Глава 10. Визерис III/Отто I

Визерис

Несмотря на их молчаливые отказы, Визерис настоял на небольшом праздничном застолье. На самом деле это едва ли превосходило званый ужин, но повара Драконьего Камня смогли приготовить несколько блюд, включая простой, но всё же традиционный свадебный пирог. Один из гвардейцев оказался довольно талантливым музыкантом, так что для танцев нашлась музыка. Молодожёны исполнили первый танец, Рейнира танцевала с Деймоном, а братья и сёстры Веларион практически кружили друг друга. Новая песня означала смену партнёра, и Рейнира взялась за руки с сиром Лейнором. Краем глаза он заметил, как Рейнис села рядом с ним, и указал на двух их детей, танцующих вместе. — Из них бы вышла хорошая пара. Я знаю, ты думаешь, что Корона пренебрегла вашей семьёй, что я пренебрёг вашей семьей, и, возможно, ты права, — начал он. Рейнис ничего не сказала, лишь слегка приподняв бровь. Он продолжил: — Возможно, наши дети смогли бы исправить этот раскол. Мы знаем, как хорошо они ладят, и я... — Исключено, — оборвала его Рейнис. Её тон не предполагал возражений, но Визерис ничего не мог с собой поделать. — Почему бы и нет? Они были дружны всю свою жизнь, и с сиром Лейнором в качестве её принца-консорта твой внук воссядет на Железный трон! — Он не заметил, что повысил голос, пока леди Лейна, танцующая сейчас с Джоном, не повернулась к ним лицом. Слегка смутившись, он понизил тон. — Назови мне хоть одну вескую причину, по которой этот великолепный союз не может быть заключён. — Я не верю, что мой сын будет в безопасности в качестве супруга твоей дочери. — Визерис почувствовал, как на его лице появляется хмурость, но Рейнис продолжила: — Твой двор полон гадюк, и Лейнор этого не переживёт. Я люблю своего сына всем сердцем, но у него недостаточно мужества, чтобы быть принцем-консортом. Более того, я беспокоюсь, что в случае брака ни один из детей не будет Веларионом. — Она слегка наклонила голову, и Визерис увидел, что, пока Деймон танцевал с Арьей, его взгляд был полностью сосредоточен на Рейнире. — Моя дочь никогда бы... Его снова оборвала его Рейнис. — Проблема не в твоей дочери. Мой сын… — На лице Рейнис было страдальческое выражение, и Визерис мог сказать, что ей действительно было больно произносить эти слова. — Я знаю своего сына, знаю, на что он способен, и знаю, на что он не способен. Брак с Рейнирой разъест его изнутри. Я хочу, чтобы мои дети были счастливы, и я надеюсь, что ты желаешь того же для Рейниры. — Визерис заметил, что Рейнис не упомянула других его детей, но в то время не хотел указывать ей на это. — Да, но Деймон женат! — провозгласил он, только чтобы вспомнить ворона, которого они получили неделю назад. Рея Ройс, так называемая "бронзовая сука" Деймона, упала со скалы вместе со своей лошадью и умерла после нескольких дней мучений. Видя невозмутимое выражение лица Рейнис, он попробовал другую тактику. —Деймон женился бы на Рейнире только ради трона. Моя дочь никогда по-настоящему не стала бы править с Деймоном в качестве супруга. — Если мой кузен действительно хотел стать королем, почему он не заявил о своих правах на великом совете? — Визерис не смог ответить на это, поскольку это никогда не приходило ему в голову раньше. За Визерисом стояла мощь Долины, но у Деймона была любовь народа, верность его людей и столько харизмы, скольким не каждый мужчина способен похвастаться. Почему он не выдвинул своих прав? — За неделю до совета я попросила Деймона поговорить со мной. Когда он приехал, я пообещала ему аннулирование брака, которого он годами добивался от нашего дедушки, его собственные земли и невесту на его выбор. Знаешь, что он мне сказал? — Визерис, находясь в состоянии лёгкого шока, только покачал головой. Рейнис выдавила из себя смешок. — «Дорогая кузина, — сказал он мне, — ты мне очень небезразлична, и я не сомневаюсь, что ты выполнишь свои обещания, но Визерис — мой старший брат. Полагаешь, мой отец стал бы предавать таким образом твоего отца? Нет, я думаю, что нет. Удачи на совете». Мы больше не разговаривали до коронации, и даже это был всего лишь вежливый обмен любезностями. Визерис открыл рот, но не произнёс ни слова. Почему Деймон никогда не говорил ему об этом? Рейнис продолжала, не подозревая или не обращая внимания на бурю эмоций, которую испытывал Визерис.  — Я предполагала, что ты пообещал ему то же, что и я, так что представь моё удивление, когда Деймон остался женат на своей жене и ему было отказано во всех без исключения просьбах об аннулировании брака. Перед турниром принца Бейлона я спросила Деймона, что произошло, и он сказал мне, что ты не давал ему таких обещаний, достаточно того, что ты его старший брат. — Он... он никогда не говорил мне, что ты дала ему такое обещание, — тихо признался Визерис, и Рейнис просто вздохнула. — Дорогой кузен, у тебя действительно большой талант пользоваться людьми, что тебя любят, и ничего не давать взамен. — За такие слова полагается отнимать язык, но Рейнис была его семьёй. Втайне Визерис не мог не согласиться с её обвинением. Деймон, Рейнира, Эймма. Он действительно был одарён умением причинять боль людям, которые любили его больше всего, и которых он любил в ответ. — ...Мне это не нравится, но я соглашусь не подталкивать Рейниру к браку с её кузеном. Я действительно хочу, чтобы моя дочь была счастлива, и хотя они, без сомнения, любят друг друга, я согласен, что они не будут счастливы в браке. — Рейнис ничего не сказала, но Визерис видел, как напряжение покинуло её глаза. Хотя она никогда бы не выразила своё облегчение публично, она действительно почувствовала его. Песня закончилась, когда сир Лейнор в последний раз крутанул Рейниру, закончив прямо перед столом, за которым сидели Визерис и Рейнис.  — Отец, из-за всех сегодняшних волнений я забыла тебе сказать! — Визерис оживился, услышав взволнованный тон своей дочери. По его настоянию она продолжила. — Моя Сиракс угнездилась. Драконьи стражи говорят, что её первая кладка должна быть выпущена в течение следующего дня! Визерис был искренне рад. Прошли годы, если не десятилетие или два, с тех пор, как дракон приносил кладку яиц.  — Моя дорогая, какие чудесные новости! Кто этот счастливый родитель? — спросил он, отчаянно надеясь, что это не тот дракон, о котором он так боялся. К несчастью для Визериса, удача была не на его стороне. — Караксес! Стражи говорят, что они не отходили друг от друга с тех пор, как Сиракс вошла в своё гнездо. — Визерис демонстративно проигнорировал своего ухмыляющегося брата, который подошёл и встал рядом с Рейнирой. Позвав слугу принести новые чашки, он предложил тост. — Леди Сайракс, как и её наездница, сумела приручить моего собственного грозного зверя. Пусть её кладка будет полной и пусть вылупятся все яйца! Послышались одобрительные возгласы, как в их группе, так и среди собравшихся слуг. Прошло много лет с тех пор, как Драконий Камень видел гнездящегося дракона, по крайней мере, среди осёдланных драконов. Хотя тост его брата был добрым, он не сомневался, что все поблизости подхватили его заявление. Его брат никогда не отличался утонченностью, особенно когда хвастался. Визерис отчаялся вернуться ко двору, услышав, как его брат с гордостью рассказывает, как Сиракс сочеталась браком с его собственным Караксесом.  И отец однажды сказал, что драконы могут отбирать партнёра на всю жизнь, — прошептал тёмный голос в его голове. Визерис подавил всхлип, но, кажется, по крайней мере один человек был свидетелем его уныния. Ранее улыбавшаяся Арья почти впилась в него взглядом, прежде чем тут же снова улыбнуться и поздравить своего брата и дочь со спариванием их драконов. — Волки находят пару на всю жизнь, но как насчет драконов? — спросила Арья вслух, и Визерис на мгновение забеспокоился, что она каким-то образом прочитала его мысли. Ответил его брат, сказав ей, что не все драконы спариваются на всю жизнь. Обычно они отражали своих всадников. — Будут ли они парой на всю жизнь? Посмотрим... Боги, как Визерис ненавидел своего брата в этот момент. Пока слуги убирали посуду, Визерис мельком подумал о том, чтобы объявить о провожании, но быстро отказался от этой мысли. Он не мог представить, чтобы жених или невеста оценили такой ритуал, особенно невеста. Визерис вспомнил гнев и язвительность в словах Арьи, когда она чуть ли не плюнула в него, осуждая за совершённое с Эйммой. В тот момент испугался её несмотря на то, что она была всего лишь девушкой, а между ними стоял Деймон. В глубине души он верил, что если бы у неё было желание сделать это, она перерезала бы ему горло прежде, чем кто-либо ещё в комнате успел отреагировать. Было бы лучше не злить её ещё больше, чем он уже успел. Он встал, и все разговоры в комнате прекратились. — Я с радостью завершаю пир в честь нашего давно пропавшего дяди Джона и его невесты Арьи. Пусть у вас будет много счастливых лет вместе. Послышались финальные приветствия, и Визерис кивнул сиру Вестерлингу. Он поцеловал дочь в щёку и изо