Глава 8. Деймон III — Рейнис I

Деймон

Слова Арьи звенели в его голове, когда он с грохотом пронёсся мимо нее. Мир вокруг него был размыт, а всё внимание сосредоточено на Рейнире. Подходя к ожидавшей его племяннице, он краем глаза заметил своего брата. Два его отродья убьют своих сородичей, — ядовито подумал он, бросив короткий взгляд на брата. Прежде чем Визерис смог сформулировать ответ, Деймон уже повернулся к Рейнире, спрашивая, может ли он сопроводить её обратно в её покои. Покраснев, она согласилась и взяла предложенную им руку. Шаги обратно в замок были мучительно тихими. Рейнире явно хотелось спросить его, что случилось. Но сейчас всё, что могло вырваться из уст Деймона, это проклятья в сторону дома Хайтауэр. Всего один Таргариен когда-либо проливал родную кровь, и дорого за это поплатился. Ни детей, ни любви, а свою жизнь он кончил, напоровшись на собственный трон, если слухи верны. Последующие поколения тоже знавали конфликты, но до кровопролития никогда не доходило. Деймон сжал руку, что держала его милая племянница, в кулак. Они дошли до дверей её покоев, и Деймон вошёл внутрь, приказав сиру Эррику стоять снаружи. Дверь за ними закрылась, и они, к счастью, снова остались наедине. Рейнира подошла и встала перед ним. Она встретила его убийственный взгляд с беспокойством.  — Kepus (Дядя)? — спросила она — Skoros iksos pirta (Что случилось?) Хоть Рейнира и не была объектом его гнева, его резкий ответ всё равно мог испугать племянницу. — Skoros Arya ivestragon ao naejot vēdros ao sīr? (Что такого сказала Арья, что ты так зол?)  Деймон больше не мог отказывать своей племяннице. Он глубоко вздохнул в ответ. — Aegon iksos daor se mērī. Visery’s arlie rus iksos hae sȳrī (Эйгон оказался не единственным убийцей родичей. Новорождённый сын оказался таким же.) Рейнира сделала шаг назад. — Sparos (Кого?) — прошептала она, не желая верить в услышанное. — Nyke (Меня), — ответил Деймон, и она ахнула. Она подбежала вперёд и обхватила его. Он быстро притянул её ближе. — Nyke iotāpagon morghākogon se byka dȳñes hae aderī hae īlon māzigon isse Kingslanding (Я уже думаю убить мелких выродков, как только мы прибудем в Королевсую Гавань). — прошептал он Рейнире. Она немедленно отстранилась и поймала его взгляд. — Kepus (Дядя)!  — воскликнула она, — Daor ao rūnagon skoros Arya vestretis? Se sȳrje geron naejot sētegon pōnte nykela. Nyke daor isahagon zirȳ jorrāelagon issa lo pōnte issi morghe!! (Разве ты не помнишь, что сказала Арья? Лучший способ задушить конфликт — заставить их полюбить меня. Я не смогу заставить мертвецов полюбить себя!) Деймон не нашелся, чем возразить на это. — Bona isahagon ao sepār hae kōz, Kepus (Вот что тебя так взбесило), — она говорила мягко, и, несмотря на всё ещё проступающую ярость, он не мог не согласиться с ней. Деймон был способен пойти на любое зло, лишь бы его племянница была цела и трон, но даже он устал от мысли об убийстве родственников. — Ao issi drēje jorrāeliarza (Ты права, моя дорогая), — признал он, и Рейнира рассмеялась. — Nyke se dārilaros. Nyke mōriot drēje (Я наследница короля. Я всегда права), — поддразнила она, красивая улыбка украсила её лицо. — Nyke māzīlare belmor daor (Моему будущему мужу нельзя быть убийцей родственников), — произнесла она вслух. Сразу же изумительный румянец покрыл её лицо и спустился по шеё. Деймон ухмыльнулся. — Belmor? Nyke sīr idīnagon (Мужу? Я уже женат), — поддразнил он, желая посмотреть, как долго его милая племянница будет сохранять румянец. На её лице мгновенно отразилось замешательство. — Gōntan daorys ivestragon ao? Rhea Royce se zȳhon anne istan toliot cliff arghīles ampa tubȳti ojūdir. Rhea morghūltan isse Rhea iksos morghe морге (Тебе никто не сказал? Рея Ройс и её лошадь упали с обрыва десять дней назад. Она мертва,) — объяснила Рейнира. Мертва, мертва, моя бронзовая сука мертва! Я свободен, волен искать невесту, достойную меня, которую достоин я... — подумал Деймон, и его ухмылка стала шире. Без промедления он сократил расстояние между ними и поцеловал. Рейнира почти растаяла рядом с ним, вздыхая ему в рот.  — Kepus (дядя), — простонала она, и Деймон не поверил, что когда-либо слышал более приятный звук. Его руки обхватили её талию, и она снова вздохнула. Он снова наклонился, чтобы нежно поцеловать её, и отстранился, увидев остекленевший взгляд в глазах племянницы. — Kessa Daemon, (Да, Деймон), — снова вздохнула она, и, боги, как прекрасно было слышать, как его имя слетает с её губ. — Nyke jaelagon ao (Я хочу тебя).  Хоть это и было довольно заманчиво, Деймон воздержался. Хоть это и было тяжело, но Рейнира была обязана попасть на их свадебное ложе девой. Он отстранился от неё и посмотрел в глаза. — Nyke jaelagon nyke, yn ao līs sagon vok va īlva dīnilūks bantis, daor raqagon Viserys live (Я тоже тебя хочу, но ты должна быть невинна в нашу брачную ночь, в отличие от шлюхи Визериса).  Его слова, казалось, шокировали Рейниру. — Ao daor gīmigon? (Ты не знала?) — спросил Деймон, и Рейнира покачала головой, вся радость и вожделение мигом испарились. — Tolī se dāria morghūltan, ziry istan vestretan ziry ūndan aōha kepa rȳ bantis mērī, isse zȳhon muñnykeā mīsītsor (Говорят, после смерти королевы она какое-то время оставалась наедине с твоим отцом в наряде своей матери), — мягко объяснил он. Мало кому понравилось бы услышать такое о собственном отце и той, кого считал другом. Рейнира какое-то время молчала, прежде чем горько рассмеяться. — Issa rijas piety, yn isse drīves ziry iksos byka tolī nykeā quptenka live. Daor pendagon kepa dīnagon issa sīr aderī (Она восхваляет благочестие, а сама на деле немногим лучше обычной шлюхи. Неудивительно, что отец женился на ней так быстро), — оскалилась Рейнира. Повернувшись к нему лицом, она поклялась: — Lo ao qrimpālegon nyke, nyke jāhor emagon syrax havor va aōha ñelly, rhaenagon rūsīr aōha hynga (Предашь меня, Сиракс полакомиться твоей плотью, и начнёт с твоего мужского признака). Несмотря на подразумеваемую опасность для самой уязвимой части своего тела, Деймон почувствовал, как возбуждение нарастает внизу живота. Он упал на колени. — Nyke kīvio, nyke mērī aōhon ēva se tubis nyke morghūljagon (Клянусь, я останусь только твоим пока не умру). Румянец вернулся на её лицо, когда она шагнула вперёд, пока её рука не прижалась к его груди. — Kōttegon ziry naejot nyke (Докажи мне) — скомандовала она, и Деймон, не став противиться, стал задирать её юбки. Спустя некоторое время Деймон покинул покои своей племянницы, но не раньше, чем пообещал разделить с ней следующий вечер. Деймон очень старался не демонстрировать в своей походке особой напыщенности. Его племянница всё ещё оставалась девой. В конце концов, есть масса других способов доставить друг другу удовольствие. Её вздохи и тихие стоны будут истязать его душу каждое мгновение, пока они не поженятся. И всё же эта пытка была сладка. Шагая по знакомым коридорам, Деймон обдумывал события прошедшего дня. Мысль о том, что ему придётся сражаться не на жизнь, а на смерть со своим новорождённым племянником, было непросто переварить, но остаток дня прошёл замечательно. Он всё ещё оставался в приподнятом настроении, когда оказался перед дверьми своего брата. Сир Вестерлинг, как всегда, был настороже.  — Добрый вечер, сир Вестерлинг, могу я навестить своего брата? Сир Вестерлинг покачал головой.  — Прошу прощения, мой принц, но Его Величество велел, чтобы никто не беспокоил до завтрашнего утра.  