Глава 56. Последняя из шалостей — Шалость Смерти.

7 курс. Дурмстранг. Настоящее время Бекки Бейкер, жизнерадостная завхоз Хогвартса, умерла на руках Пала Стивенсона и Скорпиуса Малфоя. Первая смерть новой «эпохи эволюции» целителя Скарлетт. Платье Бекки в заплатках было покрыто отторгнутой чёрной гнилью, а венок из весенних цветков, который Стивенсон успел подобрать в пещере, совсем завял. Скорпиус повертел в руках увядший венок Бекки. Малфой стеклянным взглядом через очки смотрел на бездыханное тело девушки-сквиба, которая мечтала научиться колдовать. Его руки, с грязными закатанными рукавами рубашки, покрыты первыми мозолями неудавшегося начала пути как целителя. Но неудавшегося ли? Как там говорил Троакар? «Если собрался стать целителем, привыкай к мысли, что Смерть тебе не враг, а друг, стоящий за плечом и ожидающий протянуть руку помощи, когда твои потуги уже бессильны». Скорпиус снял очки, откинул вспотевшие белесые пряди со лба, поднял голову и глубоко выдохнул. Вздох был глубокий, как отпускающий все ошибки, проблемы, тяготы и потери Скорпиуса за последние года. Уставший, грязный, лохматый и в бегах, Скорпиус своим внешним видом напомнил себе Лили и его настиг непривычный для него громкий хохот. Скорпиус скатился у дерева на корточки, всё продолжая безумно хохотать, до содрогающихся приступов кашля. Скорпиус снял очки, пытался унять дрожь, но смех так и трепал его тело и уставшие нервы. Остальные терпеливо дожидались, пока закончится истерика, чтобы Малфой спокойно излил все накопившиеся тяжёлые эмоции за последнее время. Скорпиус вставил кулак в рот, чтобы помочь себе замолчать, и спустя какое-то время безудержный смех отпустил его, оставив только пустоту в теле. Стивенсон всё трепал тело Бекки, не веря, что эксперименты его матери принесли первые смертельные жертвы. Кэтрин дотронулась плеча Пала, чтобы тот перестал. В глазах Кэт застыл страх смерти. — Нужно сообщить, послать сов, — пробормотал Стивенсон. — Нельзя, — твёрдо отрезал Скорпиус, опустившись на корточки и обессиленно прислонив голову к дереву. Пряди спутавшихся платиновых прядей частично закрывали его лицо, но даже сквозь это была заметна его гримаса моральной боли. — По примеру своей семьи знаю, если появляется зло, то первым делом оно запускает корни в Министерство, СМИ и Визенгамот. Скарлетт владеет всем Мунго, у неё точно уже есть шпионы. Скорпиус прикрыл глаза. Северная весна Дурмстранга не была временем надежды. Она была временем медленного оттаивания боли. Снег ещё лежал в низинах серыми пластами, и чёрная вода сочилась меж корней как кровь из старой раны. Ветер тянул с фьордов сыростью и гарью. Даже в Гиблой Роще, где укрылись наши беглецы, чувствовался далёкий дым от башен Института, где не смолкали крики, беготня, шум. Скарлетт Стивенсон устроила переполох среди оставшихся студентов после медкомиссии, каким-то образом синтезировав зелье, которое Забини создал и по ошибке устроил День Влюблённого Инфернала. Большая часть Дурмстранга сошла с ума. Тридцатью минутами ранее. Колдопортреты Пала, Скорпиуса, Кэтрин, Нотт и Ричарда магическим образом так и светились в высоте, объявляя беглецов в розыск, но всем находившимся в Институте уже было всё равно. Беглецы выбрались из пещеры, преодолев препятствия слепоты, глухоты и немоты. Снаружи их встретили Ричард и Пал с Бекки на руках. Ребята, использовав свои дары, поспешили скрыться в Гиблой Роще. Нотт отвлекала окружающих эмпатией, Скорпиус — легилименцией. Кэтрин сменила облик. К ребятам присоединился Лоркан Скамандер, своей невидимостью скрытно проведя беглецов в Рощу. Кэтрин воссоздала купол защиты вокруг их пристанища. Скорпиус изо всех сил боролся за жизнь затухающей Бекки Бейкер. Закатав рукава, сохраняя