всех сил постарался не смотреть на ухмыляющегося Деймона. — Почему бы тебе не попросить леди Лейну остаться с тобой на этот вечер, моя девочка, я знаю, как сильно ты по ней скучала. И не думай, что я забыл о своём обещании, я постараюсь добиться согласия Рейнис завтра. Она улыбнулась и подошла к леди Лейне, без сомнения, отправляя приглашение. Визерис услышал, как леди Лейна издала звук, который, как он надеялся, был выражением восторга, и стал свидетелем того, как две девушки вышли из зала рука об руку, и только сир Эррик последовал за ними. Деймон посмотрел на уходящих девушек и снова перевел взгляд на него. Он безобидно улыбнулся ему, но в его глазах был злой блеск. Похоже, что скрытые усилия Визериса убедиться, что Рейнира ночью была не одна, не остались незамеченными. Тем не менее его цель была достигнута. Рейнира не будет одна и уязвима перед дядей. Пожелав спокойной ночи своему кузену и сиру Лейнору, он демонстративно проигнорировал брата и вышел из зала в сопровождении, как всегда, сира Вестерлинга. Вскоре они подошли к двери в его покои. Он отмахнулся от ожидавшего его слуги, как только разделся, и, наконец, остался наедине со своими мыслями. Он сидел на диване перед камином, размышляя обо всём, что произошло в тот день и в дни, которые ему предшествовали. Несмотря на его прежнее смятение из-за мысли о спаривании Сиракс и Караксеса, мысль о новых яйцах по-настоящему порадовала его. Ни один из его детей от Алисенты ещё не получил яйца, так что это было поистине замечательное время для того, чтобы раздать семье по яйцу. Его последние мысли были о том, как будут выглядеть яйца, и о том волнении, которое, он был уверен, испытают его дети, когда у них наконец появятся собственные драконы. *** Визерис проснулся посреди проигранной битвы. Вокруг него бушевал огонь, но все, что он мог чувствовать, был холод. Его окружали крики умирающих. Это были семь преисподних? Он услышал визг дракона и с облегчением поднял глаза, увидев незнакомого зелёно-бронзового дракона, сжигающего невидимого врага. Ворота перед ним открылись, и несколько изможденных фигур ворвались внутрь, пробежав прямо через него.  — ЗАКРОЙТЕ ВОРОТА! — Раздался крик. — Нет, наши люди все ещё там, держите ворота открытыми! — крикнул в ответ другой.  Первый голос, скорее с отчаянием, чем со злостью: — ЕСЛИ МЫ НЕ ЗАКРОЕМ ЭТИ ВОРОТА, НИКТО ИЗ НАС НЕ ВЫЖИВЕТ! Похоже, тот, кто держал ворота открытыми, согласился с первым голосом, и ворота закрылись как раз в тот момент, когда последние несколько человек проскользнули внутрь. Рухнув на колени, один из мужчин, который едва успел это сделать, сорвал с себя шлем, оказавшись, к полному недоверию Визериса, тяжело дышащим Джоном с покрасневшим лицом.  Где я? — изумлённо подумал Визерис. Перед лицом Джона была протянута рука.  — Вставайте, лорд Сноу, наша битва далека от завершения.  Человек, протянувший руку, должно быть, был Ланнистером или, возможно, бастардом. Его волосы, хотя и подстриженные до висков, были фирменного золотистого цвета Ланнистеров, а глаза были изумрудно-зелеными. Джона взялся за руку и поднялся на ноги. Двое мужчин поднялись на зубчатую стену, и Визерис, вздрогнув, понял, что они у Близнецов. Он вспомнил, как Арья говорила, что они сражались и проиграли у Близнецов. Это могла быть только та битва, то поражение. Люди, за которыми он следовал, добрались до зубчатой стены и выглянули в ночь. Несмотря на то, что Арья несколько раз оглашала о том, что произошла Долгая ночь, Визерис всё ещё испытывал абсолютный шок, когда увидел свет синих глаз нежити, уставившихся на него в ответ. Десятки тысяч мертвецов маршировали к Близнецам и небольшому батальону, который остался запертым снаружи. Как кто-либо мог надеяться на победу? Как кто-либо из них мог выжить? Дракон снова завизжал и был встречен ответным визгом. В поле его зрения появился более крупный чёрный дракон. У них было всего два дракона. У них не было ни единого шанса. То, что он услышал дальше, заставило всё его тело застыть. Прозвучал ещё один рёв дракона, но сам тон показался Визерису неправильным. Повернув голову обратно к армии мёртвых, он увидел невообразимое. Дракон, мёртвый дракон, летящий в небе. Ярко-синие глаза, такие же, как у нежити на земле, летели к ним. Зелёный дракон взлетел, но чёрный полетел вниз, к зубчатым стенам. На его спине была женщина, которую он инстинктивно распознал как своего потомка. Это могла быть только королева Дейнерис, о которой Арья и Джон говорили с такой нежностью.  — Джон, мы должны идти! Битва проиграна! — кричала она, и Визерис был с ней согласен. Джон покачал головой, но из-за спины Дейнерис раздался другой голос, и Визерис понял, что на спине дракона было несколько человек. Дракон приземлился с громким стуком во внутреннем дворе внизу, чуть не раздавив при этом нескольких раненых бойцов. — Это не то место, где мы проведём нашу последнюю битву, Джон, но мы должны пережить эту, чтобы достичь её. — У говорившего мальчика были огненно-рыжие волосы и голубые глаза, которые выглядели так, словно видели тысячу лет. Ланнистер толкнул его. — Идите, лорд Сноу, мы задержим ублюдков, чтобы вы могли сбежать. Джон начал возражать, но другой незнакомый голос прервал его. — Ланнистер прав. Вам всем нужно выжить, а нам нужно отвлечь их и удерживать до тех пор, пока вы не окажетесь далеко. — Визерис повернулся и увидел другого мужчину с седыми волосами, хотя Визерис мог разглядеть несколько оставшихся рыжих прядей. Рядом с ним была измученная, но бдительная Арья. Мужчина повернулся к ней и схватил за плечо. — Продолжай, маленькая Кет. Теперь ты защищаешь своего брата. Ты — всё, что осталось от дома Талли, от твоей матери. Я поклялся, что буду защищать детей моей племянницы, так что позволь мне сделать это в последний раз. Визерису пришлось отвести взгляд от опустошения в глазах Арьи, несмотря на спокойствие на остальном её лице. Она обняла мужчину, своего двоюродного деда, если его слова были правдой, прежде чем пройти мимо Джона и спуститься по лестнице к ожидающему дракону. Мужчина посмотрел на Джона.  — Береги своих брата и сестру, Сноу. Если ты этого не сделаешь, знай, я буду ждать тебя в седьмом пекле. Джон кивнул. Протянув руку, и Талли-старший, и Ланнистер пожали её, и он тоже загремел вниз по лестнице. Визерис заметил, что у мужчины Ланнистеров была только одна рука. Вместе с королевой Дейнерис и мальчиком, которого Визерис мог только счесть ещё одним из братьев Арьи, была высокая женщина с длинным мечом, пристёгнутым к поясу. Как только Джон и Арья оказались в безопасности, чёрный дракон взмыл в небо и покинул поле боя. Несмотря на то, что Визерис знал, что они выжили в этой битве, он вздохнул с облегчением, увидев, что они успешно сбежали. Его облегчение было недолгим, когда раздался гортанный визг дракона. Обернувшись, он увидел, как неживой белый дракон разрывает горло зелёному дракону. Два вопля отчаяния, человеческий и драконий, прозвучали из "чёрного дракона". Зелёный дракон пал, и Визерис громко закричал от ужаса, наблюдая, как один дракон убивает другого. Двоюродный дед Арьи повернулся к Ланнистеру. — Уходи. Укрепите оборону второй башни. Убедитесь, что эти скорпионы заряжены. Вместо того, чтобы сражаться с ним, Ланнистер кивнул и убежал. Визерис постоял с мужчиной постарше ещё немного, пока тишину не прервали чьи-то шаги. — Дядя, я видел, как Дрогон улетел. Что с Арьей и Брандоном? — спросил мужчина по младше, который внешне тоже походил на Талли. Старший мужчина коротко улыбнулся, а младший вздохнул с облегчением. — Слава богам. Теперь я могу встретиться с Кет в загробной жизни, зная, что мы сделали всё возможное, чтобы спасти её детей. Мужчина постарше согласился, и они повернулись лицом к надвигающейся битве, но этой битве не суждено было состояться. Дракон-нежить обрушился на них, и синий огонь поглотил всё на своём пути. Визерис инстинктивно прикрыл лицо рукой и закрыл глаза. Как только он осмелился открыть глаза, то обнаружил, что находится в абсолютной тишине. Его окружали горелые дрова и густой дым. — К счастью для них, огонь горел так сильно, что они умерли мгновенно. Сиру Джейме не так повезло во второй башне. Он пережил взрыв, но получил сильные ожоги. Ему потребовалось несколько часов, чтобы умереть. Визерис обернулся и увидел молодого рыжеволосого человека, которого ранее видел на спине дракона Дрогона. — Брандон Старк? Брат Арьи, что перенёс их к нам? — спросил Визерис, и мальчик улыбнулся. Его улыбка быстро исчезла, а лицо стало серьёзным. — Я хотел, чтобы вы осознали надвигающуюся опасность, поскольку вы по-прежнему отказываетесь воспользоваться шансом, который лежит у ваших ног. Эти люди, моя семья, погибли, чтобы спасти нас. Без их жертвы мы, вероятно, не выбрались бы из Близнецов живыми, и я бы сейчас с вами не разговаривал. Несмотря на это, вы по-прежнему отказываетесь исправлять свой путь. — Я воспользовался каждым советом, данным твоими братом и сестрой. Что ещё ты хочешь, чтобы я сделал? — крикнул он. — Женить Деймона на своей дочери. — Он поднял руку, когда увидел, что Визерис собирается возразить. — Арья уже говорила вам, что обещанный наследник, герой долгой ночи, происходит из линии Рейниры и Деймона. Пожените их, как только закончится период траура Деймона.  