Деймон подумывал проигнорировать сира Вестерлинга и ворваться в комнаты своего брата, требуя рассказать, почему смерть бронзовой суки была скрыта от него, но решил, что это может подождать до утра. — Понятно, хорошего вечера, сир Вестерлинг. Деймон ушёл, но не раньше, чем заметил ошарашенное выражение лица рыцаря. И когда я в последний раз подчинялся приказам моего брата? — подумал он, оставляя несколько удивленного сира Вестерлинга позади, и не спеша направился в свои покои, те самые, что занимал во время своего последнего пребывания на Драконьем Камне. Деймон лениво сбросил одежду по пути к своей кровати, практически плюхнувшись на неё. Похоже, волнение этого дня наконец-то овладело Деймоном. Всю ночь он думал о чудесных стонах своей племянницы и не мог дождаться того дня, когда они наконец поженятся. *** В своём сне он шёл по коридорам почти неузнаваемого Красного Замка. Ему было холодно как никогда в жизни. Даже в самые лютые зимы Деймон так не мёрз. Незнакомый крик заставил его напрячься и потянуться к Тёмной Сестре, но ножны меча оказались пусты. Размытое пятно появилось из-за угла, и потрясённый Деймон увидел Арью, бегущую к нему на полной скорости. Он окликнул её по имени, но она не обратила на него внимания, продолжая бежать в его направлении. Он приготовился к их неизбежному столкновению, но Арья попросту пробежала сквозь него. Деймон помчался за ней, отчаянно пытаясь не упустить из виду единственную живую душу в таком неживом Красном Замке. Они завернули за угол и обнаружили умирающую женщину, которая, как инстинктивно понял Деймон, была его потомком. Слезливый предсмертный разговор между ними подтвердил, что это была Дейнерис, королева, о которой Арья и Джон так высоко отзывались. Он наблюдал, как Дейнерис перед смертью передала Тёмную Сестру. Глаза Арьи наполнились слезами, но она сделала так, как ей велела её умирающая подруга.  Валар Моргулис, моя королева, — произнесла Арья. Внезапно окружение изменилось, и Деймон обнаружил себя рядом с молодым человеком, по сути, ещё ребёнком.  — Мне показалось, вам стоило своими глазами увидеть, как моя сестра заполучила Тёмную Сестру, — заговорил тот, и Деймон с содроганием понял, что разговаривает с Браном, человеком, которого он в шутку назвал мистическим таинственным братом Арьи. Он открыл рот, но не смог произнести ни слова. — Перейдём к делу, времени в обрез. Он догоняет меня. — Деймон хотел спросить, о ком идёт речь, но Бран продолжил. — Как только вы вернётесь в Королевскую Гавань, соберите свою племянницу, брата и кузена вместе с Арьей и Джоном перед сердце-деревом. Я уверен, что к этому моменту вы убедите свою кузину смириться со сложившейся ситуацией. — Мою кузину? Ты говоришь о Рейнис? — спросил Деймон, и Бран улыбнулся. Несмотря на то, что Бран совсем не был похож на Арью и Джона, на его губах промелькнула довольно знакомая улыбка. — Верно. Вы просветите её насчёт недавних событий, а Арья с Джоном подтвердят ваши слова. — И как я по-твоему смогу объяснить всё это дерьмо? — спросил Деймон. Бран только снова улыбнулся. — Разберётесь. Она скоро прибудет. Помните, вы должны собраться перед сердце-деревом. Не успел Деймон ответить, как воздух вокруг них сотряс рёв. Он вскочил со своей постели, осознав, что всё это ему приснилось. Он медленно лёг обратно, пытаясь переварить абсурдность своего сна, как вдруг рёв раздался снова. Он вскочил с кровати и подбежал к окну. С каждым мгновением дракон за ним становился всё больше. Это был дракон, которого он знал с рождения. Дракон, на котором он совершил свой первый полёт. — Чтоб тебя, — пробормотал он себе под нос, — Значит, не просто приснилось.

