами» жителей запада восточными «просвещёнными». — Я уже услышал от своего сына историю вашей встречи, но, — тут глаза вождя блеснули и было неясно чего в них больше интереса или чего-то явно нездорового. — Так и не узнал кто ты, как сюда забрела и что тут вообще забыла? — Он прищурился, отметив про себя, что за столом гостья ведет себя не так, как делают это северяне. Но и на южанку она похожа не была. Сильная и умеет владеть мечом, не чета неженкам из теплых краев.       — Путешествую, — Фрейя некоторое время до этого уже обдумывала что говорить местным и решила, что лучше подать частичную правду, смешанную с ложью.       — «Путешествую»? — Переспросил Хротгар, откидываясь на спинку своего деревянного стула, положив руки на подлокотники. — Одна? Очень сложно выжить в пустошах столь близких к владениям богов, даже если они расположены на юге Норски. — Он, прищурившись, задумался. — Тебя либо благословил кто-то из Четверки, либо ты безумна.       Не оскорбление, но констатация факта. Кто-то другой может быть и обиделся бы на такое, но не она. Кому как не ей знать о нравах северян.       Девушка хищно улыбнулась, сделав глоток не самого плохого напитка и ответила:       — Кто знает, но если я до сих пор жива, то за мной кто-то да приглядывает.       Хротгар хмыкнул, переведя взгляд на сына: — Интересного человека ты встретил… И какова цель твоего путешествия? — Краем глаза он наблюдал за гостьей, почему-то всматриваясь в лицо отпрыска.       — Поиски, — отметив что-то в своих мыслях, появившихся от лицезрения «гляделок», ответила Фрейя.       — Что-то конкретное?       — Конечно, — облокотилась о стол богиня, положив голову на кулак. — Я ищу суженного, предназначенного судьбой.       От такого ответа «гляделки» быстро прекратились и мужчины удивленно уставились на неё. Что там, даже стоящие у стен «наложницы» не смогли удержаться, оторвав взгляды от пола.       — Ха! — Хлопнул ладонью о стол Хротгар, обнажив неестественно заостренные зубы в улыбке. — Я, конечно, слышал о таких бабах, но никогда не видел в живую! Неужто в твоем племени не было никого достойного?!       — Да, — припомнила Фрейя всех известных представителей пантеонов и слегка скривилась. — Поэтому я пошла к нашему… Шаману. Он-то и предсказал, куда стоит идти и кого искать.       Формулировка понятная набожным смертным была более чем всеобъемлющей.       — Так тебя ведут боги, — улыбка спала с лица вождя, сменившись задумчивым взглядом.       — Они уже привели, — сверкнула глазами воительница и по-особому взглянула на молча слушающего Дайдерика, глаза которого от такого расширились. Глупым он не был никогда. Глупый в Норске не выживает. — Моя судьба, мой суженный уже сидит рядом со мной и, надеюсь, даст мне шанс.       Немного кокетства, непривычного северянам, но знакомого той, кто видел мириады миров и бесчисленные жизни смертных, было в новинку отцу и сыну, кои привыкли к прямым, словно меч, бабам, идущим на пролом к своей цели, не выбирая слов и не зная, что вообще такое «заигрывания».       А прибывшие не по своей воле южанки были знакомы с похожим поведением, отлично понимая, чего хочет добиться прекрасная воительница.       — Даже так, — вновь улыбнулся Хротгар, обнажая заострённые зубы. — Против воли богов никто из нас не пойдет.       Задумавшись на несколько минут, невольно дав Кастенру время чтобы обдумать произнесенные гостьей слова, Хротгар прикрыл глаза, опираясь спиной о спинку своего стула. Тишина вязкой пеленой окутала помещение, опутав собою вмиг ощутивших дискомфорт «наложниц», оставляя нетронутыми всех остальных. И их можно было понять, ведь упоминание Великой Четверки всегда было связано с чем угодно, но не добром. Лишь зло и тьму несли жители севера, восхваляя своих повелителей — это угнанные в рабство девушки ощутили на себе сполна.       — Я решил, — глубокий черный в глазах Хротгара вперился в сына, от чего тот подобрался. — Раз сами Боги ведут Фрейю прямо к тебе, сын мой, то отвертеться у тебя не выйдет…       — Я и не собирался, — качнул головой в отрицании Дайдерик, изобразив на лице улыбку. Правда суровое лицо исказилось в жалком подобии, больше напоминающем злобную ухмылку-оскал.       — Ответственность за гостя ложится на твои плечи. — Посерьезнел Хротгар. — Ты меня понял?       — Да, — отзеркалив выражение лица родителя, кивнул понятливо Кастнер. Теперь он должен был не только рассказать о законах и неписанных правилах своего племени, но также обеспечить Фрейю ночлегом, едой, водой и, если понадобится, лечением. Правда, без фанатизма.       — Тогда, — развел руки в стороны Хротгар, — добро пожаловать в племя Варга, воительница. Племя, что чаще прочих совершает набеги на южан и возвращается с самой ценной добычей.       ***       Далеко за пределами мира смертных лежит невозможная область магии и тёмных чудес. Это кошмарный пейзаж желания, ненависти, капризов и ужаса; здесь не действуют никакие физические законы, кроме тех, которые соблюдаются существами, живущими в его пределах. Это Царство Хаоса, место обитания Тёмных Богов и Демонов Хаоса       Никто не может сказать, как долго существует Царство Хаоса, ибо время в этом проклятом королевстве мало что значит. Может быть, оно так же старо, как и сама история, образовавшись ещё до того, как вспыхнули звёзды и был сотворён сам мир.       Однако Царство Хаоса и все его ужасные приспешники — это воплощённые надежды и страхи живых существ, так как же оно могло существовать до возникновения разумных рас?       Древние изначально знали о существовании Варпа, Имматериума, Эфира. В теориях некоторых мыслителей, те могущественные существа страшились этой необузданной силы и того, что там существует, и для собственной безопасности создали достаточные силы, чтобы противостоять имматериуму.       Но правда в том, что именно из-за действий Древних эта энергия обрушилась на мир, навсегда изменив его.       Когда рухнули Врата Древних бушующая энергия варпа поглотила Северный и Южный полюс, превратив те земли в нечто настолько безумное, что смертному никогда не понять. Но это было лишь началом. Энергия Хаоса или же магия, в понимании смертных, поглотила огромные территории вокруг Врат, так называемые Пустоши Хаоса или же Умбра Хаотика. Это порченные, искажённые и мутировавшие земли, по которым струятся Ветра магии.       Народы, что населяют Пустоши, находятся под полным влиянием Хаоса. Даже без этого влияния северные земли суровы и жестоки, выжить в них может только сильнейший, Хаос вывел эту борьбу за выживание на совершенно новый уровень. Невиданная жестокость, ужаснейшие мутации и поклонение тёмным богам — вот что увидит путешественник, осмелившийся отправиться туда.       И беда остальных рас в том, что земли, известные как Пустоши, соединены с остальными континентами и орды поклонников тёмных богов проникают на юг, сея страх и смерть. И, возможно, что Южные пустоши намного более опасны, так как, по слухам, эти земли покрыты тьмой демонов и зверолюдов, не виданной даже для севера, но тот континент отделён океаном, что, бесспорно, стало единственным спасением для цивилизованных рас.       Множество существ родились из смеси различных чувств и эмоций, из всей этой какофонии можно выделить четыре аспекта или стихии, и эти четыре стихии породили могущественных существ, сила который равна божественной — Кхорн, Нургл, Тзинч и Слаанеш — Так называемые Боги Хаоса, аватары своих аспектов эмоций.       Боги разделили имматериум на собственные искажённые царства, в которых отразились то, что воплощает в себе их повелитель.       Кхорн, Бог крови и черепов — его стихией является война и убийства во всех их проявлениях. От битвы тысяч воинов, до непреднамеренного убийства близкого. В понимании смертных, Кхорн восседает на вершине пирамиды из черепов. Но он покровительствует не только безрассудному убийству, воинская честь, схватка с тем, кто равен или сильнее, вот что наиболее ценно для него. И порой Кхорн может отобрать всё свое благословление или же казнить за то, что считает недостойным.       