Визерис хотел рвать на себе волосы. Все вокруг словно сговорились, чтобы заставить его выдать свою дочь замуж за его брата. — Никто из вас не знает Деймона как я! Он властолюбивый распутник, которого заботят только собственные амбиции! — гакрнул Визерис, но Бран только грустно улыбнулся ему. — Я могу видеть всё прошлое и настоящее, король Визерис. Вы хотите увидеть своё последнее настоящее общение с братом? — спросил он, и Визерис кивнул. Окружение тут же изменилось. Они оказались в большом зале. Иссохший, похожий на труп мужчина приковылял к трону, и Визерис с ужасом понял, что это он. Старший прошаркал мимо красивой женщины, и глаза Визериса наполнились слезами, когда он узнал свою Рейниру, взрослую женщину, которая с нежностью поглаживала свой круглый живот. Старый Визерис споткнулся у подножия лестницы, но приказал королевской гвардии не помогать ему. Корона соскользнула с его головы. Рядом с ним протянулась рука, и он сердито ответил, что ему не нужна помощь, но, к удивлению обоих Визерисов, это был не член Королевской гвардии или Отто, который помогал ему, а Деймон, который с виду почти не изменился, несмотря на прошедшие годы. — Идём, — прошептал Деймон старому Визерису, мягко ведя его вверх. Наблюдать за тем, как он постарел, едва добравшись до самого трона, было достаточно болезненно, но от того, как Деймон осторожно надел на него корону, прежде чем отойти, по его лицу потекли слёзы. Действительно ли это был его брат? Был ли это его брат все это время? Мир вокруг них померк, пока не осталось ничего. — Ещё не поздно всё исправить, ваше величество. Не дайте всем нашим жертвам оказаться напрасными из-за вашей гордости и предубеждений. *** Король проснулся с криком, свалившись лицом вниз. Дверь в его покои с грохотом распахнулась, и на пороге появились сир Вестерлинг и его дочь.  — Kepa, ты в порядке? Мне позвать мейстера Джерардиса? — Визерис посмеялся над беспокойством своей дочери, объяснив, что он просто упал с дивана во сне. Он изо всех сил старался не думать о сне, который только что приснился. — Какое облегчение, kepa. Но угадай что! Этим утром у Сиракс появилась кладка, и Деймон смог забрать её! Хочешь посмотреть на яйца со мной? Упоминание о яйцах оживило короля. Он позвал слугу, тот быстро оделся, и двое Таргариенов покинули его покои. Леди Лейна и сир Лейнор ждали снаружи, оба быстро поклонились королю. Четвёрка направилась к краю замка, где находился инкубаторий.  Драконьи стражи поклонились при появлении членов королевской семьи. Один из стражников открыл грелку, и Визериса приветствовал чудесный вид четырёх ярких яиц, каждое разного цвета. Одно было зелёным с серыми крапинками, другое полностью чёрным. Третье яйцо, похоже, представляло собой смесь золота Сиракса и красного Караксеса. Но последнее яйцо… Боги, оно было прекрасно. Золотое с розовыми завитками, совершенное во всех мыслимых отношениях. Визерис почувствовал, как в груди что-то сжалось, чего он не чувствовал с детства. Подойдя к яйцу, не обращая внимания на обеспокоенные голоса вокруг, он положил руку в грелку прямо на четвёртое яйцо. Рейнира вскрикнула, как и драконьи стражи, но Визерис проигнорировал их, не почувствовав никакой боли. Мгновением позже произошло самое волшебное. Яйцо начало трескаться под его пальцами. Вокруг него раздалось несколько изумленных вздохов, но Визерис не обратил на них внимания. В центре яйца появилась большая трещина, и из него начал выходить дым. Визерис едва мог поверить, что такое могло случиться с ним. Во всех историях говорилось о том, что люди за всю свою жизнь связывались только с одним драконом. Спустя, казалось, целую вечность, а времени и вовсе не было, маленькая головка просунулась в щель в верхней части яйца. Леди Лейна завизжала у него за спиной, или, возможно, это была Рейнира, он не мог сказать. Все, на чем он мог сосредоточиться, было крошечное существо перед ним, выбирающееся из яйца. Детёныш был красивым, золотистым с розовыми перепонками. — Kepa, — выдохнула Рейнира, — он прекрасен! — Визерис согласился, но не ответил. — Как ты его назовёшь? Визерису потребовалось время, чтобы обдумать вылупление своего дракона. — Санфайр.  

