Глава 5. Деймон II — Джон II

Деймон

Двухдневное плавание к Драконьему Камню была ... мягко говоря, напряжённой. Брат вяло предложил ему с Рейнирой лететь на драконах и ждать их там, и Деймон едва не накричал на брата. Несмотря на их разногласия в прошлом, Деймон не собирался оставлять брата с двумя незнакомцами, сколько бы Визерис им не доверял. Этот парень, Джон, был куда разговорчивее своей сестры. Он рассказал о детстве в Винтерфелле, мирном, приятном существовании, несмотря на висящее над ним клеймо бастарда. Когда он говорил о своих братьях, в его словах сквозила агония, и он мог говорить только о них так долго. Деймон, несмотря на своё желание, не стал допытываться. Джон не говорил о том, как они погибли, но напряжение в его плечах, его отрывистые слова говорили о многом. Как бы то ни было, это было ужасно. Девушка говорила всё меньше и меньше. Иногда она разговаривала с Визерисом вполголоса, но в остальном держалась особняком. Деймон видел, что Джон хотел поговорить со своей сестрой, но оставил её в покое. Несмотря на тоску в его глазах, он сохранял дистанцию, и она не преодолела её. Поскольку не особо доставляли ему развлечений, Деймон сосредоточил большую часть своего времени на племяннице. Пребывание в море было ей по сердцу, и Визерису приходилось приказывать ей ложиться спать каждую ночь. Каждый час бодрствования она проводила на палубе, наблюдая за работой мужчин, задавая вопросы и наблюдая за Сиракс, что вместе с Караксесом, лениво тащилась за их судном. В оба дня она распускала волосы, и Деймон несколько раз ловил себя на том, что очарован видом её серебристых локонов, развевающихся на ветру. Рейнира, к счастью, этого не заметила, зато заметила Арья. На второй день, когда он поймал себя на том, что наблюдает за своей племянницей, беседующей с моряком, он почувствовал на себе ещё одну пару взглядов. Он обернулся и обнаружил, что девушка смотрит на него с мягкой улыбкой на лице. Он рявкнул на неё, и её улыбка стала шире, а в глазах появился дразнящий блеск. Ему это не понравилось. Несмотря на очевидную веру своего брата в Арью, Деймон сохранил свой скептицизм по отношению к её словам. Вся эта история о будущем казалась каким-то немыслимым бредом… И всё же она говорила о будущем, где он и Рейнира поженятся, а их дети продолжат родословную династии Таргариенов. Он всё ещё помнил румянец Рейниры при этих словах. Он уже давно смирился с мыслью о том, что ему не сесть трон, но посадить туда своего ребёнка? Это звучало слишком чудесно. Он оторвал взгляд от своей племянницы, наблюдавшей за тем, как Сиракс образует провалы в небе над ними, и повернулся к Джону. Если всё сказанное было правдой, этот парень был их потомком. Джон меланхолично наблюдал за своей сестрой, что молча стояла на носу корабля. Однако за меланхолией Деймон увидел кое-что ещё, и он не смог удержаться от усмешки.  Возможно, он действительно Таргариен, хоть и в шкуре Старка. Деймон неторопливо подошёл. Джон заметил его приближение и выпрямился, глядя прямо перед собой.  — Приветствую, принц Деймон, — произнёс он, и Деймон подошёл ближе, пока их не стал разделять всего фут. — Скажи мне кое-что, Джон, — начал он и встретился взглядом с парнем, — почему ты называешь Арью своей сестрой, когда, согласно вашей истории, она на самом деле твоя двоюродная сестра?  Вместо того, чтобы покраснеть, Джон улыбнулся. — Почти всю свою жизнь я считал себя бастардом лорда Старка. Это была не самая лёгкая жизнь, но она была лучше, чем у большинства, несмотря на ... безразличие леди Старк ко мне. Но, несомненно, лучшей частью моей жизни была Арья, которая была моей младшей сестрой. Мы были единственными, кто был похож на лорда Старка. Это отличало нас от остальных его детей, но связывало нас вместе. Мы заканчивали предложения друг за другом и всегда знали, как друг друга рассмешить. Почти всю мою жизнь она была моей маленькой сестрицей. О таком… трудно забыть и просто звать её кузиной. Мне всё ещё кажется правильным считать её своей сестрой. Странно, не так ли? — спросил он Деймона, которому пришлось подавить ухмылку. Не так странно, как ты думаешь, мальчик... — подумал он.  — На самом деле это не имеет значения, мне просто было любопытно, — сказал он, и Джон кивнул. С верхушки мачты донёсся крик: — Впереди Драконий Камень! — крикнул матрос, и, конечно же, Деймон увидел очертания острова. — Нам готовиться к высадке? — внезапно раздался голос рядом, и Деймон едва не вздрогнул. Арья отошла от носа корабля и встала прямо рядом с ним, а он даже не заметил. Прежде чем он успел ответить, она двинулась дальше. Деймон услышал, как Джон тихо рассмеялся. — Не расстраивайтесь, принц Деймон, Арья может подкрасться к кому угодно, — весело заметил он, но выражение его лица стало задумчивым. — Когда она была маленькой, её шаги было слышно за милю, но с тех пор, как мы воссоединились, она двигается, словно призрак. Я не могу сосчитать, сколько раз Санса жаловалась или роняла всё из рук от испуга после появлений Арьи из ниоткуда. — Санса? — спросил Деймон, и глаза Джона снова погрустнели. — Другая моя сестра… кузина, — спохватился он. Деймон поднял бровь, глядя на него, и он вздохнул, прежде чем продолжить. — Она погибла в Винтерфелле вместе с большей частью Безупречных Дейнерис. Едва ли четверти наших сил удалось спастись. Он говорил тихо и отвернулся лицом к морю. Деймон понимал, что вряд ли получит от него что-то ещё, но оставил новую информацию при себе.  В армии у этой Дейнерис были Безупречные? Как интересно... Он отложил эту мысль на потом. Док Драконьего Камня был в пределах видимости. *** Визерису потребовалось время, чтобы сойти с корабля, и Деймону снова напомнили о том, как слаб его брат. Разница в возрасте между ними составляла всего четыре года, а с виду казалось, что все четырнадцать. Он сделал мысленную пометку для себя поговорить с мейстером Драконьего Камня, Джерардисом, чтобы обследовал его брата. Деймон не доверял большинству мейстеров, но Джерардис не давал повода сомневаться в себе, пребывая на Драконьем Камне. Их небольшой отряд, сопровождаемый сиром Вестерингом и сиром Эрриком по настоянию Визериса, направился к собственно замку. Они подошли к мосту, где Рейнира стала спорить с ним по поводу яйца Бейлона, и он не мог удержаться, чтобы не попытаться поймать её взгляд. Он повернулся к ней только для того, чтобы обнаружить, что она уже смотрит на него, без сомнения думая о том же моменте. Она фыркнула и отвернулась, а его улыбка стала шире. Деймон не спускал глаз с обоих Старков. Джон казался несколько растерянным, как и Арья на первый взгляд. Дольше сосредоточившись на ней, он был поражён, увидев узнавание в её глазах.  Она точно знает, где находится, но притворяется, что не знает ... как интересно, — подумал он. Они быстро прошли по залам, пока не достигли внутреннего двора. Визерис попросил минутку перевести дыхание, и их маленькая компания осталась ждать в тени заходящего солнца. Деймон снова посмотрел на Арью и не смог удержаться от напряжения. Её взгляд был полностью сосредоточен на ничего не подозревающей Рейнире, и выражение её глаз… Деймон не мог сказать, было ли это печалью, жалостью или и тем и другим. Деймону показалось, что по спине у него побежали мурашки. Он не мог понять, почему она так смотрела на Рейниру, и Деймону не нравилось, что он не мог понять. Он не сразу заметил, как подошёл и встал прямо перед ней. Всего в одном футе друг от друга, он был поражён тем, какой маленькой она была на самом деле. С виду она была почти того же роста, что и Рейнира, хоть и была немного старше. — Skorio syt gaomagon ao jurnegon zȳhon bona hegnīr? (Почему ты так на неё смотришь?) — резко спросил он, но она только непонимающе уставилась на него. Он пришёл в ещё большую ярость. — Judligon! (Ответь мне!) — потребовал Деймон, и снова она ничего не сказала.  