Часть 10. 99,9

      Голоса. Вокруг было слишком много голосов. Я открыла глаза и увидела его. Мужчина с пистолетом стоял на входе в комнату и ухмылялся. Руки задрожали от страха, дышать стало трудно, сердце заколотилось как бешеное. Нет! Только не он! Я не хочу умирать! За дверью были слышны голоса. Вдруг послышался крик. Это была Ангел. Я закричала от страха. Я звала её, вырывалась, пыталась выбраться из связывающих меня верёвок. Раздался выстрел, дверь открылась, и в комнату вошёл Фиск, и он… Майкл смотрел прямо на меня без тени сожаления или вины. Он достал пистолет и выстрелил мне в шею.       Я проснулась в холодном поту. Сердце казалось вот-вот выскочит из грудной клетки. Воздуха не хватало. Где-то хлопнула дверь. Я вздрогнула. И настороженно начала пытаться разобрать каждый звук. Послышались шаги. Вот кто-то подошёл к палате и прошёл мимо. Всё утро я лежала и прислушивалась к звукам. Мне казалось, что от этого зависит моя жизнь. Если я не услышу чего-то, то меня убьют или случиться что-нибудь плохое. Я должна была быть полностью уверена, где и чей шаг. Потому что в какой-то момент мне казалось, что я слышу те самые громкие, уверенные шаги и постукивание тростью. Или не казалось?       Когда солнце только появилось из-за горизонта, а звуков за дверями стало больше, в палату вошёл Этторе. Я снова вздрогнула. Зато теперь знаю, как звучат его шаги. Они были тихие, как будто он крался, но уверенные. — Доброе утро, дон Каммарано. — Доброе, мистер Ванцетти. — Примите мои соболезнования, — сказал он опять эту проклятую фразу. — Мне очень жаль вашу мать. — Мистер Ванцетти, благодарю за то, что вы пришли сюда. — Чего не сделаешь ради родни, — улыбнулся Этторе. — Так что за срочное дело потребовало моего присутствия? — Мистер Ванцетти, я прошу вас удочерить меня и мою сестру. — Что? — Я прошу вас просто подписать бумаги о нашем с Джоанной удочерении. Больше ничего от вас не требуется. Я отплачу вам деньгами, может, услугой? Что вы хотите?       На минуту он замолчал. Эта минута, казалось, тянулось вечность. Меня начало потряхивать от волнения, сердце наравило выскочить наружу, пальцы сами собой стали отстукивать какой-то ритм. А потом ответил: — Ничего не нужно. Я согласен. Я подпишу бумаги. — Спасибо. — Но всё же я настаиваю на том, чтобы до совершеннолетия вы жили, в таком случае, под моим крылом. Я стану вашим опекуном и буду ответственен за вас перед лицом закона.       Теперь настала моя очередь задуматься. Зачем ему это? Какая ему в этом выгода? Мы не общались настолько хорошо, чтобы он просто так решил удочерить нас не за что, да ещё и хочет, чтобы мы жили с ним. С папой они тоже не были друзьями. Взвесив все «за» и «против» я ответила: — Хорошо. Я согласна. — Что ж, я рад, что мы смогли с вами договориться, дон Каммарано. — Я тоже рада. — Не буду вам мешать. Поправляйтесь, дон Каммарано.       Этторе вышел из палаты, оставив меня наедине с мыслями. Чем дольше я думала, тем сильнее у меня начинала болеть голова. И причиной тому был Этторе. Что у него в голове? Зачем ему это? Что он задумал? Почему согласился? Ещё и от Старка нет вестей. Сообщили ли ему? Что он будет делать? Пошлёт нас всех или вдруг решит подобрать мне интернат? Сердце забилось быстро-быстро. В горле встал ком. Стало трудно дышать. — Дон Каммарано, доброе утро, — в палату зашла медсестра.       Все уже уяснили, что перед тем, как со мной что-то делать, нужно сначала объяснить, поэтому она начала разъяснять. — Это — ферменты. Нужны для восстановления ваших тканей. Они помогут из-за того, что ферменты есть в каждой клетке вашего организма. Это хлорид натрия. Он нужен для корректировки давления в кровеносных сосудах вашей шеи. Сейчас я сделаю вам несколько уколов.       Я кивнула, тем самым говоря, что можно приступать. Не знаю почему, но мне было спокойней, если я была в курсе того, как и чем будут совершены со мной какие-то процедуры. — Мёрфи! Прикинь, мы с классом идём в планетарий Хайдена! — Ангел ворвалась в палату, едва не сбив с ног медсестру, которая уже сделала все процедуры и собиралась уходить. — В планетарий? — я нахмурилась.       Вдруг стало страшно до дрожи в теле. В планетарии много людей, даже слишком, и не известно что может произойти, но она будет с учителями. Хотя как учителя смогут её защитить? — Я не думаю, что это хорошая идея. — Ну, Ция, пожалуйста. Со мной может пойти охрана. Только переодеть их под обычных посетителей, и всё будет хорошо. Ция, пожалуйста. Я буду в полной безопасности. — Я подумаю. — Как у тебя тут дела? — Да всё нормально. — Как думаешь, Старк правда твой отец? — Возможно.       Вдруг мне стало так стыдно перед Джо. Из-за меня ей приходится пережить всё это. Из-за меня нас возможно удочерит Этторе. Я сомневаюсь, что он воспылал отцовскими чувствами. Мы нужны ему для выгоды. Только вот какая от нас польза? От меня ещё понятно, через меня он хочет прибрать к рукам Обсидиановую розу. Но что ему нужно от Ангела? Неизвестность пугала до дрожи в коленях. А вина так и отдавалась странным писком в голове.

