Глава 57. Северное сияние и Грубая Цветочница

7 курс. Весна. Настоящее время. Беглецы из Дурмстранга были вынуждены скрываться в глуби Гиблой Рощи, избегая частого использования магии. Молодым людям удалось спрятаться под чарами скрытности, но долго они их не могли поддерживать: рано или поздно беглецов обнаружат. Лилиан Нотт прощалась с братом Риком, который решил вернуться в Хогвартс. Нотт крепко обнимала брата, никак не давая тому уйти. Подростки решили не использовать никакие средства связи, а передать информацию о случившемся в Дурмстранге через Рика Розе Грейнджер-Уизли, чтобы она вышла на родителей и всё им рассказала. Стивенсон передал Рику порт-ключ, изобретённый Скорпиусом, чтобы тот вернулся в Хогсмид. — Попадёшь прямо к Аберфорту, — прохрипел Скорпиус, поддевая палкой ветки в ночном костре. Он простыл и его голос ещё больше охрип от ночной стужи. — Аберфорту?.. — неуверенно проговорила Кэтрин. — Но… Девушка замялась, взглядом ища помощи у остальных. Скорпиус недоуменно уставился на Кэтрин. Он заметил, что они уже не первый раз смущаются при упоминании Аберфорта. — Аберфорт умер. Ты совсем умом поехал, Малфой? Старик помер ещё перед нашим отъездом в Шармбатон и Дурмстранг. Тед Люпин на его похоронах говорил, что тот захлебнулся хмельной отрыжкой во сне. Теперь вернулся призраком и кошмарит всех в романтичной кофейне неподалёку, — объяснила Нотт. Скорпиус медленно отбросил ветку, встал на ноги, отряхнул несуществующую пыль. Ребята смотрели на него то ли как на сумасшедшего, то ли как на человека, которому всё равно. — Как так умер… этого не может быть. Вы издеваетесь? — Собственный шёпот Малфоя показался ему чужим эхо издалека. Скорпиус пугал своей неосведомлённостью: в стёклах его очков бликовало пламя костра. Кэт растерянно переминалась с ноги на ногу. Нотт не выдержала, бесцеремонно стащила со Скорпиуса его сумку с ингредиентами и долго вытряхивала содержимое на землю. Парень не препятствовал, его глаза рассеянно бегали из стороны в сторону. На землю выпало множество помятых страниц пергамента. — «Дорогой Скорпиус, пишу тебе… Дорогой сын, спешу сказать тебе… Скорпиус, как ты? Как дела?» — читала вслух Нотт. В костре потрескивали поленья, в свете пламени летала зола. Все взирали на Малфоя. — Это писал тебе отец? — спросил Рик. К письмам подошла Кэтрин, внимательно взглянула на текст. — Скорпиус, это же твой почерк… ты сам себе писал письма от лица отца? Малфой закрыл глаза, снял и очки и схватился за виски. Его будто настигла мгновенная мигрень. Он пытался осознать, насколько сильно же он опозорил себя. Он так сильно скучал по отцу, но не хотел этого признавать, что его разум обманул его: в забытьи Скорпиус писал сам себе письма от имени отца. Пока Кэтрин сочувствующим тоном пыталась выяснить у Малфоя, что происходит в его голове, к Скорпиусу подошла Нотт и влепила ему пощёчину. На бледной коже парня появилось красное пятно, различимое даже в темноте ночи. Рик издал победный клич. Кэтрин ахнула. — Ты совсем сошёл с ума, Малфой?! После твоих опытов с тёмной магией твой чердак течёт похлеще, чем у твоего обожаемого Тормента! Ты забыл о смерти того старика, с которым вы почти каждый вечер тусовались с Поттер?! А теперь ты настолько обезумел, что пишешь сам себе письма!? Ты хотя бы помнишь, что Драко Малфой уже год в командировке после вашей ссоры, пытаясь наладить связи с иностранными послами, чтобы выбить банковские гранты на расширение филиалов больниц в Британии? — У меня в голове… словно разорванные главы в хаотичном рассказе… они все спутаны по времени и хронологии… Я… я запутался, — Малфой, держась за виски, присел на корточки у дерева. Его била мелкая дрожь. Нотт швырнула мятый пергамент ему