Часть 1

(Прошло четыре года. Начало 9-го класса. Школа №42 была в предвкушении — летние каникулы закончились, все соскучились друг по другу. В воздухе витал гул голосов, смех, звонкие приветствия) И тут гул стих. (В распахнутые двери главного входа вошел Он) (Его рост был 220 сантиметров, и он, казалось, задевал головой косяк. Его кожа была идеально черной, словно отполированный обсидиан. Черные, как смоль, волосы были коротко острижены. На нем была зеленая, облегающая могучий торс футболка без рукавов, на которой был вышит жутковатый рисунок — черные ребра, обнажавшиеся на груди. Его джинсы были черными, потертыми, с дырками на коленях, а тяжелый кожаный ремень с шипами и зеленым металлическим черепом по центру звенел при каждом шаге. За его спиной развевался длинный черный плащ, отороченный белым, пушистым мехом) (Но больше всего поражала голова. На ней красовалась корона. Не золотая и не со стразами, а матовая, темно-зеленая, словно выкованная из осколка ночи. И в этой короне были вправлены три огромные, идеально черные кости домино: одна по центру лба, и две у висков) (Он прошел по коридору, и толпа расступалась перед ним, как море перед штормом. Девушки закатывали глаза, шепча: «Боги, он невыносимо красив…». Парни отводили взгляд, чувствуя животный страх. Он был воплощением холодной, грубой, жестокой силы. Его имя теперь было 1x1x1x1. Простое, как удар кулаком. Безжалостное, как сама судьба) (Никто не узнал в этом гиганте того беловолосого пай-мальчика 2x2, который исчез четыре года назад. Все решили, что это новенький. Очень страшный новенький) (1x1x1x1 скривил губы в презрительной усмешке, глядя на этот шепот и восхищенный ужас. Его черные глаза, холодные и пустые, скользили по стенам, мимо лиц. Всё здесь бесило его. Глупые разговоры, наигранные улыбки, эта пародия на нормальную жизнь) В тот же день, словно в насмешку над его мраком, в их класс привели другого новенького. — Ребята, это Джон Доу, — объявила классная руководительница. — Будьте добры к нему. (Мальчик, который вошел, был его полной противоположностью. Ростом всего 140 сантиметров, он казался хрупкой фарфоровой куклой. Его кожа была светло-желтой, нежной, как лепесток нарцисса. Волосы — цвета спелой кукурузы, очень мягкие и пушистые, они так и просились, чтобы их погладили. На нем была аккуратная белая рубашка и нарядная, вязаная вручную желтая кофточка на маленьких пуговицах. Широкие нежно-синие штаны делали его еще более миниатюрным) (Он был омегой. И это было видно невооруженным глазом — в его скромной осанке, в чистоте взгляда, в самой его ауре беззащитности. Некоторые альфы в классе тут же переглянулись с хищными ухмылками. Такую добычу упускать было нельзя) 1x1x1x1, сидя на задней парте, бросил на него один короткий, брезгливый взгляд. «Слабачок. Ему тут недели не продержаться», — мелькнуло у него в голове. Но что-то в этом мальчике зацепило его. Может, эта абсолютная, идиотская беззащитность. Или свет, который, казалось, исходил от него. Свет, который бесил 1x1x1x1 еще сильнее, чем все остальное