хладнокровие, старался создать спасительное зелье. Нотт старалась помогать ему эмпатией. Скорпиус запретил, Нотт не всегда будет рядом. Нотт отошла к брату, Рик приобнял сестру за плечи. По куполу начал накрапывать весенний северный дождь. Бекки задыхалась, хрипела, отхаркивала чёрную гниль. Пока Бекки умирала в руках сосредоточённого до скрежета зубов Скорпиуса, юноша до последнего был уверен, что справится. Что ему под силам обмануть Любовь, Смерть, Время. Как же он был глуп и амбициозен. Скорпиус привык быть лучшим. Тем, кто знает все ответы. Тем, кто не дрожит над запрещёнными книгами и не отворачивается от тёмной магии только потому, что остальные боятся её названия. Скорпиус помнил каждое последнее движение Бекки. Холод её пальцев. Судорожное дыхание. Мольба и страх в затухающих синих глазах. Как убивающая её магия расползалась под кожей девушки чёрными прожилками, будто внутри росли чужие корни. Малфой перепробовал всё, лечебные формулы, запрещённые связки рун, даже то, чему не обучают простых школьников. Скорпиус влезал всё глубже, туда, где светлая магия уже не работала, и на мгновение ему показалось, что он почти вытащил Бекки обратно. А потом стало тихо. Ни хрипов, ни тяжёлого дыхания. Тишина сломала Скорпиуса. Потому что она была ему знакома. В детстве так же тихо умерла его мама. Тогда отец и тётя думали, что Скорпиус мал, чтобы осознать произошедшее. Но Скорпиус помнил всё, от заледеневших окон до аромата уже ненужных травянистых настоев со столика матери. Его мама тоже ушла в расцветающий тёплый сезон. После смерти мамы все в доме стали говорить шёпотом. Словно смерть всегда требует тишины. С тех пор Скорпиус ненавидел беспомощность. Ненавидел слабых магов, пустые утешения и бессмысленные запреты. Ушёл в учёбу с болезненной яростью, словно знания могли сделать его сильнее самой смерти. Тёмная магия манила его, она обещала власть там, где обычные заклинания заканчивались. Но сейчас, впервые, Малфой понял, насколько тонка грань между желанием спасти и желанием победить саму природу. Как он не смог искоренить и обмануть Любовь внутри себя, так не смог обойти и Смерть. Бекки стала его первым погибшим пациентом, и самым страшным доказательством того, что одного ума недостаточно. Что никакая магия не делает тебя богом. Роща будто знала о смерти Бекки. Деревья стояли бледные и тонкие, как свечи на поминках, а молодые листья казались слишком хрупкими для этого мира. Весна наступала вопреки всему. Сквозь грязь пробивалась трава, в холодном воздухе пахло талой землёй, иногда слышались птицы, — и от этого становилось только тяжелее. Природа продолжала жить, не замечая, что на одну жизнь стало меньше. Беглецы скрывались среди перекошенных елей и чёрных болотных луж, измученные бегством, бессонницей и чувством непонимания. Никто не говорил о Бекки прямо. Никто из присутствующих не общался с ней близко, не обращал должного внимания. Кэтрин отказывалась принимать её в свой Клуб Лилий. Нотт игнорировала из-за того, что сквиб. Скорпиус зажато здоровался только лишь из-за того, что с ней дружили Лили и Хьюго. Пал постоянно дразнил из-за платья в заплатках и старой метлы. Теперь имя Бекки Бейкер висело между всеми как открытая, незаживающая рана. Нотт подошла и прикрыла глаза девушки. Рик укрыл плащом, что дал ему Малфой. Кэтрин постаралась вывести Скорпиуса из оцепенения, омыв ему руки талой ночной водой. В глубине ночи каркнул ворон. Беглецы не решались применять магию. Вампирские глаза Рика хищнически светились в темноте. Скорпиус поразмышлял, вспомнил рассказы Лили о маггловских похоронах и объявил всем, что копать могилу для Бекки будет вручную. Остальные осторожно переглянулись. «Чистокровный Малфой собирается копать могилу малознакомому