***

      Дверь без стука распахнулась. Так мог сделать только один человек, и это Джо. Но звук шагов был явно не её. Человек вошёл в палату. Страх сковал тело. Дышать становилось труднее. Пальцы задрожали. — Привет, — сказал человек, и я узнала голос. — Здравствуйте, мистер Старк, — ответила я, максимально холодно, хотя всё внутри меня ещё дрожало от страха. — И всё-таки тебе нет двадцати одного. И что ты забыла в казино тогда? — с некой насмешкой заметил он. — Что вам нужно, мистер Старк? — Ты моя дочь, — сказал он так, будто сообщал погоду и протянул мне какую-то бумагу. Я взяла документ и увидела: «Вероятность отцовства составляет 99,9%». — Мистер Старк, как вы сделали этот тест? — страх уступил место раздражению. — А что не так? — Мистер Старк, где вы взяли образцы моего ДНК?! — Тебя только это сейчас волнует, солнышко? — и опять этот насмехающийся тон. — Да! Вы заваливаетесь сюда и ещё что-то от меня хотите, а потом оказывается, что для вас так просто взять и достать образцы моего ДНК! Что вам от меня нужно, мистер Старк?!       Сердце отстукивало чечётку аж в барабанных перепонках. Тело трясло. Но самое главное мной овладевало ярость и… Безумие? Почему моя голова слишком сильно кружится? Как же тяжело сконцентрироваться на этом эгоисте! — Хотел, чтоб ты знала, я уже подписал все бумаги. Через неделю за тобой заедут. Ты переезжаешь в Малибу. Теперь ты официально моя дочь. Обьявим об этом после выписки, — сказал Старк и ушёл из палаты, а я запульнула в него подушкой, но попала лишь в закрывшуюся дверь.

***

— Здравствуйте, дон Каммарано, — Ричард заявился только через несколько дней после визита Старка. — Ты где был? — Дон Каммарано, что случилось? — Старк! Вот что случилось! Он уже подписал бумаги о моём удочерении. И вот зачем я ему нужна? Что мне делать, Ричард? — Что юрист говорит? — Что ничего сделать нельзя. — Мы что-нибудь придумаем. Опять эта фраза. Иногда мне кажется, что так он мне пытается солгать. С другой стороны, мы спасли Джо тогда. Но это было тогда. А сейчас я и Ангел на удочерении у разных опекунов. Да и вообще, что я и что со мной творится? Погрузившись в размышления, мир стал казаться нереальным. Не может это всё быть правдой.