Он схватил её за руку и собирался накричать снова, но увидел, как её губы быстро и беззвучно двигаются, произнося одними губами слова: — Daor kesir (Не здесь). Прости меня, принц Деймон, но я не понимаю слов, что ты произносишь, — произнесла она вслух, привлекая внимание их небольшой группы. Он быстро отпустил её руку, и она нежно потерла то место. Рейнира быстро двинулась к ним. — Дядя! — воскликнула она в один голос. — Они наши гости! Что дает тебе право вторгаться в их жизнь? — требовательно спросила она. Он ничего не ответил, и Рейнира громко вздохнула. Повернувшись к Арье, она предложила ей руку. — Мой дядя, несмотря на всё его обаяние, иногда бывает довольно груб. Не хочешь прогуляться со мной? — спросила она, и Арья улыбнулась. Улыбка коснулась даже её глаз, но что-то в глубине души Деймона подсказывало ему, что это фальшь. — Сочту за честь, наследная принцесса, — ответила Арья, взяла предложенную руку, и они вдвоём направились к Визерису, который, казалось, пришёл в себя.  Их группа снова отправилась в путь, Рейнира демонстративно игнорировала дядю и взяла инициативу в свои руки, практически таща Арью за собой по коридорам. Вскоре они добрались до зала расписного стола. Визерис приказал двум королевским гвардейцам стоять снаружи и никого не впускать, но не раньше, чем попросит принести им кувшин вина и тарелку сыра. Наконец, они впятером снова остались одни. Деймон подошёл к Арье, что стояла в дальнем конце расписного стола.  — Потрудись объяснить, почему ты выставила меня дураком? Потрудитесь объяснить, почему ты так смотрела на мою племянницу? — спросил он. Сначала она не смотрела ему в глаза, и он проследил за её взглядом. Она смотрела на изображение Винтерфелла. Она вздохнула и повернулась к нему лицом. — Известно, что только валирийцы говорят на высоком валирийском в той степени, в какой вы говорили со мной во дворе. Вам не кажется, что слугам показалось бы подозрительным, если бы я бегло говорила на нём, не будучи валирийкой? Мне бы не хотелось вызывать подозрений ещё больше, чем уже возникли, из-за этого внезапного отплытия.  Он открыл рот, чтобы напомнить ей, что это была её идея приплыть на Драконий Камень, чтобы Джон мог получить дракона. — Я знаю, что это была моя идея. Тем не менее я считаю необходимым нанести наш визит, чтобы Джон получил дракона и доказал своё происхождение, и да, — заговорила она, поворачиваясь к своему брату, — ты сможешь оседлать дракона. Бран уверен в этом. — Она повернулась обратно к Деймону. — Что касается вашего другого вопроса ... — она замолчала, снова поворачиваясь к Рейнире. — Я уже говорила, что мы явились сюда, чтобы предотвратить Долгую ночь и убедиться, что род драконов и драконьих всадников не вымрет. — Она глубоко вздохнула, и с каждой прошедшей секундой Деймон чувствовал, как в животе нарастает ужас. Арья оторвала взгляд от Рейниры и посмотрела прямо в лицо его брату. — После вашей смерти ваш сын узурпировал трон, несмотря на тот факт, что избранной вами наследницей всё ещё оставалась принцесса Рейнира. — Деймон хотел что-то сказать, лицо Визериса побледнело, но Арья ещё не закончила. — Наследная принцесса Рейнира не отказалась от своей короны, и последовавшая за этим война, позже известная как "Танец драконов", привела к гибели всех драконов, за исключением нескольких. Визерис ахнул, и Деймон едва не сделал то же самое. Их предыдущие разговоры подразумевали именно это, но услышать это вслух заставило его почувствовать слабость. Тем не менее, она продолжала говорить: — Война закончилась, когда ... когда, — она сделала еще один глубокий вдох и открыла глаза, глядя на брата, словно ища утешения. — Война закончилась, когда Эйгон Второй, старший из ныне живущих сыновей короля Визериса, приказал скормил свою сводную сестру своему дракону, в то время как единственного, как тогда считали, оставшегося сына Рейниры заставили за этим наблюдать.  