Часть 6

Первые лучи утра застали Ольгу за тем же столом. Она не ложилась, проводя часы за построением стратегии. Кофе, холодный и горький, стоял нетронутым. В голове выстраивалась сложная мозаика: офшоры, побои, коррупционные связи. Каждый элемент должен был встать на своё место. Ровно в девять утра в дверь её кабинета постучали. На пороге стояла Маша. Она казалась хрупкой и потерянной в просторном свитере, но в её глазах горела новая, хрупкая решимость. — Заходи, — Ольга жестом указала на кресло напротив. — Как ты? — Не знаю, — честно призналась Маша, опускаясь в кресло. — Боюсь. Но я готова. — Страх — это нормально. Главное, чтобы он не парализовал. Мы начинаем действовать. Сегодня. Ольга развернула ноутбук так, чтобы Маша видела экран. —Вчера ночью я связалась с одним из лучших финансовых криминалистов. Он уже в работе. Мы нашли офшор, через который твой муж прикрывает свои активы. Это наша первая брешь в его обороне. Маша смотрела на схемы и документы, и в её глазах читалось непонимание масштаба. —Я... я никогда не вникала в его бизнес. Он говорил, что это не женское дело. — Именно на этом и играют такие, как он. Но теперь это наше дело. Пока мой человек копает финансовую подноготную, мы с тобой начнём с главного — с детей. Ольга открыла чистый документ. —Мы составляем заявление в Следственный комитет. Подробное, с датами, фактами, именами свидетелей. Мы приложим все медицинские заключения, которые ты сможешь найти, фотографии побоев. Это будет наш официальный выстрел — А если... если он что-то и с тобой сделает что-то ? — голос Маши дрогнул. — Он не успеет. Параллельно мы подготовим иск об ограничении его родительских прав и определении места жительства детей с тобой. Основание — непосредственная угроза их жизни и здоровью, исходящая от него. Твои показания, фото и видео с камер наблюдения из дома, если они есть, — всё пойдёт в ход. — Камеры... есть, — тихо сказала Маша. — В гостиной и в прихожей. Он ставил их для безопасности. — Идеально. Мы запросим записи. И ещё один момент. — Ольга пристально посмотрела на Машу. — Ты готова дать показания против него публично? Не только в кабинете следователя, но и, если понадобится, в суде? Маша замерла на секунду, её пальцы сцепились в белый узел. Затем она медленно, но твёрдо кивнула. —Да. Ради детей я готова на всё. Я уже ничего не боюсь. Вернее, боюсь, но это не имеет значения. В этот момент в кабинет вошла секретарша, неся два конверта. —Ольга Кирилловна , это только что курьер принёс. На ваше имя. Ольга взяла конверты. На одном не было обратного адреса. Она вскрыла его первым. Внутри лежала единственная фотография. На ней она сама, выходящая из своего подъезда утром. Кто-то обвёл красным маркером её фигуру. Ни подписи, ни текста. Просто намёк. << Я тебя же вижу >> Холодная волна прокатилась по спине, но Ольга не подала вида. Она молча убрала фото . — Оль не чего рассказать не хочешь ? — Нет Выкинув второй конверт тоже * —Сегодня поеду к твоему - Оль нет - Маш да , ты давай пиши . Всё, что мы обсуждали: заявление в СК о побоях , иск об ограничении родительских прав. Каждое слово — это кирпич в стене, которую мы возводим против него. Маша, всё ещё бледная, но с новым огнём решимости в глазах, кивнула и взяла ручку. Её пальцы сначала дрожали, но с каждой строчкой, описывающей перенесённые унижения, её почерк становился твёрже и увереннее. Она писала свою историю, превращая боль в оружие. Через час, исписанные листы лежали на столе. Маша попрощалась с Ольгой, получив на прощанье ободряющее, но напряжённое рукопожатие. Ольга ещё полчара поработала над стратегией, выстроив в голове все возможные сценарии, а затем решительно вышла из офиса. Сев в свою машину, она на секунду замерла, положив руки на руль. Глубокий вдох, выдох. Затем резко повернула ключ зажигания и тронулась с места, направившись в элитный пригород, где, как она знала из материалов Соколова, находился основной особняк Орлова.Дорога заняла около трёх часов. Чем ближе она подъезжала к месту, тем более уединёнными и охраняемыми становились владения. Наконец, она остановилась перед массивным кованым забором с монограммой «ОО». За забором угадывались очертания огромного дома в стиле неоклассицизма. Ольга вышла из машины и нажала кнопку на домофоне у ворот. Прошла минута в гробовой тишине, нарушаемой лишь шелестом листьев. Наконец, калитка открылась, и из неё вышел крупный мужчина в тёмном костюме, с профессионально-бесстрастным лицом телохранителя. —Вам кого? — его голос был ровным и недружелюбным. — Меня зовут Ольга Мартынова. Я здесь, чтобы встретиться с Валерием Игоревичем Орловым. —Хозяина нет дома, — парировал охранник, его взгляд скользнул по ней, оценивая и запоминая. — Когда он ожидается? —Эта информация не разглашается. Все визиты — только по предварительной договорённости. Ольге показалось это странным. У нее что-то щёлкнуло. Ощущение было таким же, как в суде, когда свидетель лжёт. Но спорить было бессмысленно. —Ясно. Спасибо, — кивнула она и вернулась в машину. «Ладно, если не дома, значит, на работе», — подумала она, заводя двигатель. Она знала адрес головного офиса «Орлов-Холдинга» — современная стеклянная башня в деловом центре города. Дорога обратно в город и поиск парковки заняли ещё около часа. Стеклянное здание «Орлов-Холдинг» взмывало в небо, символизируя мощь и недоступность. Ольга прошла через вращающиеся двери в просторный, отделанный мрамором холл с блестящей ресепшен. — Добрый день, — её голос уверенно прозвучал под сводами холла. — Мне нужен Валерий Игоревич Орлов. Ольга Мартынова, по личному вопросу. Девушка-администратор с безупречной улыбкой пробежалась пальцами по планшету. —К сожалению, Валерий Игоревич сегодня отсутствует. У него внешние встречи. Вы хотели бы оставить сообщение или записаться на приём? И снова та же история. Слишком удобное совпадение. Сначала его нет дома, теперь его нет на работе. Ольга почувствовала, как по спине бегут мурашки. Ольга сдержанно улыбнулась администратору. —Нет, не нужно. Всё и так понятно. Спасибо. Оля вышла на улицу *