в лицо и отошла к брату. Кэтрин неодобрительно цокнула, подошла к Скорпиусу и потрогала его лоб. — Ты простужен. Ложись спать. Этой ночью Скорпиус не уснул. Он долго смотрел на звёздное небо. Именно Аберфорт удержал его от глупости в тот вечер, когда Стивенсон издевался над ним на первом курсе. Аберфорт поддерживал его своими пошлыми анекдотами и скучными рассказами о козах. Аберфорт поил прогнившими настойками и смешил молодого Скорпиуса нравоучениями как правильно ухаживать за женским полом. Гиблая Роща дремала под тяжёлым небом. Между чёрных стволов огромных деревьев полз туман, цепляясь за корни и камни. Ветер раскачивал верхушки сосен, а их шёпот в ночи навевал тревогу. Аберфорта Дамблдора больше нет. Ребята рассказали, что Скорпиус ушёл с первых секунд похорон. Остались лишь молодой Люпин, Роза, Хьюго, Лили, Ал и его подружка пуффендуйка Дейзи. Поддержать Розу пришёл Рик, который сыграл на флейте мелодию прощания с последним Дамблдором. Больше никто не пришёл. Ребята подумали, что Скорпиус либо потом напился, либо пошёл забыться в дуэлях с вампирами. И что Лили Поттер всю ночь просидела на пристани за хижиной Аберфорта под звёздным небом, пока её спящую не нашёл там Люпин. — Козочку Уилли забрал себе Эд Люпин. Сказал, им подарок на свадьбу с красоткой Мари-Виктуар, — прошептал Рик, присевший рядом со Скорпиусом. Рик отчасти понимал, что значит носить в себе проклятие. Он был вампиром с рождения. Рик поблагодарил Скорпиуса за запасы синтетической крови и сказал, что уйдёт ночью, иначе сестра его так просто не отпустит. Он с нежностью глянул в сторону спящей Нотт. Во сне лицо хмурой эмпатки было безмятежным и это выглядело непривычно. Нотт даже во сне не отпускала ставшего ей верным маленького кролика. — Присмотри за моей сестрёнкой, — попросил Рик Скорпиуса. Малфой молча кивнул. — Обязательно. Рик исчез в ночи, а в ушах Скорпиуса почему-то стоял скрип старой хижины Аберфорта и его постоянное недовольное ворчание, когда Скорпиус и Лили приходили к нему. «Опять этим малолеткам не спится, что вам нужно, лукотрусы вы неразумные», — кряхтел старик, а сам спешно вставал с грязной кровати, суетливо подходил к стойке трактира и тут же старался сварганить свою вонючую неперевариваемую стряпню для молодых, которая Лили и Скорпиусу после активных тренировок или занятий казалась вкуснее амброзии. Поглощая пищу, ребята мельком замечали тёплую улыбку старика и хихикали, за что получали по голове сальной жирной тряпкой, от чего смеялись ещё хлеще. Что-то изнутри тупым колом прорезало грудную клетку Скорпиуса, и юношу морально окатило как ледяной водой. Горе. Малфой не мог успокоить слёзы до утра. Скорпиус согнулся на самодельном матрасе, прижав ладонь ко рту. Он старался глушить слёзы, чтобы не разбудить Пала, Кэтрин и Нотт, но горе прорвало его душу. А вместе с тем вернулись и последние забытые эмоции после экспериментов с Нитями. Скорпиус сильно повредил свою душу, но истинные чувства ещё оставались в нём. Он носил эту рану месяцами, даже не понимая, откуда она взялась. Рассвет наступил быстро, а Скорпиус Малфой понял, как же сильно он устал. Он понял, что есть люди которых можно потерять дважды. Сначала в жизни, а затем в собственной памяти. *** Ребятам пришлось украсть повозку у троллей на окраинах Дурмстранга, в которой те перевозили браконьерское мясо. Повозка насквозь пропахла тухлятиной и мясным запахом. У ребят был лимит на магию, и им пришлось терпеть условия такими, какие они есть. Теперь, после потери Бекки Бейкер, все четверо беглецов воочию видели, что повозку тянут фестралы. — Всё-таки они жуткие, — с опаской прошептала Нотт, поглаживая своего милого кролика. Повозка скрипела на кочках, колёса жалобно