В комнате стало тихо как в могиле. Деймон едва чувствовал свое тело. Этот маленький пускающий слюни полукровка вырастет и убьет Рейниру.  Я убью его, как только увижу в следующий раз, — поклялся он себе. — ...Он заставил моего сына смотреть? — спросил тихий голос, и Деймон, обернувшись, увидел пепельно-серое лицо своей племянницы. Он мог видеть, как по её лицу текут слезы. — Как он мог так поступить? — спросила она, ни к кому конкретно не обращаясь. — Как он мог заставить его смотреть? — закричала она, и, прежде чем он смог остановить себя, Деймон уже заключил её в объятия. — Ziry jāhor daor massigon, nyke kivio ao (Этого не случится, даю слово), — прошептал он ей в волосы. Всё ещё прижимая Рейниру к груди, он поднял голову, чтобы посмотреть на Арью, которая снова смотрела на них с тем же сочетанием грусти и жалости. — Ты сказала ... ты сказала тогда про единственного оставшегося сына. Это значит, что кто-то ещё из её детей пережил войну? — мягко спросил он и почувствовал, как Рейнира приободрилась. — Да, — ответила Арья, — двое ваших сыновей, Эйгон Третий и Визерис Второй, оба выжили, вместе с двумя дочерьми принца Деймона, Бейлой и Рейной. — Почему ты назвала их дочерьми Деймона? Он ... он был отцом бастардов? — спросил Визерис, и Арья покачала головой. — Его дочери были законными от его второго брака. Наследная принцесса Рейнира была его третьей и последней женой. — Больше никаких объяснений она не дала. — И на ком я был женат? — спросил Деймон, но Арья покачала головой. — У нас нет времени вдаваться в детали. Мы пришли сюда с определенной целью. Джон должен получить дракона. Мы сможем всё обговорить, как только он это сделает. — Значит, ты будешь умалчивать до тех пор, пока твой брат не попытается завладеть драконом, что может с такой же легкостью привести к его смерти, как и к его триумфу? — недоверчиво переспросил Деймон. — Да, — коротко ответила она, и Деймон услышал, как Джон громко вздохнул. — Если это всё, давайте перейдем к делу. Нам нужно взобраться на драконью гору и достать ему дракона.

Джон

Джон не мог смотреть ни на кого из Таргариенов, когда они направлялись к драконьей горе. Агония в голосе принцессы слишком отчётливо напомнила Джону те дни, когда он услышал, что его отца казнили, когда Робба предали, а Арью вынудили выйти замуж за чудовищного Рамси Болтона. Джон знал историю, хотя и не так фанатично, как Арья, но всё же, услышав ужасный рассказ об Эйгоне Третьем, наблюдавшем за тем, как горит его мать, у него по спине пробежал холодок.  Наблюдать, как умирают твои родители, такое даже вообразить страшно? — думал он, пока они взбирались на гору за стенами замка Драконий Камень. Он заметил чьё-то движение рядом с собой и почувствовал, как маленькая ручка схватила его. Он сжал руку Арьи, благодарный, как всегда, за утешение, которое приносили её прикосновения. — Ты знаешь, я была там в тот день, когда казнили отца, — тихо сказала она, и Джон остановился как вкопанный. Принц и принцесса продолжили путь, не осознавая, что двое Старков перестали двигаться. — Толпа ликовала, предвкушая, что так называемый предатель предстанет перед правосудием. Таргариены впереди, похоже, что-то заметили и остановились. Принц Деймон обернулся, и Джон с Арьей снова двинулись. Он мог видеть впереди вход в гору, чёрную дыру в склоне горы, что становилась всё больше похожей на пещеру по мере того, как они приближались. — Я несколько дней