Часть 3. Кингпин

      Будильник. Ненавижу его всей душой. А нет, это ложь. Всей душой я ненавижу убийцу отца, кем бы он не был.       Я с трудом разлепила один глаз и посмотрела на время. Семь утра. Вырубив надоедливый будильник, села на кровати. Я уже давно начала просыпаться так рано, но каждый раз это даётся мне тяжело. Я сразу же встала с кровати, потому что знаю, что если пробуду на кровати хоть еще чуть-чуть, то усну.       Я спустилась на кухню и стала готовить завтрак. Нудное занятие. Сделав венские вафли, пошла будить Джоанну. — Вставай. Школу проспишь. Вставай, — тормошила я сестру. — Ну, Мерф, еще пару минуток. Пожалуйста. — Не, не, не. Давай, вставай.       Джо промычала что-то нечленораздельное, тогда я пошла на крайние меры. Подхватив Джоанну под коленками и за плечи, подняла её с кровати вместе с одеялом. Я поставила возмущающуюся сестру на пол и вышла из комнаты, бросив напоследок: — Собирайся в школу.       Да, такое шоу под названием: «Заставь Джоанну проснуться и собираться в школу» теперь у меня каждое утро, но я не против — это даже весело. Каждый день — новый метод пробуждения.       Я пошла собираться в это отстойное заведение под названием школа. Переодевшись, спустилась вниз завтракать. По пути я позвала маму кушать. Вскоре спустилась и Джоанна. Позавтракав, мы отправились в школу. На улице было многолюдно. Кто-то спешил на работу, кто-то — на учёбу. До школы было недалеко — минут десять пешком. Дойдя до школы, мы разошлись в разные стороны. Я пошла в здание средней школы, а Джоанна младшей, которая находилась в соседнем здании. Мы ходим в элитную школу для деток богатеньких родителей, как я её называю. В нашей школе учатся два типа людей: первый — это самый многочисленный тип — детки богатых родителей, которые заплатили за обучение, а второй — это умные люди, которые смогли выиграть в ежегодном конкурсе, который проводит наша школа.       Мы с Джоанной, к сожалению, относимся к первому типу. Обычно первый тип презирает второй, потому что, наверное, завидуют, что у второго мозги на месте. Не могу сказать, что тут весь первый тип прямо тупой. Встречаются и шарящие за какие-то предметы люди. Я вот хорошо разбираюсь в информатике, геометрии, физике и в испанском. Остальные предметы я тоже знаю нормально, но не так сильно, как эти.       Я подошла к своему шкафчику, посмотрела расписание и взяла нужные мне учебники. Первой у меня биология. До урока осталось две минуты, так что я побежала на урок. Зашла в класс со звонком и села за свою родную четвёртую парту. Рядом со мной никто не хочет сидеть, ну и ладно, мне от этого только лучше. Вечным моим соседом по парте является мой рюкзак.       В школе со мной никто не общается, но и не буллят. Я просто есть в этом классе и никто не обращает на меня внимания. Да и я не особо то и рвусь с кем-то общаться. Я не сильно слушала разглагольствования учителя. Весь урок я рисовала каракули на полях тетради.       Следующим уроком у меня была физика. На ней иногда интересно, но в основном скучно, потому что всё, что мы сейчас проходим, я уже знаю. Сегодня у нас была контрольная. Я решила её за первые двадцать минут, а потом сидела и занималась чем попало.       После физики был урок английского. Я нейтрально отношусь к английскому, но не из-за того, что он такой хороший, а из-за учителя. Он рассказывает нам много интересного. Потом был ланч. Я как обычно села за свой дальний столик. Почему свой? Да потому, что кроме меня, за ним никто не сидит. Уроки тянулись неимоверно долго. Казалось, что звонок с уроков не прозвенит никогда, но вот наконец-то это случилось. Я тут же собрала свои вещи в рюкзак и пошла домой. — Джо, ты уже дома? — крикнула я, заходя в квартиру. — Да.       