Глава 2. Деймон I — Арья I

Деймон

Деймон едва успел бросить Тёмную Сестру молодой женщины в кусты, — боги, у него голова разболелась при одной мысли об этом, — как во двор ворвались стражники. Деймон быстро приказал им окружить двух незваных гостей и начал отдавать приказ доставить их в темницы для дальнейшего допроса, когда его прервала Рейнира. — Дядя, их должен осмотреть мейстер, а не лорд-дознаватель! Девушка едва стоит на ногах, а мужчина не просыпался с тех пор, как они прибыли! Да, мы должны их допросить, но они должны быть в состоянии ответить на наши вопросы. А для этого их нужно лечить, а не пытать. Я правильно понимаю? — Деймон хотел было возразить, но нашёл её доводы здравыми. Он быстро огляделся по сторонам и увидел на лицах нескольких стражников растущее одобрение. Рейнира показывала, что может быть нежной, но не наивной. Деймон не мог не улыбнуться ей, и его взгляд смягчился. — Как прикажете, наследная принцесса. — Она улыбнулась ему. Стражники быстро выполнили новые приказы. Он отозвал одного из них в сторону и тихо приказал вызвать сира Лютора Ларгента и золотых плащей в Красный Замок быстро и тихо. Стражник быстро кивнул и направился к выходу из сада. Как раз в тот момент, когда их увозили в покои мейстера Меллоса, в сад прибыл Визерис, а за ним послушно следовали Алисента Хайтауэр и другие члены малого совета и двора. На первый взгляд молодая королева-консорт выглядела обеспокоенной, но в её глазах читался подозрительный блеск. Визерис сразу же подошёл к Рейнире и притянул её к себе, осматривая на предмет ран или вреда. — С тобой всё в порядке, моя дорогая? Ты не ранена? — Он задал эти вопросы Рейнире, но посмотрел на Деймона. Тот кивнул, и взгляд Визериса смягчился. — Деймон, что произошло? Мне говорили о молниях и незнакомцах, явившихся из ниоткуда! — Я должен был догадаться, что ты пригласишь своих... необычных соратников в Красный Замок, чтобы встретиться с принцессой, Деймон, — проворчал явившийся Отто Хайтауэр. Деймон подавил рычание и открыл рот, чтобы ответить, но Визерис отмахнулся от него. — О, Отто, мой брат не посмел бы так рисковать своей единственной племянницей, моей наследницей, — ответил он, и глаз маленького уродца Хайтауэра дёрнулся. Деймон вспомнил, что не далее как год назад у него родилась ещё одна племянница. Деймону было очень приятно осознавать, что в трудные времена Визерис думал только о Рейнире. Возможно, его брат не так уж безнадёжен. Деймон снова обратился к Визерису: — Lēkia, īlon līs ȳzaldrīzes. Mēre hen these strangers ēdan mirros pōnta could daor emagon ēdan (Брат, мы должны поговорить наедине. У одного из этих чужаков было то, чего они не могли иметь). — Визерис прищурился и, казалось, хотел ответить, но Деймон опередил его. — Mērī lī hen ānogar kostagon gīmigon (Только наша кровь должна знать). — Не хочешь просветить тех из нас, кто не говорит на этом дря... древнем языке? — спросила хайтауэрская тварь, и Деймон понял, что она, скорее всего, едва не назвала его дряным. Эту женщину приняли в наш дом, а она совсем не уважает наши традиции. Визерис посмотрел на жену, словно только сейчас осознав, что она, а также члены малого совета и несколько придворных вельмож находятся в саду. — Не о чем беспокоиться, моя дорогая, просто мой брат и его обычные выходки! — Это не было откровенной ложью, но и не было правдой. Дважды за день брат сумел удивить его. Во-первых, подтвердив (пусть и ненамеренно) статус Рейниры как наследницы