пряталась в Блошином Дне, и когда услышала, что они предают десницу суду, я поняла, что должна быть там, чтобы попытаться спасти отца. Мне было всего десять, и я была уверена, что смогу прорваться сквозь королевскую гвардию Джоффри, спасти отца и Сансу и отправиться навстречу маме и Роббу. Я быстро поняла, что это невозможно. Толпа жаждала крови, как стая бешеных собак. — Она сильнее сжала его руку. — Я смогла взобраться на статую Бейлора и смог увидеть отца, стоящего на коленях на ступенях септы. Илин Пейн держал Лёд. Сначала отец начал признаваться в преступлениях. Я уверена, его вынудили. Затем верховный септон заговорил о милосердии для раскаявшихся. Казалось, что всё будет хорошо, и отца помилуют, но что-то пошло не так. Джоффри внезапно для всех приказал его казнить. Прежде чем я успел пошевелиться, Йорен, брат из Ночного Дозора, стащил меня со статуи и крепко держал. Он не позволил мне видеть, как обезглавливают моего отца. То, как она говорила, вызвало у него приступ грусти. Той маленькой девочки, что всякий раз прибегала к нему за утешением, уже не осталось. На её месте была женщина, с виду холодная и бесчувственная, но в глубине души Джон знал, что она просто прячет все свои чувства глубоко в себе. Возможно, даже от самой себя. — Мы на месте, — объявил принц Деймон, и Джон был поражён, осознав, что они уже достигли входа в пещеру. — Это всё, что мы можем сделать. Оставшуюся часть путешествия ты должен проделать в одиночку, — объяснил принц Деймон, и Джон кивнул. Он почувствовал, как пара губ на мгновение коснулась его щеки, и, обернувшись, увидел мягко улыбающуюся ему Арью.  — На удачу, — тихо объяснила она, и Джон не смог удержаться от улыбки в ответ. Он поднял глаза и увидел, что принц Деймон ухмыляется им двоим. В его взгляде было что-то понимающее, но у Джона не было времени читать принца. Как уже говорила Арья, здесь обитает дракон, на которого Джон мог претендовать. *** Драконья гора была, по сути, пещерообразной печью, и Джон был благодарен, что прислушался к совету принца Деймона сбросить меха. Одетый только в тунику, бриджи и ботинки, Джон с непривычки чувствовал себя голым. На Стене и за её пределами ему приходилось носить куда больше одежды. А к югу от неё в тот момент уже бушевала зима. Спускаясь в сердце драконьей горы, он произносил слова, которым его научила Арья. — Lykirī, rȳbagon, sōves. Lykirī, rȳbagon, sōves (Успокойся, повинуйся, лети. Успокойся, повинуйся, лети), — прошептал он сам себе. Повторение придало ему устойчивости, и Джон почувствовал, как его сердце успокоилось.  Бран сказал, что я могу это сделать. Арья верит, что я могу это сделать. Я могу это сделать, — подумал он, зайдя в конец коридора, который, по словам принца Деймона, был логовом драконов Старого Короля и Доброй Королевы. Его прежнее спокойствие было нарушено яростным рёвом, эхом разнёсшимся по похожему на пещеру помещению, в котором он оказался. Прижавшись к стене, Джон боролся с инстинктивным желанием закрыть глаза, когда раздался другой, ещё более громкий рёв, сопровождаемый языками пламени. Перед ним были два дракона, по сравнению с которыми драконы Дейенерис были новорожденными детёнышами. Тот, что чуть поменьше, был серебряным и мог быть только Среброкрылой, ездовым животным королевы Алисанны. Следовательно, более крупным бронзовым драконом должен быть Вермитор, на котором восседал король Джейхейрис. Он заставил себя сохранять спокойствие и медленно дышать, повторяя слова, которым научила его Арья, хотя и про себя, а не вслух. Не стоило обижать дракона, чьи зубы были длиной с Длинный Коготь. Среброкрылая понюхала в его направлении, но отвернулась, отошла в дальний угол пещеры, прежде чем успокоиться. Её движения напомнили Джону о кошках, бродивших по Винтерфеллу. Те кошки обычно