стонали, будто тоже устали. Фестралы фыркали, пар из ноздрей растворялся в прохладном туманном воздухе. В повозке, в отдалении от всех, сидела Кэтрин, безупречно выглядящая даже в таких условиях. Она сменила внешность, но выбор опять остановила на образе красавицы. Кэтрин зло смотрела вдаль, не обращая внимания на ребят. Даже в такой дряхлой повозке Кэтрин сидела так, словно восседает на троне. — Пытается осознать, что она дочь Теодора Нотта, — сказала Нотт. — Тебя это совсем не удивило? — спросил Скорпиус, трясясь на кочках в старой повозке. — Ха, мне то-что, — издав издевательский смешок, Нотт отвернулась, разглядывая остававшиеся вдалеке высокие сосны севера. — С кем только не спал мой отец. О том, что он бабник, я узнала ещё в ту ночь, когда мама бросила нас из-за его постоянных измен. Уж лучше узнать, что МакГрегор моя сестра, чем узнать о родстве с кем-то вроде него. Нотт с отвращением кивнула в сторону Пала. Стивенсон держался за сердце, всё пытаясь понять, бьётся оно или нет. Скорпиус пересел на сторону к Нотт, приобнял её. Нотт положила свою голову ему на плечо, тот по-братски чмокнул её в макушку. — Всегда мечтал о сестре. — О стервозной слизеринской сестре? — О да. Ночью северное сияние разлилось малахитовой рекой над головами. Ночь выдалась ясной, и казалось, будто мороз вымел с неба каждое облако. Скорпиус, лёжа на дне повозки, первым заметил сияние. Сначала над северным горизонтом появилась бледная зеленоватая дымка. Затем она дрогнула и поползла вверх, словно кто-то невидимый поднял над миром огромный светящийся занавес. Нотт сонно приоткрыла глаза и подняла взгляд на небо. Её примеру последовал Пал, даже немного привстав и опершись на локоть. Скорпиус закинул руку за голову, наслаждаясь видами. Только Кэтрин оставалась равнодушной, пребывая в своих думах. Она всё разглядывала свои сломанные каблуки и потрескавшийся маникюр. Северное сияние скользило над беглецами, как живая память древних магов. Старые северяне в окраинах Дурмстранга верили, что это души героев, бродящие по небесным дорогам. Другие говорили, что это отблеск битв, которые никогда не заканчиваются за границей мира. Скорпиус знал десятки логичных объяснений, но сейчас ни одно из них не хотелось вспоминать. Малфою помогали его знания астрономии, чтобы ориентироваться в пути, так как аппарация или другое масштабное применение магии могло их выдать. Беглецам пришлось скрываться в старых домах, иногда с помощью легилименции и эмпатии на сутки «ворожа» хозяев гостиниц и занимать бесплатно комнаты. Иногда взамен, в качестве «извинения» Скорпиус втайне оставлял сваренные своими руками полезные зелья этим людям. Вчетвером было сложнее ютиться вместе в тесноте, но юные волшебники делали всё возможное, чтобы их не выследили. — Как думаете, нас ещё ищут? — спросил Пал, с радостью уплетая рагу в старом сарае, который сегодня служил пристанищем для беглецов. По дряблой крыше хлестал неприветливый ночной северный дождь. Но Скорпиус был рад дождю. Он любил дождь и аромат грозы. Дар легилименции начал подводить Малфоя, он боялся прибегать к нему. Старался применять лишь на небольшие расстояния, чтобы улавливать отголоски чужих образов. — Да. Мы до сих пор в розыске. Кэтрин резко привстала, навострив слух. До этого она пыталась крупной веткой накрутить локоны без магии. Крольчонок Нотт тоже насторожился. — Тролли. Учуяли запах твоего рагу, Скорпиус. — Скорее, запах Стивенсона, — саркастично вставила Нотт, морща нос. — Я мылся. — Когда? Неделю назад? Вообще, надо признать, я сама в шоке, что Малфой умеет так готовить, — отозвалась Нотт, со страхом поглядывая на хлипкую дверь сарая, за которой скрывались тролли. — Если Малфой гений в зельях, немудрено, что