Отто

Его дочь снова ковыряла ногти. Несмотря на его постоянные обвинения в отвратительной привычке, она продолжала это делать. Сам Отто заметил, что по ночам сжимает зубы, и у него постоянно болит челюсть. Прошедшая неделя была худшей на памяти Отто с того дня, как родился Эйгон, а Визерис не назвал его наследником. Отто рассуждал, доказывал свою вину и даже умолял Визериса, но тот не поддался на уговоры, несмотря на наличие наследника мужского пола. Рейнира, оставшаяся наследницей, горела ещё больнее, зная, что Отто рекомендовал её на звание, уверенный, что, как только у Визериса появится наследник мужского пола, обязательно с кровью Хайтауэров, старшего ребёнка Визериса выдадут замуж и уберут с глаз долой. Этого не произошло. Что ещё хуже, Визерис публично пообещал ей, что она может сама выбрать себе супруга. Затем прибыли эти язычники. Верующие шептались, что они были рождены с помощью магии крови, и хотя Отто не верил в это, он поощрял слухи, учитывая, сколько времени принцесса проводила с ними. Все, что могло запятнать ее имидж, приветствовалось Лордом Десницей. Но Визерис был абсолютно очарован этими двумя. Он пропустил заседание совета, чтобы поговорить с этим человеком, но о разговоре ему ничего не было известно, поскольку у этого бесполезного мужлана Меллоса заболел бок, и он не смог сопровождать короля в его покои. Ещё хуже была незапланированная и необъяснимая поездка на Драконий Камень, о которой Отто даже не был проинформирован, пока шпион в королевских покоях не сообщил ему, что король, его брат и старшая дочь плывут с двумя темноволосыми незнакомцами и любимой королевской гвардией короля и принцессы. Говорили, что драконы принца и принцессы следовали за ними по небу. Он хотел задушить бесполезного шпиона. Что хорошего было в том, что король тайно уплывал, когда он уже уплыл? Их не было целую неделю, и Отто проклинал себя за то, что убрал своих шпионов с Драконьего Камня, как только принц Деймон отправился к Ступеням. Он знал, что принцесса Рейнис и её дети прилетели на Драконий Камень благодаря письму, полученному Меллосом от мейстера Высокого Прилива, но всё, что происходило на этом проклятом острове, оставалось тайной. Наконец, на шестое утро после их отплытия в бухте Черноводной был замечен корабль с безошибочно узнаваемыми парусами дома Таргариенов. Отто облачился в свой наряд и приказал дочери подготовить своих детей. Как только всё было готово, их группа двинулась через Красный Замок, игнорируя перешёптывания как знати, так и слуг. Они добрались до внутреннего двора, но были остановлены запыхавшимся сиром Эрриком, спешившимся с лошади. Он спешил прямо с доков. — Приветствую, лорд-десница, моя королева. Его величество король Визерис Первый поручил мне собрать собравшуюся знать в великом чертоге в честь его прибытия. — Королевский гвардеец продолжал тяжело дышать, и его близнец Сир Аррик передал ему чашу, которую он жадно осушил. — Пока мы разговариваем, сир Вестерлинг сопровождает короля, наследную принцессу Рейниру, принцессу Рейнис и её детей в большой зал. Отто мысленно проклял человека, стоявшего перед ним. Великий чертог находился с другой стороны замка. Не ответив, Отто отвернулся от Королевской гвардии и резко позвал свою дочь, которая последовала за ним. Они быстро двигались по коридорам, но, похоже, они были не первыми, кто услышал это сообщение, поскольку вскоре они оказались в реке тел, движущихся к великому чертогу. Сир Торн приказал толпе людей расступиться, пропуская королеву и королевских детей. Остальная часть путешествия прошла намного спокойнее, поскольку мелкую знать и слуг практически оттеснили в сторону, чтобы пропустить Отто и его семью. Войдя в чертог, Отто с ужасом понял, что другая семья Визериса уже окружила Железный Трон. Справа стояли принц Деймон и принцесса Рейнира, а слева — принцесса Рейнис, её муж и её дети. Лорд Корлис прибыл в столицу за день до этого, и Отто считал себя счастливчиком, ему не пришлось приветствовать несносно гордого лорда. Бедному сиру Тайленду пришлось взять на себя эту особую ответственность в качестве преемника Корлиса в малом совете. Отто собрался с духом и продолжил идти вперёд. Он повернулся направо, уставившись на принца и принцессу. Принц Деймон ухмыльнулся ему, и принцесса безмятежно улыбнулась.  — Добрый день, лорд-десница, ваше величество, мои братья и сёстры. Здесь есть свободное место, — она указала рукой на пустое место позади себя, скрытое от большей части толпы. Отто снова стиснул зубы, но Алисента коснулась его руки. — Доброе утро, Рейнира. Спасибо, что выделила нам место. Но почему бы твоим братьям и сёстрам не встать рядом с тобой? Они ужасно скучали по своему отцу. Разве ты не хочешь подержать нового брата, принца Эймонда? Отто едва заметил, как у принца дёрнулся глаз при упоминании о новом внуке Отто, но отложил это на потом. Принцесса никак не отреагировала и раскрыла объятия. Алисента, вероятно, полагала, что принцесса откажется, и поэтому медленно передала своего новорожденного малыша с глупым беспокойством на лице. Отто отказался стоять позади принца, поэтому встал рядом со своими маленькими внуками и потянул за собой дочь. Народу нужно было увидеть свою королеву и десницу. Вскоре огромные двери в противоположном конце зала открылись, и королевская гвардия объявила о появлении короля. Послышались вздохи и шёпот, когда король вошёл в комнату с маленьким драконом, сидящим у него на руке. Он почувствовал, как ногти Алисенты впились в его ладонь. Отто быстро вырвал свою руку из хватки. Он испытывал такую же, если не большую тревогу, как и его дочь, но он был не настолько глуп, чтобы показывать это публично. Его дочери повезло, что внимание собравшихся было приковано к королю, а не к королеве и деснице. Король направился к ступеням трона. Его внук, который должен был стать наследником, не смог сдержаться и подбежал к отцу.  — Папа, дракон! Красивый дракон! — закричал он, и зал рассмеялся от этого милого зрелища. — Да, сын мой, дракон. Это папин дракон. Хочешь познакомиться с Санфайром, Эйгоном? — Маленький мальчик кивнул, и король опустил руку, а Эйгон потянулся к дракону, который зашипел и ударил его по руке. Эйгон закричал, но Визерис не наказал своего дракона, вместо этого отругав своего сына. — Мой дорогой мальчик, ты должен быть нежен с детёнышами, точно так же, как ты должен быть нежен с человеческими младенцами. — Эйгон кивнул, вся предыдущая боль и страх исчезли с его лица. — Сейчас же возвращайся к своей старшей сестре. Эйгон коротко обнял ногу своего отца, над чем вся знать забурчала, прежде чем отбежать назад и врезаться в ноги своей сестры. Алисента накричала на него, и Отто захотелось дать дочери пощёчину за то, что она ругала будущего короля перед собравшимся двором. Принцесса споткнулась, но не упала и не выпустила из рук новорождённого внука Отто. Алисента подскочила к Рейнире и практически потребовала вернуть ей сына, что Рейнира и разрешила. Придворным королева казалась чрезмерно пугающей и параноидальной, в то время как принцесса Рейнира была воплощением сестринской любви, изящества и буквально стабильности. Пока происходил этот обмен мнениями, Визерис направился к своему трону. Заняв место, он поприветствовал придворную знать. — Спасибо вам всем, что пришли так быстро. Первое из моих объявлений — у вашего короля снова есть дракон! Дракон моей дочери Сиракс принёс свежую кладку яиц, и, увидев их, меня потянуло к яйцу, в котором находился дракон, которого вы сейчас видите перед собой. — Собравшийся двор, как и ожидалось, ликовал. Визерис продолжил: — Но это не главная причина, по которой я собрал вас здесь сегодня. Как вы, без сомнения, слышали, несколько дней назад в Красном Замке появились двое незнакомцев. К моему удивлению, один из них заявил, что является незаконнорожденным сыном моего предшественника, короля Джейхейриса. — При этих словах среди знати раздался хор вздохов. — Его сопровождала его жена, леди Арья. — Словно по сигналу, молодая женщина, которую Отто мельком видел раньше, вышла из тени. Её платье было сшито хорошо, но просто. Она склонилась перед королём и наследной принцессой, прежде чем встать рядом с принцессой Рейнис. Сколько в ней было наглости! Ничуть не смущённый этим вопиющим пренебрежением к социальному рангу, Визерис продолжил. — Этот человек, Джон, смог доказать своё происхождение как во время моего допроса здесь, так и на Драконьем Камне, где смог доказать своё происхождение. Было несколько способов, которыми нетрадиционно выглядящие Таргариены могли доказать свою кровь, и с замиранием сердца Отто молил богов, чтобы это было не то, что он думал. К несчастью, удача была не на его стороне. Огромная тень накрыла красную крепость, закрывая солнечный свет во всех окнах. Несколько женщин закричали. Тень исчезла, но вскоре после этого раздался сильный грохот и земля задрожала. Несколько мгновений спустя земля снова затряслась, и раздался низкий, могучий рёв. Визерис продолжал, как будто солнце только что не исчезло с лица земли и земля не содрогнулась. — Как вы, наверное, все уже догадались, Джон приручил дракона, причём самого крупного из диких, чей размер соперничает с могучей Вейгар.  