Рейнис

За последние три года Рейнис Таргариен-Веларион привыкла получать от воронов дурные вести. С тех пор как её муж и сын ввязались в несанкционированную войну, Рейнис вставала каждое утро, готовясь к худшему. К счастью, её опасения не смогли сбыться. Вместо ей пришла лучшая из возможных вестей, переданных непосредственно её сыном. — Мы победили, мама! — воскликнул Лейнор, спрыгивая со спины Морского Тумана. — Война окончена, и мы победили! Обычаи требовали, чтобы она приветствовала своего сына сдержанно, но гордо при дворе Высокого Прилива, чему она и следовала. Лейну такие вещи не волновали, поэтому она радостно бросилась к своему брату и завалила его вопросами. Стены, которые она возвела вокруг своего сердца с тех пор, как её сын и муж отправились на войну, развалились при виде чудесного воссоединения своих детей.  — Сын мой, — громко произнесла она, в результате чего Лейна отодвинулась от своего младшего брата, — когда нам ожидать возвращения твоего лорда-отца? Лейнор попытался изобразить на лице холодное безразличие, которому Рейнис учила его в детстве, но ни один из детей так толком его и не освоил. Выросшие за пределами Красного Замка, они имели возможность расти настоящими детьми, без шепота о неприличии со стороны двора, и поэтому им не приходилось работать над тем, что её дорогая кузина Эймма окрестила лицом двора. Её сердце сжалось при мысли о несчастной Эймме. Несмотря на амбиции своего мужа, в глубине души Рейнис знала, что он никогда бы не поступил подобно тому, как поступил со своей женой Визерис. В тот день она страшно разочаровалась в своём кузене, и это недовольство никуда не денется, пока один из них не умрёт. — Скоро, матушка. Мой лорд-отец отплывает домой с грудой сокровищ на Морском Змее и трёх других баржах. Он приказал мне прилететь домой, чтобы сообщить радостные известия. Среди обитателей Высокого Прилива поднялся шум аплодисментов. Хотя малый двор Прилива и не был таким престижным, как двор Красного Замка, в нём была своя доля знати, и каждый из них стоил сотни хорьков, посещавших столичный двор. Лейнор подошёл к своей матери и предложил ей руку, которую она с радостью приняла. Лейна, не из тех, кого оставляют в стороне, предложила свою с дерзкой улыбкой, и Рейнис тоже взяла её под руку. Держа в руках свои величайшие сокровища, Рейнис отважилась вернуться в замок. Оказавшись за закрытыми дверями, Лейнор бросился в ожидающие объятия своей матери.  — О, сын мой, — вздохнула она в его кудри, — ты не представляешь, сколько мук я испытала, когда тебя не было дома, и какая радость для меня снова держать тебя в моих объятиях. Она услышала, как он сопит рядом с ней, и не удивилась, обнаружив следы от слёз на своем платье после того, как они отстранились. Трое Веларионов провели остаток дня, рассказывая друг другу о том, что произошло, пока их с отцом не было. Хотя Лейнор уже слышал об этом из писем, он был в полном восторге, слушая историю Лейны о том, как она оседлала Вейгар. Они только сели ужинать, когда запыхавшийся гонец объявил о своем присутствии. Сердце Рейнис сразу же снова ожесточилось, опасаясь худшего для своего всё ещё странствующего мужа. К счастью для неё, новости не имели никакого отношения к Корлису. К несчастью для неё, это действительно было связано с семьей. — Незнакомцы, появившиеся перед сердце-деревом и шепчущиеся за закрытыми дверями; на мой взгляд, всё это слишком таинственно. Что