и в готовке понимает, — Пал пытался сгладить их отношения с Малфоем, но тот остался равнодушен к похвале. Скорпиус привстал, вытащил палочку. Кэтрин рукой опустила его палочку, готовая встретить троллей. Как только трое троллей зашли в сарай, грозно вскидывая свои биты, Кэтрин зарычала что ни на есть диким волчьим воем. Кэтрин выплеснула накопленный гнев и злость. Затем волшебной палочкой резко и мощно наслала на троллей парочку проклятий, которые выучила в Дурмстранге. Её локоны растрепались, каблуки впились в пол сарая в боевой уверенной стойке. Пал, применив свою мощную силу, выгнал троллей. Скорпиус, оберегая Нотт, создал защитный купол вокруг сарая. — Завтра найдём убежище получше, — сказал Скорпиус, но Кэтрин перевернула свою тарелку с рагу. Скорпиус понял, что сейчас девушка выскажет всё, что накопила в своей голове за время их скитаний. За неделю в бегах подростки пережили нападение волков, пренебрежение в трактирах к их чистокровности, что наиболее оскорбило Кэтрин («Добро пожаловать», издевательски пропела ей Нотт), грязные постели, прокуренные каморки, отсутствие душа и базовой гигиены, драку двух пошлых вампиров и Стивенсона, защищавшего Кэт и Нотт от приставаний, умывание в ручьях, сбор ингредиентов и готовка зелий под дождём, охота и приготовление пищи своими руками. Кэтрин подошла к Малфою и гневно вытащила из карманов его порванного плаща буклет. На буклете красовались французские пейзажи. — Мне надоело это всё. Ужасно надоело. Мы же едем в Шармбатон, так ведь, Малфой? — Да, — отряхнув плащ, ответил Скорпиус. Забрал из рук Кэтрин буклет и спрятал его снова в складках плаща. От чего-то засмущался и отвёл взгляд. — Едем к моей тётке. Тем более, в Шармбатоне все готовятся к празднику Остары, сможем затеряться в толпе. Кэтрин выхватила из рук напуганного женским гневом Пала ложку и стала осматривать своё отражение, принимая красивые образы один за другим. Пока Нотт перестала расчёсывать свои гладкие смольные волосы, Пал и Скорпиус обрастали лёгкой щетиной, Кэтрин МакГрегор не могла себе позволить даже пушинке упасть на её идеально выстиранный наряд в реке. — Мне надоели правила этого мира. Пора всё менять. Скорпиус с ухмылкой оглянулся на Кэтрин, моя посуду в ведре с ледяной водой. Нотт, совершенно не помогая Скорпиусу, усмехнулась. — Что за правила? График мытья посуды? — Нет, правила всего волшебного мира. Я заставлю этот мир принять чистокровных. Вы слышали последние сплетни? В кои-то веки Пал и Скорпиус нашли единодушие в том, что скептически переглянулись при упоминании женских сплетен. Нотт сидела, ухмыляясь. Она что-то знала, что пропустили простодушный Пал и закрывшийся от легилименции Скорпиус. Кэтрин достала из кармана газету и бросила Малфою. На первой странице крупными буквами текст вещал о предстоящей громкой помолвке в волшебном мире Британии. Давно не мывшийся, со спутанными прядями у лица, уставший и обессиленный Скорпиус с ножом в сердце увидел на фото знакомое лицо, но не мог понять от чего так больно. Скорпиус провёл рукой по волосам, отбрасывая их со лба и внимательно изучал фото в газете, стараясь отбросить медленно накатывающее понимание того, кто стоит рядом с его бывшим школьным знакомым. — Это Поттер, и они с Забини помолвлены, идиот, — обратилась Кэтрин к Малфою, тряся перед его лицом газетой, отчего Скорпиус, как нашкодивший кот, фыркнул и отвернулся от девушки. Ей было противно от того, насколько Малфой пал от экспериментов с тёмной магией и страдал провалами в памяти. Идеалистка Кэтрин дико устала от беготни по грязным лесам и убежищам. — Пора всё менять. Я отобью Забини у Поттер. У кого-то будут возражения? — О, теперь я слышу в тебе слизеринскую