Прошло несколько мгновений, прежде чем главные двери снова открылись. Появился незнакомец из богорощи и быстро направился к трону. Его жена сошла, чтобы поприветствовать его, и он коротко поцеловал её в щёку. Затем они подошли вместе и преклонили колени перед королём. Мужчина заговорил первым: — Я, Джон Сноу, всадник великого дракона Морока, бастард короля Джейхейриса Первого, торжественно клянусь служить королю Визерису и его признанной наследнице Рейнире Таргариен. Я отказываюсь от каких-либо прав на трон и клянусь поддерживать выбор короля в отношении преемника до конца моих дней. Я клянусь в этом землёй и водой. Я клянусь в этом бронзой и железом. Я клянусь в этом льдом и пламенем.  Его жена повторила его клятвы, и Отто почувствовал, как паника поднимается по его телу. Визерис принял их клятвы, и они подошли и встали позади Веларионов. Визерис встал, чтобы обратиться к группе потрясённых дворян, его дракон теперь обвился вокруг его шеи.  — Несколько лет назад та же группа людей собралась здесь, чтобы выразить почтение по поводу провозглашения моей дочери наследницей. Я бы хотел, чтобы вы все поклялись ещё раз. Несмотря на рождение моих сыновей, которых я нежно люблю, моя дочь Рейнира является моей наследницей и останется таковой до того дня, когда я покину этот бренный мир. Принц Деймон сошёл со своего места рядом с братом и племянницей, чтобы преклонить колени перед ними и троном. Он вытащил меч Тёмную Сестру из ножен и положил его на своё согнутое колено.  — Я принц Деймон из дома Таргариен, посвящаю свою жизнь и свой меч королю Визерису и его наследнице, Рейнире Таргариен. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы убедиться, что избранный им преемник воссядет на Железный Трон, когда придёт время. Выражение лица короля было довольным, как и у принцессы Рейниры. Отто мог только молиться, чтобы на его лице не отразилось полное потрясение.  Какое колдовство они применили, чтобы довести Визериса до такого состояния? — слабо подумал он, когда собравшаяся знать снова начала присягать Рейнире, начиная с Веларионов, которые, казалось, знали, что это произойдёт. Следующими были лорд Боремунд и его тупица сын Боррос, которого отцу пришлось резко подтолкнуть локтём, чтобы он подчинился.  Малые и великие лорды от юга Простора до крайнего Севера пришли преклонить колени перед Визерисом и Рейнирой, которая теперь стояла рядом со своим отцом. Когда пришло время дома Хайтауэр произносить клятву, Отто заставил свои ноги переместиться к подножию трона, минуя ухмыляющегося принца Деймона.  — Осторожно, не споткнитесь, лорд Отто. У подножия Железного Трона есть так много мест, где можно порезаться.  Он едва помнил слова, слетевшие с его губ. Он увидел только одобрительный взгляд Визериса и непроницаемое выражение лица принцессы. Наконец, лорд Рикон и его юный сын Криган предстали перед королём и принцессой. Мальчик, как и ожидалось, был в восторге от принцессы, но лорд Рикон уставился на бастарда и его жену с удивлённым выражением лица. Наконец, лорд заговорил. — Прошло много времени, возможно, ещё с того дня, как Торрхен преклонил колени перед королём Эйгоном, когда такая клятва произносилась к югу от Перешейка. — Отто понял, что он говорит о клятве, произнесённой бастардом и его женой. Бастард ничего не сказал. Лорд Рикон продолжил: — Это клятва старше правления драконов, даже правления Семерых. — Отто почувствовал, как Алисента напряглась рядом с ним, но, к счастью, она больше ничего не сделала, чтобы устроить сцену. — Я, лорд Рикон Старк, клянусь чтить короля Визериса и его наследницу, принцессу Рейниру Таргариен. Я клянусь в этом землёй и водой, я клянусь в этом бронзой и железом. Клянусь в этом льдом и пламенем. Когда последняя клятва великого лорда была завершена, зал взорвался радостными возгласами. Голос короля, объявляющий о вечернем пиршестве, был едва слышен из-за шума. Он едва мог что-либо слышать из-за стука своего сердца в ушах. Он чувствовал себя неуверенно и волновался, что может упасть в обморок. Придя в себя, он услышал принца Деймона. — Дорогой Отто, ты в порядке, у тебя руки в крови! Посмотрев вниз, Отто с сожалением осознал, что принц был прав, он содрал кожу с указательного пальца, даже не заметив этого. Несмотря на все свои сетования на дочь, когда она нервничала слишком сильно, Отто пустил себе кровь по ногтям точно так же, как его дочь.