Джоанна тут же появилась на лестнице. — Как день прошёл? — Да, все как обычно. На испанском скучно, на математике сложно, а на английском был диктант и я, кажись, получу или C, или D. — Почему это? — Потому что Эндрю меня постоянно отвлекал. — Тогда скажу тебе так: оценки не показатель знаний. И в следующий раз закрой Эндрю рот или мирным путём переговоров, или докладывай мне — я разберусь. Итак, — я хлопнула в ладоши. — что приготовим?       Нет, я не собираюсь бить восьмилетку, но доходчиво разжую ему, что, если он не отстанет от Джо, тогда он когда-нибудь волей случая опозорится перед всей школой. — Лазанью, — тут же отозвалась Джо. На ее лице появилась улыбка до ушей. — Отлично. Тогда на тебе соус и сыр, а на мне фарш. Согласна? — Да.       Мы приступили к готовке: я тушила фарш с соусом болоньезе, Джоанна делала соус бешамель и терла сыр на терке. Потом мы все уложили в форму и поставили в духовку. Как еда была готова, Джоанна позвала маму, и мы сели кушать. Ели мы молча. — Джо, как поешь, сделай уроки, а я в штаб. — Угу.       Я пошла собираться в свою комнату. Переодевшись, я спустилась на первый этаж. — До вечера, ангел, — сказала я Джоанне.       Ангел. Это прозвище появилось тогда, когда я впервые увидела Джоанну. Тогда я спросила у родителей: «Она что, ангел? Но только у неё нет крыльев».       Я вышла из квартиры, спустилась на лифте вниз и села в машину. Руки еще болели после вчерашнего, но перспектива пешочком или на общественном транспорте добираться до штаба меня не сильно прельщала. Подъехав к казино, я заехала на подземную парковку и оставила там машину. Я направилась к своему кабинету. По пути в одном из коридоров я встретилась с Майклом. — Привет, — поздоровалась я с ним. — Здравствуйте. Как ваши руки? — Спасибо. Уже лучше. И давай на ты. — Хорошо. — Как у тебя дела? — Да в принципе все как обычно. Разве что сегодня привезли бесхвостого кролика, он прожорливый — ужас. Сколько травы ему не положи — все сожрёт. — Хм, бедняга. Он, наверное, от стресса столько ест. — Да кто его знает. Кстати, хочешь, покажу его? — Да, хочу. — Ну тогда пошли.       Майкл повел меня к лифту. Потом мы спустились на — 11 этаж и, побродив по коридору, мы зашли в какое-то помещение. Тут всё было заставлено большими клетками с животными. Помещение было заполнено звуками. Кто-то кудахтал, кто-то пыхтел, мяукал, рычал, квакал и так далее. Все это сливалось в один общий гул. Мы подошли к одной из клеток. Там сидел милый кролик. И жевал морковку. — Ну, вот все еще жрёт. — Боже, какой милашка. А я могу его подержать? — Да, конечно, — сказал Майкл.       Он открыл клетку и достал кролика. Майкл передал кролика ко мне в руки. Я взяла ушастое чудо и улыбка сама собой появилась на моем лице. Я стала гладить его. Потискав кролика, я передала того Майклу. — Красавчик, — сказал он, приподняв ушастого на уровень своих глаз. — Ага. — Спероу, тебе кто разрешил его из клетки доставать? Твоё дело кормить и присматривать за ними, а не разглядывать.       Не успел Майкл что-нибудь ответить, как слово взяла я. — А ты кем будешь? — спросила я у мужчины лет тридцати.       Когда он перевел взгляд на меня, его зрачки расширились, и он произнес: — Д-дон Каммар-рано? Я Калеб Уотсон. — Так, ладно солдат, ты сейчас перед ним извиняешься и не говоришь в таком тоне с другими солдатами. Я понятно выразилась? — Да, да, все понял. Простите, дон Каммарано. — Ты должен просить прощения не у меня, а у него, — я указала на Майкла, который только закрыл клетку с кроликом. — Прости меня, Майкл. — Прощаю. — Ну, я пойду — у меня ещё дела. Пока, — попрощалась я с Майклом. — Пока.       Я направилась к своему кабинету. Там я увидела небольшую стопку бумаг — отчёты мне на подпись. Я села за стол, взяла верхнюю бумагу и стала читать. Это был отчёт капореджиме Эванса. Он занимался рэкетом. Писал, сколько денег он принёс в Семью и т.