кровь, сестричка, — елейно пропела Нотт. Бывшая красавицы школы, которая кичилась, что в ней течёт модная маггловская кровь, вмиг растеряла свою репутацию. Но у Кэтрин были свои орудия для борьбы. На днях она прочитала заметку в газете, что «павшая от алкоголизма бывшая героиня войны Лаванда Браун лежит в больнице Святого Мунго с осложнениями после пластической операции, сделанной по «популярной программе целителя Скарлетт». Дурмстранг закалил МакГрегор. Кэтрин вертела ложкой и примеряла метаморфством самые красивые образы. Последний образ, который приняла Кэт, превосходил самую красивую вейлу. На нём Кэтрин и остановилась, довольно улыбаясь своему отражению в ложке. Скорпиус с тяжёлым взглядом смотрел на фото Лили и Майлза, державшихся за руки. Лили была непривычно опрятна и изящна. Но держалась скованно, а ладонь будто хотела тут же вытащить из руки Забини, который сверкал своей ослепительной улыбкой и заискивающе махал рукой колдокамерам. — Нет, я точно не против, — медленно и холодно произнёс Скорпиус. Пал за его плечом с интересом разглядывал фото в газете. — Поттер будто сама не своя, — пробасил Пал. Ветер задул сквозь старый сарай. Нотт подошла к Кэтрин, помогая оправить её локоны. — Ты только недавно была королевой магглорождённых. Не слишком ли быстро меняешь роли? — В этом и суть метаморфа, — Кэтрин экспериментировала с цветом волос, Скорпиус и Пал завороженно следили за метаморфозами. — Успевай подстраиваться. И да, я люблю разные роли. Но в каждой из моих ролей было одно общее, — Кэт дополнила последний штрих ослепительной внешности. — Я всегда оставалась королевой. Скорпиус начал рыться в своей сумке с зельями, поправляя очки на носу. Пал чинил повозку. — Родители Забини главы Визенгамота. Я пробьюсь на самую вершину, и заставлю ноги целовать у чистокровных. Кэтрин с остервенением снимала грязную одежду, и, не выдержав, начала чистить её магией. Поломанные туфли с отвращением превратила в пыль. — Без пафоса никак? — с улыбкой спросила Нотт, помогая Кэтрин завязать пояс платья. — А иначе не будет так интересно? — озорно подмигнула ребятам Кэтрин. Скорпиус, улыбаясь про себя, покачал головой. Закончив поиски в сумке, подошёл к Кэтрин и протянул ей склянку. Афродизиак. — Ну, и? Кто-то хочет меня остановить? — гордо вопросила МакГрегор. — Кто, мы? Слизеринцы? — Скорпиус с искрой в глазах взглянул на Нотт. Та ответила ему тем же змеиным огоньком в глазах. — Никогда. Пал произнёс что-то нечленораздельное, выражающее недовольство от пребывания с чистокровными в одной комнате, но продолжил чинить повозку и расстилать всем на ночь матрасы. Нотт перед сном мурлыкала ничего не значащие мелодии, успокаивая своим даром всех на спокойный сон. Перед сном ребята разложились по самодельным матрасам, пытаясь каждый сделать свои места поуютнее. Кэтрин трансфигурировала себе подушку из биты тролля, Нотт обнимала кролика, Скорпиус не выпускал из поля зрения свою сумку с зельями. Пал спал просто на полу, отдав свой второй матрас худосочной капризной Нотт. — Вы же понимаете, что моя мать давно бы нас нашла, если хотела сделать это быстро? Скорее всего, в Шармбатоне нас ждёт ловушка? — Пал не спал и смотрел в щёлку крыши сарая, где было видно лунное сияние. Скорпиус, изучая карту звёздного неба, ответил, что поэтому они туда и едут, и на этом каждый из них завернулся в самодельные одеяла поуютнее с попыткой уснуть, не вспоминая о недавних настигших компанию кошмарах. *** Кое-где, конечно, беглецы сокращали расстояние аппарацией, и применяли незначительную магию. Вскоре, компания добралась до французских краёв. Деревня около Шармбатона встретила грязных, пыльных ребят неприветливо. Тёплое весеннее солнце не могло быстро удовлетворить