Untitled

      — Джисон, — как сквозь вату донёсся голос Хаюн. — Прости, что заставила волноваться.       Он едва сфокусировал взгляд на подруге, которая потирала плечи, пытаясь согреться. Казалось, что ветер только усилился, принося капли воды с реки, и стало совсем холодно.       — Так что ты здесь делаешь? — прочистив горло, спросил Джисон. На губах всё ещё чувствовался вкус поцелуя: Хаюн всегда пользовалась клубничной гигиеничкой.       — Вот, — она протянула клочок бумаги, который порыв ветера тут же вырвал, унося прочь. — Ах, растяпа, — вырвалось у неё, — не мог сразу взять?       Ну, конечно, не удержала она, а растяпа — он.       — Что там было? — спросил Джисон, хоть и сам знал о содержании записки, но что-то нужно было сказать, лишь бы не воцарилось неловкое молчание, потому что верить в то, что поцелуй был плодом его фантазии, ему до сих пор не хотелось.       — «Встретимся у реки в полночь», — процитировала Хаюн, — разве не ты написал?       Если то, как пресловутая бумажка попала в его карман, Джисон уже знал, то как она оказалась у подруги? Он всегда был рядом, к ней никто не подходил, никто не ударялся, как об него самого.       — Давай мы пойдём к машине, пока ты совсем не продрогла, искательница полуночных приключений, и ты мне расскажешь, где нашла записку, — взяв подругу за локоть, Джисон потянул её подальше от воды, от которой доносился запах сырости.       — В кармане, где же ещё? Была уверена, что это ты придумал ночное приключение, чтобы вытащить меня из хандры, — сказала Хаюн, а когда он непонимающе посмотрел на неё, добавила: — Думаешь, я не понимаю, что ты переживаешь?       Да, Джисон хотел бы её отвлечь от навалившихся проблем и переживаний, но уж точно не ночными прогулками в промозглом ноябре. Он бы придумал, что-то погорячее, дай Хаюн на то хотя бы знак.       — Ты могла хотя бы позвонить и уточнить. А вдруг меня бы здесь не было? Ты понимаешь, что могло случиться?       — Но ты же здесь... и ничего не случилось.       Случилось... Хаюн случилась. Да так, что все мысли Джисона сейчас крутились вокруг неё. Он так испугался, что мог её потерять, поэтому накричал, а потом ещё и фантазия подкинула несуществующий поцелуй.       В машине, которая постепенно прогревалась, царило молчание. Хаюн больше ничего не говорила, а Джисону вдруг захотелось просто посидеть рядом. Окна стали запотевать, но это никого из них не волновало.       Закрыв глаза, он вновь ощутил тепло её ладони, скользящей по шее, слышал шёпот голоса и чувствовал аромат духов, смешанный с запахом свежести осенней ночи. Эти воспоминания вызвали приятное чувство потерянности во времени, оставляя лишь одно сильное тактильное ощущение.       — Джисон, ты снова где-то витаешь...