Часть 13

До Мерседеса, с которым у меня связано много неприятных воспоминаний, мы идем в напряженном молчании. Я не дура, вижу, что Пчёлкин в ярости, но не понимаю почему. Просто из-за того, что я разговаривала с Костей? Неужели он такой собственник? По моему скромному мнению, у меня куда больше причин злиться, а у него их вообще нет — я ведь безропотно сделала все, как он хотел. И Костя... Внутренне содрогаюсь, вспоминая обескураженное выражение его лица. Сердце болезненно сжимается, а в горле растет горький ком разочарования. Неужели для нас это конец? Как я объясню ему все это? — Ты не имел права говорить так о нашей... связи, — смело начинаю я, когда Витя заводит двигатель. Несколько секунд он молчит, а когда начинает говорить, мне вдруг страшно хочется испариться. — Ты моя жена, а не уличная девка, — его темнеющие гневом глаза бросают мне вызов. — Это называется брак, а не связь. - Я бы сказала Косте сама, — возражаю я. — Позже. И не так. - Ты бы не сделала этого так, как нужно, — чеканит он каждое слово. — А я не собираюсь смотреть сквозь пальцы на то, как ты флиртуешь с другими мужиками. — Я не флиртовала! — от негодования я начинаю задыхаться. — Костя — мой друг. Лучший друг. - Он тебя хочет, - неприязненно произносит Витя и без какого-либо логического перехода добавляет: — Где твое кольцо? С бьющимся где-то в районе желудка сердцем я смотрю на голую руку. Кольцо я сняла, как только вышла утром из квартиры. Носить его кажется мне предательством собственных ценностей, и я даже не думала, что Пчёлкину есть до этого дело. Но, судя по тому, как напряженно он сверлит меня взглядом, его это более чем интересует. Неловко расстегиваю рюкзак и из кармашка на молнии достаю тонкое кольцо. Вернув его на палец, поворачиваюсь к Пчёлкину и язвительно интересуюсь: — Доволен? Вместо ответа он надменно поджимает губы, отчего кожа на его скулах натягивается и под ней отчетливо выступают напряженные желваки. — Что это за мероприятие? –спрашиваю я после пятиминутной тишины. Пчёлкин упрямо молчит. — Я не одета для светского выхода, — добавляю я, демонстративно складывая руки на груди. Только сейчас он нехотя поворачивает голову и окидывает меня взглядом, который скользит от воротника свободной белой рубашки до края синих джинсов с завышенной талией и ремня с массивной пряжкой. - Нормально. Если бы твоя одежда была неуместна, я бы не взял тебя с собой. Взял. Слово-то какое дурацкое. Словно я мешок, который он может прихватить, проезжая мимо. - Интересно было бы узнать грань уместности в твоем понимании, — запальчиво произношу я, кипя от негодования. — В следующий раз я постараюсь одеться так, чтобы тебе не пришлось брать меня с собой. — Я тебе этого не советую, –обманчиво мягко говорит Пчёлкин. И все. Он так и не сказал, куда мы едем. На мой выпад тоже, по сути, не отреагировал, а мне сейчас очень хочется устроить с ним словесную дуэль. - Тебе доставляет удовольствие вести себя со мной таким образом? — теперь мой голос похож на шипение змеи. — Каким образом? - Ты знаешь. Витя впервые за десять минут смотрит мне прямо в глаза, удивленно приподнимая свои густые брови. — Просвети меня. - Грубым, собственническим, подавляющим, - перечисляю я. — Я не собираюсь тебя подавлять, мне это не нужно. Если тебе кажется, что я был груб с тобой, - я прошу прощения. Что до собственности... - Витя делает многозначительную паузу. — Ты — моя. Чем быстрее ты к этому привыкнешь, тем лучше для тебя. — Я не твоя собственность, — яростно возражаю я. — Твой отец продал тебя, а я купил, - напоминает он холодно. - И, кстати, деньги, чтобы закрыть свои долги, он уже получил. Я отворачиваюсь. От грубой правды на глазах выступают слезы обиды, в груди кипят боль и негодование. - Я сказал это не для того, чтобы тебя задеть, — вдруг произносит Витя. — Я просто напоминаю тебе правила. Остаток пути мы проводим в молчании. После его откровенности я планирую не говорить с ним вечность. Он, к счастью, тоже не делает попыток завязать разговор. Да и о чем нам говорить? Мы абсолютно чужие друг другу люди. Через двадцать минут машина тормозит у здания с золотой вывеской Mio Piccolo. Снаружи похоже на ресторан, но я про это место никогда не слышала. — Это новое заведение, - словно прочитав мои мысли, говорит Пчёлкин. - И внутри нас ждет мой друг. — А повод? — Это его ресторан. Сегодня техническое открытие. Отстегнув ремень безопасности, я выхожу из машины. Пока я рассматриваю здание, Пчёлкин обходит капот и оказывается рядом. От ощущения его горячей ладони на моей пояснице меня окатывает горячая волна. Я инстинктивно дергаюсь в попытке сбросить с себя мужскую руку, но человек рядом со мной бесцеремонно хватает меня за запястье, не позволяя вырваться. — Тише, — шепчет он мне на ухо. — Ты так бурно реагируешь на каждое прикосновение, что я могу подумать, что ты ко мне неравнодушна. — В твоих мечтах, — огрызаюсь я. В ответ мой слух ласкает низкий хрипловатый смех Пчёлкина, который, кажется, получает искреннее удовольствие от нашей перепалки. Несмотря на это, мое запястье он не выпускает, а идет дальше, сплетая наши пальцы. Этот жест кажется мне чересчур интимным и доверительным. Мысленно я отторгаю его, но тело реагирует на него странной пульсацией и теплом, которое словно переливается в меня в месте соприкосновения наших ладоней. - Постарайся быть милой, — успевает бросить мне мой спутник, открывая перед нами дверь в ресторан. - Здорова ! — с этими словами к нам приближается высокий мужчина. — Привет, — Пчёлкин улыбается и, не выпуская моей ладони, крепко жмет свободной рукой протянутую шпалой холеную ладонь. - Космос, это Маша. Упомянутый друг с интересом переводит взгляд на меня, с типично мужским вниманием окидывая мою фигуру с головы до ног и обратно. Он галантно протягивает мне руку, и я, чуть замешкавшись, вкладываю в нее свою, но, вместо того чтобы пожать ее, Космос подносит ее к губам. И сразу же замечает кольцо. — Так-так, — тянет он с хитрой улыбкой, переводя глаза с меня на Пчёлкина и обратно. — Я могу вас поздравить? Витя наконец выпускает из своего захвата мою ладонь, но лишь для того, чтобы обвить рукой мои плечи и прижать к своему крепкому телу. — Да, — просто говорит он, подтверждая догадку друга. — Теперь понятно, почему ты до последнего скрывал от меня эту красавицу, — насмешливо выговаривает он Пчёлкину. Я опрометчиво поднимаю глаза и тут же жалею об этом - пристальный взгляд Вити прожигает меня насквозь, лишая самообладания. Воздух между нами начинает потрескивать от электричества, а кровь в моем теле — пульсировать, откликаясь на его близость. Я судорожно вдыхаю воздух, ощущая, как жар приливает к щекам и растекается в животе, устремляясь все ниже. Витя словно нехотя опускает взгляд на мои губы. В этот миг я почти уверена, что он меня поцелует, но он вдруг резко отводит глаза и посылает насмешливую улыбку другу. — Накормишь нас? Будем считать это свадебным ужином.