при собравшемся дворе, а также скрыв правду от жены и, что ещё более удивительно, от Отто. Деймон даже подумал, не сон ли это. Вдруг он всё еще на Кровавом Камне? Но затем вспомнил отчётливый лязг, который могла произвести только валирийская сталь, встретившая своего собрата в бою. Визерис повернулся, чтобы обратиться к собравшимся придворным, и Деймон краем глаза заметил появление сира Лютора. Он решил направиться к нему, но, поскольку Хайтауэр всё ещё находился в пределах видимости, остановился. Он жестом велел сиру Лютору отойти. Сир Лютор кивнул и исчез в тени, откуда появился. Деймон успел просшулать объяснение Визериса о только что произошедших событий, но не пропустил его объявление о пире в честь победы Деймона на Ступенях, что должен состояться следующим вечером. — Мой дорогой брат, — начал Деймон, — эта победа не только моя заслуга. Конечно, празднование может подождать до прибытия лорда Корлиса, нашего кузена и их детей? Без флота Велариона война была бы проиграна. Все, что я предоставил, — это довольно крупного дракона. — Придворные рассмеялись его шутке. Если бы он проиграл, они наверняка посмеялись бы над вестями о его кончине. Эти лизоблюды непостоянны как летний ветер, — подумал он про себя. Визерис вздохнул, но Деймон знал, что победил. Стоит Визерису возразить ему, и весть о том, что он снова пренебрёг Веларионом, на этот раз вопреки совету собственного брата, разлетится быстрее воронов. — Увы, иногда даже мой брат бывает прав. — придворный снова рассмеялись. — Как только прибудут мои кузены, мы устроим грандиозный пир и турнир в честь нашей победы. Забавно, что война Деймона и Корлиса превратилась в коллективную победу, но Деймон старался не зацикливаться на этом. Были более насущные проблемы. Двор начал расходиться, но Отто Хайтауэр не желал отходить от Визериса. Он терялся в догадках, как оттащить Отто от брата, чтобы они могли поговорить наедине, но Визерис в третий раз за день удивил брата. Повернувшись к Отто, он сказал: — Учитывая предстоящие празднества и простуду лорда Бисбери, я бы попросил тебя составить смету на призы для турнира, Отто. Мой брат сообщил, что лорд Корлис отплывает в Дрифтмарк, прежде чем прибудет в столицу, так что нам хватит времени, чтобы разослать письма в великие дома. Пожалуйста, составь примерный бюджет до следующего заседания совета. Отто, казалось, хотел что-то ответить, но просто кивнул, пробормотал "Ваше Величество" и ушёл. Затем Визерис обратился к своей юной жене. — Алисента, моя дорогая, Деймон ещё не успел познакомиться со своими новыми племянником и племянницей. Я хотел бы устроить сегодня семейный ужин. Пожалуйста, пусть они будут готовы присоединиться к нам, по крайней мере, в начале. Если они сейчас не дремлют, пожалуйста, позаботьтесь об этом, чтобы они не слишком суетились. При упоминании о детях Хайтауэр вздрогнула, но отчетливо услышала, как её спровадили. — Да, Ваше Величество, — тихо проговорила она и покинула сад. Наконец здесь остались только Таргариены, не считая сира Лютора, вышедшего из тени. — Отдайте мне свой плащ, сир Лютор, — приказал Деймон, и сир Лютор немедленно выполнил его приказ, ухмыляясь при этом. — Не думал, что меня так рано отстранят, Ваше Высочество. Надеюсь, не из-за леди Мисери? — пошутил сир Лютор. Ах, да, Мисария. — Давненько она не попадалась ему на глаза. Но эту проблему пока можно было отложить. — Нет, сир Лютор, вы один из моих лучших офицеров. Мне просто нужно одолжить