скажешь, мама? — спросила Лейна, и Рейнис не смогла сдержать улыбку. Даже став взрослой женщиной, Лейна не утратила своего любознательного, своевольного характера. Рейнис надеялась, что это случится ещё не скоро. — Ты права, моя дорогая. Как только прибудет твой отец, мы сможем обсудить это вдальнейшем. — Рейнис предполагала, что на этом срыв их воссоединения закончится, но она оказалась неправа. Не прошло и суток, как к ней пришёл ворон от ещё одного шпиона из Красного Замка, в котором говорилось, что король, наследная принцесса, принц Деймон и двое незнакомцев плывут к Драконьему Камню. Рейнис уже подумывала полететь туда, чтобы встретиться с ними, но остановилась, услышав, что Морской Змей прибудет следующим утром. Лишь после того, как она встретила мужа, как формально, речь снова зашла о Красном Замке. Как обычно, Корлис ворчал по поводу украденного трона у неё и Лейны, но Рейнис уже давно научилась сдерживать его разглагольствования. Вначале она была согласна с ним, но, глядя за столом на своих красивых здоровых детей и сильного энергичного мужа, Рейнис поняла, что ни за что бы не променяла их на это уродливое железное кресло. — Значит, Визерис всё-таки отправился на Драконий Камень? — спросил Корлис, закончив свои формальные жалобы по поводу неудавшихся соглашений с королевской семьёй. — Да, отец, говорят, они уплыли глубокой ночью с двумя незнакомцами. Ни королева, ни десница не присоединились к ним в этом путешествии, — прокомментировала Лейна. Корлис встретился с ней взглядом. Отсутствие Хайтауэров привлекало к этому делу ещё больше внимания. — Что ж, будем надеяться, что эти незнакомцы не убьют Его Величество, — пошутил Корлис, и Рейнис сердито посмотрела на него. Визериса она не долюбливала, но шутить по поводу его смерти было уже слишком, и Корлис это знал. Мысль об одном из её кузенов, немногих оставшихся, вызвала у неё желание расплакаться и опрокинуть стол перед ними. Она не сделала ни того, ни другого, только бросила на Корлиса укоризненный взгляд. Он посмотрел на неё извиняющимся взглядом, и она не смогла удержаться от смеха. Дети быстро сообразили, что взрослые разговаривают сами по себе, и, извинившись, удалились. Рейнис отпустила их, попросив только поцеловать в щеку их бедных родителей. Хоть и покраснев, дети подчинились. Оставшись одна, Рейнис перешла к делу.  — Я не знаю, кто эти люди. Не смотря на сказанное Лейной, я не могу исключить, что Хайтауэры имеют к этому какое-то отношение. — Корлис открыл рот и что-то скзать, но Рейнис оборвала его. — Несмотря моё отношение к Визерису, он наш король, но, что более важно, он наша семья, и если эти незнакомцы представляют для него угрозу, мы должны встретить их лицом к лицу. Корлис ничего не сказал, но задумчиво кивнул ей. — ...Визерис отказал нам во многом, не отрицай этого, моя дорогая, но ты права. Визерис слишком много значит, он, Деймон и Рейнира — наша семья, и наш долг быть рядом с ними, если эти незнакомцы окажутся опасными.  