выпотрошенных беглых дурмстрангцев, а когда Пал съел все круассаны в кофейне, напугав прожорливостью молодых вейл, компанию просто выставили за дверь. Ребятам пришлось прибегнуть к малому запасу Оборотного Зелья при въезде в деревушку близ Шармбатона. Но самая сложность состояла, чтобы попасть в саму Академию. Компания истратила последний запас сил, они просто мечтали вдоволь выспаться, поесть и помыться. Даже державшей всё под контролем Кэтрин становилось труднее прибегать к метаморфству. Ребятам срочно нужен был полноценный отдых. — Сообщи тёте. — Мы в розыске. Боюсь, как только я подам намёк на связь, то тут же буду скован. Скарлетт пока играет с нами, но действовать нагло в открытую я пока не собираюсь. Поодаль, Скорпиус заметил цветочную лавку. Возле неё кружили пара девушек, которых Скорпиус узнал по характерной вуали. — У моей тёти есть негласный кружок в Академии, отряд девушек, которых она дополнительно тренирует по своим методам мракоборства. И иногда, с некоторыми девушками оттуда, я, так скажем, близко общался, — Скорпиус задумчиво взирал на лавку, почёсывая подбородок. Действие его Оборотного Зелья кончилось, поэтому Скорпиус просто неаккуратно выкрасил волосы в чёрный и надел чёрные круглые очки. Но даже в таком виде Малфой оставался мрачно-притягательным в своей тёмной рубашке и брюках. — О, кажется я поняла, что ты задумал, — ухмыльнулась Нотт. Малфой, за углом кофейни, начал переодевать рубашку с грязной на чистую, но оказалось, что чистых не осталось. — Да иди прямо так, — хихикнула Нотт, с видом опытного знатока разглядывая торс Малфоя и татуировку у него на плече. — Нет, только без стриптиза, — Кэтрин начала решительно стаскивать рубашку с Пала. — Эй! Я её только надел! — Поэтому меняемся! — подбоченилась Кэтрин. — Я не собираюсь устраивать стирку прямо сейчас, а Малфой сможет обольстить и выведать тайну прохода в Академию у девчонок и в твоей рубашке. Малфой и Стивенсон воинственно смотрели друг на друга, но рубашками обменялись. Рубашка Пала была велика Малфою, тот закатал рукава и заправил подол в брюки. За очками скрыл характерные серые глаза, на голове не оставил и следа платиновых волос за чёрной краской. Свои очки для зрения положил в передний карман рубашки. — Ты всё больше стал походить на Поттер. Такой же лохматый с дурацкой чёрной краской на голове, — со смешком выдала Нотт. Скорпиус лишь загадочно улыбнулся. Кэтрин собралась с силами и сменила образ, Стивенсон и Нотт выпили последние склянки Оборотного Зелья. — У нас больше не осталось запасов зелья. Вся надежда только на твою харизму и обаяние, Малфой, — проворчал голодный Пал. Скорпиус и компания осторожно вошли в лавку. Они отвыкли от чистых, благоухающих, солнечных мест и чувствовали себя не в своей тарелке. Нотт хотелось лечь на пол и вкушать обонянием аромат цветов до конца дня. Кэтрин выглядела хмуро, явно завидуя образу жизни шармбатонцев в отличие от того, что выпало на её долю в Дурмстранге. Пал грустно разглядывал маргаритки. Посетителей в цветочной лавке окутывал аромат сушёных трав, свежих цветов и масел. Сама обстановка здесь настраивала на романтичный лад. Под потолком плавали связки шалфея, вербены и звёздного тимьяна, медленно вращаясь в воздухе без видимой поддержки. На белых полках теснились прозрачные колбы с лепестками лунных лилий, порошком из солнечных маков и редкими семенами серебряной лаванды, способной расцветать даже зимой. В дальнем светлом углу журчал небольшой фонтан, наполненной водой из зачарованного источника. В его глубине плавали крошечные радужные рыбки, а вокруг росли водяные орхидеи, меняющие цвет в зависимости от настроения в лавке. В этой белоснежной светлой лавке бывшим студентам