ваш плащ. Вы вернёте этой ночью. Сир Лютор улыбнулся, передал плащ, поклонился и вышел из сада. Деймон быстро направился к кусту, где хранился близнец Тёмной Сестры. Он обернул плащ вокруг него. Вынести меч из сада незаметно не было никакой возможности, но, по крайней мере, с помощью плаща его существование будет скрыто. — Давай отправимся в твои покои, брат, — предложил Деймон, и они втроем направились в королевскую опочивальню. Как только они прибыли, Визерис приказал сиру Гарольду ждать снаружи и не пускать никого. Как только двери закрылись, Деймон подошёл к скрытому входу в тайные туннели хранилища и толкнул на его пути книжный шкаф. Он проигнорировал вопросы Визериса и передвинул стол перед другим входом, ведущим в спальню короля. Убедившись, что они одни и никто не может войти, Деймон положил плащ на стол и распахнул его, открыв близнеца Тёмной Сестры. Визерис прищурился, посмотрел на меч, который, очевидно, все еще находился на поясе Деймона, и снова на меч, лежащий перед ним. — Что... что, чёрт возьми, происходит? — спросил он, но Деймон поднёс палец ко рту. — Se emagon lēkia (У стен есть уши, брат). — Он сел, и Визерис с Рейнирой последовали его примеру. — Se hāedar isse se istan ziry skori nyke zȳhon. Ziry gīda ōregion ziry naejot issa ȳrgos, naejot gīmigon skoriot Bran istan (Девушка в саду держала его, когда я обнаружил её. Она даже направила его к моей шее, требуя сказать, где Бран). — Qilōni iksos Bran? (Какой ещё Бран?) — спросил Визерис, и Деймон пожал плечами. — Tolī issa egros naejot issa ȳrgos, ziry ūndan issa ziry hae sȳrī. Ziry aril sīkudi nopāzmi Bran, skoros emagon ao gaomagon? Nyke sepār naejot ruaragon se egros skori se isse (Угрожая мне мечом, она посмотрела на мой и сказала: "Семь чертей, Бран, что ты сделал?" И упала. Я едва успел спрятать меч, как ворвались стражники). — Визерис промолчал, проведя рукой по лезвию. — Bisa. Bisa daor sagon zōbrie mandia. Skorkydoso iksos bisa? (Это... это не может быть Тёмной Сестрой. Как такое возможно?) — Деймон ничего не ответил, так как и сам не знал. — Kostilus dāria Rhaenys ēdan nykeā egros, nykeā idañnykeā naejot dāria Visenya's, se bisa hāedar naejot ziry? (Возможно, у королевы Рейнис был меч, близнец меча королевы Висеньи, и эта девушка сумела его найти?) Слова Визериса имели смысл, но Деймон знал Тёмную Сестру так же хорошо, как знал Караксеса. Она была продолжением его самого. — Nyke daor ziry, yn ziry iksos zōbrie mandia. Se hāedar ēdan issa egros, se ziry lays gō īlva gīda hae ziry sits va issa paktot (Я не могу этого объяснить, но это Тёмная Сестра. У девушки был мой меч, и он лежит перед нами, даже когда висит у меня на бедре). — Визерис ничего не ответил. — Skoro syt istan pōnta lī fus? (Почему они одеты в меха?) — спросила Рейнира, и оба мужчины повернулись к ней. — īlon issi isse se middle hen jaedos, yn pōnta both istan dressed syt se harshest hen sōnar (Сейчас середина лета, но они оба были одеты как в самую суровую зиму). — Она высказала справедливое замечание. На обоих были надеты тяжёлые меха, сапоги и перчатки. От одной мысли о такой тяжёлой одежде Деймону было не по себе. Три Таргариена несколько минут сидели в молчании. Как это можно было понять? Были ли они подарком или предзнаменованием? Как ни старался, Деймон не мог до конца разобраться в этом. Несколько минут они сидели в неловком молчании, пока не раздался стук в дверь. Раздался голос сира Вестерлинга. — Прошу прощения, Ваше