сквибу вручную?» Лишь Пал, ни секунды не засомневавшись, своей мощной силой сломал деревья, сделав из них подобие лопаты. Дал Рику и Скорпиусу. Кэтрин подошла к Малфою, забрала у него лопату. Её сила оборотня поможет им в задуманном. — Ты и так много сделал. Отдохни, — сказала Кэт Скорпиусу. Тот покачал головой. Малфой был смертельно уставшим. Он выпросил у Пала лопату из дерева и на свой счёт. Четверо волшебников своими силами вскапывали могилу для одной хрупкой девушки-сквиба, которая была символом солнышка Хогвартса последние года. Скорпиус размышлял о том стоит ли обладание магией таких жертв. Кэтрин сняла свои каблуки и босиком стояла в грязной после таявшего снега земле, помогая копать землю. Рик добыл им свежей рыбы из озера, чтобы потом запечь в костре на ужин. Беглецы решили много не колдовать, чтобы не привлекать лишнего внимания. Малфой вспомнил о бутылочке воды из Авалона в сумке Нотт. Взглянул на девушку, облокотив руку на лопату и делая перерыв. Взмокший, лохматый, с грязью под ногтями и запутавшийся. Нотт еле заметно покачала головой. Скорпиус знал, она слизеринка, она поймёт. Нет смысла тратить жизнь кого-либо из здесь присутствующих, как бы подло и гадко это не звучало. Такой поступок поймёт только слизеринец. Нет смысла сжигать себя, если ты можешь заставить повернуть игру судьбы так, что сгорят твои враги. Лили бы это не понравилось. Она бы выпила этот пузырёк ради Бекки. Лили. Скорпиус остановился, облокотился на лопату. Его покрыло холодным потом и мурашками. Что если на месте Бекки оказалась бы Лили? Скорпиус понимал, у его ума и таланта есть шанс изобрести в будущем лекарство. Пожертвовал бы он собой, будь на месте Бекки Лили Поттер? Выпил бы бутылочку воды Авалона? «… Как странно, что судьба людей земных Печаль, по мукам долгое хожденье, Незнание, что ожидает их С приходом смерти только пробужденье». Лоркан Скамандер, молчаливый слизеринец, прочитал стихи над свежей могилой Бекки. Скорпиус помнил эти стихи Джона Китса, ему их читал наизусть Троакар в библиотеках Дурмстранга, играя на пианино. Троакар всегда видел в Смерти красоту природы. Лоркан, дочитав стихотворение, молча обратился в невидимость и покинул Гиблую Рощу. Ребята закончили только под утро. Когда все уже сдались от усталости, Стивенсон продолжил копать, отчаянно и зло. Под конец он почти рычал от усталости. Скорпиус смотрел на рассвет. Как он растекается по вершинам гор Дурмстранга. Первый рассвет, который пропустит Бекки Бейкер. Лили, кажется, рассказывала, как Бекки любила танцевать с метлой и напевать, встречая рассвет в Хогвартсе, когда все ученики ещё спят в своих кроватях. До этого момента Скорпиусу было жутко всё равно на эту информацию. Как же мы не замечаем людей, пока они живы… Нотт подошла к Скорпиусу, прислонилась головой к плечу. Его стервозная слизеринская сестра. — Так страшно ощущать эмоцию смерти… Теперь, наверно, мы сможем видеть фестралов? Стивенсон аккуратно возложил тело Бекки и стал забрасывать землю в могилу. Нотт невесело пошутила, что они совсем омагглились. Копают могилу руками, хотя даже щепетильная Нотт дрожащими ладонями с чёрным потрескавшимся маникюром зацепила горсть земли и кинула в яму. В предрассветных сумерках вдалеке беглецы услышали томный гул, овевающий озеро неподалёку. — Песнь русалок, — объяснила Нотт. — Дороти рассказывала о них. Русалки всегда чуют смерть. Что-то большее, чем дружба, сплотило ребят после этой ночи. Осознание, что жизнь недолговечна, а планы и мечты, которые ты строил, могут оборваться в секунду, в миг. Скорпиус поклялся себе никогда не забывать об этой ночи. И сделать для целительского мира всё, что успеет создать его ум, пока проклятие Непреложного Обета вконец не оборвало его жизнь.