Дурмстранга казалось, что они попали в рай. Пал незаметно обнюхал себя, стесняясь находиться в таком виде в такой лавке. Нотт шикнула на него. За прилавком молодая цветочница в вуали, стоя спиной к посетителям, раскладывала букеты по полкам. На кокетливое приветствие Скорпиуса цветочница никак не обернулась, к легилименции осталась равнодушна. Скорпиус знал, что Дафна искусно обучает своих учениц окклюменции, плюс его дар стал подводить, поэтому Малфой прибегнул к своему второму дару. Мужское обольщение. Скорпиус обошёл лавку, осматриваясь и выбирая цветы, так как молчаливая цветочница так просто не поддавалась на милые разговоры. Компания Скорпиуса начинала терять терпение. — Давай быстрее, — шипела Нотт. — Или всё либидо растерял? Скорпиус собрал в кулак всю свою потасканную харизму после ночёвок с троллями в вонючих кабаках, выпрямился, понизил тембр голоса, остановил выбор на розах. Самый беспроигрышный вариант, пытаясь угодить девушке. Цветочница стояла спиной, никак не желая разворачиваться. Из-под тёмной вуали выглядывала аккуратно заплетённая рыжая косичка. Девушка методично раскладывала стебли и листья по белым полочкам, тщательно подбирая травы друг к другу. Скорпиус подошёл к спине девушки, обогнув стойку продавца. Так и не видя лица девушки, поднёс ей розы в её поле зрения вперёд. — Прекрасные цветы прекрасной девушке. Цветочница фыркнула, не отрываясь от своего дела. — Всегда считала, что розам место только на кладбище. Скорпиус поморщился, какое-то странное эхо прошло в ушах от голоса девушки. Сзади прыснула от смешка Нотт. Пал старался собрать венок, но Кэтрин била его по рукам за совсем неподходящие друг другу цвета лепестков. «Так, это будет сложнее». Голос показался Скорпиусу знакомым. Но каким-то пустым. Отрешённым. — Ради Вас не будет жаль умереть, чтобы вручить эти цветы. — Если Вы мне их вручите, я сама Вас убью, — парировала грубая цветочница. Скорпиуса начинало это злить. Он, часто дыша, почти вплотную подошёл к спине девушки, вдыхая лёгкий аромат грозы с её волос. — Пасть от вашей руки честь. — Не приплетайте сюда честь, она не имеет ничего общего с флиртом, — цветочница стала обрезать стебли грубее. — Флирт — это прелюдия великого чувства, — розы в руке Скорпиуса сжимались уже настолько, что он мог сломать их пополам. — Великое чувство — это самопожертвование, — Скорпиус почти вдыхал гневное дыхание цветочницы и слышал, ощущал как заходилась её грудь от злости. — Которое делается ради любви! — Малфой укололся шипом розы. — Жизнь не питает только любовь. — Но и без любви не стоит жить! — Ваши фразы пусты, как и ваши лживые намерения очаровать меня! Вы даже не видели моего лица. — Вашей спины уже достаточно, чтобы быть очарованным. Грубая цветочница резко обернулась. Её грудь поднималась и опускалась слишком часто от гневного дыхания, тонкие губы сжаты, карие глаза пышут пламенем. — И со сколькими девушками прокатывала эта чушь? Скорпиус онемел, и, забывшись, снял тёмные очки. Цветочница взглянула прямо в серые глаза, приоткрыла рот, собираясь что-то сказать, но неожиданно выронила стебли, схватилась за голову и упала в обморок прямо в объятия вовремя подхватившего её Скорпиуса. Пока девушка лежала в его руках без сознания, её вуаль полностью спала с головы и лица. Скорпиус немедленно надел свои очки для зрения и картинка мира тотчас стала намного чётче. Малфой с жадностью впитывал каждую черту лица девушки, пока та невинно лежала на его коленях, оберегаемая руками парня. Скорпиус вспомнил эти черты до мельчайшей подробности. Этот изгиб губ. Нежно убрал рыжую прядь с лица. Слегка проведя бледными костяшками пальцев по щеке, Скорпиус наконец вспомнил, что именно эта девушка ненавидит розы.