были длиной всего с моё предплечье, а не в двадцать раз больше меня, — подумал он. Он перевёл взгляд на Вермитора, который, казалось, рассматривал его. Могучий дракон повернул голову так, что Джон почувствовал дыхание, исходящее из его ноздрей. Он обнюхал Джона, держа свои огромные зубы на расстоянии укуса от тела Джона. Наконец, старый дракон откинулся назад, явно не впечатлённый. Он медленно повернулся и направился к Среброкрылой, обвивая её своим большим телом. Было очевидно, что Джону не суждено сблизиться ни с одним из драконов. Он покинул их пещеру и продолжил спускаться. С каждым шагом он терял часть своей прежней уверенности.  — О, Бран, — прошептал он, когда завернул за очередной угол, — это кажется всё более безнадёжным. Я молюсь, чтобы ты оказался прав. Джона резко вырвало из его размышлений порывом воздуха, что отбросил его к стене пещеры. Сначала он мог видеть только темноту, но в черноте появились две маленькие зелёные точки. Земля затряслась, когда в поле зрения появился ужасающий зверь, крупнее Среброкрылой и Вермитора. Полностью чёрный, если не считать зелёных глаз, огромный зверь опустил свою гигантскую голову на уровень Джона. В то время как зубы Вермитора были длиной с Длинный Коготь, зубы этого дракона были длиной с самого Джона. Джон знал, что должен был замереть от ужаса, но нигде в своём теле он не мог обнаружить страха. В отличие от Среброкрылой и Вермитора, он не чувствовал необходимости успокаиваться перед этим драконом. Спокойствие распространилось по всему его телу. Он встретился взглядом с могучим драконом и почувствовал тянущее ощущение, которого не испытывал с тех пор, как ему в последний раз снился Призрак, который вместе с другими оставшимися лютоволками погиб в пожарах за пределами Близнецов. Джон внезапно рассмеялся, ошеломленный как своими воспоминаниями, так и абсурдностью ситуации, в которой сейчас оказался. Чёрный зверь фыркнул и сел, демонстрируя длинные чёрные шипы на голове и вокруг неё. Он взревел, и казалось, что вся гора содрогнулась. Несмотря на это, Джон не испытывал никакого страха. — Lykirī! (Успокойся!) — сказал он громко, и, к его растущему недоверию, дракон подчинился. Он ещё немного испытал свою удачу, направился к зверю, что стоял неподвижно, но продолжал наблюдать за ним, пока Джон обходил его. Джон ещё раз испытал свою удачу, наступив на кожистое крыло. Дракон протестующе зарычал. — Lykirī! (Успокойся!) — снова скомандовал Джон, и снова дракон послушался. Джон заметил отсутствие седла, поэтому предположил, значит, этот дракон ещё не занят. Он не помнил, кто из Таргариенов мог летать на таком звере, но, возможно, у него уже было имя. У неё, — внезапно пришла ему в голову мысль.  — Ты ведь самка, да? — прошептал он вслух. Дракон не ответил, и Джон понял, что спросил на общем. Если выживет, надо будет попросить Арью дать ему уроки высокого валирийского. Джон погладил один из чёрных шипов перед собой и поклялся, что почувствовал отклик, почти как мурлыканье кошки. Видя, как далеко он зашёл, Джон решил рискнуть ещё раз. Он посмотрел вверх, увидев отверстие, которое вело в ночное небо.  — SōVes (Лети!) — крикнул он.  Сначала ничего не произошло, и Джон забеспокоился, что слишком рано испытал судьбу. Мгновением позже он почувствовал напряжение под собой и инстинктивно схватился за шип перед собой, когда дракон взлетел. Через несколько мгновений они покинули пещеру и взмыли в ночное небо. Джон издал радостный крик.  Неудивительно, что Дейенерис предпочла летать и ждать нас, кто бы после такого решил прокатиться на лошади? — подумал он. Они повернули к Драконьей горе, и, подлетев ближе, Джон смог разглядеть двух ошарашенных Таргариенов. Рядом с ними была ликующая Арья. Джон закрыл глаза.  Похоже, ты был прав, Бран. Я забрал своего дракона.