п., я подписала его и отложила.       Следующим был капореджиме Баерс. Он занимался браконьерством. Нет, животных не убивали, но отлавливали и продавали. Под его начальством и работал Майкл. Так ладно, отвлеклись от темы. Тут была таблица с животными и доходы с них. Я смотрела на этот список и мне в голову пришла гениальная идея. Я вышла в коридор и, поймав кого-то из солдат, сказала: — Найди капореджиме Баерса и скажи, чтобы он пришел ко мне. — Хорошо, дон, — сказал солдат и ушел.       Я зашла в кабинет и стала ждать. Через пять минут в кабинет постучались. — Войдите.       В кабинет зашел Баерс. — Вы звали меня, дон? — Да. Короче, мне нужна собака. — Собака? — Да. Ммм… Пудель. Щенок. Чтобы был полностью здоров. Понятно? — Да. Дон, окрас и размер какой? — Окрас… Главное не коричневый. Не нравятся они мне. — А размер? — Размер? — Ну, есть той пудели, есть карликовые, есть малые и большие. — Малый. Достаньте его и всё, что нужно для ухода за ним до седьмого мая. На этом всё. — Хорошо, дон, всё сделаем.       Он ушел. Я продолжила подписывать отчеты. Вскоре в кабинет постучались. — Войдите.       Дверь открылась и на пороге появился мужчина лет тридцати пяти. — Здравствуйте, дон Каммарано. Я Вайтман Ойконе. Я пришёл, чтобы перевязать ваши руки. — А. Конечно, проходите.       Я отодвинула отчёты в сторону и указала доктору на стул напротив стола. Доктор Ойконе сел на стул и поставил аптечку, которую он принёс, себе на колени. Доктор аккуратно снял бинты, помазал мои руки какими-то мазями и, перевязав руки, ушёл. Я вновь взялась за оставшиеся отчёты. Вскоре зашел Ричард. — Здравствуйте, дон Каммарано. — Здравствуй. Я подписала отчёты. — О, это хорошо. Вы же помните что у вас встреча с доном Фиском? Я вам вчера писал. — Эммм… Нет?       Ричард вздохнул и сказал: — Дон Фиск приедет через пятнадцать минут.       Все встречи с донами проходят в специальном зале на верхних этажах казино. Так что фактически ни один дон, кроме донов Каммарано, не заходил в штаб.       Мы с Ричардом поднялись на лифте наверх. Через некоторое время двери отворились, и в зал вошёл крупный мужчина с тростью, в черной рубашке и белом костюме. — Дон Каммарано, — сказал Уилсон Фиск. — Дон Фиск, — сказала я. — Присаживайтесь. — Дон Каммарано, приятно с вами познакомиться. Признаться честно, я думал вы постарше.       Я на это только хмыкнула. — Примите мои соболезнования. Смерть вашего отца — это трагедия для всех нас. Мы не были с ним друзьями, но много общались. — Спасибо. Дон Фиск, могу я поинтересоваться целью вашего визита? — Сразу к делу. Ваш отец тоже так делал. Я хотел попросить вас об услуге. — Я вся во внимании. — У меня через неделю будет особо крупная поставка наркотиков. Мне нужно, чтобы вы прикрыли меня перед полицией. — Мне-то что с этого? — Вот это вас устроит? — спросил дон Фиск, он написал что-то на стикере и пододвинул его ко мне. — Пол ляма? Неплохо конечно, но давайте вот так, — я взяла ручку и подправила надпись на стикере. — Ну, нет, вы меня разорите. Полмиллиона, не больше. — Ищите тогда другого человека, который вас прикроет за полмиллиона. — Хорошо. Семьсот пятьдесят тысяч долларов. Вас устраивает эта цена? — Да.       Дон Фиск протянул мне руку, и я пожала её. — С вами приятно иметь дело. Ещё встретимся и обсудим все аспекты этой сделки. До свидания, дон Каммарано. — До свидания, дон Фиск.       Он ушел из кабинета. — Что ещё я должна сегодня сделать? — спросила я у Ричарда. — На сегодня всё. — Что ж тогда ti auguro il meglio, sii felice. — И вам всего хорошего.       Я спустилась на минус второй этаж в свой кабинет, забрала сумку и, поднявшись на минус первый, села в машину и поехала домой.