Часть 4

Школьные дни текли своим чередом, выстраиваясь в новый, странный ритм. Ритм, в котором присутствие Джона стало для 1x1x1x1 такой же неотъемлемой частью, как его черный плащ. Их ночные встречи участились. Теперь Джон приходил не только по звонку, но и просто так, с новой книгой или кружкой горячего какао, которое 1x1x1x1 втайне обожал, но никогда бы не признался в этом. В школе они почти не общались. 1x1x1x1 играл свою роль ледяного тирана, а Джон скромно сидел на первых партах, отвечая тихим голосом и ловя на себе восхищенные и похабные взгляды альф помельче. Омега его уровня была редкой добычей. Однажды после уроков Джон задержался в библиотеке. Возвращаясь в класс за забытой тетрадью, он свернул в самый дальний и темный коридор, где хранился спортивный инвентарь. И тут его путь преградили трое. Это были старшеклассники, альфы с уверенными, наглыми ухмылками. — Ну привет, омежка, — один из них, самый крупный, шагнул вперед. — Куда это одна собралась? Скучно, наверное. Давай скрасим тебе вечер. Джон инстинктивно отступил, прижимая к груди папку с тетрадями. Его сердце забилось как птичка в клетке. —Я... мне нужно идти, — тихо сказал он. —Не торопись, — второй альфа схватил его за запястье. Рука была твердой и грубой. — Поболтаем немного. Джон попытался вырваться, но его хватка была как стальные тиски. Отчаяние подступило к горлу. В этот момент из-за поворота, заполняя собой все пространство коридора, возникла высокая темная фигура. 1x1x1x1. Он не бежал. Он не кричал. Он просто шел, и каждый его шаг отдавался гулким эхом по бетонному полу. Его лицо было маской абсолютного, леденящего кровь спокойствия. Черные глаза, казалось, не видели никого, кроме трех альф, державших Джона. Троица замерла. Их наглые ухмылки мгновенно сползли с лиц, сменившись животным страхом. —Э... 1x1x1x1, мы просто... — начал запинаться первый. 1x1x1x1 не дал ему договорить. Он подошел вплотную. Его рост в 220 сантиметров заставлял всех чувствовать себя карликами. Он медленно перевел взгляд с каждого альфы на каждого, и этого было достаточно. Они отпустили Джона, как обожженные. — Убирайтесь, — произнес 1x1x1x1. Его голос был тихим, но в нем звенела такая смертельная угроза, что парни, не сказав больше ни слова, бросились наутек, отталкивая друг друга. В коридоре остались они вдвоем. Джон, все еще дрожа, смотрел на своего спасителя широко раскрытыми глазами. 1x1x1x1 повернулся к нему. Его взгляд был по-прежнему суровым. — Не ходи по темным коридорам, дурачок, — бросил он свою обычную грубую фразу, но в его интонации не было ни капли презрения. Была... забота. Неуклюжая, замаскированная под раздражение, но настоящая. — Спасибо, — прошептал Джон. 1x1x1x1 лишь фыркнул, развернулся и ушел, его плащ развевался за ним как мрачное знамя. Но прежде чем скрыться за поворотом, он на секунду обернулся, чтобы убедиться, что Джон следует за ним. В тот вечер Джон пришел к нему домой без звонка. Он принес два пакета с продуктами. —Я подумал, мы можем... приготовить ужин вместе, — сказал он, слегка краснея. — Если ты не против. 1x1x1x1, стоявший на пороге кухни, молча кивнул. И пока Кристифина с умилением наблюдала из-за двери гостиной, а Шедлетский делал вид, что смотрит телевизор, два таких разных мальчика — гигант и хрупкая фарфоровая кукла — возились на кухне. Джон руководил процессом, а 1x1x1x1, с неожиданной ловкостью и аккуратностью, резал овощи, точно выполнял его указания. Это был лучший ужин за последние четыре года