Часть 11

«Я справлюсь», – повторяю про себя как мантру, дёргая вверх молнию на простом кремовом платье, которое я выбрала для регистрации в ЗАГСе. Пару дней назад у меня была идея одеться во всё чёрное, но я отмела её – я слишком уважаю себя, чтобы воспользоваться таким дешёвым трюком взбесить Пчёлкина. Провожу ладонями по животу и бёдрам, расправляя невидимые складки на шёлковой ткани, и изучаю своё отражение в зеркале. На глазах наворачиваются слёзы, но я не позволяю им взять верх. Давлю на переносицу и часто моргаю – не буду я плакать. Не буду, и всё. Глубоко вдыхаю и медленно выдыхаю в попытке успокоиться. Это ведь только самое начало дня, а я уже чувствую себя разбитой и взвинченной. Так нельзя. Когда я приезжаю к ЗАГСу и паркуюсь, часы показывают без пяти девять. Я выскакиваю из машины и быстро, насколько мне позволяют высокие каблуки, бегу к входу в Зал бракосочетаний. Именно здесь меня ждёт Виктор Пчёлкин. Взгляд его голубых глаз обволакивает меня, но, хотя я вижу в их глубине мрачную темноту, выражение лица кажется абсолютно спокойным, даже равнодушным. Я прямо встречаю его взгляд и выше поднимаю подбородок. Виктор позволяет себе скользнуть взглядом по моей фигуре, и по удовлетворённому кивку я понимаю, что ему нравится то, что он видит. В ответ на это в груди разливается странное тепло, но я не позволяю себе даже улыбнуться – пусть не думает, что я восприимчива к его восхищению и одобрению. И оделась я сегодня не для него, а для себя. Сам он, впрочем, выглядит просто сногсшибательно. — Пойдём, – говорит он, кладя ладонь мне на поясницу и слегка надавливая. – Наше время. Дальнейшие события проходят для меня словно в тумане. Из него я выныриваю лишь однажды, когда женщина-регистратор спрашивает меня, согласна ли я стать женой Виктора Пчёлкина. — Да, согласна, – произношу я после секундного колебания. У меня перехватывает дыхание, когда почти сразу после этого Виктор берёт мою руку и уверенно надевает на безымянный палец кольцо. — Твоя очередь, – говорит он чуть хрипловато. Дрожащими пальцами беру его и осторожно надеваю Вите на палец. — Объявляю вас мужем и женой, – бодрый голос распорядительницы доносится до меня сквозь бешеный стук крови в ушах. Я не могу отвезти глаз от него, своего мужа. И даже не протестую, когда он кладёт ладонь мне на затылок и подталкивает лицо себе навстречу. Прикосновение его губ твёрдое и тёплое. Оно длится лишь мгновение, но будит во мне совершенно неожиданное желание продолжения. Инстинктивно отстраняюсь и отворачиваюсь от Вити, чтобы не выдать себя. Теплоты внизу живота, бешено колотящееся сердце, лёгкое покалывание в губах, отчего их хочется облизнуть, – это не те ощущения, которые я могу себе позволить в компании Пчёлкина. К тому же нельзя забывать, что это даже не поцелуй. Это дань традиции. Условность. Вряд ли нечто подобное ещё когда-нибудь повторится. — Предлагаю поехать позавтракать, – говорит Витя, когда мы выходим на улицу. — У меня мало времени. — И что это значит? – густые брови сходятся в одну линию у переносицы, а взгляд прожигает меня насквозь. — В 12:00 у меня встреча с куратором по поводу моей дипломной работы, – объясняю я, испытывая странное удовлетворение от его недовольства. – И я бы хотела успеть переодеться. В ответ на его недоуменный взгляд у меня вырывается нервный смешок. — Да, если ты не в курсе, я всё ещё учусь. К сожалению, когда ты планировал это фарс, ты не поинтересовался моими планами и обязательствами на этот день. Ты поставил меня перед фактом. Сейчас я делаю тоже самое. Мрачное выражение лица Пчёлкина не оставляет сомнений – он крайне недоволен. Интересно чем? Тем, что я посмела ему возразить, или тем, что он упустил из виду наличие у меня собственной жизни за пределами этой сделки?