Рейнис не выразила никакого облегчения, но Корлис знал её достаточно хорошо, чтобы понять, что её утешили его слова. — Я планирую вылететь на Драконий Камень на следующий день после прибытия, официально затем, чтобы поздравить моего дорогого кузена Деймона за его совместную победу с моим мужем, но на самом деле оценить угрозу нашей семье, если таковая имеется. — Корлис дал свое согласие, и Рейнис продолжила. — Я бы также хотела взять Лейнора и Лейну. — Корлис снова открыл рот, чтобы возразить, но Рейнис снова прервала его. — Если эти незнакомцы окажутся опасными, не будет лишним захватить с собой нескольких драконов, особенно самого крупного из ныне живущих. Это стало бы неплохим сдерживающим фактором, не находишь? Рейнис знал, как Корлис гордился тем, что Лейна смогла оседлать Вейгар. Это стало бесспорным напоминанием всему Вестеросу, что Веларионы были такими же валирийцами, как и Таргариены.  — ... вы правы, миледи, как и всегда, — согласился он, и Рейнис рассмеялась. Она встала со стула и протянула руку мужу. — Давай продолжим наше воссоединение, муж, прошло довольно много времени, — сказала она скромным тоном, и хитрый взгляд на лице Корлиса сказал, что он ясно понял её намёки. Рейнис могла только благодарить богов за то, что комнаты их детей находились в другом крыле. *** Рано утром следующего дня Рейнис разбудила своих спящих детей, сообщив им, что они отправятся навестить своих родственников в Драконьем Камне. Лейна, что неудивительно, была в восторге, что-то бормоча о Рейнире, платьях и верховой езде на драконах. Рейнис знала, что её дочь сдружилась с Рейнирой по переписке, и она не препятствовала этому. С политической точки зрения, то, что её дочь будет близкой подругой будущей королевы, может принести много пользы их дому. С личной точки зрения Рейнис хотела, чтобы её дети были счастливы, и, видя радость на лице дочери каждый раз, когда она получала письмо от своей кузины, лишний раз убеждалась, что поступила правильно, позволив расцвести их дружбе. После заключительного короткого, но страстного поцелуя с мужем, три дракона отправились на Драконий Камень. Утро было ясным, и Рейнис прикинула, что им потребуется всего два часа, чтобы добраться до крепости их предков. Не успела она опомниться, как в поле зрения показались огромные стены Драконьего Камня. При виде него Мелеис издала ликующий рёв, и получила несколько ответных рёвов. Два принадлежали Караксес и Сиракс, но третий, самый сильный рёв был для неё загадкой. Они втроём приземлились на холмах за пределами Драконьего Камня, где их встретил одинокий Королевский гвардеец.  — Приветствую, принцесса Рейнис, сир Лейнора, леди Лейна, — заговорил молодой рыцарь. — Я сир Эррик, и Его Величество поручил мне приветствовать вас и сопроводить на Драконий Камень. Без дальнейших объяснений сир Эррик жестом пригласил Веларионов следовать за ним. Довольно скоро они оказались у стен замка, и на Рейнис нахлынул поток воспоминаний о том, как она бежала по коридорам со своими кузенами, тётями и дядями, когда она ещё была предполагаемой наследницей престола. Она так погрузилась в свои воспоминания, что не заметила, как далеко они прошли, пока не достигли комнаты с расписным столом. Сир Вестерлинг стоял на страже снаружи и открыл дверь, когда они подошли к нему. Рейнис и её дети вошли внутрь, увидев свою семью и двух людей, похожих на северян. Судя по всему, они и были так называемыми таинственными незнакомцами из Красного Замка. Дверь за ними закрылась, оставив их наедине. — Nyke gōntan daor gīmigon āeksio Stark ēdan ilībōños (Не знала, что у лорда Старка были бастарды), — прошептала Лейна своему брату. Лейнор тихо рассмеялась. Как выяснилось, недостаточно тихо. — Ziry daoriot (Не было) — произнесла женщина, и оба её ребенка ахнули. Другие её родственники ничуть этому не удивились, по-видимому, уже не в