Величество, но мейстер Меллос просит аудиенции по поводу наших... гостей. — Визерис выразил своё согласие, и мейстеру позволили войти внутрь. — Простите, Ваше Величество, — начал мейстер Меллос, и Деймон заметил, что тот не обратился к нему с Рейнирой как "Ваше Высочество", хотя они были братом короля и наследной принцессой. Очередная проблема для другого раза. — Я закончил осмотр двух... незнакомцев. У обоих на одежде и коже имеются следы обугливания. Мужчина, похоже, в худшем состоянии, чем девушка, хотя у неё самой большой порез на боку и на лбу. Ни один из них не приходил в сознание с момента... прибытия. — Благодарю вас, мейстер, — ответила Рейнира. — Можем ли мы проведать их? Я бы хотела узнать больше о наших... гостях. Мейстер начал было протестовать, но Визерис прервал его: — Моя дочь правильно рассуждает. Давайте посмотрим на этих чужаков своими глазами. Меллос? — Его тон говорил о том, что он не примет отказа. Если Визерис удивит его ещё раз, то Деймона скоро хватит удар. — Немедленно, Ваше Величество, — ответил Меллос, и трое Таргариенов встали. Они вышли вслед за Меллосом из королевского солярия и прошли через твердыню Мейгора, не обращая внимания на вельмож и их заинтересованные взгляды. Деймон подумал, что три Таргариена, идущих в единстве, выглядят как олицетворение их герба. Добравшись до покоев мейстера, Визерис попросил Меллоса подождать с королевской гвардией снаружи. Если бы об этом попросил Деймон, Меллос наверняка поднял бы шум, но он лишь хмыкнул и кивнул. Сир Вестерлинг открыл дверь, и королевская семья вошла внутрь. Перед ними стояли две койки с двумя людьми. Очищенные от крови и грязи, они оба имели вид жителей Севера. И женщина, и мужчина были одеты в дорогие меха. Кем бы они ни были, это были не крестьяне. — Ampa āeksion zaldrīzoti pōnta issi Starks. (Ставлю десять золотых драконов на Старков), — пробормотала Рейнира, и брат рассмеялся, глядя на дочь. — Se Starks emagon daor tala issa jorrāelagon, nyke issa isse se tubis! (У Старков нет дочери, моя дорогая, я заберу свой выигрыш утром!) — ответил Визерис хихиканьем, которое быстро перешло в хриплый кашель. Рейнира бросилась к нему, но отец отмахнулся от неё. Слова Рейниры имели смысл, но слова Визериса тоже были верны. Дочерей у Старков не было, только сын, и мужчина перед ними был слишком стар, чтобы быть молодым Криганом. Если только почтенный Рикон Старк или его отец не прятали двух бастардов в течение двух десятилетий, то не было ни одного Старка, который мог бы сравниться с ними. И всё же Деймон не мог избавиться от воспоминаний о серых глазах женщины. Такой оттенок он видел лишь однажды — у самого достопочтенного лорда Рикона Старка, когда Деймон был ещё мальчиком. — Kostilus se Karstarks, yn bona shade hen nudho... Rhaenyra kostagon sagon paktot (Возможно, Карстарки, но этот оттенок серого... Рейнира может быть права), — пробормотал Деймон. Они погрузились в молчание, каждый пытался разгадать, казалось, невозможную загадку. Кто эти двое? Как, чёрт возьми, они появились из ниоткуда в самом сердце Красного Замка? И откуда у этой девки могла взяться Тёмная Сестра, если она до сих пор принадлежит мне? Размышления Деймона прервались, когда он заметил, что дыхание девушки выровнялось. У мужчины оно было ровным, а вот у неё изменилось в последнюю минуту. — Nyke gaomagon daor pendagon īlon jāhor emagon naejot umbagon. Se ābra iksos (Не думаю, что нам придется ждать с ответом. Девчонка проснулась).

