Часть 7

— Проблемы? Отрываю глаза от виски и встречаю любопытный взгляд Космоса. — Я женюсь. Я знаю Космоса много лет – его не так-то легко удивить, но сейчас у него от изумления в буквальном смысле вытягивается лицо. — Вот это ты тихушник! – бросает он, широко улыбаясь. – Кто она? — Ты её не знаешь, – отвечаю уклончиво, не желая откровенничать. — Красивая? Поэтому меня с ней не знакомишь? – поддевает он, сверкая в полумраке клуба улыбкой. – Знаешь же, что девочки от меня без ума. — Говнюк самонадеянный, – говорю я беззлобно. — А спешка тогда зачем? – не сдаётся Кос, а потом вдруг присвистывает. – Только не говори мне, что забыл, как резинки натягивать! Посылаю ему насмешливый взгляд и показываю средний палец. — Она не беременная. — Влюбился, что ли? – таращится на меня друг, словно на веря в такую возможность. — Слушай, давай сменим тему, – прошу я, непроизвольно морщась. – Не в настроении я об этом говорить. Знаешь, я поеду.. Пока на улице жду такси, мне уже сто раз были недвусмысленные приглашения длинноногих девиц у входа в клуб. Устало тру переносицу, до конца не понимая природу своего раздражения. Не пойму, с каких пор меня перестали интересовать полуголые тёлки? Машу я видел три раза. Ловлю себя на том, что в мыслях вновь вернулся к ней. Вспоминаю, какой она была в кабинете сегодня утром: сдержанная, но бескомпромиссная, взволнованная, но отважная, поверженная, но не сломленная. И очень красивая. Бросаю взгляд на часы – почти четыре, интересно она спит? Плакала, наверное. Видел слёзы в её глазах, когда она уходила, но при мне она не позволила им пролиться. Что бы там ни говорил мне Саня, сопротивляться она не для вида. Она действительно не хочет выходить замуж. Чем же её папаша припугнул, что она не может отказаться? Содержания лишиться? Дома я долго лежу без сна. Какое-то смутное ощущение неправильности происходящего не даёт мне забыться, поэтому, едва я в обед прихожу в офис, сразу иду в кабинет, полный решимости всё исправить. — Сань, я знаю, что так не делается и что я дал тебе слово, но жениться я не могу. На Маше не могу, – говорю откровенно. Белов хмурится. — В чём причина? — Я думал, что у нас с ней полюбовная бизнес-сделка, но это не так. Не для вида она ломается, Саш, – добавляю я, прежде чем он успевает возразить. – Насильно замуж я её точно не потащу. Мы же не в Средневековье живём. — Проняла тебя девица, а? — Не в этом дело. — Я знаю, что она вчера приходила, – замечает он. – Слушай, Вить, если ты включил сейчас порядочность, скажу тебе так: у её отца ситуация такая, что он продаст дочку с потрохами первому, кто предложит ему бабки. — Ты знаешь, что его разорило? – спрашиваю я, испытывая неожиданную злость на Владислава Воронина. — Говорят, он игрок. У него жена разбилась в автокатастрофе около года назад. С катушек слетел – вот и вся история, – Белов хмурит брови. – Но за нас он уже словечко замолвил. У меня завтра встреча с шишками из министерства. Теперь уже моя очередь хмуриться. — Сань, давай девушку из этой цепочки выключим? Не дело это. А денег ты Воронину можешь и так отгрузить за помощь. — Как знаешь. Партия она действительно неплохая – красивая, образованная, да и понравилась тебе, не отрицай. Воронин, скорее всего, будет права качать, свадьба была его условием, но я с этим разберусь. Не удивляйся только, если через месяц-другой увидишь девчонку с каким-нибудь стариком. На мгновение я замираю, слишком ярко представляя испуганную Машу в постели с безымянными пузатым хряком, и тошнота к горлу подкатывает. Это не должно меня касаться, но почему-то касается. — Ладно, – со вздохом говорю я, ощущая на себе тяжесть ответственности за принятое решение. — Что «ладно»? — В силе наша договорённость, – поясняю я. – С Машей у меня всё будет на моих условиях. Свадьба и всё остальное. Если мы оставляем всё в силе, то, как только мы поженимся, – она моя. И если я решу через месяц развестись и отпустить её – это наше с ней дело. Саша протягивает мне руку, и я принимаю её, закрепляя нашу договорённость. — Через месяц поговорим, – он вдруг усмехается. – Подобный альтруизм не в твоём духе. Ты её не отпустишь.