первый услышав из её уст высоковалирийскую речь. — Моя дорогая кузина, как приятно тебя видеть, — сказал Визерис. — Возможно, Лейна и Лейнор захотят поговорить со своей кузиной. Моя дорогая, почему бы тебе не показать своим кузенам сад Эйгона? — предложил Визерис. Рейнира согласилась, очевидно, уже ожидая, что её выпроводят. Лейна показалась взволнованной, без сомнения, в восторге от мысли провести время со своей любимой кузиной. У Рейнис не хватило духу отказать ей. С её молчаливого согласия трое сребровласых молодых людей покинулиу, уже что-то обсуждая. Убедившись, что они находятся за пределами слышимости, Рейнис повернулась к темноволосой женщине, говорившей на их родном языке. — Skorkydoso gōntan nykeā issaros hen daor valyrīha ānogar māzigon naejot gūrēñagon valyrīha (Как человек невалирийской крови научился высокому валирийскому)? — спросила она. Интересно, что мужчина выглядел смущённым, а женщина — нет. — За свою жизнь я выучила несколько языков. Высокий валирийский — лишь один из тех, которым мне пришлось овладеть, — ответила она на общем. — Мой муж не говорит на нём, поэтому я прошу, чтобы мы продолжили наш разговор на общем языке. — Деймон издал удивлённый звук в ответ на её просьбу. — Муж, да? Значит, ты принял предложение своей двоюродной сестры, Джон? —поддразнивал он. Рейнис даже не могла описать своё замешательство от происходящего перед ней разговора. Мужчина, Джон, тяжело вздохнул и кивнул. — Я согласен, так что это будет самым логичным завершением. — Он не стал вдаваться в подробности, но блеск в глазах Деймона заставил Рейнис поверить, что за этим заявлением скрывается нечто большее, чем кажется на первый взгляд. — Да, мой муж. Или, скорее, будущий муж. Не суть. Важно то, что вашу кузину, как члена семьи, определённо стоит поставить в известность о предстоящей угрозе. — Какие угрозе? — не выдержала Рейнис. Она увидела, как Визерис вздохнул, устало вставая. — Моя дорогая кузина, твой отец когда-нибудь рассказывал тебе о сне Эйгона? — задал вопрос Визерис, и Рейнис кивнула, опасаясь разглашать такую информацию перед людьми, которых она всё ещё считала незнакомцами. — Ему снилась долгая ночь, вечная зима и принц, что был обещан, несущий рассвет. Эти двое перед вами — из будущего, выжившие в той долгой ночи, они здесь, чтобы предупредить нас и увести подальше от грядущих разрушений. Было трудно даже начать разбирать абсурдность слов Визериса, поэтому Рейнис цеплялась за те скудные фразы, которые могла понять.  — Наследник, — пробормотала она. Под вопросительным взглядом Визериса Рейнис повторила: — Наследник. Не принц, наследник. У слова Dārilaros (наследник) нет рода. — Она чувствовала, что её слова были достаточно безобидными, но, при взгляде на кузена время будто бы остановилось. Она никогда раньше не видела такой муки на его лице. Визерис рухнул на землю, едва удержавшись, чтобы не удариться головой о расписной стол. Деймон бросился к нему, когда женщина позвала сира Вестерлинга. Рейнис подбежала к нему, когда он застонал в агонии.  — Как я мог быть так слеп, — пробормотал он то ли самому себе, то ли окружающим. — Прости меня, любовь моя, прости меня, Эймма, — выдохнул он. Внутри Рейнис бушевала буря эмоций, но внешне она продолжала сохранять невозмутимость. О Визерис, — подумала она про себя, когда мейстер Драконьего Камня ворвался и упал на колени рядом с потерявшим сознание королём, — что же ты наделал.