Арья

Во сне она вернулась в богорощу Винтерфелла. Прогуливаясь среди древних деревьев, она ощущала абсолютный покой, чуждый ей с тех пор, как король Роберт и его двор проложили путь в Винтерфелл, заполонив их дом и навсегда нарушив их спокойствие. — Милая сестра, Роберт или не Роберт, наше спокойствие не продлилось бы долго. В глубине души ты знаешь это, — прокричал знакомый голос. Арья повернулась к Брану, сидевшему под сердце-деревом, и поспешила присоединиться к нему. — Что ты сделал, Бран? Кто был тот человек? — спросила она, и Бран просто улыбнулся, взяв её за руку. — Всё было потеряно. Дейнерис была мертва, — ответил он, и это причинило ей боль. Их королева мертва, а битва всё ещё бушевала. — Необходимо было обеспечить наше будущее выживание. Нужно было обеспечить твоё выживание, выживание Джона. — Впервые с момента воссоединения Арья увидела своего младшего брата под личиной Трехглазой Вороны. — Перед смертью Листочек научила меня ритуалу, который может отправлять души в прошлое. Я думал... — замялся он. — ...я думал, что вы вселитесь в тела тех, кто, как я полагал, сможет предотвратить Танец драконов. Похоже, я просчитался. — Его улыбка стала горькой, и он снова встретил её взгляд. — Вы должны предотвратить Танец, сестра. Нам нужны Драконы. Дейнерис пыталась, но потерпела неудачу. Её дети, несмотря на всё своё могущество, были недостаточно взрослыми и сильными, чтобы сравниться с Королём Ночи. — Арья хотела возразить, но Бран продолжал. — Нам нужно больше, больше, чтобы победить его. Вы с Джоном поможете сохранить жизнь драконам. Его армия льда и смерти не может победить огонь и жизнь. Драконы — это огонь и жизнь. Вы должны обеспечить их выживание любой ценой. — Он сжал обе её руки в своих. — Обещай мне, Арья. Обещай, что сделаешь всё, что в твоих силах. Они должны выжить, чтобы встретить грядущие войны. Они будут испытывать тебя и проверять; ты должна говорить правду столько раз, сколько потребуется, пока они не поверят тебе, пока не поймут, что наступает Долгая ночь. — Я обещаю тебе, — прошептала она. Тело Брана расслабилось, и на губах заиграла улыбка. — ...а как же ты? А Бриенна? Ты можешь пообещать выжить? — спросила она, и улыбка сошла с его губ. — Не беспокойтесь о нас, — ответил он. — Нет! Ты мой брат, мой младший брат, я буду беспокоиться о тебе до самой смерти. Пообещай мне, что не сдашься, что будешь жить так долго, как только сможешь. — Она заплакала и, к своему изумлению, увидела, что в его глазах собираются слезы. Всю войну он был безэмоционален, как неподвижная статуя. Впервые она увидела трещины в его каменной броне, под которой скрывался маленький мальчик, её младший брат. — Я обещаю, — начал он, — что постараюсь выжить. Клянусь землёй и водой. Клянусь бронзой и железом. Клянусь льдом и огнем, — поклялся он. Арья уже слышала эту клятву от лорда Хоуленда Рида. Он и его дочь поклялись в этом Дени и Старкам накануне прихода Короля Ночи. Но Мира умерла, несмотря на клятвы, — вспомнила Арья. Она наклонилась вперёд и поцеловала его в лоб. Отстранившись, она увидела, что по его лицу текут слезы. — До новых встреч, Арья. А сейчас ты должна проснуться. От этого зависит наше будущее. Арья проснулась от звука открывающейся двери. Она быстро закрыла глаза и расслабила тело, чтобы казаться спящей. Арья услышала три отчётливых шага. Один уверенный, один лёгкий, а другой тяжёлый. Прислушайся, — прошептал в её голове голос Сирио. — Ampa āeksion zaldrīzoti pōnta issi Starks. (Ставлю десять золотых драконов на Старков), — раздался голос молодой женщины. Должно быть, лёгкие шаги принадлежали ей. Значит, девушка. — Se Starks emagon daor tala issa jorrāelagon, nyke issa isse se tubis! (У Старков нет дочери, моя дорогая, я заберу свой выигрыш утром!) — Это, должно быть, один из двух других. Сначала Арья не могла определить, кто из них говорит, но тут он начал кашлять, и она поняла, что это тот самый тяжёлый ходок. Счастливица, — подумала про себя Арья. — Хоть она не знает об этом, но только что она выиграла себе десять золотых драконов. — Kostilus se Karstarks, yn bona shade hen nudho... Rhaenyra kostagon sagon paktot (Возможно, Карстарки, но этот оттенок серого... Рейнира может быть права), — заговорил последний мужчина, и Арья без тени сомнения поняла, что это тот, кого она видела, когда только проснулась. Рейнира? — Арья сразу поняла, где она, хотя предпочлабы бы этого не знать. — Бран упоминал о Танце... — Nyke gaomagon daor pendagon īlon jāhor emagon naejot umbagon. Se ābra iksos (Не думаю, что нам придется ждать с ответом. Девчонка проснулась), — уверенно заявил мужчина, и Арья поняла, что её вычислили. Открыв глаза, она увидела, что на неё смотрят трое Таргариенов, как можно было судить. Один из них был тем самым мужчиной, которого она видела раньше, другого владельца Тёмной Сестры. Это мог быть только один человек. Перед ней стоял принц Деймон Таргариен, Порочный принц, наездник грозного Караксеса. Молодая женщина могла быть только юной принцессой Рейнирой Таргариен, которую в своё время помнили как Королеву-на-полгода или Мейгора с титьками. Последним мужчиной мог быть только король Визерис I. Не успела она толком осознать, кто перед ней, как Тёмная Сестра нацелилась ей в шею. — Скажи, почему я не должен срубать твою голову с плеч, воровка? — потребовал Деймон. Несмотря на тяжёлое положение, Арья не могла не ухмыльнуться. — Skorkydoso am nyke nykeā? (Как я могла стать воровкой?) — спросила она, и все трое, похоже, опешили. Похоже, они не привыкли, чтобы люди не от их крови говорили на их языке. — Kostilus nādīnagon aōha zōbrie mandia hen issa ȳrgos, se nyke jāhor ivestragon ao skorkydoso nyke jiōraton issa (Пожалуйста, сними свою Тёмную Сестру с моей шеи, и я расскажу тебе, как я получил свою). — Он опустил клинок, и она села на своей койке. — Ao kostagon daor pāsagon issa, yn skoros nyke jāhor ivestragī ao iksos drēje (Ты можешь мне не верить, но то, что я тебе скажу, — правда). — Мужчина, который мог быть только Порочным принцем, кивнул, и она продолжила: — Issa brōzi iksos Arya Stark. Ampa āeksion zaldrīzoti naejot ao, dārilaros (Меня зовут Арья Старк. Можете получить свои десять золотых драконов, принцесса). — Девушка, что определённо была Рейнирой Таргариен, захихикала. Арья продолжила: — Isse se jēdar 306 ac, se bōsa bantis rhēdan (В 306 году от Завоевания Эйгона началась Долгая ночь). — Мужчина, которого Арья опознала как короля Визериса Первого, вздохнул, схватившись за кинжал на поясе. Его глаза встретились с её глазами, и она поняла, что осознал контекст её слов. Два других Таргариена непонимающе посмотрели на неё, затем на короля Визериса, судя по его реакции. — Jikagon va riñnykeā (Подойди, дитя), приказал король, и Арья подчинилась. — Ilon rȳ ropatasōnar, rȳ se Twins, se kesīr rȳ se mele lua. Ej jēda īlon ojūdan se vīlībāzma se īlva jorrāelatan (Мы сражались в Винтерфелле, в Близнецах и, наконец, здесь, в Красном Замке. Каждый раз мы проигрывали битву и теряли наших близких). — Она перевела дыхание, прежде чем продолжить. — Isse se mōris, mērī nykeā dorolvie hen īlva umptan. Issa valoqar Bran emagon se hen uēpa se istan naejot jikagon īlva arlī. (В конце концов, нас осталось лишь несколько человек. Мой брат Бран получил благословение Старых Богов и смог отправить нас сюда). Принц Деймон открыл рот, чтобы ответить, но король Визерис поднял руку. Он улыбнулся ей, и она продолжила. — Se vala va se tolie iksos issa lēkia Jon. Bran, Jon se nyke istan se mōrī hen Starks (Человек на кровати — мой старший брат Джон. Бран, Джон и я были последними из Старков). — Произносить это вслух оказалось больнее, чем она могла себе представить. Они втроём среди сонма мертвых. Злость заполнила её сердце, и она упала на спину, борясь со слезами. Когда она опустилась на койку, усталость взяла свое. Принц Деймон шагнул вперёд, словно собираясь продолжить допрос, но король пронёсся мимо него и взял её за руку. — Edrugon riñnykeā, īlon kostagon ȳzaldrīzes tolī istin ao issi jorilagon (Спи, дитя, остальное обсудим позже, когда ты отдохнешь). — Его тон напомнил Арье о том, как её отчитывал отец, когда она засиживалась допоздна. Но тон его был ласковым, а не жестоким, и она не могла не прислушаться к его просьбе. Её глаза потяжелели, и она снова погрузилась в сон.