Тзинч, Повелитель переменен — он воплощает в себе судьбу, всё знание мира. Для Тзинча нет такого понятие, как время, он знает всё, наблюдая за рождением и падением миров, государств и даже самого жалкого человека. Его планы, какими бы они ни были, столь непостижимы, что затрагивают всё, что только существовало и будет существовать. Служители Тзинча сильнейшие маги, даже по меркам Слаанов, постоянно стремящиеся к знаниям.       Нургл, Владыка распада — бог смертности, разложения, прародитель жизни в самых стойких её проявлениях. Город, павший от чумы, гноя и разложения, даст жизнь множеству существ и растений. Стихия Нургла — неизбежность и безнадёжность, поэтому его вечным соперником является Тзинч. Отношение Нургла к своим последователям отразилось в том, как они к нему обращаются, отец или дедушка Нургл. Под заботой Нургла, верный ему получает не только защиту, но и бессмертие.       Слаанеш — Повелитель наслаждений, Князь Тьмы, как его или её часто называют. Оно упивается всевозможными наслаждениями. От сексуальности и невинной страсти к искусству, музыке, до худших вещей, вызывающих удовольствие, будь то пытки, убийства и извращения. Культ Слаанеш самый распространённый по миру, именно это привело Друкаев к упадку.       Поклонение им, богам Хаоса, означает вечное служение и выполнение их воли. Чем выше поднимается верующий, тем больше внимания от получает от бога, а это значит силу, власть и мутации, что являются прямой благодатью божества. Те же, кто достигает могущества, называются Чемпионами Хаоса или Избранниками. Это смертные, которым в большей степени покровительствуют боги, общаясь с некоторыми напрямую, даруя ещё большую силу. И Чемпион либо прославит своего бога, либо навсегда сгинет, но не в царстве смерти, а в пасти бога Хаоса и его душа останется навечно в имматериуме.       Но многое зависит от Бога. Можно взять случай, когда сам Слаанеш позавидовало славе своего чемпиона, низвергнув его и превратив в отродье. Или же Нургл, настолько заботящийся о своих поклонниках, что после смерти возвращает к жизни, оберегая души от забвения.       Но в цивилизованных странах поклонение Хаоса считается ересью и вырезается любыми способами. Поэтому служители Тёмных богов вынуждены прятаться, создавать тайные культы и держать всё в максимальной секретности. Но, то, что такие культы тайны, не значит, что их мало. Во всех государствах поклонников Хаоса превеликое множество. И, если поклонение Кхорну и Нурглу скрыть невозможно, то культы Слаанеш и Тзинча состоят из множества влиятельных людей: магов, баронов, учёных и даже правителей.       Но, несмотря ни на что, с недавнего времени каждый, кто был связан с темными силами ощутил волнение своих хозяев. Демоны зашевелились от темных уголков Старого Света, до джунглей Люстрии, от великой стены Катая и берегов Нипона, до пыточных залов Друкхари.       Нечто посетило этот мир, принесло в него большую неопределённость, разгадать которую больше всех желал Ткач Судеб.       И пусть боги ненавидели и жаждали падения друг друга, сейчас они проявили удивительную сплоченность, пуская мириады своих ищеек по следам гостя из иного мира. Их последователи раскрыли глаза и навострили уши, силясь угодить своим повелителям и ухватиться даже за самый скудный клочок информации, потеря которого может стоить слишком многого.       Полотно судьбы мира исказилось, и это увидели не только Великая Четверка, но и иные сверхъестественные силы. Протоптанная тропа, по которой катилась судьба вильнула в дебри и затерялась там, оставляя каждого плутать впотьмах.       Удивительно, как одно простое желание могущественной сущности смогло повлиять на столь многое. Игроки со всего мира приняли новые правила игры и попытались подстроиться под них, тех же, кто не смог этого сделать ждет незавидная участь.       Разрушенные северные и южные врата великой Паутины запульсировали мощью.       Моррслиб взошёл над горизонтом, являясь каждому живому и нет существу, вне зависимости от времени суток или года.       Мир содрогнулся.       Грядут перемены, к худу или добру — не ведают даже боги.